He's dead. I killed him.

ЧЕТВЕРГ, 23 АВГУСТА

Юнги разбудила остывающая постель. Просто отлично! Какая сука отключила отопление? Только через пару секунд раздражения, когда хлопнула дверь в ванную, он осознал, что дело было в проснувшемся Чимине, об которого было так приятно греться. Черт, мог бы и до будильника Юнги с ним поваляться. Дотянувшись до часов, он тяжело вздохнул. Без десяти шесть утра. На час раньше его пробуждения! Юнги заворчал и завернулся плотнее в одеяло. Но, конечно, сон уже не хотел становиться глубоким, оставляя Юнги в мучительном состоянии полусна, при котором было слышно всё, что творилось в квартире, но веки не открывались. Чимин вскоре вышел из ванной тихонько, поставил чайник. Нет, не его, но турку, потому что комнату заполнил густой терпкий аромат кофе. Переливание жидкости в чашку, осторожные глотки. После стало тихо, причем надолго. Не выдержав, Юнги всё-таки открыл один сонный глаз, чтобы в полуметре от себя увидеть крепкую задницу Чимина, упакованную в брендовые штанцы для танцев. Юнги знал эту позу — «собака мордой вниз» — его мама практиковала йогу для поддержания фигуры. Чимин шумно выдохнул, и сам Юнги, не удержавшись, задушено булькнул. Резко развернувшись, Чимин охнул и улыбнулся так, как только он и умеет — широко, открыто, что и глаз не видать. — Доброе утро, Юнги-я. — Угумг. — Я тебя разбудил? Да! Юнги покачал головой и вновь закрыл глаза, стараясь поспать. Но диван прогнулся, и хитрый Чимин скользнул под одеяло. Юнги сжался, сражаясь за сонную дрёму. Однако его губы ощутили сначала чужой выдох, а после и требовательные губы. Претензий относительно несвежего дыхания могли отсутствовать, пожалуй, только на начальном этапе отношений, хотя не Юнги было об этом рассуждать, не имевшего никогда длительных отношений вовсе. Он просто позволил этому поцелую взять несколько минут его жизни. — Юнги, — простонал Чимин, проходя поцелуями тропинку от скулы до губ. Собственное имя вызвало дрожь. Блядь, как же он отвык от этого. Чимин что-то глухо забормотал ему в шею, потираясь усиленно бедрами, и Юнги запустил руки им в штаны, обхватывая члены. Звонкий высокий голос Чимина заглушила подушка, в которую тот уткнулся лицом, вызывая у Юнги самонадеянный смешок. — Что так уж и нравится? — Да, блядь, нравится! — рыкнул Чимин с красными щеками, глядя на Юнги с возмущением, а после стягивая с себя штаны с бельем, чтобы ничего не мешало взаимной дрочке. Юнги укусил его за нижнюю губу, раздразнивая, и отзывчивый Чимин вздрогнул. Удивленно распахнул глаза. Дразнить его было таким удовольствием. Хотя в ответ тот тоже выдавал такие ловкие движения руками и жесткие поцелуи, что приходилось ловить воздух ртом и постанывать. — Чимин-а, — сквозь зубы выговорил Юнги. — Ускоряйся… Чимин был понятливым и слава богу, потому что терпеть бестолковых партнеров было просто нереально. Шумное срывающееся дыхание Чимина звенело у Юнги в ушах. Прикрыв глаза, он невольно повторял: «Я скоро… я скоро… скоро…» Сердце бухало о ребра так, что невольно отдавало в голову, и та кружилась, путая мысли. Красные закусанные губы Чимина горели, и Юнги постоянно возвращался к ним. Не целовать Чимина после года идиотичного теперь воздержания было попросту невозможно. А тот отзывался, зеркалил каждое прикосновение, как чертов бог секса. Пак Чимина следовало объявить вне закона. От него мозги превращались в кашу. — Юнги-я, — высокий хриплый стон зазвенел в ушах, и Юнги кончил, сам хрипя Чимину в шею. Они развалились на диване, таращась в потолок и восстанавливая сбитое дыхание. — Бля, как хорошо… — улыбнулся солнечно Чимин. — Ммгум, — согласился Юнги, мысли которого вяло стали возвращаться ко сну. Он вытер руку о штаны и только потом осознал, что сделал. — Ну какого же… вторая пижама… Чимин затрясся от смеха рядом на сетования Юнги, что разглядывал хмуро свою темно-синюю шелковую пижаму. В этот раз смех не был вовсе таким красивым, как Чимин изредка выдавал, скорее чуть икающим, очень высоким, заразительным — настоящим. Юнги и сам улыбнулся. — Будешь кофе? — Угум, только… — С сахаром, — закончил за него Чимин. — Шуга-хён любит сладкое. — Иди на хуй. — С удовольствием. Но мой партнер занят