Между двух огней в холодной тьме

Это было огромное облако белых, чёрных и серых комочков, которые постоянно шевелились, скакали, залезали друг на друга, стараясь подобраться к Лань Ванцзи как можно ближе, высовывая свои маленькие мордочки с розовыми носиками. Эти комки накрыли едва ли не половину поляны, усыпав её подобно сверкающему снегу в середину холодной зимы. Усянь прижимал руку ко рту, из которого всё же вырывались смешки вместе с непонятными звуками, заглушаемые ладонью. Вэй Нин растерянно замер, оглядывая такую кучку и пока не приближался к ней, серьёзно опасаясь спугнуть кроликов. Если он напугает их, то они в своём бегстве могли спокойно уронить молодого человека, похоронив под пушистыми тельцами заживо. Чего юный лекарь особо не желал. Лань Ванцзи, словно и не замечая, что из заклинателя Тёмного пути рвётся смех, невозмутимо присел на корточки, доставая из корзинки морковь. Кучка стала ещё плотнее, а Вэй Ин отчётливо захрипел, сдерживая хохот. На его глазах выступили слёзы, а лицо покраснело. Вскоре чёрный каскад волос скрыл его лицо, а тело затряслось в беззвучном смехе, причину появления которого Вэй Нин совершенно не понимал. И это было слегка неприятно, но это раздражительно-щекотливое чувство А-Нин постарался отбросить назад. Он же прекрасно понимал, что Лань Ванцзи и его мужа связывает прошлое, в котором не было его, воспоминания, где лишь они одни. Такие моменты связывали и А-Нина с Вэй Усянем, но всё же осознавать это было действительно неприятно. Как бы он старательно ни отгонял свою ревность, периодически она выползала наружу, неприятно впивая в сердце осколки досады и некой тяжёлой горечи, от того, что Вэй Ин не принадлежал ему одному. Всецело, безраздельно и безоговорочно. Если быть честным, то он не принадлежал никому, кроме себя самого, и всем одновременно. Слишком своеволен, непреклонен и дерзок, чтобы принадлежать кому-то одному, тому, кто вскоре может ему надоесть, пресекая его свободу. Ещё одна из причин, почему же он решился обратиться ко Второму Нефриту Ордена Гусу Лань — Лань Ванцзи. Помощь. Ему нужна его помощь. Наконец, не сдержав свои весьма явные порывы, Вэй Ин громко расхохотался, держась за живот, отчего куча кроликов нервно заворочалась от непривычно-громких звуков, но успокоилась, когда поняла, что источник этого раздражительного шума даже не думает приближаться к ним. Лань Чжань оглянулся на смеющегося человека, слегка хмурясь. Вэй Нин тоже посмотрел на мужа, но уже не мог отвести от него своего взгляда. Раскрасневшийся, закинутой головой и растрёпанными волосами, оголённой белой шеей и слегка виднеющимися ключицами. Восхитительное зрелище. Вэй Нин всегда любил переходы мужа от сурового и холодного Тёмного заклинателя до весёлого и шебутного мальчишки. Ему нравился любой образ Вэй Усяня, но второй, всё же, он предпочитал больше. И оправданно. Ведь именно этот образ Вэй Усянь стал скрывать от других людей после Аннигиляции Солнца, показывая совсем немногим, лишь самым близким и доверенным людям. Это льстило и приятным бальзамом обволакивало сущность А-Нина, успокаивая. — Ах, Лань-гэгэ! Я и не думал, что ты всё же оставишь тех кроликов! — прервался Вэй Ин, заглядывая в холодные золотистые глаза. Их обладатель чуть повел плечом, призывая продолжать, внимательно смотря на говорившего. — Кто бы мог подумать? Но разве я принёс не двух мальчиков? Ты сам тогда так сказал. — …Мгм, — немного подумав, ответил Ханьгуан-цзюнь, слегка кивнув для достоверности своего немногословного ответа. Вэй Ин слегка усмехнулся, опускаясь на траву, тут же откидывая полы верхнего одеяния, приглашая Вэй Нина присесть. Тот раздумывать долго не собирался и довольно быстро оказался под прохладным, но быстро нагревшимся боком супруга, нелепо ткнувшись носом куда-то в грудь, но быстро отстраняясь. — Тогда почему их… столько? — насмешливо вскинул брови Усянь, заботливо устраивая голову мужа на своём плече, отчего тот резко выдохнул, широко распахнув глаза от удивления. Но тут же прикрыл их, расслабляясь. Привыкать к близости Вэй Ина было достаточно смущающе, но весьма приятно. Как и ощущать его тепло своим телом. Или же ощущать лёгкий аромат волос, тех тяжёлых прядей, что покоились на плече молодого мужчины, под щекой А-Нина. Ванцзи окинул его, или же вернее их, недовольным