Ирландский виски

— Как ваше самочувствие сегодня? — вопрос, который вполне бы резонно было встретить в стационаре, нежели на приёме у психотерапевта, хотя, возможно, в случае с Гарриет, он был уместен. Прошло уже больше двенадцати часов после ее последней «дозы» алкоголя. Организм, так привыкши к такому образу жизни за последнее время, явно не успевал за начинаниями своей хозяйки, отчего вступал в рьяное сопротивление. — Лучше ожидаемого, — довольно правильное описание этого утра для Гарриет. Девушка провела еще одну бессонную ночь в попытках угнаться за такой безудержной идеей, о которой вовсе забыла за всё время приступов неконтролируемой жалости к себе, попутно сопровождаемых сильными запоями. Желудок все еще выворачивало от любого вида пищи, тремор никак не проходил, а мозг все также требовал новую порцию алкоголя, поэтому чашка кофе с утра — была максимумом, который мог бы принять истерзанный организм девушки. Спать она все еще не решалась, хотя и догадывалась, что рано или поздно эта игра должна будет закончиться. Порой, ее сознание готово было отключиться в ту же секунду, но новая доза кофеина позволяла продержаться еще пару часов, лишь не возвращаться в то небытие, от которого так сильно хочется бежать и послевкусие которого снова пришлось бы запивать чем-то покрепче кофе. — Мы можем продолжить оттуда, где остановились в прошлый раз? — скорее, решение, чем предложение. Гарриет понимала, просить вернуться туда, откуда она с таким трудом сбегает каждый раз, как остается наедине со своим «Я», было бы верхом сумасшествия. НО здесь она могла в любой момент прекратить пытку, почему-то от этого было немного спокойнее, хотя само желание вспомнить то, что так старательно скрыто пеленой, все еще не покидало ее головы. — Думаю, да, — снова эта гнетущая темнота вокруг, равномерный стук метронома, обволакивающий голос психотерапевта, все это уже давно стало привычным для девушки, кроме одной детали — ужасных панических атак, которые начинали нарастать все с большей силой, стоило ей оказаться у той треклятой двери отеля в заполненном дымом помещении.

***

— Гарриет, вы меня слышите? — голос в никуда. Девушка стояла все в том же горящем отеле, ровно в том же месте, где она оказывалась раз за разом. И, как это обычно происходило, в момент, когда она попадала в это место, страх по частицам начинал пеленой расползаться по всему ее телу. Сердце стучало так, будто готово было выпрыгнуть в ту же секунду, дыхание просто-напросто сбилось, а в горле застрял ком. Все как всегда, кроме одного… В этот раз дверь оказалась открытой. — Гарриет? — до боли знакомый силуэт; эта рубашка, джинсы — ее излюбленные предметы гардероба; длинные тёмные волосы — внутри что-то больно кольнуло. Она уже не различала, кто говорил с ней — была ли это доктор, где-то очень и очень далеко, или же та, которую она так хотела вернуть, сделать хоть что-то, чтобы унять это ужасное, разрушающее ощущение черной дыры в области груди. Она стояла прямо перед ней. Будто и не было ничего этого. Будто это была еще одна секретная операция, командировка Бог знает, куда. — Что с Вами происходит? — Клара… — едва заметный шепот, который душераздирающим криком разносился по подсознанию девушки. Но почему она не повернула головы на нее? Почему она не слышала, а, может, не хотела? Еще одна попытка привлечь внимание… Безуспешно. казалось, будто все замерло в том помещении. Паника все больше накрывала девушку, дым подступал все ближе к участнице этой картины, но фигура умершей жены будто бы нарочно смотрела в абсолютно противоположную сторону. Гарриет казалось, что она сорвала себе весь голос, в попытках добиться внимания Клары, она уже не понимала, что это все — лишь гипноз, забыла, зачем пришла и что хотела. Она стремилась лишь уловить тот единственный взгляд, который как никогда мог ее успокоить и помочь разобраться во всем этом. Духота в помещении дополнялась щемящей болью внутри. — Гарриет, если Вы мне не ответите, я буду вынуждена… — из полнейшего ступора девушку выдернул голос уже давно забытого доктора, она, наконец, вспомнила, где она находилась и что ей было нужно. — Прошу… продолжайте, — словно через боль произнесла Ватсон, она никогда не считала себя целеустремленным человеком, однако, зайти так далеко и выйти ни с чем — было бы слишком бесполезно. — Что Вы видите перед собой? — такой спокойный голос, размеренный стук, девушка начинала понемногу привыкать к этому. — Та же комната, кругом дым, но… — она снова посмотрела туда, куда так хотела попасть, кого так хотела ощутить в своих объятиях еще все лишь раз. — Что изменилось, Гарриет? — вопрос вполне закономерный, только вот ответ слишком уж сильно сдавил грудную клетку, Гарри не могла выдавить из себя и звука, словно еще один блок лег в тот момент на ее подсознание. — Она, — буквально через силу произносит девушка, — я вижу ее. — Что она делает? — без лишних вопросов продолжила доктор, будто сразу поняла, о чем идет речь. — Я не вижу, — дым начинал проникать в лёгкие, жар был буквально невыносим. — Она слишком далеко. — Вы можете зайти туда, в ту самую комнату, — снова волна страха, невозможно. Она не сможет, никогда не сможет приблизиться к ней. — Только так вы сможете понять, почему она была там, в тот самый вечер. Вызов, который либо принимаешь, либо уходишь с позором в то самое жалкое настоящее, от которого все больше хотелось удавиться. Где вся твоя уверенность? Снова сдашься? Чего и следовало ожидать!Шаг. Снова шаг. Она никогда бы не подумала, что сделать это будет ТАК трудно. Будто бы она шла в самый эпицентр пламени, на верную смерть. Но пути отхода у нее просто не было. — Клара, — девушка была в метре, когда увидела этот стеклянный взгляд, голова ее жены медленно повернулась, вновь обращая свой взгляд на то место, с которого все это время не сводила его. Девушка попыталась дотронуться до плеча Клары, но та не пошевелилась, продолжая взирать в темноту в том конце комнаты. — Клара, что там? — Гарри делала огромное усилие над собой, чтобы не упасть без чувств прямо там, от осознания того, что ее умершая жена стоит рядом и не обращает и доли внимания на нее. Девушка с темными волосами вновь повернулась к своей собеседнице, приоткрыв рот, будто собираясь сказать ей что-то, когда Гарриет почувствовала тупую боль в области головы, будто кто-то ударил ее чем-то по затылку. Боль начинала с новой силой распространяться по всему телу, а темнота понемногу окутывать девушку. Единственное и последнее, что Ватсон смогла уловить в этом странном путешествии — единственная фраза, сказанная на прощание женой. «Она — моя подстраховка».

