Между двух огней в холодной тьме

От Ордена Юньмэн Цзян в Гусу Лань отправлялось около десятка молодых адептов, среди которых были три лучших ученика и те, кого стоило перевоспитать, с чем в Облачных Глубинах прекрасно справлялись. Почти. Одного ученика Лань Цижэнь всё же исправить не смог. И в этот момент, тот самый ученик с пакостной улыбочкой смотрел на радостных адептов, которые активно обсуждали своё будущее приключение. Мрачно на него со стороны взирали лучшие ученики, те, кого он обучал самостоятельно. Уж эти ребята явно наслушались от него историй о трёх тысячах правилах и запретах, пресной невкусной еде и отсутствие мяса с алкоголем. Усянь тихо посмеивался, кидая насмешливые взгляды на подростков. Те, кто ловил насмешку от Правой руки Цзян Ваньиня, настораживались, вопросительно поглядывая на лучших учеников. Они мрачнели только сильнее, ничего не объясняя, впрочем, прямо никто так и не задал им вопрос. Однако, чем была вызвана подобная реакция, юные адепты не понимали, что заставляло их настораживаться только сильнее. Разговоры постепенно становились всё тише и тише, пока почти не замолкли. — Не пугай адептов, балбес, — тихо смеющемуся Вэй Ину отвесили подзатыльник, от которого тот даже не уворачивался. Лишь начал громче хихикать. К пристани, с которой они отправлялись в путь на лодках, подошёл Глава Ордена и десяток взрослых адептов, которые помогали грузить вещи на лодки и сопровождали десницу Главы Ордена и Второго из Молодых Господ Юньмэна. — Что ты, А-Чэн, я ничего не делаю, — прервался Тёмный заклинатель, обращая свой весёлый взор на названого брата. Тот громко хмыкнул, но не сдержал ухмылки. Казалось, что юные адепты побелели все разом. Им эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. Подобная вылезала на лице Главы, когда тот придумывал наказания для провинившихся адептов, особенно когда обращался к методам своей покойной матушки, Пурпурной паучихи, которая славилась не только своим нравом, но и фантазией в наказании своих подопечных. — Твоих, как я вижу, историй наслушались, — задумчиво протянул Ваньинь, кивая на тройку адептов в стороне. Те настороженно следили за каждым движением взрослых, словно ожидая, что те передумают, и отправят отряд без них. Но такому произойти было не суждено, хоть это и не убирало их надежду. Усянь лишь усмехнулся, выгнув бровь, отчего его ученики инстинктивно всегда выпрямляются, готовые буквально ко всему. Уж больно коварное выражение лица у Второго из Молодых Господ Юньмэня. А оно, это выражение, никогда не сулило ничего хорошего другим. — Всё ещё не могу понять, для чего ты останешься там. Разве ты не ненавидишь правила? — неспешно, поглядывая на мужа шисюна и Ханьгуан-цзюня, которые выглядят подозрительно напряжёнными и всё время разглядывают его названого брата, спрашивает Цзян Ваньинь. С лёгким прищуром он окидывает их взглядом, а затем обращает внимательный взор на невозмутимого брата. — Я не адепт и к Ордену Гусу Лань не имею никакого отношения, чтобы следовать их правилам. Уж в этот раз меня никто не остановит от покупки Улыбки Императора, — с тихим счастьем протянул он название вина, крепко зажмурившись. Тот и вовсе не замечал выразительных (и нет, если ориентироваться на Ханьгуан-цзюня) взглядов в свою сторону, не чувствуя опасности. Хотя оно, конечно, было совсем не так. Он лишь делал вид, что не замечает ничего. Подыгрывает. — Лань Цижэнь сожрёт тебя заживо, — мрачно усмехнулся Цзян Чэн, отставляя мысли в сторону. Сам, гаденыш, разберётся, раз добровольно в это ввязался. А по-другому и быть не могло. — На территории Облачных Глубин убийства запрещены, — знакомым тоном протянул Вэй, слишком правдоподобно оглаживая фантомную бородку. Названые братья тут же взорвались весёлым смехом. — Только, боюсь, тебя это не спасёт! — отсмеялся Ваньинь, держась за плечо шисюна. — О, да! Этот человек устроит мне горячую встречу после долгого расставания, — громко воскликнул Вэй, привлекая внимание. Все как-то разом навострили уши, заинтересовавшись чужим разговором. Вэй Нин слегка побледнел, едва заметно покачнувшись, взволнованно смотря на мужа. Тот невозмутимо смеялся над выражением лица шиди, за что получил ещё один подзатыльник, и совершенно не замечал напряжённого супруга и настороженный взгляд Ванцзи. Холодным изваянием неподалёку от Вэй Нина замер Ханьгуан-цзюнь, напряжённый даже больше, чем Вэй Нин, тщетно пытаясь вспомнить, кто мог устроить «жаркую встречу» Тёмному заклинателю в Облачных Глубинах. С заклинателями мужской половины, что принадлежали клану Гусу Лань, Вэй Усянь особо не водился, только с приглашёнными учениками, но что насчёт женской половины? Всегда ли Лань Ванцзи ловил нарушающего правила адепта Юньмэн Цзян? — Идиот! — воскликнул Цзян Ваньинь, захватывая голову шисюна и кулаком потирая его волосы. — Эй! Я в общем-то не шучу! — воспротивился Вэй Усянь. — Спокойно всё точно не пройдёт. Только представь! Облачные Глубины, тишина, нарушаемая только журчанием воды. Я стою с улыбкой на лице, он взирает на меня… Его лицо искажается в гневе, он кричит пронзительное знакомое: «Вэй Усянь!», а затем бросает в меня свиток, как в старые добрые. Адепты не сдерживаются и начинают хихикать. Цзян Чэн прячет смех за наигранным кашлем в кулак. Две замершие фигуры с облегчением вздыхают, когда понимают, что их благоверный вновь шутит. — Или нет! Он хватает меня за ворот ханьфу, тащит к выходу, где спускает с лестницы, угрожая, что высечет на Стене Правил запрет на моё появление в пределах резиденции Лань, пока он жив. Новый взрыв смеха вырывается из него, который подхватывают адепты, пока кто-то не интересуется у воздуха, что за Стена Правил. Веселье Вэй Усяня вновь перекатывается в насмешку, но он не отвечает на вопрос. Лишь с ухмылкой отводит глаза, а затем приближается к мужу, привычно предлагая локоть. После он упорно не смотрел на адептов, интересуясь успехами мужа в целительстве, со всем вниманием слушая ответ. Ваньинь вообще сделал вид, что не слышал этого вопроса, умело руководя взрослыми адептами, грозно покручивая кольцо на пальце. Юные адепты вновь впадают в истерику. — Вэй Ин. Не мучай детей, — холодно бросает Лань Ванцзи, когда разговор между супругами замолкает, а дети начинают впадать в уже не лёгкую панику от неизвестности и странного поведения взрослых. — Я и не мучаю, — слегка по-детски дуется заклинатель, оборачиваясь к Нефриту. — Если они не справятся с таким небольшим стрессом, как мне вести их на Ночную Охоту за пределами Юньмэн Цзян? Что будет, если они столкнуться с кем-то, кто сильнее речных гулей? Впадут в истерику? — Вэй Ин небрежно махнул на адептов, которые замерли, прислушиваясь к его словам. — Тем более, они должны уметь доставать нужную информацию. Источник находится неподалеку, а они даже не помыслили спросить моих учеников или старших адептов. Да и прямо никто не задал вопрос. — Разумно, — немного помолчав, ответил Лань Ванцзи, кивая головой. Усянь хитро усмехнулся, но ничего не стал говорить, просто потому что не успел. Звонкий детский голос достиг его ушей почти моментально, заставляя резко обернуться на пятках. — Папа! — это восклицание выбивает воздух из лёгких, но Усянь быстро берёт себя в руки, ощущая странное тепло. А-Юань, сидя на руках Целительницы Цин, обиженно смотрел на «родителей» покрасневшими от слёз глазами, с мокрыми ресницами, чуть покрасневшим носом и щеками. Чуть надутые губы, дрожащие, пытающиеся сдержать улыбку, которая норовит появиться при виде взволнованного папы. Цзян Чэн подавился воздухом, смотря на этого ребёнка, а после растерянно оглянулся на брата. Тот уже размашистым шагом приблизился и оказался рядом с женщиной, забирая двухгодовалого малыша, который притворно насупился, хлюпая носом, но выглядел довольным. Маленькие пальчики цепко схватили его за ткань пурпурного кланового одеяния, попутно захватывая волосы, но Усянь даже не дёрнулся, лишь расплылся в очаровательной улыбке, услышав парочку поражённых вздохов от адептов. Ещё пару раз всхлипнув, мальчик уткнулся в чужую шею, громко и довольно засопев, улавливая знакомый запах, приносящий странное успокоение. Вэй Цин с облегчением вздохнула, — хотя бы не плачет, — тут же находя взглядом брата. — Что такое, А-Юань? — заботливо укачивая его на руках, поинтересовался Вэй Усянь, приближаясь к покинутым заговорщикам. Целительница последовала за ним. — Он закатил истерику посреди деревни, крича, что папа, мама и отец бросили его и не попрощались. Он им не нужен и не важен. Пришлось нести его сюда, — она с неприкрытым упрёком посмотрела на молодых мужчин, которые, словно громом поражённые смотрели на малыша, что довольно улыбался, пряча и вжимая лицо в холодную шею. — А теперь мне стало интересно, кто