взглядом и молча продолжил подкармливать питомцев, выглядя слегка раздражённым. И совсем немного смущённым. Но смущение его довольно быстро исчезло, как можно было понять по смене цвета ушей Нефрита, которые вновь приобрели родной цвет, вместо слегка розоватого. Над ухом Вэй Цюнлиня раздался мягкий и тихий, почти нежный, смешок. Его супруг, видимо, тоже отметил эту странную особенность тела Лань Ванцзи. Либо уже знал о ней. — Он никогда не краснел лицом, — задумчиво прошептал ему Усянь, слегка бодая лбом его макушку, заставив оглушённо замереть, внимательно прислушиваясь. — Как-то раз я подкинул ему эротический сборник… Уши у него полыхали так, словно его за них отодрали. Но на лице — ни румянца, — ещё один мягкий смешок послал толпу мурашек по телу целителя. — А вот ты, если и краснеешь, то краснеешь всем лицом, ушами, а иногда и шеей. Весьма… мило. В обоих случаях. Цюнлинь тихо неприлично и совсем неожиданно для себя крякнул, чуть закатив глаза, сразу же почувствовав, что краска прилипает к его лицу и ушам, постепенно переходя на шею. Всё, как и говорил Вэй Усянь. Невольно слышащий эти слова, благодаря своему острому слуху, Ванцзи склонил голову ниже, пряча уши за каскадом волос, в стеснении скрывая их от Вэй Усяня, чтобы не нарваться на новую порцию шуток. Беззлобных и мягких шуток. Тёмный заклинатель слегка отстранился, всматриваясь в лицо А-Нина с неожиданным вниманием, а затем как ни в чём не бывало приблизился, возвращаясь к своей прежней позе, подозрительно затихнув, лицезрея кормление кроликов с этой поляны. Или же лицезрея Ханьгуан-цзюня, который двигался слегка скованно, всё ещё испытывая смущение от чужих слов… Эта поляна одно из пятёрки первых мест, куда их повёл Лань Чжань, заранее взявший с кухни лакомства для любимцев. Пришедший в восемь утра, слава всем заклинателям, что не в пять, в момент, когда в Облачных Глубинах начиналось утро для всех живущих, он почти, после общего обеденного зала, библиотеки и Зала предков вместе с миньши, сразу же направился к кроликам. Правда до всего этого на четверть сяоши задержавшись в доме, что выделил Глава Лань приехавшим гостям. И если Вэй Нин был на ногах с семи утра, то его муж обычно безбожно крепко спал, даже не думая мучиться совестью. Однако, когда Вэй Цюнлинь уже собрался пойти его будить, ведь Молодой Господин Лань уже прибыл, мало надеясь на то, что тот быстро встанет, то молодой мужчина появился в дверях в привычном для его утра образе. И совершенно бесстыдном для человека, не привыкшего к такому. Цюнлинь за прошедшие месяцы привык видеть его таким, тихо наслаждаясь видом, но для Лань Ванцзи, который шокировано замер, это было ударом наотмашь. Чего стоило ему удержаться на месте с безучастным лицом, видя перед собой странную картину, подбрасывающую необычайные образы воображению и сознанию, Вэй Нин не знал. И знать мало хотел. Впрочем, если бы он не видел это ранее, то отреагировал на месте Ванцзы более бурно — попросту хлопнулся бы обморок. Но за время, что они провели в браке, он вполне привык видеть мужа таким, хоть это не прекращало его смущать. И слегка, а может и вовсе не слегка, возбуждать, если быть честным. Нижнее полураспахнутое одеяние, слабо завязанный узел пояса, глубокий вырез, что появился как раз из-за небрежности, оголял грудь до живота, показывая чужое телосложение. Чёрные пряди стекали на плечи, грудь и спину, кокетливо очерчивая фигуру молодого Тёмного заклинателя. Лицо с сонным прищуром, пересохшими губами, которые постоянно облизывали, в попытке увлажнить. Но и это не всё, что могло привлекать в утреннем образе. Подолы же одеяния «слегка» расходились, игриво показывая бледную кожу ноги выше колен, вплоть до середины бедра — остальное было заманчиво скрыто тканью и тенью, не позволяя продолжить свой взгляд выше на стройные светлые ноги. Однако и такого уже было слишком много для целомудренного молодого человека. Короткая пауза осознания. Потемневший взор золотистых глаз и лисья, знакомая до каждого изгиба губ, ухмылка напротив. А-Нин уже ожидал очередную шутку от мужа, думая о том, чем он сможет остановить Второго Нефрита, если он всё-таки сорвётся, но Вэй Усянь не произнёс и слова, неожиданно серьёзно заглянув сначала в глаза Ванцзи, а затем в очи супруга, чем слегка насторожил. Лёгкий приветственный