настолько, что такой секс нам только снится, — Чимин игриво подмигнул, натянул обратно штаны одной рукой и направился к кухонному гарнитуру. Юнги засмотрелся на красивую натренированную спину Чимина. Загудел будильник, и он автоматически потянулся выключить его. — Фу, блядь! — возмутился Юнги, что Чимин обернулся. — Теперь и весь мобильник в сперме. Чимин не ржал так никогда: согнувшись в три погибели, отстукивая ладонью по колену, не в силах остановиться, даже когда мрачный Юнги уже скрылся в ванной после своего конфуза. После душа настроение улучшилось. Выпив свой кофе (очень сладкий, да, и что?) и получив с десяток поцелуев, Юнги отправился в участок, где Чонгук встретил его с кимпабом. Это должен был быть охеренный день! — Есть новая информация по Сон Джинхо? — следом за прожеванным рулетиком, в рот последовал следующий кусок. — В хорошем настроении для охоты? — понятливо кивнул Чонгук. Юнги усмехнулся. О, это без сомнения. К обеду стало понятно, что ничего просто так им не дастся. Несмотря на то, что они запросили ордер на обыск, им было отказано в связи с отсутствием вменяемых доказательств, и это крайне раздражало Юнги. Как ему делать свою работу, если у них настолько дурные суды?! Однако квартира все равно пустовала уже долгое время, поэтому если Сон Джинхо и устраивал где-то свои символичные казни, то определенно не в купленной совсем недавно после развода квартирке. Где же в таком случае он мог быть? За Сон Джинхо не числилось больше никакой недвижимости, и если он где-то снимал свое логово, то явно за наличные средства. По отслеживанию электронных финансов было ясно, что он всё еще обитал в Сеуле, но где именно? Район Новонгу не так уж и мал, но вселял надежду тот факт, что они знали, где вообще скрывался этот сукин сын. Убивал в Новонгу, а притаскивал всех к Кванджингу. С другой стороны, его поведение было весьма беспечно. Он расслабился. Юнги первым делом связался с соседним участком и передал информацию по подозреваемому. Он ждал, просто сидел и ждал. Засветись хотя бы банковская карта или машина, то они бы сцапали Сон Джинхо в один момент, но была лишь тишина. Чонгук неуверенно то брался за данные, то бросал их. Юнги тоже поглядывал на часы. — А да в задницу, — фыркнул он. — Собирайся, поехали в соседний участок. Я хочу быть ближе к эпицентру этого дерьма. Дважды просить не пришлось, потому как Чонгук подскочил, подхватил свой пиджак и размашистым шагом поспешил следом. Когда Юнги вышел на улицу, в глаза ему ударило солнце, и он поспешил натянуть панаму. Курить тоже хотелось страшно. — Хён, — проскулил Чонгук, когда тот вытянул из пачки сигарету. — Нет, пожалуйста… Юнги мрачно закатил глаза, но курить в итоге не стал. Решил подбодрить щеночка, верившего в чистое и непорочное. Короче, в фантастику. Рухнув за руль, он выдохнул и завел мотор. Рядом приземлился Чонгук, сверкая улыбкой, в модных очках — прямо суперзвезда. В какую-то мизерную секундочку Юнги даже показалось, что он жутко стрёмный на фоне своего напарника. И эта мысль ему не понравилась. Вообще-то он не был завистливым пидорасом каким-нибудь, но сука… неприятненько. Сняв панамку, растрепал светлые волосы. Уже лучше… И волосы бы покрасить. Черт, если так и дальше пойдет, то он начнет думать о морщинах. Ну нахер! Юнги тихо мяукал себе под нос ненавязчивую мелодию, отстукивая пальцами ритм по рулю. Внезапный щелчок справа заставил его отвлечься и взглянуть на Чонгука, который просто бесстыдно фотографировал его. На приподнятые вопросительно брови тот ответил: — Отправляю ежедневный отчет. — Кончайте с этим, — низко отозвался Юнги. Фотографироваться он не любил, лучше делать фото, а не мелькать на них. Но на первом же светофоре Юнги достал телефон, отвел руку в сторону, включая камеру. Раз-два-щелк! Миленькая улыбочка, небрежно растрепанные волосы, удивленно вытянутое лицо Чонгука позади. Черт, да он божественен! Юнги вернулся к своему меланхоличному безликому состоянию. — Хён! Давай сделаем другое фото, я вышел плохо! Будто не этого Юнги и добивался. Он лишь равнодушно пожал плечами. Нечего было в кадр лезть. Загорелся зеленый, и их машина тронулась. Прикрепив фото одной рукой, он отправил в какао сообщение:

