Сложная мишень

Азирафель не знал, что делать с полученной информацией, которая упала ему на голову, словно кусок льдины. В один день он узнал, что его жена ему изменяет с близким ему человеком. Ньют хоть и не был его другом, но они работали вместе уже три года, и Азирафелю было трудно представить, что он мог так с ним поступить. Более того, к фотографиям в письме прилагались документы, из которых следовало, что Анафема Гаджет вовсе не та, за кого себя выдавала. Она якобы была эхом прошлого - того прошлого, о котором Азирафель так долго пытался забыть. О том, что у той пары, что была убита вместе с его родителями, была дочь, он узнал далеко не сразу. Десять лет назад, если быть точнее. Именно тогда Азирафель стал активно заниматься благотворительностью, просто как безумный. Словно этим он мог помочь той неизвестной девочке, которая никогда не знала своих родителей. Хоть Азирафель и не был виноват в смерти своих родителей, он считал, что хоть частично, но был ответственен за это. Хотя что-то изменить в той ситуации он не мог - разве что умереть вместе с ними. Едва ли тот киллер оставил бы в живых свидетеля. Но Азирафель нёс этот груз ответственности, который взвалил на себя добровольно. Эта информация не была благом, не для него. Азирафель предпочёл бы ничего не знать, хотел бы быть обманутым. Он бы простил Анафеме всё - и ложь, и измену. Всё, абсолютно всё. Она, очевидно, была с ним только ради денег, и всё же ей следовало бы просто попросить, и он отдал бы ей всё. И не сожалел бы об этом. Он отчаянно нуждался в том, чтобы с кем-то поделиться всем этим. И единственным кандидатом на роль "жилетки" был Кроули. Появившись на пороге его квартиры, Азирафель уже был пьян и причём сильно. Он впервые в жизни напился средь бела дня. - Азирафель? Ты что, пьян? - Кроули был удивлён неожиданному гостю, который уже с трудом держался на ногах. - Можно войти? - на этом вопросе Азирафель ввалился в квартиру и чуть не рухнул на пол, с трудом удержав равновесие. Кроули поддержал его и усадил на диван в гостиной. - Давай я принесу тебе воды. - А водка у тебя есть? - Думаю, горячительных напитков тебе на сегодня хватит. - Нет. Я выпил ещё недостаточно, - Азирафель попытался подняться на ноги, но это у него плохо получалось, и раз за разом он падал обратно на диван. - Пошли-ка со мной. - Мы идём выпить? - Да, - на самом деле, Кроули тащил его в душевую кабину. Запихнув его внутрь, он на полную мощность включил ледяной душ. Кажется, Азирафель вспомнил все нецензурные слова, которые знал, и орал их настолько громко, что его, вероятно, слышал весь дом. - Ну что, пьяньчужка? В голове прояснилось? - Кроули продолжал удерживать Азирафеля под струями воды. Когда его взгляд стал осмысленным, но по-прежнему был злым, Кроули отпустил его и выключил воду. - Я надеялся найти здесь дружеское участие, а вместо этого ты попытался меня утопить! - Я спас тебя от неприятных последствий в лице недовольной супруги, - ответил Кроули. Азирафель поморщился при упоминании о ней. Он вылез из кабинки. - Думаю, ей плевать. Вероятно, сейчас она развлекается с моим молодым помощником, который более привлекателен, чем какой-то старик. - Тебе сорок лет, Азирафель, а не семьдесят. Не говори глупостей. Снимай одежду и повесь её сушиться, пока можешь надеть вон тот халат, а я найду для тебя одежду. Вся одежда Кроули оказалась ему мала и коротка. Но он кое-как втиснулся в его старые спортивные штаны и футболку. - Ну а теперь рассказывай, что там у тебя произошло? - Некий гражданин, пожелавший остаться анонимным, вчера прислал мне фото, на которых видно, что Анафема изменяет мне с моим помощником Ньютом, а также там прилагались документы о том, что моя жена врала мне всё это время и вообще является совершенно другим человеком. Меня окружают лжецы и предатели, а я - самый большой идиот на всём белом свете, потому что даже сейчас готов ей всё простить. - Простить?! - Кроули показалось, что у него проблемы со слухом. - Именно из-за неё я стал так отчаянно заниматься благотворительностью. Много лет назад моих родителей и её убил неизвестный мерзавец, которого не смогли найти до сих пор. Она была тогда младенцем, и о её существовании я не знал. - Ты узнал о ней только десять лет назад, верно? Именно тогда ты стал активно помогать всем подряд. - Не всем подряд, а только тем, кто в этом действительно нуждался, - поправил его Азирафель. - Зачем ты это делал? Ты ведь ей ничем не обязан. - Она лишилась своих родителей, так и не узнав их. Ей было всего два месяца, а она осталась круглой сиротой. Её родителей ведь не должно было быть в тот день в нашем доме. Они там оказались случайно. В моей семье остались только я и Гавриил, а у неё - никого. Ни одного родственника у них больше не было. Девочка выросла в приюте. Кто-то должен был позаботиться о ней, но мне не удалось выяснить её адрес, к тому времени из приюта она уже выпустилась. Теперь я знаю, что ей нужны только мои деньги, но ей было нужно только попросить, и я бы отдал ей всё. - Твой благородный порыв похвален, но что если только твоего состояния ей не достаточно? Что если она попросит цену более высокую, чем ты можешь заплатить? - Ты это о чём? - Азирафель непонимающе нахмурился. - Что если она потребует твою жизнь в качестве оплаты? - Ты что, думаешь, она способна на убийство? - Может, сделать всё сама она не сможет, а вот заказать убийство - вполне. Нанять киллера для тебя на твои же деньги. Ты ведь не ограничиваешь её в финансах. - Нет, это вздор! Быть такого не может. - Ты сам сказал: она выросла в приюте. Едва ли там у неё была сладкая жизнь. Она вполне вероятно хочет отомстить. Жизнь за жизнь. - А ты бы смог убить человека? - Я бы убил любого, кто пытается навредить тебе, - и эти слова Кроули были чистой правдой: он бы сделал всё, чтобы защитить Азирафеля. За два месяца со дня знакомства он стал ему по-настоящему дорог. Никто прежде никогда не значил для Кроули так много. Он не понял, в какой именно момент они вдруг потянулись друг к другу. Он лишь чувствовал, что их поцелуй был взаимным, прикосновение рук пробуждало страсть и желание, а не отвращение. Это пугающее и волнительное желание. Желание большего. Больше, чем просто почти невинные поцелуи на диване и нерешительные прикосновения. Им обоим хотелось настоящей, физической близости, и это не казалось неправильным. Это казалось единственным верным решением, в котором рождалась истина. Утро следующего дня для Кроули было самым счастливым в жизни. Он вообще не предполагал, что подобное кристально чистое чувство счастья существует и что оно могло произойти именно с ним. Азирафель мирно спал рядом, и Кроули как самый сентиментальный дурак мог любоваться этим зрелищем бесконечно. Он просто лежал, смотрел на него и легко улыбался. - Ты что, пялишься на меня? - Азирафель открыл глаза и посмотрел на него, он выглядел немного смущенно. - Я просто любуюсь, - ответил Кроули, и в этот раз Азирафель точно покраснел. - Я только одного понять не могу... - Чего? - на лице Кроули проскользнула тень беспокойства, он боялся, что Азирафель начнет сожалеть о том, что произошло между ними. - Я не понимаю, как я жил без тебя раньше. От этих слов Кроули не смог сдержать вздоха облегчения.