***

До дома девушка дошла будто бы в тумане. Она долго вспоминала поистине удивленное лицо психотерапевта, ее недолгие расспросы и что-то про перерыв, вроде бы отдых от гипнозов — спорить вовсе не хотелось, состояние шока было слишком обволакивающим. Впрочем, это всё было уже неважно. Последняя фраза все никак не хотела выходить у девушки из головы. Подстраховка? Что это могло значить? Говорила ли Клара про нее? От всего этого роя мыслей голова буквально шла кругом, хотелось просто напиться, уйти в привычное небытие из этого ужасного внешнего мира. Гарриет была полностью вымотана сеансом, но ей очень хотелось узнать, что было дальше, что еще могло скрывать от нее подсознание, как бы защищая свою хозяйку? Она всё вспоминала эти серые стеклянные глаза, которые никак не походили на тот теплый взгляд ее любимой девушки. Тело бросало в жар несмотря на самый разгар осени. Казалось, еще чуть-чуть и она упадет прямо посредине улицы города, собирая на себе озадаченные взгляды прохожих. Хотелось поскорее прийти домой. Головокружение никак не хотело проходить — последствия нескольких бессонных ночей и вечного стресса. Даже лежа на кровати, на которой она уже очень долго не просыпалась от дикого похмелья, её не покидало чувство, будто бы земля уходит из-под ног. Она пролежала так, уставившись в потолок, возможно, пол часа, может, весь оставшийся день. Она не обращала внимания на время дня. Однако, в какой-то момент ее будто бы громом поразило. — Кому она это сказала? — буквально выкрикнула Гарриет.Неспешным потоком мыслей до нее стала доходить вся суть данной фразы. Клара не могла сказать такое своей жене, а, значит, то темное пятно в ее подсознании, куда она так долго смотрела… Был кто-то еще. — Там был кто-то еще! — от собственного хриплого голоса девушку пробила дрожь. Она резко встала со своего места, чем вызвала приступ тошноты, но это было уже неважно, она ведь знала, что это не был несчастный случай… Может, этот кто-то и убил ее, убил ее жену. Хотелось рассказать об этом всем и сразу, всем, кто списывал ее слова на горе, на депрессию и бред алкоголички. Но секундный триумф прошёл также быстро, как и начался, она вспомнила лицо того полисмена из Скоттланд-Ярда, сочувствующее лицо брата все эти недели в больнице… Она снова опустилась на кровать. Это ничего не даст. Даже ее изрядно подпорченное алкоголем сознание это ясно понимало. Тишину квартиру разрушил звон старого мобильного, который она недавно обменяла с братом, не в силах смотреть на тот, что был подарен ей Кларой.