Мин Юнги (15:38) «Прекрати просить у Чонгука инфу, он меня отвлекает».

Чимин не отвечал долго, и Юнги даже отвлекся на мысли о деле. СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:02) «Я кончил» Отличный ответ. Совсем не тот, что ожидал Юнги, но весьма содержательный. Хотя бы понятно, чего Чимин пропал, однако его сексуальный аппетит настораживал.

Мин Юнги (16:03) «Об этом не обязательно знать миру, Чимин-а».

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:03) «Вот полностью согласен, но стояк посреди деловой встречи не способствовал рациональному мышлению. Не смей мне больше присылать такие фотки, когда я не в постельке. Это жестоко, хён!» Юнги усмехнулся. Чонгук с любопытством попытался подсмотреть в чужой телефон. — Глаза спрячь, — посоветовал Юнги. — Ну мне же интересно… — Маленький еще знать. — Мне почти 26 лет! — Вот будешь старше меня, тогда и поговорим. — Но… Хён!

Мин Юнги (16:05) «Ты снова занялся клубом? Твой отец позвал тебя?»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:05) «Нет, я покупаю школу» Юнги аж поперхнулся и с трудом успел затормозить перед поворотом. Чонгука тряхнуло, и теперь ему стало совсем уж любопытно.

Мин Юнги (16:05) «Что, прости?»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:06) «Я копил на школу танцев, когда работал в клубе. И вот теперь я ее покупаю».

Мин Юнги (16:06) «Не знаю, что сказать…»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:06) «Ты молодец, Чимин-а, и я люблю тебя?»

Мин Юнги (16:06) «Попа слипнется от всего сразу»

СЫНОЧЕК КРЕСТНОГО ОТЦА (16:07) «Мне нужно идти». Юнги тоже…

Мин Юнги (16:08) «Ты молодец, Чимин-а».