мама, а кто отец, раз с ролью «папа» мы определились. И, вообще, какого чёрта?! Вэй Ин насмешливо взглянул на своих спутников, продолжая поглаживать спину мальчика, тем самым окончательно успокаивая малыша. Наконец он задышал ровно, прекращая больно стискивать волосы заклинателя Тёмного пути. Он отнял лицо от шеи Вэя смотря на остальных названых родителей с неприкрытой обидой. Те, как стояли ошарашенные, так и остались стоять. — Ну, мои дорогие, даже к сыну не подойдёте? — с той же мягкой насмешкой поинтересовался он, подходя ближе. А-Нин расплылся в неловкой улыбке, протягивая руки к юному родственнику, который со вчерашнего дня начал называть его мамой, вместо дяди. Неловко, странно, но не неприятно. Ванцзи лишь молча кивнул головой А-Юаню, который оказался на руках Вэй Нина, постепенно тая и переставая обижаться и на этих двоих. — Куда вы? — тихо шмыгнув носом, поинтересовался он, растерянно оглядывая толпу адептов, что молча лицезрели сие странное происшествие, как-то не решаясь говорить. Когда у Второго из Молодых Господ появился сын? Да и ещё двухлетнего возраста? — В Гусу, — осторожно, стараясь не обидеть, проговорил бывший Вэнь, приглаживая маленький хвостик на голове ребёнка. — Надолго? — нахмурился мальчик. — Считая с дорогой, — пожал плечами «папа», — около десяти дней. Мальчик всхлипнул, нос его покраснел, как и глаза, в которых заблестели первые слёзы. Усянь неловко замер, но затем как-то странно вздохнул, приближаясь к мужу вплотную, обнимая малыша и мужа. А-Юань довольно посмотрел на «родителя», а затем посмотрел на отца, который тактично смотрел в сторону. Игнорирующий отец его почему-то сильно расстроил, он ещё сильнее шмыгнул носом, готовый в любой момент начать лить слёзы. Усянь слегка ужаснулся. Вот последнее, что он умел, так это успокаивать плачущих детей, хотя, казалось, только что это у него получилось, но А-Юань вновь был готов плакать. Нервно дёрнув бровью, не обращая внимания на глухой смех шиди, знавшего и об этой его небольшой слабости, Вэй Ин с силой вцепился в белые одеяния, не спрашивая, утягивая Лань Ванцзи в их кучку. — Назвался отцом — соответствуй, а не в стороне стой, — фыркнул Усянь на грани шипения, чувствуя тепло чужих тел. Ванцзи неловко замер, но затем резко выдохнул, положив руку на голову ребёнка, ласково вороша небольшой хвостик. Вэй Ин тихо фыркнул, но раз это помогло, то ничего против он не имел. Вэй Цин отчётливо и громко хмыкнула, сложив руки на груди. Бровь её выразительно выгнулась, а взгляд был ровно направлен на малыша. — Мелкий негодник, — цокнула она языком, закатив глаза. — И ради этого следовало закатывать такую истерику? — Вэй Цин, — мягко попрекнул её Усянь, слишком подозрительно улыбаясь. — Если ты тоже хочешь попрощаться с нами, то можешь… — Заткнись, — отмахнулась она от него. — По тебе уж скучать я не намерена. А-Нин, надеюсь ты ничего не забыл, чтобы я не возвращалась за твоими вещами? И, да, по возвращении устрою тебе экзамен по лекарственным настойкам, чтобы не расслаблялся. Молодая женщина грозно посмотрела на брата, который, весь красный от смущения и близости мужа, чего тот не замечал, только поспешно согласно кивнул, не став спорить. Она перевела взгляд на недоразумение, по ошибке Небожителей ставшее супругом её драгоценного братца. Тот насмешливо встретил её показную гордость, вскинув бровь. — Если с моим братом что-то случится, — угрожала она, явственно чувствуя веселье Вэй Усяня, — то ты станешь подопытным для моих экспериментальных работ. Тот угрозой не проникся, весело фыркнув, широко ухмыльнувшись. Но что-то холодное сверкнуло в его глазах, обозначая: он её понял. Нет, Вэй Цин уже успела убедиться, что этот человек сможет защитить Цюнлиня, но не сказать это, она не могла. Ещё раз окинув Молодого Господина Вэя грозным взглядом, обещая ему все муки за провал, она забрала протестующего А-Юаня из рук брата. Вещи погрузили на лодки, адептов загнали на борта, а на берегу осталась лишь их группа. Все ожидали, когда закончится представление, чтобы наконец отплыть. — Идите уже, семейка, — махнула Вэй Цин, бросив лишь несколько взглядов на супругов и Ханьгуан-цзюня, который, очевидно, всё же согласился на предложение Цюнлиня. Удивительно, что он вообще смог его озвучить, слишком уж абсурдным оно представлялось для члена Гусу Лань, чтобы говорить такому человеку о нём. Но, хвала Небу, у этого недоумка хватило смелости спросить совета у сестры, прежде чем рассказывать все Лань Ванцзи. Иначе у него точно бы ничего не вышло. Молодая женщина ещё раз окинула взглядом брата, вспоминая своё удивление во время рассказа Цюнлиня, а затем начала сверлить главную проблему и цель этих двоих заклинателей. Вэй Усянь нахально улыбался, встречая её взор. — Вэй Усянь! — гневно послышалось с одной из главных и крупных лодок, Цзян Чэн тяжело ступил обратно на пристань, собираясь возвращаться в резиденцию. — Быстро на борт, я не намерен ждать, пока вы тут наворкуетесь. И чтобы духа твоего здесь не было ближайшие десять восходов. Усянь хмыкнул, подошёл к нему, обменявшись крепкими рукопожатиями, короткими объятиями, а затем направился на своё судно, способное без проблем выдержать с человек пять-десять. Муж и Ханьгуан-цзюнь последовали за ним, откланявшись с Главой Цзян. Вскоре делегация скрылась от глаз людей на пристани, которая постепенно опустела. *** Лань Сичэнь мягко улыбался, неспешно попивая чай. Взгляд его карих добрых глаз был направлен на дядю, который хмуро перекатывал чашку в ладонях, покручивая ей, отчего чаинки на дне чаши плыли по кругу. Злость его уже прошла, осталась лишь хмурость, за которой и наблюдал Глава Ордена Гусу Лань. Не то, чтобы Сичэню было его жаль, но всё же лёгкий укол вины он ощущал. Однако, стоило ему лишь представить радостно блестящие золотистые глаза младшего брата, то вина удивительным образом отступала, словно сдавшись. Счастье, непокорное и непреклонное, брата было для него важнее, чем это упрямое неприятие дяди. Ах, если бы он знал, что это так необходимо! Ах, если бы он пожелал увидеть чувства Ванцзи! Лань Цижэнь обязательно бы переборол свой гнев. Всё же племянников он любил и желал им самого наилучшего, как и любой другой искренне любящий родитель или родственник. А Лань Цижэнь их воспитал почти сам, пока отец находился в уединении, а с матушкой они по наказанию старейшин и отца встречались лишь раз в месяц. — Успокойтесь, дядя, — доброжелательно улыбнулся молодой мужчина, опуская чашку зелёного чая. — В этот раз они задержатся не более, чем на семь-десять дней, я уверен. На оговорку «в этот раз» мужчина преклонных лет не обратил внимания, к его же сожалению. — Однако, для Вэй Усяня хватит и этого! — слегка скривился он. — Какой пример он подаст нашим ученикам и адептам?! — Господин Вэй был одним из самых талантливых заклинателей из своего поколения. Наравне с Ванцзи, — всё тем же мягким тоном продолжил Лань Хуань. — Хоть сейчас он и не имеет Золотого ядра, его ученики лучшие в Юньмэне. Лучшие стрелки, охотники, заклинатели и фехтовальщики. Он учит их читать следы нечисти, показывает самые слабые стороны мертвецов и навок. На совместной охоте с отрядом из Цинхэ Не они показали очень неплохие результаты для своего возраста. Без его вмешательства. Старик Лань отчётливо фыркнул, но промолчал. Пусть Усянь был никудышным прилежным учеником, но он продолжал быть одним из лучших заклинателей долгие годы. Если бы не его признание на Совете Кланов, то никто бы и не узнал или понял, что он остался без Золотого ядра. Это действительно внушало восхищение. Даже его самый близкий человек не знал об этом. Однако, всё это не делало Вэй Усянь другим человеком! Всё такой же безнравственный и наглый! Определённо вновь начнёт нарушать все правила, а в этот раз Цижэнь не сможет даже наказать наглеца. — Не переживайте, дядя. Не думаю, что всё повториться. С ним прибудет его дорогой супруг, который, как я думаю, удержит Господина Вэя от серьёзных проступков. Вдобавок, за ними будет приглядывать Ванцзи, — Лань Сичэнь продолжал мягко улыбаться. Он действительно считал, что от особо тяжких нарушений Тёмного заклинателя удержат. Молодой Господин Вэй, насколько знал Сичэнь, не слишком любил огорчать супруга, чего стоило вспомнить ту Облаву? Заклинатель Тёмного пути был готов к атаке, но Вэй Цюнлинь неизменно успокаивал его нрав. А грустное выражение лика супруга тут же отводило его мрачность и злость, уступая место обеспокоенности. И если такая забота проявлялась ещё не любящим заклинателем, то стоит признать, что любопытно взглянуть на то, как станет он себя вести, если полюбит. И если Молодой Господин Вэй окружит такой любовью Ванцзи, то стоит лишь радоваться. И ждать этого момента, проявляя терпение. — Ванцзи? — голос