Откуда не возвращаются

Просыпаюсь от сухости во рту. Страшно пить хочется, настолько, что я даже не обращаю внимания на боль внизу живота. Вообще предпочитаю не вспоминать о случившемся. Скидываю с себя одеяло и тяжело сажусь. Никто меня не останавливает и вообще я почему-то одна. Так вообще должно быть? Или что-то пошло не так? Одежду я свою вижу аккуратно сложенной на стуле рядом с кроватью. Вроде она вообще валялась где-то на полу. Быстро, насколько позволяла мне моя усталость, я оделась. Правда парочку засосов на своей груди и животе я заметила. Надеюсь, наше ничего такого нет. Мне же будет стыдно. — Бля, — вырвалось из меня от моих мыслей. — Я уже виду себя как монашка. Первое что я оценила так это то, что моя одежда была выстирана. Или её так хорошо почистили, но пятен крови на ней больше не было. Вот только одевшись, я всё равно не смогла выйти из этой спальни. Дверь была заперта, так что мне не оставалось ничего другого как ждать эту женщину. Её ждать я решила сидя на полу. Предварительно разбив стул об стекло. Просто хотелось убедиться, что на нём даже трещины не возникнет от удара. Потом я искала ещё что-нибудь тяжелое чем можно было запустить либо в окно либо в того кто войдет сюда. Вот только как назло кроме стула тут в комнате больше ничего такого и не оказалось. Ковер был достаточно мягкий, на нём было, пожалуй, намного удобней лежать раздетой, но это точно не про меня. Я сама стеснительность. Вот только после пережитого на этой кровати я стала в этом сомневаться. Противно даже думать, что мне понравилось. Но ведь с Даной у меня было так же. Конечно, она в прошлый раз едва не дошла до такого. Лучше просто об этом забыть и даже не вспоминать. Ничего хорошего из этого точно не выйдет. Я уже просто начинала хотеть есть. Да и моя жажда становилась всё сильней. Наверное, я задремала, потому что когда открыла глаза, увидела эту женщину стоящую надо мной. На этот раз на ней было точно такое же платье, но только красного цвета. Либо это её любимая модель либо у неё платье меняет цвет. Это как-то связано с её настроением? — Тебе так ковер понравился? — Уперев руки в бока, говорит. — Или ты так расстроилась, сломав стул? Даже не знаю, что ей ответить, но дверь открыта и я поглядываю в ту сторону. Это, разумеется, не остается незамеченным и по щелчку пальцев дверь тут же захлопывается. — Даже не думай, — строго говорит она и кивает мне на кровать. — Вставай, и ложись на кровать. — Нет, я не хочу. Она неожиданно засмеялась, её смех эхом отразился от стен, чем ещё сильней внушил страх. Вжимаюсь спиной в стену. Хочется зажать уши руками, но просто не могу пошевелиться. — Ты и, правда, думаешь, что тебя кто-то будет спрашивать? — Её глаза стали красными, а зрачок вытянулся как у кошки. — Встань! Похожим тоном со мной разговаривала и Ира. Это такой тон, который просто невозможно ослушаться. Поэтому я всё же да решила поднять свою пятую точку с ковра и встать как столб возле кровати. Сил раздеться и лечь на неё у меня нет. Да и нервы быстрей сдадут, чем я смогу упасть так низко. — Раздевайся, — она обхватила меня руками сзади и крепко прижала к себе. — Не стой на месте. — Давайте договоримся? — Пытаюсь мягко, как могу вырваться из её стальной хватки. — Ну, зачем вам сдалась такая как я? Никогда не думала, что соглашусь обратно в камеру. Там хотя бы никто не домогается. Кандалы не так страшно пусть даже с шипами, чем вот эта дама в красном. — Не упрямься, — шепчет мне в ухо. — Иначе возьму силой. Лихорадочно думаю одновременно с этим пытаясь освободиться из её рук. — Тише, — замираю после поцелуя за ухом. — В этот раз будет легче. Меня всю трясло, когда Руденко мягко убрала мои руки и стоя за мной, принялась раздевать меня. — Всё хорошо, — этот шепот на удивление успокаивал меня. Он словно вводил в транс. — Доверься, и я сделаю тебя счастливой. Ты ни в чем не будешь себе отказывать. У тебя будет все, о чем ты только можешь мечтать. А в голову лезут только мертвые. Мои родители, которых я толком и не помню. Ира, которую я очень хорошо помню и скучаю даже больше чем по родителям. Всё же я неблагодарная тварь. По-другому уже и не скажешь. Эти воспоминания вызвали у меня слёзы, чему очень сильно удивилась Руденко. Она даже замерла на полпути когда собиралась стянуть с меня трусы. Внимательно она смотрела мне в глаза и не позволяла отвернуться от неё. — Смотри на меня, — четко сказала она, крепко держа меня за челюсть больно впиваясь своими ногтями. — Нет! — Бью её по руке и бегу к двери. Мне всё равно закрыта она или нет, я буду плечом выбивать её. Буду до потери сознания, но я добьюсь своего. Эта женщина просто использует меня, а потом убьёт. Для неё я монстр, от которого надо избавиться. Что её подтолкнуло ещё и поиметь меня, не знаю, но я никогда не сдамся. Пусть и ценой жизни. Боль. Резкая боль в плече, что вызывает у меня крик. В глазах даже потемнело от этой боли. Мне всё равно, меня никто не останавливает, и я продолжаю. — Блядь! — Взрываюсь, падая на пол. Плечо раскалывается от боли, в глазах слёзы и я уже практически ничего не вижу. — Она под чарами, — слышу властный голос Руденко. — Ты никогда не откроешь дверь. Рыча, вскочив на ноги и нацелившись на дверь, резко разворачиваюсь и бегу на саму Руденко. Мы падаем на кровать, и я прижимаю женщину к кровати, придавив всем своим весом. Она усмехается и коварно улыбаясь, обнимает меня за шею и целует в губы. Замираю, не совсем понимая её реакцию, и тут же оказываюсь под ней. Да как она умудрилась так? — Я буду ласкать тебя весь остаток дня и ночи, — обещает эта бестия, не позволяя мне даже дёрнуться. — Ты будешь стонать подо мной. Просить ещё и ещё. Я лежу крепко прижатая телом это дамы, платье которой уже стало зеленым. Нависает надо мной и так внимательно смотрит мне в глаза. Под её взглядом моё сердце замирает. Мне просто хочется податься вперед и поцеловать её. А самое паршивое то, что я прекрасно понимаю, что это внушение. Вот только поделать ничего с этим не могу, поэтому просто киваю в ожидании её прикосновения к себе. Я хочу этого. Пусть это будет вечно. Она и не соврала. Меня и, правда, имели всё это время в разных позах без перерыва. Наверное, спустя три часа я начала терять сознания. Я настолько вымоталась и обессилила, что просто ничего этого не хотела. А ей было всё мало и мало. Даже когда гипноз закончился, и я вроде как наслаждалась её действиями, но уже у меня всё болело и разрывалось. На мне просто не было такого место, где не побывали бы её пальцы. — Давайте отдохнем, — я уже и дышать не могу, закутываюсь в одеяло с головой. — Ну, пожалуйста, я больше не могу. — Тебе же нравится, — жарко шепнула она и прикусила мочку уха. — И нам ещё долго для перерыва. — Я больше не выдержу, — сворачиваюсь в клубок, меня начинает трясти. С меня стягивают одеяло, и я больше не защищена ничем. — Всё хорошо, — она целует меня в шею. — Успокойся. — Поцелуй в плечо. — Постараюсь не доводить тебя до потери сознания. — Целует между лопаток. — Только подчиняйся мне. — Целует меня в ребра. — Я же видела, что тебе нравится. Ты кончала. — Не надо больше, — пытаюсь уползти от нее, но Руденко мягко кладет руку мне на живот и подтягивает к себе. — Лучше уж в карцер. — У тебя ещё это впереди, — обещает эта гадина и закидывает на меня свою ногу. — А в чём прикол? Ты меня трогаешь, а я тебя нет. — Не фамильярничай, — шипит она и больно кусает за мочку уха. — Я твоя Госпожа и не смей забывать это. Вторая её рука сжала мою шею, и принялось душить. Пытаюсь отбиться, но тут же оказываюсь на ней сверху. Она смеется, а я резко замираю, чувствуя её пальцы там, где совсем этого не надо было. — Видишь? Тебе самой это нравится. Так что не смей мне тут вякать. Заниматься с тобой сексом я буду столько, сколько посчитаю нужным. Делать с тобой всё то, что мне придет в голову. Поверь, моя фантазия без ограничений. Мы проведем тут столько времени, сколько я посчитаю нужным. — Да я сдохну раньше! — Тяжело дышу, стараясь не застонать от удовольствия. Но первый вариант мне кажется, произойдет намного раньше, чем я его получу. — Попроси и кончишь прямо сейчас, — зашептала мне в ухо. — Я не шучу. Я же вижу, как ты этого хочешь. Я даже дам тебе немного отдохнуть. Как же всё сложно, я должна унизится, но при этом мне будет хорошо, и я ещё отдохну от этого всего. Но тогда я автоматически признаю свой статус пленного в этом доме. Но не падать же мне ради оргазма на такое? — Ну? — И издевается, делая всё так медленно и настойчиво. — Просто попроси и сможешь наконец-то поспать. Во мне ещё полно сил. Я могу спокойно заниматься этим ещё четверо суток. Даже не представляю, что с тобой к тому времени станет. Возможно, ты умрешь, тогда это самая лучшая смерть. Умереть от оргазма. Тут же представляю призрак Егора. Этот говнюк был в той одежде, что и умер. Я не готова разгуливать голой с изображением кайфа на лице. Меня просто не поймут даже после смерти. — Мммм, нет, — простонала я, хватаясь за её руку и пытаясь одёрнуть её. — Не надо, пожалуйста, хватит! У меня текут слёзы, больше не могу. И не кончаю и просто ничего. Хочу поспать. Отдохнуть, завернувшись одеялом. Чтоб никто больше меня не трогал. Не приставал ко мне. Чтоб эта женщина была далеко, далеко от меня. — Попроси, — настойчиво ещё так говорит. Закрываю глаз, откидываясь на её плечо. Меня трясет. Хочу курить. Хочу бухать. Нажраться как свинья и не просыхать неделю, чтоб забыть этот ад. — Я жду. — Пожалуйста, дайте мне кончить! — Попроси нормально, — второй рукой она сжала мою шею. Сглатываю тяжелый комок в горле. Сейчас я признаю свою ничтожность. Может это даже к лучшему. Хотя бы не умру от такой пытки. — Пожалуйста, госпожа, позвольте мне кончить. Я очень вас прошу. Она и позволила мне кончить. Это было так великолепно, что я даже не поверила в это. Но главное было то, что эта женщина сдержала своё обещание. Она отстранилась от меня, позволив мне спрятаться под одеяло. Свернувшись в клубок, я очень быстро заснула, стараясь забыть весь этот ужас.