Сунув телефон в карман, он только повернулся к Чонгуку, как в штанах вновь зажужжало. Выругавшись, Юнги припарковался поблизости и ответил на звонок. — Детектив Мин Юнги. — Детектив Мин, добрый день! — взволнованно выдохнул незнакомый низкий голос. — Детектив Ли Ханджун. Сообщаю, что поступила наводка на запрашиваемый вами автомобиль 96ГО4**4. Пять минут назад проехал мимо нашего поста на улице Гонын. По камерам замечено, что направляется на север. — Вы его на первом посту не остановили? — нахмурился Юнги, раздражаясь, что снова всё шло через задницу. — Новички, сэр, — извинился детектив Ли. — Если он не свернет раньше, то мы остановим его на перекрестке с проспектом Ноын. — Задержите, но без лишних слов, просто тяните время. Мы в десяти минутах езды. Мой номер 73ГУ8**7. Пока подмогу не нужно, следите за камерами. — Хорошо, детектив Мин. Мы примем все надлежащие меры. — Спасибо за работу, детектив Ли. — Только неделя, а я уже участвую в погоне! — порадовался Чонгук совсем не так, как положено хорошим мальчикам, на что Юнги лишь усмехнулся, откладывая телефон в сторону. Может, Чонгук не так уж и прост. Поток машин стал проскальзывать мимо быстрее из-за скорости их автомобиля. Кто-то сигналил позади, но Юнги было откровенно срать на это. В теле ощущалось напряжение, нетерпение. Никогда прежде Юнги не мчался на встречу с дьяволом с такой охотой. Проскочив на мигающей светофор на огромной скорости, они сэкономили пару минут. Детектив Ли Хванджун звонил повторно, но с ним уже говорил Чонгук. Полиция задержала Сон Джинхо для проверки документов. Юнги лишь кивнул на информацию, думая, стоит ли повернуть и не попадет ли он после этого в пробку? Однако каким-то магическим способом их машина вскоре оказалась поблизости от проверяющих Сон Джинхо, тот все еще выглядел пришибленным и неказистым, как на их фото. Неинтересный безликий мужчина тридцати трех лет, на которого и подумать-то странно, что он мог убить кого-нибудь. Юнги с Чонгуком устроили слежку, подав сигнал своим, что теперь они справятся. Они катились за Сон Джинхо в напряженной тишине, отставая от него на несколько машин, чтобы не бросаться в глаза. Когда они повернули к наиболее промышленной части района, Чонгук зло фыркнул, и Юнги мог только кивнуть в ответ. Это было прямо классическое киношное представление и в то же время такое легкомысленное. Сон Джинхо думал, что неуловим. Он не прятал свои банковские карты, не скрывал машину, да и сам испуганно не трясся от страха и сожаления. Ничего подобного. Он знал, что у полиции на него ничего не было, никаких зацепок, и он ошибался. Юнги на это рассчитывал, потому что еще одного нелепого мертвого тела он мог и не выдержать. Машина Сон Джинхо скрылась за одним из бараков, откуда он вышел с пакетами, полными еды. А вот и логово. — Чонгук-и, вызывай подмогу, будем брать с поличным, — прохрипел, Юнги, облизнув пересохшие губы. На подготовку ушло не менее часа, и Сеул накрыли сумерки. Сон Джинхо так больше и не появился, и одному богу было известно, что он делал внутри с несчастным Ким Намджуном. Юнги хотелось ворваться немедля, но это было плохим решением для человека, у которого с собой не было даже бронежилета. Без спецотряда им было не обойтись, поэтому, сцепив зубы, он терпел. Ворвались они без пятнадцати шесть, с грохотом, с запугиванием, ошарашив Сон Джинхо, что бросился бежать в заднюю дверь, но и там встретил представителей правопорядка. Его маленький кривоватый ножик был ничем против винтовок, и даже в момент, когда он красноречиво порезал себя, никто не дернулся на показное шоу. Сцепив Сон Джинхо руки наручниками и замотав кисть тряпкой, офицер Кван Лиён усмехнулся: — Покажешь представление в суде. Сон Джинхо дернулся, закричал: — Я ненавижу вас! Я ненавижу вас всех, подлые низменные свиньи! Вы спасаете гниль этого общества! Мы делали с вами одно дело, а теперь вы надеваете на меня наручники! Слепые грешные свиньи, — он плюнул полицейским под ноги. Юнги вошел на склад совсем не одним из первых. Уже после того, как офицер Кван разрешил сделать это детективам и медработникам. Юнги обомлел, переступив порог, и впервые услышал, как Чонгук матерился. Хмыкнув, он двинулся дальше. К сбору улик принялась его следственная группа напополам с ребятами из местного участка. — Хён, — позвал осторожно Чонгук, и тот обернулся. Медики выводили из здания жертву. Не несли, не подключали к десятку аппаратов — они успели. Юнги едва не побежал в их сторону, чтобы убедиться. Был четверг, и жертвы редко доживали и до него. Первое, что бросилось в глаза, — отсутствие ножевых ранений, только покраснения в местах связывания и проступающие синяки местами. Не так выглядели бы жертвы спустя почти неделю мучений. А второе — это был не Ким Намджун. Юнги в ужасе обернулся, предчувствуя привкус неудачи. Размашистым шагом он добрался до охраняемого преступника и схватил его жестко за грудки. Все замерли, не зная, стоит ли останавливать. — Где Ким Намджун, ублюдок?! — А хуй знает, где этот ваш пидорас! — рыкнул в ответ Сон Джинхо, — Надеюсь, что сдох. Как же жаль, что полицейским нельзя было бить людей просто так, потому что кулаки чесались. Но мысль о том, что эта падла использует в суде порыв Юнги себе на пользу, вынудила притормозить. Он поморщился с отвращением, ощущая дрожь в теле. — Уведите его, — хрипло попросил Юнги, а потом добавил: — Мы встретимся с тобой позже, ничтожество. Сон Джинхо взревел, обозленный знакомым обзывательством, забился в руках служителей закона, чтобы добраться до Юнги. — Я убью тебя! — кричал он. — Я убью тебя нахуй! Ты следующий, кого я приду карать! Да-да-да… Юнги огляделся вокруг, впитывая атмосферу кошмара. Несло кровью от каждого предмета. На стенах были фотографии жертв и поправки по их передвижению. Словно выслеживание добычи. Здесь были и доказательства их ориентации — жирно замазанные красным маркером лица партнеров жертв. Юнги зябко повел плечами, сбрасывая оцепенение. Он, конечно, трупятину каждый день видел, но никогда прежде настолько не сталкивался с человеческой извращенной фантазией. Просверлив взглядом коллекцию ножей в ящике стола, Юнги направился вдоль стены славы. Любовно расклеенные мелкие сообщения из сети об убийствах для самолюбования, комментарии, поддерживающие точку зрения садиста (сплошь насильственно-гомофобные), множество фото на полароид мучений жертв. Связанные, плачущие, делающие всё, что скажет Сон Джинхо, чтобы выжить. И не выжить в итоге. В голове появилась сладкая картинка, пропитанная властью, и Юнги мог понять эту тягу к продолжению. Ему самому от себя стало тошно. Среди прочих материалов на стене он увидел и слежку за Намджуном. И этот ублюдок заявлял, что не знал, где находится парень. Юнги сжал крепко зубы в напряжении. Сегодня он выпытает из Сон Джинхо всё, вытянет дерьмо на свет божий. Солнечный Намджун улыбался всем, с кем общался. Он улыбался немного по-особенному тем, с кем планировал углубить знакомство на горизонтальной. Весь состоял из улыбок. Юнги постарался прогнать подальше мрачные мысли. Они должны были успеть… — Хён? — позвал Чонгук, что тот вздрогнул. — Да? — Они нашли видеозаписи. — Конечно, они их нашли… — посмеялся нерадостно себе под нос Юнги. Дьявол любил безделушки. От аромата крови спустя час начало подташнивать. Здесь было невыносимо, но закрыть глаза на это было нельзя. Сон Джинхо был умён, но всё же не умнее Мин Юнги. И даже если завтра Юнги придется немного разобраться с прокуратурой за нарушение порядка при задержании, он с этим справится. Оно того стоило. Целый алтарь чужих кровавых стараний после тщательного документирования принялись разбирать. — Я скопировал всё, как ты просил, — вернулся Чонгук. Он переживал происходящее намного хуже Юнги, с другой стороны, после первого дела тот и сам блевал дальше, чем видел. Его неокрепшая чувствительная натура не могла принять обычного факта убийства на практике. Это сейчас Юнги спокойно смотрел на расчлененку, обтёсанный реальностью. Загрубевший. — Оставим дело на детектива Ли, — отозвался Юнги, внимательно рассматривая фото Сон Джинхо с каким-то китайским мальчиком. Даже эта мразина бывал счастлив. Фу, блядь! — Приступим к допросу. Мы всё еще должны найти Ким Намджуна. — Слава богу, мы отсюда уйдем, — пожаловался впервые Чонгук. Стоило бы сказать «Привыкай, мелкий, это твоя работа», но в этот раз Юнги только кивнул. Действительно, слава богу. К сожалению, Сон Джинхо был не глуп и первым делом сообщил, что ничего не скажет без адвоката. Юнги проклял грёбанное американское ТВ, которое научило каждого встречного пользоваться голливудскими приёмчиками. Они остались втроем в допросной, и время текло медленно. Сон Джинхо хранил молчание, но напряжение не покидало его, и рубашка промокла от пота. — Чонгук, не мог бы ты сходить и поторопить судмедэксперта Ким с отчетами по этому делу? — попросил Юнги спустя очередную минуту. — Он уже должен был сделать анализы крови с орудий убийства. Но, конечно же, он — нет. Юнги мог представить, в каком ужасе должен был быть Тэхен, увидев ту прорву работы. Хотя зная его, можно было предположить, что тот лишь потер руки с улыбкой ненормального маньяка. Странность Тэхена все еще крайне отпугивала. И все же даже Юнги понимал, что за столь короткое время Тэхен не успел бы все проверить. Возможно, он еще даже и не вернулся с места преступления, где собирал материалы. — Но… — запнулся Чонгук и замолчал. Но у Юнги был план, верно. Возможно, он такой же «знайка», как и Сон Джинхо, пересмотревший детективных сериалов, но он изучил за этот месяц достаточно благодаря гниде, что сидела напротив каменным изваянием. Если можно нажать, то Юнги постарается. Запугает, как умеет. Чонгук непонимающе стрельнул в Юнги глазами, на что тот приказал взглядом уйти. Это золотое качество мелкого было бесценным, потому что он не рушил планы своими вопросами, просто знал, что так нужно. — Конечно, детектив Мин, — Чонгук поднялся, поправляя небрежно рукава закатанного до локтей пиджака. Пижон. Зато картинка понравилась и Сон Джинхо, когда тот внезапно оживился, разглядывая чужие руки. Неконтролируемая реакция на возбуждающие стимулы — Юнги и сам от них страдал, потому заметить их было не сложно. — Не тяжело? Сон Джинхо вопросительно поднял брови, делая его лицо комично просящим. — Без секса, спрашиваю, не тяжело? Чонгук осторожно прикрыл за собой дверь, а Юнги вцепился взглядом в преступника. Отросшая высветленная челка лезла в глаза. Сон Джинхо поджал губы и привычно промолчал. — Мне бы было тяжело, — продолжил Юнги. — Сначала то вы хотя бы насиловали тех парней, ну или просто трахали, а теперь только нож. Что, не встает? Холодный черный взгляд Сон Джинхо резанул по лицу, на что Юнги лишь чуть склонил голову набок. — Просто любопытство. — Вы тоже будете гореть в аду… — Да я в нем постоялец, — усмехнулся Юнги мрачно. — Могу и вам пробить скидку. И Сон Джинхо вздрогнул. — Боитесь ада? — Я ничего не сделал, чтобы попасть туда, — эмоционально заявил Сон Джинхо, в глазах которого проявилась боль. — Все мои действия были для того, чтобы искоренить недуг, в котором я не виноват! Юнги кивнул равнодушно. — Действительно, нет ничего дурного просто родиться со своей ориентацией, особенно когда она не поставлена вне закона… — Нет. Это против природы. Но я не такой. Такие люди, как они, соблазняют неповинных людей грязными способами, и за это они должны нести наказание, раз полиция за этим не следит. — Невинных людей? — переспросил Юнги. — Вы о… Миюе? Сон Джинхо снова закрылся, даже хмыкнул. — У вас были показательные выступления. — Надеюсь, теперь его посадят, раз вы все знаете. — Знаете, особенности судебной системы заключаются в том, что, чтобы завести на кого-то дело, нужны показания жертвы и неопровержимые улики для приговора. Но вы побоялись, да? Сообщить полиции, что вас насиловали? — Не было такого! — рыкнул Сон Джинхо. — Не со мной! Эта тварь издевался надо всеми, кого считал слабым! Он соблазнитель! Это он здесь должен сидеть, а не я! Все они! Они уничтожили мою жизнь. — И поэтому вы убили кучу молодых парней? Сон Джинхо открыл рот и немедля закрыв, осознав, что его едва не подловили. — Не играйте со мной, детектив Мин. — И не думал, — пожал плечами Юнги. — Просто любопытничаю. — Я ничего вам не скажу. — Но хотя бы, в чем провинился Ан Чжисок? Разве он не был счастливым семьянином? — открыв папку, Юнги протянул Сон Джинхо фотографию, из-за чего тот закусил губу досадливо. Это был тот самый парень, что исчез из компании, в которой некогда работал Джинхо. — Это был не я. — Не вы? — Не я убил его. Юнги осторожно улыбнулся. — А я говорил, что он убит? В глазах Сон Джинхо загорелся ужас, как у пойманного в клетку животного. Нет, чудовища. Грязного ублюдка, что прикидывался жертвой. У Юнги не было и капли сострадания, хотя для понимания мотивов оно и требовалось. Хорошо, что он был просто полицейским. — Ну раз мы теперь уверены в этом факте, почему же вы его убили? — Нет, — Сон Джинхо качнул головой, все еще сверля черным глубоким взглядом фотографию. — Я расскажу, как я это вижу. А вы меня поправите, — кивнул Юнги. — Мой напарник как раз ушел за подтверждением моих слов, и если вы сидите здесь, то должны понимать, что сбежать вам не удалось, и мы поймали вас. Вам решать, хотите ли вы уменьшить свой срок, помогая расследованию, или хотите все усугубить. Так что не стесняйтесь меня поправлять или молчите, — небрежное пожатие плечами. Сон Джинхо продолжал смотреть на фото перед собой, а пальцы отбивали по столу нервную дробь. — По жизни вы человек тихий и неконфликтный. О вас всегда отзывались как о хорошем служащем. В университете вы женились под давлением своих родителей, вероятно. Потому что так было правильно. После того, как вы стали работать в СДК-групп, вас стали направлять в Китай, где вам показалось, что вы свободны. И то, что вы звали травмой, проявило себя, — Юнги понимающе хмыкнул. — Но что же случилось с беднягой Ан Чжисоком? Вы же были влюблены в него. — Нет! — Нет? Однако в итоге вы убили его. Почему же? Вы же занялись с ним сексом? — Юнги осторожно прошел по тонкому лезвию чужого прошлого. — Или вы убили его потому, что он этому сопротивлялся? Вам понравилось то чувство власти? Крепко держать кого-то, кто сопротивляется, но бессилен. Наконец, ощутили власть, впервые за очень долгое время? — Вы ничего не знаете, — прошипел Сон Джинхо. — А мне кажется, что знаю. Хотите поставлю выпивку на то, что вы с удовольствием прикончили Чжисока… Сон Джинхо грустно, но зло улыбнулся. Его лицо не становилось и каплю привлекательным от этого изгиба губ. Большой нос с невысокой переносицей едва поморщился. — Хочу свою выпивку, детектив Мин. — Значит, не планировали, что вам окажут сопротивление, — Юнги кивнул. — Случается. Это случилось в парке? Сон Джинхо промолчал. — Знаете, я давно выступаю за увеличение количества камер в парках, — соврал Юнги, он тыкался из стороны в сторону, как котенок. — Чтобы спасти хоть кого-то от таких мерзавцев, как Вы. Взревев, Сон Джинхо дернулся, но Юнги быстро пришпилил его на место, упираясь ладонью в плечо. — На равняйте меня с этим ублюдком Миюем! — крик напополам со слезами был отличной реакцией. — Я помогаю людям осознать свой грех! Если бы они не были такими, то это спасло бы их жизнь! Кто-то из них может одуматься! Юнги кивнул с пониманием. — И как? Эти парни, — он достал из папки фото погибших за последний месяц. — Не раскаялись? Не сказали, что отринут свой образ мысли. — Они лгали! — Вы проверяли? — Мне не нужны проверки. Я видел это в их глазах. Они все еще хотели мужских прикосновений. — А вы не хотели останавливаться, — вновь покивал Юнги. — Где мой адвокат? — поджав губы, поинтересовался Сон Джинхо. — Так как у вас нет своего адвоката, то гражданский защитник все еще едет. Эти ребята очень заняты, чтобы разбираться с каждым делом подробно, — солгал Юнги, не моргнув. — Поэтому лучше вам начать говорить, иначе вас ждет несчастливая участь. Прокуроры очень не любят молчаливых «клиентов». Сон Джинхо уставился на фото перед собой, морщась. — Что я должен сделать? Юнги постарался не улыбаться. — Для начала сказать, где Ким Намджун? — Я не знаю… — А если честно… — Я не знаю! Он все испортил! — Он? — Парень на парковке. Я не трогал этого человека, — Сон Джинхо потыкал пальцем в фото Намджуна. У Юнги все внутри ухнуло куда-то вниз, когда он проследил за этим пальцем. Почти неделя как Намджун исчез, и это был не этот маньяк. Так кто же этот незнакомец в розовой худи? И жив ли все еще Ким Намджун?