Flowers

Усок просыпается с ощущением, что у него во рту настоящая пустыня, а голова раскалывается. Он сразу же открывает глаза, сожалея об этом, когда яркий свет, который проглядывает между его занавесками, причиняет ему боль, и он быстро закрывает их. Ему требуется пара минут, чтобы привыкнуть к освещению, а затем, он замечает, что на прикроватном столике стоит стакан с водой и пачка аспирина рядом с его телефоном, который он хватает, чтобы взглянуть на время, 11:30 утра. Сынён всегда заботится о нём, когда с ним происходят «эпизоды», как прошлой ночью, и если бы он не чувствовал себя так плохо, он бы улыбнулся самому себе. К счастью, сегодня суббота, поэтому Усок не будет страдать от похмелья на занятиях, он может просто захватить что-нибудь поесть из кухни и лечь в постель, принять душ, хотя, сейчас это не звучало слишком здорово. Он встаёт и после приёма таблетки выпивает весь стакан. Он поднимает джинсы, лежащие на полу у кровати, и надевает их, не застёгивая, берёт с комода новую одежду и выходит из комнаты, направляясь в ванную. Он чистит зубы после быстрого душа, когда слышит, как открывается и закрывается входная дверь, его глаза, естественно, смотрят на цветок, который отражается в зеркале, висящем над раковиной. Он ловит себя на том, что снова жалеет о том, что у него есть эта метка, что он мог просто иметь совершенно платоническую дружбу с Джинхёком вместо того, чтобы скрывать эту одностороннюю привязанность. Усок одевается и выходит из ванной, его волосы всё ещё влажные, и он следует за шумом, который исходит из гостиной или, точнее, их импровизированной столовой, где Джинхёк ставит миску с едой перед местом Усока. Джинхёк поворачивается к нему с нежной улыбкой на лице, и указывает на миску: — Я уходил, чтобы принести тебе немного бобового супа, потому что хочу помочь тебе избавиться от похмелья, я знаю, что ты ещё не голоден, но ты должен что-нибудь съесть, он всё ещё горячий! — сердце Усока трепещет даже тогда, когда он внутренне пытается наругать его. Джинхёк так добр ко всем, у него нет причин испытывать особенное чувство, но причина не имеет значения, не так ли? Он благодарит своего друга и одаривает его одной из своих крошечных улыбок, прежде чем сесть и приняться за еду. Джинхёк садится рядом с ним и разговаривает за двоих, пока Усок ест и слушает его. Усок любит слушать разговоры Джинхёка — будь то забавная вещь, которую сделал его друг, или что-то про последнее аниме, которое он посмотрел — у него хороший голос, особенно когда он расслаблен, его голос становится более глубоким, успокаивающим. Однажды он проболтался, что ему нравится его голос, когда они делились детскими воспоминаниями во время просмотра старого фильма за неделю до окончания зимних каникул. То, как Джинхёк замолчал и повернулся в его сторону, встретившись взглядом чуть более широкими, чем обычно, глазами Усока, заставило его перестать дышать, боясь, что его будут допрашивать, но это продолжалось всего лишь мгновение, прежде чем Джинхёк удивлённо, но радостно улыбнулся, как будто не мог поверить внезапному комплименту. Усок чувствует, как капля воды стекает с его уха вниз по шее, напоминая ему, что он неправильно высушил волосы. Он собирается встать, чтобы схватить забытое полотенце, но останавливается, застыв на своём месте, когда Джинхёк протягивает руку через стол, а его пальцы прижимаются к левой ключице, большим пальцем смахивая маленькую каплю воды. Усок чувствует, что время остановилось, когда он смотрит на Джинхёка широко раскрытыми глазами, кожа, которая покрыта красно-белым цветком, благодаря его метке, покалывает, а место под пальцами Джинхёка горит, и Усок уверен, что это просто его воображение, но это не мешает ему иметь иррациональный страх, что Джинхёк тоже может чувствовать это. Взгляд Джинхёка сфокусирован на собственном большом пальце, который следует за контуром одного из лепестков, а затем, следующего за ним, вызывая дрожь по позвоночнику Усока. Его лицо покраснело. Прикосновения Джинхёка мягкие и осторожные, по-видимому, не сознающие, что этот жест вовсе не платонический. Общепринято, что только человек, ответственный за цветы, может дотронуться до них, особенно вот так, но Джинхёк всегда был немного странным. Это не первый раз, когда он делает это с Усоком — он не может предположить, что он только коснулся его — но это не значит, что сердце Усока не кричит на него, чтобы заставить Джинхёка остановиться или, наоборот, умолять его никогда не останавливаться. Его сердце всё ещё не определилось с этим. Но у него есть мозг, и поэтому Усок бормочет имя своего друга, и это делает своё дело, глаза Джинхёка поднимаются на него и он убирает свою руку, его улыбка становится немного застенчивой. Мягкие извинения доносятся с губ Джинхёка, за которыми следуют слова, из-за которых у Усока болит сердце и он смотрит на своего друга, стараясь изо всех сил не показывать то, как это больно. — Этот цветок такой красивый, он хорошо смотрится на тебе. — тон Джинхёка лёгкий, но серьёзный, явно означающий то, что он знает, что говорит. Усок смотрит в сторону супа, который всё ещё находится у него в миске. Это было не часто, но Джинхёк уже говорил об этом раньше, Усок множество раз слышал это от незнакомцев, но, конечно, когда об этом говорит та самая причина этих цветов, то больно больше всего. — Я ненавижу его, я хочу, чтобы он исчез, — высокий парень хмурится и замолкает, обдумывая свои следующие слова, стараясь не сказать ничего плохого. Он подносит палец к подбородку Усока, чтобы повернуть его лицом к себе, и быстро отпускает его, но его прикосновение всё ещё остаётся на коже Усока, младший обнаруживает, что он слишком осведомлен о местах, где Джинхёк коснулся его за последние пару минут. — Я думаю, что ты должен признаться ему, с таким цветком и твоим красивым лицом, я сомневаюсь, что он останется незаинтересованным. — его голос звучит уверенным в том, что он говорит, как будто вероятность того, что Усок будет отвергнут, была просто невозможной. Голова Усока начинает раскалываться, и он жалеет, что не может обвинить в этом похмелье. Со слабой попыткой улыбнуться, Усок качает головой, Джинхёк открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, конечно, чтобы попытаться успокоить своего друга, но Усок не хочет его утверждений, потому что это ничего не значит. — Джинхёк, он не будет, ведь есть причина, по которой я не сказал ему, не так ли?