кивок, а затем Усянь, словно почувствовав всю опасность для своей личности (Прим. а: исключительно для неё, угу), скрылся за дверью спальни, где им вновь пришлось делить кровать, за неимением дополнительной и полным нежеланием Цюнлиня позволять Вэй Ину спать на циновке. Вэй Нин быстро налил в небольшую чашу холодную воду и передал её Ванцзи, который справился с водой за один большой глоток. Ясности ума это ему почти не вернуло, но хоть как-то остудило эффект «утреннего мужа», как про себя назвал это явление А-Нин. — И такое… — невольно начал Ханьгуан-цзюнь хриплым голосом, сверля дверь тяжёлым взором, словно она нарушила все правила Ордена Гусу Лань за раз. — Каждый день, — быстро кивнул Цюнлинь, наполняя ещё одну чашу, но уже для себя. На него Усянь тоже подействовал, хоть и не так рьяно, как на Господина Ланя. Лишь выработанная выдержка к таким представлениям позволила ему удержать лицо и желания тела, которое вполне понятно откликнулось на такой образ возлюбленного. Цюнлинь тяжко вздохнул, опускаясь на колени перед низким столом, на котором стояли вчерашние кувшины вина из городка, что принёс Вэй Ин, но так и не вскрыл. Вэй Нин неспешно задумчиво потеребил красную ткань на кувшине, которая скрывала деревянную пробку, чтобы вино не вытекло и не выдохлось. Тяжкий вздох вырвался из его рта, когда напротив молча опустился Лань Ванцзи. Он недовольно посмотрел на кувшины, но ничего не сказал, лишь покачал головой. — Господин Лань, как ваше состояние? — прервал напряжённую тишину молодой целитель, внимательно вглядываясь в чужое бесстрастное лицо, но ничего на нём не находя. — Хм. Цюнлинь недоуменно на него посмотрел, пытаясь осознать, чтобы это могло значить. Ханьгуан-цзюнь ничего не ответил на вопросительный взгляд, с прежним холодом и равнодушием принимая внимательный взор. Вэй Нин слегка дёрнулся, но плотно сжал губы в тонкую полоску. — Господин Лань, я — целитель, мой долг беспокоиться о больных. Ваше состояние пришло в норму? — упрямо протянул он, чуть хмурясь. Тот едва кивнул, но продолжил упорно молчать. Бывший Вэнь тихо повторно вздохнул, покосившись на дверь, за которой тихо шебуршала ткань одеяний, слышались лёгкие скользящие шаги по циновке и насвистывание какого-то весёлого мотива. Казалось, для мужа ничего и не произошло пару фэнь назад. Словно и не было нелепой сцены. Впрочем, что ему удивляться? Это же Вэй Ин, для него ничего не произошло, он ведь не знает, как это подействовало на них. Не знает, как это колыхнулось в их сущностях и душах. — А-Нин! — послышался весёлый голос из спальни. — Ты расчешешь мне волосы? Раздвижная створка чуть отодвинулась. Из комнаты, не до конца выходя, выглянул уже одетый, но растрёпанный Вэй Усянь, который тепло улыбался, оглядывая мирно сидящих, лишь своим присутствием разогнав напряжение между двумя заклинателями. Бывший Вэнь смущённо улыбнулся и кивнул. Вэй Усянь вышел к нему, опустившись рядом на колени, передавая гребень и алую ленту. А-Нин тут же приступил к утреннему ритуалу, который стал ему настолько привычным, что руки не находили себе места, пока хотя бы не пропустят сквозь пальцы пару тяжёлых прядей. — Ханьгуан-цзюнь, надеюсь в этот раз вы выспались? — рассеянно поинтересовался Вэй Ин, кося внимательный взор на человека, который упорно старался не смотреть на него. — Расскажите, ваше состояние пришло в норму? — Хм. — Это не ответ, Лань Чжань! — засмеялся он. — С тобой всё в порядке? Ты весьма бледный. — Всё хорошо, — сухо проговорил член клана Лань, не скосив и взгляда на молодого Тёмного заклинателя. — Да? — с ехидным сомнением протянул Усянь. — Сделаю вид, что поверил, Лань Чжань. Он отвернулся и замолчал, продолжая наслаждаться нежными и заботливыми движениями рук мужа. Через несколько фэнь, когда алая лента собрала пряди с висков на затылке, а гребень был отставлен в сторону, Вэй Ин развернулся лицом к гостю, с любопытством ожидая его слов. — Экскурсия, — бесстрастно ответил Лань Ванцзи, наконец повернувшись к нему лицом, приложив к этому действию достаточно много сил. — Ах, да, — вздохнул он, словно устало, растекаясь по столу. — Я уже и забыл. Ванцзи с лёгким осуждением посмотрел на него, вызывая смешки у молодого человека. Тот поднял на него хитрый взгляд, выразительно выгнув брови, олицетворяя собой само коварство, но не сдержался и тихо рассмеялся, чуть запрокинув голову. — Хорошо-хорошо, я тебя понял! — прервавшись, протянул Вэй Ин, склонив голову к плечу. Следующие его слова несли в себе полностью ностальгический характер. — «Убожество», не так ли? Ханьгуан-цзюнь незаметно поджал губы, но не ответил, лишь отвёл взгляд в сторону, натыкаясь им на молодого целителя, который недоуменно вскинул брови, но тут же переменился в лице, тихо хлопнув в ладоши, чем привлёк внимание мужа. Тот заинтересованно повернулся на резкий звук. — Раз вчера не получилось прогуляться по Облачным Глубинам, то почему бы не начать сейчас? — с лёгкой, чуть смущённой улыбкой протянул он. — Вэй Ин? — Я же говорил, как захотите, — фыркнул он, выпрямляясь и слегка потягиваясь. — Хоть сейчас, хоть вечером, хоть завтра. — Почему бы не прогуляться перед завтраком? — продолжал тихо улыбаться Цюнлинь, довольный согласием мужа. — Ты раньше десяти всё равно есть не захочешь. — А на завтрак спустимся в город! — резво и весело предложил Вэй Усянь, задорно усмехнувшись. — Лань Чжань, пойдёшь с нами в город? Я угощаю! —… Мгм, — с короткой паузой ответил он, чуть заметно дёрнув уголком губ, что никто не заметил. Вскоре они вышли из дома… Вэй Нин покачал головой, потираясь о плечо мужа, на которого облокачивался, выбивая прядки из своей причёски. Как не вовремя ему вспомнился утренний инцидент, принёсший ему лишь лёгко-радостное настроение. Находясь рядом со своим нежным и тёплым мужем, он не мог испытывать хоть какие-то отрицательные чувства, ощущая, как расцветает в груди трепет от невинной близости, а вся остальная реальность смазывается и отходит на задний план. Послышался лёгкий вздох, на который Вэй Нин поднял свою голову, заинтересованно выискивая причину его появления. По тропе, проходя мимо поляны с кроликами, подобно мертвецам, столь же неуклюже и неловко, часто запинаясь, шли адепты Юньмэн Цзян, медленно перебирая своими ногами. Более бодро шагали лишь три ученика, но и они были явно сонными. Часто зевали, стараясь подпирать других приятелей и адептов своего клана. И более того, они были столь сонными, что даже не заметили старших, мимо которых не спеша ковыляли, периодически засыпая на ходу, просыпаясь, когда они запинались на небольших выступах тропинок. — Эй, шпана! — весело позвал их Усянь, заставив подростков дружно вздрогнуть, на миг прижимая мужа к себе крепче. — Не выспались? — Доброе утро, Учитель Вэй, — поклонились дети, только что приметив его, испытывая лёгкий стыд, но, не видя и признака гнева, они расслабились. Молодой мужчина усмехнулся, с хитрецой рассматривая состав кучки. — Доброе утро, Молодой Господин Вэй. Доброе утро, Ханьгуан-цзюнь. Вэй Нин с лёгкой улыбкой кивнул, вдохнув лёгкий шлейф сладости с оттенком горечи, который шёл от одежд мужа. Лань Ванцзи поднял на них пронзительный взгляд, скупо кивнув, не произнося и слова. Холодные золотые глаза знаменитого заклинателя заставили детей неловко переступить с ноги на ногу. Второй Господин Лань внушал трепет не только молодому поколению, но и некоторым взрослым людям, иногда даже тем, кто был старше его. Второй Нефрит действительно был похож на холодный камень с пронзительным, но не менее ледяным взглядом, и бесстрастным лицом. Молодой мужчина был, будто бы, окружён аурой инея и льда, которые выносил далеко не каждый человек, чувствуя себя некомфортно рядом с ним. — Видимо, большинство из вас по привычке уснули около полуночи, — продолжил весело говорить Усянь, отвлекая детей. — И лишь несколько адептов задумались о том, чтобы лечь пораньше, чтобы вписаться в новый режим. — Простите, Учитель, — протянул один из более старших ребят, шисюн для всех остальных. — Эти ученики внемлют вашим словам и лягут спать намного раньше, чтобы быстрее привыкнуть к режиму в Облачных Глубинах. Вэй Усянь махнул рукой, отпуская их, спрятав усмешку за широким рукавом. Вэй Нин, правда, её заметил, вопросительно уставившись на мужа. Тот тепло хихикнул, прикрывая смешок рукой. — Я сам-то, во сколько бы не ложился, а в пять утра так и не мог самостоятельно встать. Цзян Чэн, обычно, будил меня пинками, а когда не помогало, скидывал с кровати, — расхохотался он. — Пару раз он вылил на меня ведро холодной воды, но после, совершенно случайно, получал под коленку и падал на пол. После двух раз прекратил так делать, — весело делился он воспоминаниями, падая на траву, подложив руки под голову, уставившись на чуть сероватое небо, где неспешно плыли более тёмные облака. — И, как всегда, до восьми ты не соображал? — с тёплым весельем протянул Цюнлинь, поправляя причёску. — Конечно, — легко согласился Тёмный заклинатель, слегка напевая весёлый мотив народной песни. — Обычно Цзян Чэн и Не Хуайсан поддерживали меня, направляя, потому что я шёл вперёд, совершенно не соображая куда, если вообще шёл. Один раз они не уследили за моим направлением, — хихикнул он, — Поэтому вместе со мной упали в горное озеро. Что же, ледяная вода слегка привела меня в чувство, поэтому я успел сбежать от злого шиди. Лань Ванцзи поднял свою голову, прислушиваясь. Вэй Ин говорил не тихо, нарочно громко, чтобы история достигала и его, но не настолько громко, чтобы привлечь чужое внимание. Ванцзи слегка изогнул губы, заканчивая кормить любимцев. Он приблизился, чем привлёк внимание, но не увидел ни в одном из супругов нежелания его присутствия. Этот факт заставил его на мгновение замереть, чтобы после невозмутимо присесть на расстелённую ткань из корзинки под деревом, рядом с которым расположились Вэи. — Правда он меня догнал, и мы затеяли шуточное соревнование, — продолжал хихикать он. — Не Хуайсан кружил вокруг нас около пяти фэнь, пока не понял, что всерьёз никто драться не намерен. Ностальгический вздох сорвался с его губ, чуть грустный, но было видно что это воспоминание приносило ему тёплые и радостные чувства. То беззаботное время, ещё не ознаменовавшееся пламенем войны и потерь, ценили все. — Мы с детства тренировались вместе и прекрасно знали техники друг друга, слабые и сильные стороны, особенности, поэтому драка могла длиться очень долгое время. Сами того не заметив, мы собрали стайку детей Лань. Совсем маленькие и такие миленькие, пытающиеся выдать себя за более взрослого человека, но мы-то заметили, как горели в восхищении глаза детей. Бой стал более показным, более медленным, чтобы дети могли видеть что происходит. Их восхищение было настолько ярким, что даже Цзян Чэн поддержал мою не озвученную идею о показном бое. Соревнование уступило на последнее место. Он говорил уже более тихо, словно открывая сокровенные мысли, которые никогда не покидали его головы, доверяя их им двоим — Вэй Цюнлиню и Лань Ванцзи. Говорил с чуть осязаемой нежностью, явным весельем, теплом и лёгкой лаской. Молодые люди дышали через раз, словно боялись пропустить и слово этих откровений. Вэй Усянь как будто переменился у них на глазах — вновь тот мальчишка в пурпурных одеяниях, улыбкой, которая редко покидала лицо, и вечным смехом на дне невероятно живых и выразительных серых глаз. Словно и не было ничего года назад, словно им по семнадцать, а не двадцать с хвостом. Это было странное неосязаемое чувство, что повисло в воздухе, тихо звеня, нежными переливами радуя сердца людей. Последнее, что хотели делать заклинатели, так это нарушить этот необычайный, удивительный момент. — У мальчишек ещё не было заклинательских мечей, да и деревянных — тренировочных — они в руках ещё толком не держали. Но как рвались к тому, чтобы узнать, что за чувство, когда меч приятно тяготит руку, является её продолжением, отзывается на малейшее колебание кисти, и узнать, как это приятно чувствовать столь близкую связь со своим оружием. Лёгкая тоска прорезалась в его словах, но так и не выразилась в мысли, а влюблённые не нашли в себе сил, чтобы протянуть руку, проявив безмолвную поддержку. Он в ней вовсе не нуждался. Он свыкся, он просто тоскует по отклику Суйбяня. — Мы нарубили им бамбуковых стеблей, — продолжил говорить Усянь, всё ещё рассматривая облака, — поставили в стойки, с которых начинали обучать нас, показали простейшие выпады, блоки и продемонстрировали на себе. Посреди занятия нас застал старик… То есть Учитель Лань, — исправился Вэй Ин, слегка покосившись на Ванцзи, который чуть недовольно нахмурился над тем, как назвали его дядю, однако не сказал и слова. — Наверное, это была моя единственная замеченная проделка, которая не привела к наказанию. Вэй Нин слегка улыбнулся, протягивая руку, но останавливая себя. Это слишком. Однако, даже это мимолётное движение его муж заметил и теперь с интересом ждал действий, внимательно заглядывая в глаза. А-Нин смущённо замер, покрывшись румянцем. Вэй Усянь тихо хмыкнул, потянув свою руку к той, что уже убрали, обхватив её холодными пальцами за кисть, начиная слегка тянуть на себя. Словно позволяя делать то, что изначально хотел Вэй Нин. Тот крепко зажмурился, закусив губу, но протянул руку, вплетая её в тяжёлые чёрные пряди. Вэй Ин на мгновение замер, странно на него посмотрев, а затем, словно ничего не произошло и не происходит, продолжил говорить. — Он посмотрел на меня, словно на главное разочарования его жизни, — усмехнулся он. — В принципе, его привычный взгляд на меня. Но прогонять или останавливать не стал. Только сказал, что я порчу молодое поколение своим пагубным влиянием и взглядами на вещи, а затем ушёл. Действительно удивительно, что он не разогнал нашу компанию и не наказал за шум. Вэй Усянь тихо рассмеялся, а затем прикрыл глаза, замолчав. Несколько долгих мяо прошли в лёгкой тишине, а затем он открыл глаза, вновь уставившись на небо. — Молодые Господа, — с лёгким кокетством протянул он, поднимая корпус, но не более, ведь Цюнлинь всё ещё сидел на подоле его верхней накидки, которую он любезно предложил в начале, подхватывая ладонь своего мужа, — предложение отправиться в город ещё имеет свою силу. Или же вы не желаете прогуляться в моей компании? Вэй Нин покачал головой, осторожно перебираясь на траву, чтобы его супруг мог нормально подняться, а затем вставая за ним, всё ещё продолжая крепко держать его за прохладную ладонь. Неподалёку неспешно встал Второй Молодой Господин Лань, чуть отряхнув подол белого одеяния и поправив рукава. Он, посмотрев прямо в глаза Усяня, чуть заметно кивнул. Тот усмехнулся. — Тогда вернём корзину на кухню и в путь, — весело насвистывая, пошёл он, подхватив корзинку, где ранее была морковь, в свободную руку. *** Компания из трёх мужчин неспешно покинула территорию Облачных Глубин, спускаясь в предгорный городок Гусу. Лань Ванцзи чуть поморщился, растерянно оглядев толпу людей, что сновали по улице. Громко кричали торговцы, им вторили недовольные покупатели, слышался смех, как взрослых, так и детей. Гул, музыкальные инструменты — всё это резко ударило по тонкому слуху, заставив чуть дёрнуться. Одна из немногих причин, почему он не любил покидать резиденцию Ордена. Лань Чжань привык к тишине, что царила там, к спокойствию места, где годами постигали совершенствование тела и духа. Города же были чем-то другим, слишком буйным, диким, непокорным и шумным. Неприятно-шумным, но весёлый говор Вэй Ина, который рассказывал им с Вэй Цюнлинем о том, как его ученики выделились на охоте с кланом Не, отвлекал от улиц. Ванцзи концентрировал большую часть своего внимания на нём, обращаясь в слух, наглядно представляя, как юный Цзян Юн, дальний родственник нынешнего Главы Ордена Юньмэн Цзян, молодой талантливый в лекарстве человек смог определить навку, что притворялась лекарственным растением, которое пытались сорвать адепты Не. Вэи же, в отличие от Лань Чжаня, спокойно влились в кипящее марево людей, лишь Цюнлинь чуть прижался к мужу, чтобы толпа не унесла его куда-нибудь в сторону. Ханьгуан-цзюнь слегка прибавил шаг, двигаясь наравне с Усянем, едва не касаясь его плеча своим, стараясь не только не отстать, но и слушать продолжение истории. Тёмный заклинатель быстро оглядел улицу, а затем целеустремлённо куда-то направился, утягивая своих спутников за собой. Это было двухэтажное здание, среднего размера, с заманчивой вывеской, обозначающей, что этот дом — таверна. На вид она была весьма неплоха, а изнутри оказалась ещё лучше, чем они вообще могли ожидать. Вэй Ин довольно улыбнулся, оглядев скромное, но не бедное убранство, и лёгкой походкой направился к хозяйке — женщине лет сорока, со строгим пучком на голове, бледным лицом, которого слегка коснулась старость. Она смерила его внимательным взором, а после расплылась в неловкой улыбке. Тот лишь шире улыбнулся в ответ, уперев руки о её стойку. — Милейшая хозяйка, — начал он своим неизменно весёлым тоном, — Молодые Господа желают позавтракать в вашем заведении. Сколько будет стоить комната на втором этаже? — С балконом? — поинтересовалась она, слегка прищурив тёмные глаза, вновь окинув внимательным взором посетителей. У них были богатые изысканные и качественные одежды. У двоих из них имелись заклинательские мечи, а у третьего, самого улыбающегося и расслабленного, за пояс была заткнута чёрная флейта тонкой работы с нефритовой подвеской и алой кисточкой. Мгновение осознания, и женщина узнала двух заклинателей из трёх. Ханьгуан-цзюнь, он же Лань Ванцзи, он же Второй Нефрит клана Лань, в чьих владениях находился этот городок, и Вэй Усянь, Тёмный заклинатель, один из героев войны, внушающий благоговейный страх своим врагам и неприятелям. — Конечно, хозяйка, — улыбнулся он, вытаскивая мешочек с деньгами. — У нас есть лишь комната с двуспальной кроватью, а там и балкон, — предупредила она его. — Если вы заплатите, то можете остаться ночевать, если, конечно, понадобится. Также, если понадобится, у нас есть горячая вода и большие бочки для омовения. Он отсчитал ей названную сумму, а затем принялся ожидать, пока подойдёт служанка, которую позвала хозяйка, и которая должна проводить их в комнату, а после и обслужить. — Многоуважаемые Господа Заклинатели, прошу за мной, — это была молодая девушка их возраста, с двумя пучками на голове, украшенными лентами, приятным лицом и мягкой улыбкой. Она с любопытством посмотрела на гостей, слегка смутившись от того, насколько красивы они были. Однако, стоило ей оглянуться на них ещё раз, как двое молодых людей хмуро встретили её взгляд. Лишь улыбчивый Молодой Господин всё ещё шёл за ней с приветливым выражением лица, не видя своих спутников, что следовали чуть позади. Девушка слегка вздрогнула, почувствовав себя, мягко говоря, неловко, словно прямо под носом уводила чужого мужа, хотя, на самом деле, она ничего даже не делала. «До чего странные Господа, — подумалось ей. — Лишь Господин в чёрном всё так же приветлив». Она проводила их до комнаты, которую они арендовали, отпирая дверь и пропуская троицу в скромно обставленное, но не бедное помещение. Молодой Господин в чёрном прошёлся вперёд, отодвинув сёдзи в сторону, открывая вид на обширный балкон, где стоял вытянутый деревянный низкий столик, за которым убралось бы четыре человека, как минимум. В стороне лежали подушки для сидения, сложенные в стопку. Вэй Усянь придирчиво осмотрел обе части помещения, удовлетворённо кивнув. Это помещение стоило тех денег, что он отдал. Девушка разложила все четыре подушки, слегка поклонилась и стала ожидать, когда Господа определятся с заказами. Вэй Ин отдал полное право определить блюда, что следует заказать, своим спутникам, неумолимой рукой внеся в список несколько сосудов вина «Улыбка Императора». Когда заказы были сделаны, девушка спешно сбежала под тяжёлым взором заклинателя в белом и чуть хмурым взглядом господина, что всё время держался вблизи ничего «не понимающего» и «не замечающего» улыбчивого молодого мужчины. Она покинула их, отправившись на кухню. Вэй Ин же тихо смеялся про себя, стараясь ничем не выдать это на своём лице. Вот это взгляды! Залюбуешься. Даже стало жаль столь милую деву, которая даже не заигрывала. Просто несколько раз обернулась. Вот уж испили уксуса! А если бы был кто-нибудь наглее и заинтересованнее? Не вернули бы они его под конвоем обратно в Облачные Глубины? Хотя, так просто он в руки не дастся! Вот уж, нашли к кому ревновать. Он этой деве даже слова не сказал, как и она лично ему. Что же будет в будущем? Даже если у них ничего не получится, у этих благородных мужей чувства-то останутся, а Цюнлинь всё так же будет его мужем. Эх, какова проблема. А ведь даже не давал повода для этой нелепой ревности. Как только девушка ушла, Вэй Ин растянулся на полу балкончика, рассматривая всё ещё сереющее небо, которое, кажется, стало ещё темнее. Неужели начнётся дождь? Весьма частое явление в Гусу и соседних провинциях из-за соседства с океаном. В Гусу дожди частенько имели большую силу, больше походя на ливни и потопы, чем на простые дожди. Может из-за такой погоды, что разбушевалась совсем некстати, они даже не вернутся сегодня в резиденцию Ланей. Это уже как получится. Вэй Нин взволнованно покосился на него, тихо вздыхая. — Тебе удобно на полу, Вэй Ин? — поинтересовался он, чуть смущённо отведя глаза от внимательного взора, что устремился к нему в тот же миг. — Вполне, — осторожно кивнул он, но тут же коварно продолжил. — Или ты хочешь предложить мне свои колени? — Бесстыдник! — возмущённо припечатал Лань Ванцзи, отвернувшись в сторону. Мочки его ушей совсем немного покраснели, но этим молодым Господам следовало уже привыкать к бессовестности А-Ина. Вэй Усянь, не сдержавшись, издал тихий смешок, переводя взгляды с одного молодого человека, на другого. «До чего же забавные! Смутились с такого нелепого предложения! А у самих ни стыда, ни совести, если подумать!» — подумал он, вспоминая про нелепый уговор, с усмешкой перевернувшись на живот, положив подбородок на сложенные ладони. — Конечно, — согласно кивнул он. — Кто-то ещё в этом сомневается? Лань Чжань кинул на него знакомый недовольный взгляд, а после резко отвернулся, чуть вспыхнув ушами, видимо тоже об этом вспомнив. Вэй Ин не смог сдержать ласковой усмешки. До чего же невинные! Сам он, конечно, искушён не более, чем эти конспираторы, но его бессовестность позволяет ему не смущаться таким мелочам. Хотя, если подумать, то примерный Ханьгуан-цзюнь искушён поболее его, вон как на горе Байфэн целовался! Вэй Ин даже на пару мяо растерялся, почувствовав юркий язык на губах, который проворно пробрался в рот, при поражённом вздохе, что вырвался у Вэй Усяня. Кто бы мог подумать, что Лань Чжань, этот благородный Нефрит, может так целоваться? Весьма интересный навык. Вэй Ин хитро улыбнулся, бросив взгляд на заклинателя в траурных одеждах. Тот его поймал, сразу же насторожившись, видимо вспомнив, что именно таким взглядом Вэй Ин одаривал его перед своей очередной выходкой, но Вэй Усянь ничего не собирался делать. Сейчас, по крайней мере. Он опять перевернулся на спину, закинув руки за голову, но тут же в его сторону робко шевельнулся Цюнлинь, и Тёмный заклинатель замер, чуть улыбнувшись ему. Пунцовый лекарь, слегка поджав и закусив губу от собственного смущения, с подушкой придвинулся к мужу, осторожно обхватив его голову ладонями. Усянь на миг забыл как дышать, замерев, покорно позволяя чужим рукам направлять его голову. Вскоре она оказалась на чужих тёплых коленях, ласковые касания приятно трепали волосы, а пальцы чуть массировали кожу головы, отчего он в удовольствии прикрыл глаза. — Я во власти ваших умелых рук, мой дорогой муж, — не сдержав свой длинный язык, пробормотал он едва слышно, но не настолько, чтобы Цюнлинь не услышал. Тот вспыхнул в мгновение ока, но не отстранился и прекратил свои действия, а напротив — продолжил их, только более медленно, тягуче, с большей лаской и заботой. По телу мимолётно прошли приятные мурашки, скатываясь по позвоночнику, вырывая тихий облегчённый вздох. Вскоре, со стороны входа, послышались тихие, но тяжёлые шаги, которые приближались к комнате. Раздался короткий стук, а затем, как только было дано разрешение войти, та же девушка переступила высокий порог, держа перед собой поднос с заказом гостей, а за ней неловко шёл юный паренёк, который нёс то, что не убралось на первый поднос. Служанка поражённо замерла, смотря на необычную сцену, что развернулась перед ней, а паренёк за её плечом мгновенно вспыхнул, слегка пошатнувшись, чуть не уронив заказ. Однако, стоит отдать должное молодой служанке, она быстро взяла себя в руки, хоть это и не убрало её обильный румянец с щёк, и прошла вперёд, приближаясь к столу. — Ваш заказ, Господа Заклинатели, — с поклоном сообщила она, стараясь не смотреть на мужчин, что миловались на полу, а так же не смотреть на заклинателя местного ордена — Гусу Лань — что вновь хмуро встретил её прибытие. Но она сдержала постыдный порыв сбежать сейчас, так и не обслужив клиентов. — Муж мой, — лениво, приоткрыв осоловевшие глаза, протянул Вэй Ин, вытаскивая мешочек с деньгами из-за пазухи, — отдай девушке деньги за еду. Цюнлинь покорно кивнул, проведя рукой по лбу супруга, и взял деньги, отсчитав названную сумму, которую передал служанке. Та поспешно благодарно поклонилась и принялась расставлять порции на столе с самым бесстрастным выражением лица, что у неё имелось. Юный паренёк, который постоянно запинался, нервно косясь на супругов, которые, казалось и не замечали никого, за исключением третьего спутника, прошествовал следом за девушкой, держа поднос перед собой. На руке его болталась связка из двух кувшинов Улыбки Императора, которую заказал Вэй Ин. Глиняные горшки слегка сталкивались, привлекая внимание гостей, от чего юноша стал нервничать ещё сильнее, а затем нелепо неестественно замер, боясь сделать хоть лишний вздох. