Ирландский виски

Страх нарастающей волной окутывал её все больше, с каждым шагом, как она приближалась к той треклятой двери, где, по всей видимости, и находился источник пожара. Едкий запах все больше оседал в лёгких, взгляд был затуманенным, от чего было крайне сложно идти вперёд, в самый эпицентр пекла. Колени подкашивались. Гарриет буквально трясло изнутри. Она чувствовала, как паническая атака новой волной подходит к ней. — Нет! — она остановилась на пол пути, так и не приблизившись к заветной двери. — Я не могу это сделать! Вы меня слышите?! Не могу! — видимость упала до максимума, она кричала, что есть сил. Эмоции захлестывали, она еще никогда не была так близко к тому месту, где всё началось для неё и закончилось для Клары. Ужас пульсировал по венам. Дышать становилось всё труднее, паника отнимала последние силы. Она ощутила, как не хватает чего-то, что могло бы сейчас успокоить её, а может — кого-то. — Прошу! Выведите меня отсюда! — Хорошо, — спокойный, размеренный голос, как тот, что привёл её сюда и оставил на произвол судьбы. — Постарайтесь успокоиться. Я буду медленно считать, а вы повторяйте за мной. Пошёл такой же размеренный, успокаивающий отсчёт, с каждым номером которого становилось легче, паника начала понемногу отступать, такая приятная тьма затягивала всё больше, пока Гарриет снова не открыла глаза, оказавшись в том же большом и светлом здании, напротив сидела та же самая психолог, к которой она только начинала привыкать. — Гарриет, — голос доктора заставил девушку окончательно вернуться к реальности. Это всего лишь гипноз — попытка докопаться до сути её проблемы, вспомнить то, что её подсознание так яростно защищает от самой девушки. — Это было неплохо для первого раза. Нечто ободряющее, как жаль, что психолог не может сказать тебе правду, окончательно растоптав твою самооценку. Это был провал. Она ничего не добилась этим, кроме нового приступа паники. Ватсон и сама это прекрасно понимала, и никакие приободряющие слова не могли бы изменить её мнения. — Вы смело поступили, когда согласились на этот гипноз, — психолог неотрывно смотрела на пациентку. Это ведь был её второй сеанс там, но женщина будто уже знала всю подноготную девушки. — Ответьте мне, Гарриет, почему вы так боитесь зайти туда? — это было очень глубоко, так глубоко, как никто из близких Ватсон людей ещё не заходил. После смерти Клары никто не спрашивал её, почему? Почему она не предприняла попыток спасти свою единственную любовь? Почему оставила её умирать, даже не попытавшись помочь? А может, она просто не могла или не хотела? Они ведь собирались разводиться. Гарриет и сама этого не знала. Но она пришла туда, была в том же здании, за какой-то деревянной дверью, так почему? Возможно, это было именно то, что блокировало её подсознание, — бегство, то, как она оставила умирать свою жену там, в кольце из пламени, спасая свою шкуру. Возможно, подсознательно она понимала, что это добьёт её. — Я боюсь, — слова будто застревали в горле. Сколько она не пила? Десять часов. Это был рекорд, однако легче от этого точно не становилось. После первого сеанса она сорвалась, напившись, только переступив порог квартиры. После этого — ни капли. Но сейчас… Гарриет не была уверена, что вынесет это самостоятельно, — что её смерть… — она сглотнула ком, подступивший к горлу, — это моя вина. В кабинете повисла неприятная, звенящая тишина. Кажется, что психологу и самой впервые за долгое время стало неловко. Но это секундное замешательство сменилось выражением той же беспристрастности на её лице. — Вы уверены в этом? — вопрос застал девушку врасплох. Уверена в том, что она бросила её умирать? Но… как может быть иначе. Иначе, зачем ей так тщательно глушить любое упоминание об этом в своей голове. — Полисменам вы говорили о том, что это было убийство. В тот самый день. Почему? — Я не… — девушка потупила взгляд, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то из этого самого дня. Но всё окуналось в одну большую тёмную бездну. — Я не помню. Абсолютно ничего не помню, — она зарылась руками в короткие волосы, пытаясь из последних сил держать такую тяжелую голову. Отчаяние с новыми силами начало одолевать её. — Тогда как вы можете обвинять себя, если абсолютно точно не помните тот день? — абсурд. Первое, что пришло в голову Ватсон. Возможно, ей действительно нужно это сделать — перейти через себя, через границу своего страха и убеждений, чтобы увидеть правду, какой бы ужасной она не оказалась. Доктор посмотрела на пациентку, понимая, что они могут продолжать сеанс.

***

Девушка сидела в такой опустелой за последнее время квартире, уже не обращая внимания на такие внешние факторы, как редкие приходы брата, всё нарастающую повсюду пыль и абсолютное отсутствие той, кто уж точно не стала бы молчать, увидев такую картину. Она ушла из её жизни внезапно, будто бы и не было тех нескольких лет вместе. Тех тёплых отношений между ними, романтических вечеров и уютных ночей вместе. Если всё это у людей называлось удачным браком, счастьем семьи, то почему её брак закончился так? Почему она осталась в пустой квартире? Она точно помнила тот самый день. Клара уехала в очередную свою командировку, связанную с работой, о которой она никогда не хотела рассказывать. Поэтому, придя домой девушка вовсе не удивилась, обнаружив отсутствие вещей жены. Она никогда не говорила, куда едет, что будет делать. «Мы не обсуждаем работу здесь, дорогая, помнишь?» — она всегда шутила на эту тему, находила какие-то слова, лишь бы не сказать чего-то лишнего. Гарриет подозревала, что что-то не так. Что работа, возможно, не очень легальная, а, может, и вовсе запретная в стране, но все сомнения рассеивались, когда Клара возвращалась, и те дни, что ей давали на отдых, были самыми прекрасными в их жизни. Девушки души не чаяли друг в друге. В один из таких вечеров Клара даже заикнулась, что планирует оставить работу, что тех денег, что ей выплатили, вполне хватит на их безбедное существование. И вот. Очередная командировка. Последняя на этой работе. Но она не вернулась домой. Сначала все было как обычно, они разговаривали по телефону каждый день, когда у Клары было свободное время. Но на третий день Гарриет получила ту самую СМС: «Прости, мы не может быть вместе». Ни слова больше — ни звонков, ни СМС, ни телеграмм. Она просто сделала то, что написала, она ушла из жизни Гарриет, как бы та не не хотела её отпускать. Клара лишь изредка появлялась в соц сетях, выкладывая фото с самыми различными местоположениями на карте мира: Краков, Мадрид, Баден-Вюртемберг, Дублин. И, лишь спустя полгода, на личной странице высветилось знакомое «Лондон» в местоположении. Гарриет не жила эти пол года. Она существовала, постепенно покрываясь слоем пыли вместе с остальной мебелью. Все чаще прикладываясь к бутылке и находя себе компанию сначала в старых знакомых, а затем в завсегдатаях местного паба, хоть на время прерывая бесконечную цепь рассуждений о том, кто виноват в этом? Почему она ушла и что Гарриет сделала не так? Надо ли говорить, что она отдала бы всё, лишь бы поговорить с ней ещё один раз. И, кажется, в этот раз сделка увенчалась успехом. У неё выпал такой шанс. Увидев уведомление о новой записи на странице бывшей жены, Ватсон моментально узнала знакомый хостел и, проведя за сборами четверть часа, спешно выехала в то самое место, чтобы расставить все точки над «i». Она надеялась, что успеет перехватить девушку, сможет уговорить её на один лишь разговор с ней, но у Судьбы были на этот вечер свои планы.