Откуда не возвращаются

Они бы хотя бы позволили мне обувь надеть. Идти холодно, ног вообще не чувствую. Ещё и руки связали за спиной. Меня грубо толкают в неизвестность. Проваливаюсь по колено в снегу и падаю. Меня грубо хватают за плечи и ставят обратно на ноги. — Аккуратней! — Рычу я пытаясь вырваться и тут же получаю удар по животу. Падаю в снег, пытаюсь отдыщаться. — Хватит! — Раздался голос Руденко. — Ещё одна такая выходка, и я прикажу высечь тебя. И кому она это говорит? — Надо идти быстрей, — сказал Захар где-то рядом со мной. — Иначе видимость будет совсем никакая. На вашем месте госпожа, я бы переночевал где-нибудь. Это самый лучший вариант. — Может, ты и прав, — вздрагиваю услышав её голос совсем рядом со мной. Мне кажется что она стоит напротив и разглядывает меня. — Уже поздно, ищите пристанище. На секунду, совершенно на одну секунду я почувствовала что меня перестали держать. Это и хватило мне чтоб побежать. Наверное, во мне открылось второе дыхания. Совершенно ничего не видя я побежала так, как никогда раньше и не бегала. Слышу крики за спиной. Вот только это совершенно другие крики. Крики страха. Раздаются выстрелы. Не останавливаюсь, бегу, но тут же падаю в сугроб. Очень холодно. Скрипя зубами я пытаюсь стянуть с головы мешок. Где-то раздаётся рычание. Замираю пытаясь прислушаться. Это Дана? — Стреляйте! — Орет Захар. Бегу. Уже и ног не чувствую и на полном ходу во что-то врезаюсь. Падаю на снег и чувствую как по лицу стекает кровь. Пытаюсь встать, но уже не могу. Надеюсь, я не замерзну тут насмерть. — Вставай! — Меня хватают за шиворот и рывком ставят на ноги. Голоса я не узнаю, он мужской и грубый. — Твоих рук дело, а? — Не дождавшись моего ответа он прорычал: — Я так и думал. Госпожа! Я же говорил что она некромант. — Заткнись, — а голос у неё на удивление спокойный. — Ищите место для ночлега. И людей поставьте, нам не нужен заомби апокалипсис. — Да отцепись ты от меня! — Чувствую резку боль в шее и в глазах все темнеет. Меня прямо тошнит. В глазах всё плывет. Не могу сконцентрироваться на чем-то одном. Даже не бледной Руденко что стоит и сверху вниз смотрит на меня. Руки крепко привязаны к подлокотникам стула. Меня прочно так зафиксировали. — Пришла в себя? — Интересуется женщина с какой-то противной ухмылкой. — Отлично. Твой зверь напал на нас. Покалечил двоих и убил одного. Явно люди были Захара, а неё её. — С потерями, но мы всё же отбились. Она исчезает из поля моего зрения и я замечаю то во что всё ещё не могу поверить. На столе валялась волчья голова. У меня даже сомнений не было что это голова Даны. Она была окрашена кровью. На меня смотрели пустые желтые глаза. Губы у меня задрожали, а из глаз хлынули слёзы. Дана не заслужила всего этого. — Пожалуй, я заберу эту голову собой, в качестве трофея. Повешу у себя в кабинете и буду каждый день любоваться ею. Даже говорить не могу. Тяжело стало дышать. Я все ещё отказываюсь верить в происходящее. Это больше походило на кошмарный сон. — А теперь приступим к делу, — Руденко встала передо мной закрыв собой весь обзор на волчью голову. — Мне надоели твои побеги. Но я так же не сомневаюсь что их у тебя будет ещё полно. Так что считаю нужным сделать так, чтоб все знали кому именно ты пренадлежишь. Чтоб прям совсем не было никаких вопросов по этому делу. В руках у женщины блеснуло лезвие кинжала. Я напряглась огда она приблизилась вплотную ко мне. Коленом она уперлась об мой стул, а второй рукой об спинку стула. Она нависала надо мной словно коршун над умирающим. Да и честно говоря, я как раз себя такой и чувствовала — умирающей. — Будет больно только первое время, — и улыбка у неё такая безумная. — Но зато все будут знать чья ты. Она хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад. Лезвие кинжала упирается мне в щеку. — Инициалы и фамилия, — шипит она. — И ты только моя, и ничья больше. Моя девочка. Моя собственность. Крепко сжимаю пальцами подлокотники когда лезвие до крови разрезает моё лицо. Крик мне не удаётся сдержать в себе, когда на моём лбу выводят буквы. Кровь заливает лицо закрывая обзор. Я дёргаюсь, но Руденко держит достаточно крепко. Рука её точно не дрогнет. Кровь смешалась со слезами и соплями. Я почти теряю сознание когда она заканчивает с моим лбом. Я пытаюсь понять что именно она написала, но не могу адекватно мыслить. — Думаю, надо дать тебе отдохнуть, — она с такой «любовью» посмотрела на моё лицо. — Но с другой стороны. И она продолжила. Лезвие входило глубоко. Я прям чувствовала как она царапает мой череп. И всё же я потеряла сознание. Придя в себя я с ужасом уставилась на улыбающуюся Руденко и напряженного Захара. Что она со мной сделала? — Как жаль что ты потеряла сознание. Но сейчас ты просто прекрасна. В руках у женщины появляется зеркало и она показывает моё отражение. Меня передёрнуло и едва не вырвало. Эта сука разрезала моё лицо, и сейчас на моём лице было написанно: «Собственность А. А. Руденко». Инициалы на одной щеке, а фамилия на другой. Рот у меня открылся и я не могла больше его закрыть от увиденного. Так и рвется из меня: что за хуйня?! Какого эта сука так со мной поступила? Ей самой не противно потом будет меня иметь? Я же теперь и в зеркало смотреть на себя не смогу. — Теперь ты никуда не денешься, — шепчет она и садится мне на колени. Ну и тяжелая она. Я прям чувствую как из меня выкачили весь воздух. — И выглядишь намного приятней. Моя красавица. Ну я и разрыдалась. Как мне вообще с таким лицом ходить? — Ну не плачь, — она прижимает мою голову к себе и целует в макушку. — Всё не так грустно как ты думаешь. Ты прекрасна. Сижу неуверенно и совершенно растерянно на краю кровати. Лучшеб оставили меня связанной. Ну не хочу я снова спать с этой тёткой! А она ведет себя так, словно это обыденно. Для неё может так и есть, но не для меня. — Иди ко мне, — манит эта сука. — У меня лицо болит, — и это правда. Больше всего боялась что эта сука мне инфекцию занесла. Я же тогда умру раньше чем вообще планировала. — Знаешь, что поможет снять боль? Хороший секс. Так что слушайся меня. — Не думаю что вам захочется быть испачканой моей кровью. — Я не брезгливый человек, — она обняла меня со спины и крепко прижала к себе. — Так что не ломайся. И как я была права, раны разошлись когда в меня в очередной раз вошли. Но это не остановило Руденко до того момента когда вся наша постель окрасилась моей кровью. Простыни пропитались ею и уже мы сами были испачканы. — Ну ладно, — Руденко вызвала горничную. Она стояла в своём платье желтого цвета, оно тоже было испачкано моей кровью. — Я могу пойти в ванную? — Не смотрю на неё, неловко будет перед горничной. — Умыться. — Тебе нечего стыдится. Ты правда прекрасна. Хмурюсь, глядя на то как эта сука, оборачивается и идет ко мне. Вздрагиваю, когда она обнимает меня и не боясь испачкаться моей кровью, прижимает крепко к себе. Закрываю глаза честно пытаясь успокоиться и забыть всё что было. Своё изуродованное лицо и голову Даны. — Ты никогда этого не забудешь, — прочитала мои мысли эта сука. — Как ни пытайся. Пытаюсь вырваться из её объятий и застываю только когда дверь открывается и входит горничная. После её прихода начинаю вырываться усилинее, но безуспешно. Горничная словно и не замечая нас спокойно собрала испачканное постельное и заменила его новым. Делала она это всё молча и быстро. Так же быстро она и покинула наш номер оставив меня с этой ведьмой один ан один. — Женя, — застываю почувствовав сильный жар идущий от этой. — Спокойней. Чувствую как она напряглась удерживая меня. Жар настолько сильный что я с удвоенное силой пытаюсь вырваться из её хватки. Крепко жмурюсь. Не могу терпеть, мне даже кажется что с такими темпами я просто сгорю. В воздухе даже начинает пахнуть горелым. — Открой глаза, — не доверяю ей, а мои раны на лице снова открыли и кровь потекла по лицу. — Не бойся. Бояться больше нечего. Стою так в полном напряге несколько секунд и решив что с этим человеком (а человек ли она?) я всё равно не жилец открываю глаза. Она так приятно улыбается что странно, обычно у неё улыбка холодная как тело мертвеца и… Опустив глаза меня даже передёрнуло. Она была полностью обнажена. Похоже этот жар, она похоже сожгла на себе платье. Тяжело вздыхаю не совсем понимая чего она от меня сейчас хочет и зачем сожгла платье. Но хватку она ослабила и я отошла от неё на несколько шагов оглядела. Бля, она реально красивая. Ну фигура у неё хорошая. Почему все суки такие красивые? Это не честно. Вытираю лицо ладонью. Крови слишком много и она затрудняет мне обзор. — Я красива? — Она снова подходит вплотную и кладет одну руку мне на талию, а второй поднимает моё лицо за подбородок. Её глаза, они просто божествены. — Очень, — вырывается из меня и она целует меня. Поцелуй мягкий и нежный. Я даже готова поклясться что в нём была любовь. Но одна частица моего мозга кричит что это гипноз. Меня снова ввели в это ужасное состояние и пользуются моим безвыходным положением. — Пошли в кровать, — берет меня за руку и тянет за собой. — Я обещаю тебе что всё будет хорошо. — Я верю, — падаю на кровать и закрываю глаза. Не знаю что случилось дальше, но то что мой организм на грани истощения дало о себе знать и я просто заснула. Жалко что не видела её рожу. Вот же облом для неё. Огромная благодарность моему вымотанному организму.