дяди позволил выплыть Главе Лань из своих светлых и мечтательных мыслей. — Присмотр за ним в те времена не дал каких-то результатов. Разве сейчас должно что-то изменится? — Просто доверьтесь, дядя, — продолжил улыбаться Сичэнь. И правда. Остаётся только надеяться и верить в благополучный исход этой странной, но не лишённой особой логики, затеи. *** Вэй Усянь хохотал, громко, безудержно, до слезинок в уголках глаз, давясь своим смехом, держась одной рукой за живот, другой же цепляясь за одеяния мужа, что обеспокоенно придерживал его. Серые лица адептов, что со смешанными чувствами смотрели на огромную Стену Правил, были действительно забавными. Это находили смешным и старшие адепты, что провожали их в пути, и Цюнлинь, и даже Ханьгуан-цзюнь, который, конечно же, никак себя не выдал. — Ох, — прервавшись в своём хохоте, протянул Вэй Ин. — С моего последнего посещения, здесь прибавилось запретов. Штук так на двести. И это за семь лет! — На сто пятьдесят девять, — машинально поправил его Лань Ванцзи, окидывая холодным цепким взглядом с ног до головы. — О! — воскликнул он. — Слышали, дети? Три тысячи сто пятьдесят девять правил… Как вам такое, мои дорогие? Кто-то обречённо вздохнул. Усянь лишь усмехнулся, выпрямляясь. Впереди виднелся проход через барьер, рядом с которым стояли сторожевые, с любопытством оглядывая процессию издалека. — Хм. Думаю, что повеселиться у вас теперь точно не выйдет, — хмыкнул Вэй Ин, уперев руки в бока. — В мою бытность это уже было сложно, а сейчас… Он махнул рукой. Его лучшие ученики, которые прекрасно знали, что их учитель всегда находил чем развеять свою скуку, помрачнели ещё сильнее, оглядывая правила. Однако, вспомнив об одной вещи, они вернули всё своё внимание на Учителя Вэя. — Учитель, — протянул один из мальчишек, — вы ведь не забыли про своё обещание?  — Какое обещание? — заинтересованно всполошились остальные ученики, жадно подавшись вперёд. — Конечно же нет, — хмыкнул Усянь, тут же начиная объяснять незнающим и неведающим адептам. — Каждый месяц на пару дней с позволения Цзэу-цзюня я буду забирать пять адептов из Юньмэн Цзян, что лучше всех проявили себя, на Ночную Охоту. Адепты довольно переглянулись. Раз Второй из Молодых Господ Юньмэня обещал, значит так и будет. — Но, повторюсь, я буду забирать только тех, кого похвалит Учитель Лань, — фыркнул Усянь, пригрозив пальцем. — Вот вам мотивация для стараний. В толпе подростков послышалось пару огорчённых вздохов. Несмотря на страх перед Тёмным заклинателем, многие адепты желали выйти на Ночную Охоту под его руководством. Почерпнуть новые полезные знания, увидеть то невероятное проявление Иньской Ци, которая не собирается им вредить. Да и… Охватывала странная человеческая гордыня. Как же… Второй из Молодых Господ обратил на них своё внимание. С не меньшим трепетом они желали выйти на охоту с Главой Ордена Юньмэн Цзян, но пользы всё же было больше в вылазках с Господином Вэем. Да и… Грозный Глава нагонял на детей больший страх, чем его шисюн. Дети боялись Ваньиня, взрослые же сходили с ума от страха перед гневным заклинателем Тьмы. Нет, Главу Цзян тоже боялись, за власть, за возможности и силу, за крутой нрав и ужасающую ауру, но Вэй Усянь удивительно легко мог поселить страх в сердце любого, стоило лишь приложить немного усилий и каплю Тёмной энергии. — Тогда я буду стараться изо всех сил, — воскликнул один из мальчишек. Его поддержали довольным гулом. Усянь гордо оглядел небольшую воодушевленную толпу, сложив руки на груди. Дождавшись, пока стихнут восторги, он продолжил. — Если из вашего отряда никто не вылетит, — он оглядел полтора десятка подростков, внимательно заглядывая каждому в глаза, — то я поведу на Охоту вас всех после окончания обучения в Облачных Глубинах. Дети радостно загудели, начиная переговариваться, цепляясь друг за друга. Даже мрачные личные ученики Усяня воодушевились. Вэй Ин довольно хмыкнул, возвращаясь к двум заклинателям, что стояли поодаль. Вэй Нин прятал улыбку за рукавом, а Ванцзи бесстрастно смотрел на вход в Облачные Глубины, отчего адепты вдалеке напряглись. Высокую и величественную фигуру Ханьгуан-цзюня они узнали издалека, не могли не узнать. Однако Лань Ванцзи смотрел не на них. — Итак, — подошёл Вэй Ин, пристраиваясь ровно посередине между молодыми мужчинами. — Что в планах? Те недоуменно переглянулись, позже непонимающе уставившись на общего возлюбленного. Тот закатил глаза, говоря, что желает отправиться в городок за вином и спрашивая нужен ли будет он после встречи с Цзэу-цзюнем. — В Облачных Глубинах запрещён алкоголь, — спокойно и слишком знакомо протянул Лань Ванцзи. — Для членов клана, адептов и тех, кто имеет хоть какое-то отношение к Ордену Гусу Лань, — лениво отмахнулся Вэй Ин. — Мне же уже не обязательно подчиняться правилам. Лань Чжань тихо незаметно вздохнул, но не сказал ничего более. — Ну что, дети, — громко воскликнул Вэй Усянь, — готовы ступить в оплот мудрости и благочестия? Те лишь устало кивнули и побрели за взрослыми. За барьером их уже встречали. Глава Ордена Лань и Учитель Лань Цижэнь, который лишь гневно сверлил взглядом бывшего ученика. Тот с внутренним смехом смотрел на попытки усмирить гнев. Адепты в страхе замерли в стороне, ожидая когда разверзнется небо. — Вэй Усянь, — почти прошипел мужчина преклонных лет. — Учитель Лань, — вполне мирно поприветствовал его заклинатель, даже поклонившись. Лишь в глазах была смеющаяся насмешка. — Молодой Господин Вэй, — тут же вступил Лань Сичэнь, неизменно мягко улыбаясь. — Рад приветствовать вас и вашего мужа в Облачных Глубинах. Надеюсь дорога была спокойной? — Глава Ордена Лань, — уже более серьёзно поприветствовал его Вэй Ин. — Благодарю за приглашение и позволение насладиться красотами вашей резиденции и гор. Дорога была мирной, благодарю за беспокойство. Сичэнь улыбнулся чуть светлее, переводя взор на вполне довольного брата, который привычно поприветствовал его. Молодой Господин Вэй Цюнлинь слегка настороженно посмотрел на него, а затем расслабился, поклонившись. — Думаю, что за разговором нам следует испить чашечку чая, — вернул своё внимание на Вэй Усяня молодой мужчина. — Мой брат проводит вашего мужа в дом, что вам выделили. Дядя займётся адептами, а нам следует уладить последние вопросы. Прошу за мной. Вэй Усянь обернулся на миг, бросив мягкий взгляд на мужа и Ханьгуан-цзюня, а затем последовал за Главой Ордена. Пусть обсудят свой план, пока имелась возможность. *** Выделенный им дом оказался в подозрительной близости с одним из крупных домов, где, вероятно, жил кто-то из членов клана, имеющий высокий статус. Поинтересовавшись у адепта, что провожал его к месту временного пребывания, чей это дом, Усянь почти не удивился. Окручивать его, похоже, будут весьма плотно. У самых дверей он отпустил адепта, ввалившись в дом. Не то, чтобы он хотел прервать разговор, если такой вёлся, но нервы пощекотать стоило. Нечего думать, что добиться сердца Вэй Усяня легко и ненапряжно. Однако, он всё же довольно громко отпустил адепта, даже пару раз звякнул глиняными кувшинами вина, позволяя им несколько свободных мяо, чтобы собраться. Его губы растянулись в улыбке, когда он заметил, что те мирно пьют чай, держа третью чашку наготове, которую тут же поставили на стол, наполнив горячим чаем. Было в этой картине что-то необычайно захватывающее. Тёплое, домашнее, возможно, если осмелиться признать этот факт, родное. В какой-то миг Вэй Усянь почувствовал странное умиление над лёгким смущением, с которым его встретили. Он знал, что вновь говорили о нём, даже если правила Гусу Лань запрещают обсуждать человека за спиной. Но он не был против. Пускай, что от него убудет, пусть попробуют. В конце-концов, вдруг что-то выйдет? Он не расстроится от того, что полюбит хоть кого-то из них, а может сразу двоих, ведь странный трепет в его душе вызывали оба молодых человека. Сосуды с вином тихо опустились на пол, а он невозмутимо поспешил к низкому столику, присоединяясь к чаепитию. Ещё одна вещь, которая действительно была вкусной в Облачных Глубинах. Вэй Ин с наслаждением выдохнул, почувствовав приятный терпко-сладкий вкус на языке. Дорога вымотала его, как и разговор с Главой Лань, так и поход в город затратил у него немного сил. И ведь это того стоило, в теле заклинателя Тёмного пути сладко плыло от выпитых ранее сосудов. Эти же он взял на потом, чтобы расслабиться вечером, перед сном и окунуться в небытие без кошмаров, не вспоминая былое, что преследовали его большинство ночей. — Вэй Ин, — осторожно начал Цюнлинь, комкая края рукавов ханьфу. Вся его нервозность передавалась в этом движении, что являлось странной привычкой Вэй Нина — его руки постоянно за что-то цеплялись, когда он смущался. — Молодой Господин Лань любезно согласился провести экскурсию по территории резиденции. После пожара она сильно изменилась. Вэй Ин слегка вскинул бровь, недоуменно посмотрев на них. Это всё, до чего они додумались? Вот уж… Точно, плохие из них интриганы. Но протестовать он не стал, зачем рушить и так хрупкие планы? — Это я уже заметил, но хорошо, если вы так захотели, — лениво пожал он плечами, почти ложась на стол и расслабленно вздыхая. — Когда? — Ну… Сейчас? — неуверенно предложил Вэй Нин, под уверенный кивок сообщника. Усянь хмыкнул, за раз допивая свой чай, а затем с готовностью поднялся на ноги, сладко потянувшись, совсем не замечая внимательных взглядов. Вэй Нин тихо вздохнул, поднявшись за ним, тут же, словно это был весь смысл его жизни, вцепившись в предложенный локоть. Лань Ванцзи бесстрастно посмотрел на это, а затем отвёл взгляд. Вэй Ина слегка уколола совесть, за то, что он не может предложить сделать Лань Чжаню также. Это было бы весьма странно, если бы он был серьёзен. Они ведь совсем недавно терпеть друг друга не могли, впрочем мирно общаясь после Совета Кланов, но… Вот это было бы перебором. Вэй Нин с лёгким сожалением взглянул на фигуру в траурных одеяниях. Видимо, те же печальные мысли настигли его. Не то, чтобы он был счастлив делить супруга даже в этом, но успел смириться с мыслью, что делить его всё-таки придётся. Но только с Лань Ванцзи. И… За те пару дней, что они общались, Вэй Нин успел почувствовать некое родство с Ханьгуан-цзюнем, деля его чувства относительно Вэй Усяня. Который начал странно ухмыляться. — Ах, Лань Чжань, — названный едва вздрогнул, узнавая тон, с которым Вэй Усянь всегда начинал беззлобно поддевать Ванцзи, — у тебя был столь печальный взгляд, что мне вздумалось, что тебе тоже хочется взять меня за руку. Он знал, что попал в точку, поэтому не дал опомниться, резко дёргая белые одеяния на себя, тут же обвив свою руку подобно змею, вокруг локтя Лань Чжаня, притягивая его к себе, в такой же близости держа и мужа, чтобы он не вздумал обижаться. С двумя влюблёнными было определённо сложнее, но когда это Вэй Ин бежал от сложностей? Он сам всегда их создавал, а потом разбирался вместе с шиди. Но Цзян Чэн в таком деле явно лишний, да и не создавал он такую сложность, как любовь этих двух молодых мужчин. Но можно ли назвать это сложностью или проблемой? Пока он не знал, и убеждаться в этом не желал. Не давая Лань Чжаню опомниться, ногой открыв дверь, он потянул конспираторов на улицу, тут же оглядывая горизонт, словно решая с чего начать. — Отпусти, — с лёгким напускным раздражением протянул Лань Чжань, отчего-то всё же не вырывая руку. Однако, все понимали, что это раздражение напускное. И на самом деле ничего против он не имел. По губам Вэй Ина скользнула шальная улыбка, а после он надул щёки, по-детски протянув: — Не хочу! Но, тем не менее, хват ослабил, всё же позволяя выбраться. Задержавшись на пару долгих мяо, было даже слегка подозрительно из-за такой медлительности Ханьгуан-цзюня, заклинатель выскользнул из хватки, поправив рукав, каждую складочку, которые хранили остатки тепла. Он невозмутимо выпрямился, бесстрастно, как должно было показаться со стороны, посмотрев в наглые серые глаза. Когда Усянь отвернулся, с губ заклинателя сорвался тихий вздох. Вновь эти шутки. Он постоянно шутил, неумолимо приближая Ванцзи к неизведанной грани странного терпения. Он не злился, но сдерживаться становилось труднее. Удержать себя от объятий, прикосновений… Особенно мучительно было смотреть на губы, что растягивались в усмешке. Каждая ухмылка, что вылезала на лицо Вэй Усяня, усиляла желание вновь прикоснуться к этим губам. Вновь пропасть от остроты специй, мягкости, подобной лепесткам прелестных цветов, пропасть от запаха родного и любимого тела. А Усянь продолжал шутить, не представляя, что делает с чужими сердцем и душой. Вэй Нин, который без слов всё понял, что было удивительно, ведь немногие люди понимали его выражение лица, ободряюще улыбнулся. Тень вины скользнула в глазах, но исчезла довольно быстро, когда Вэй Усянь заговорил. Теперь же всё внимание бывшего Вэня было приковано к мужу, что задумчиво накручивал прядь волос на указательный палец, рассуждая о том, кто из приглашённых от Юньмэня адептов первыми пойдут на охоту. В своих учениках он не сомневался, но был уверен, что первую Ночную Охоту с Учителем они уступят новичкам, чтобы те, по возвращению в Гусу, поделились своими впечатлениями от приключения перед остальными. Чтобы мотивировать. Вэй Нин прятал улыбку за рукавом свободной руки, Вэй Ин даже не думал это делать, а Ванцзи тихо мучился от ревности, пытаясь её подавить. Всё же он является большим собственником, чем супруг его возлюбленного. И пусть он свыкся с мыслью, что Вэй Ин теперь состоит в браке, видеть их отношения было чем-то другим. Более болезненным. Но… Разве не этот человек, к которому он безумно ревнует Тёмного заклинателя, дал ему шанс быть и стать ближе? Разве не с ним был закреплён договор? Тогда к чему эта ревность? Ванцзи прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие. Пора бы настроиться на то, что Вэй Ина придётся делить в любом случае. Ведь Лань Чжань находился на весьма подвешенном положении: ни приятель, ни близкий друг, ни возлюбленный, ни даже враг. Он был… Почти никем? Вэй Нин же в любом случае был супругом, даже если бы Усянь и завёл себе кого-то, бывший Вэнь всё равно остался бы главным мужем, имеющим больше прав, чем кто угодно, кроме, конечно же, своего мужа. Однако легче не становилось, поэтому он неспешно открыл глаза. — Лань Чжань? — выдернул его из тяжких дум знакомый голос. Серые глаза взволнованно разглядывали его лицо. Прохладная рука потянулась к его лицу, лбу, где была налобная лента с голубой вышивкой в виде облаков, отчего он почти шарахнулся в сторону. Но лишь силой воли заставил себя остаться на месте, ожидая действий. Он прикрыл глаза, когда кончики пальцев, а затем вся ладонь, прислонились к лбу, отчасти касаясь ленты. — Лёгкая испарина…и не горячий совсем. Ты не переутомился, Лань Чжань? Говорить о том, что мужчина провёл несколько дней без сна, не переставая думать о будущем, он не стал. Но этого и не требовалось. Вэй Ин нахмурился, даже слегка внушительно, и взял его за руку, тут же расположив тонкие пальцы на запястье, высчитывая пульс заклинателя. Это умел каждый обученный адепт, один из первых навыков, что они получали. И вот сейчас, со сосредоточенным лицом Вэй Ин мерил его пульс, который был готов подскочить вместе со сердцебиением. Тонкие бледные пальцы с аккуратными ногтями были приятно прохладными. Жестковатые мозолистые подушечки слегка надавливали на небольшую впадинку, незаметно пуская мурашки сначала по руке, а затем по всему телу. Вместо прохлады рук обдало каким-то ласковым теплом от этой заботы. Ванцзи прикрыл глаза, наслаждаясь тем, с какой аккуратностью и, он смеет себе предположить, нежностью вторая рука Вэй Ина держала его за кисть, не позволяя вырваться из захвата. — Думаю, лучше перенести экскурсию на потом, — нахмурился заклинатель Тёмного пути, вновь хватая Лань Чжаня за рукав, за локоть, как своего мужа ранее, и разворачивая в обратную сторону, откуда они шли. — А-Нин? — Я заварю настойку, — улыбнулся молодой человек, тоже обеспокоенно смотря на чужое лицо. Он пристроился с другой стороны от мужа, на миг замирая, разглядывая его. Однако, дольше мгновения он времени не терял, осторожно обхватывая предложенную ладонь, которая потянула его на тёмного, приближая к себе. — Ханьгуан-цзюнь, зачем же так изводить себя? Вы даже посерели, — слегка хихикнул молодой человек, сдув прядь с лица. А затем слишком серьёзно протянул. — Не буду спрашивать, сколько дней ты без сна и почему, всё равно не ответишь, но это не отменяет того, что у тебя переутомление. Месяц моральной пытки, неделя мук совести и странного удовольствия от украденного поцелуя, три дня без сна… Он знал, что так нельзя, но что мог поделать? Дух его метался, состояние отражалось на теле. — Второй Господин Лань, вам нужен отдых, — согласно кивнул Вэй Нин. — Здоровье не шутки. Даже самый сильный заклинатель не может равнодушно относиться к своему здоровью. Лань Чжань не сопротивлялся тому, что его упорно потянули в дом гостей клана, пройдя мимо его собственного цзиньши. Не сопротивлялся и тогда, когда опустили на мягкую подушку для сидения, повторно проверив пульс. Не отказался и от травяного чая, что приготовили при нём. Он молча принимал помощь и заботу, в миг ощутив, что тяжкий груз на плечах стал постепенно исчезать, уступая уюту и теплу. Теперь, ловя улыбки того, кому он ненароком отдал душу, можно было расслабиться. Теперь не сбежит, не уйдёт. Ни Ванцзи, ни Вэй Нин этого не допустят. Не допустят. Никогда.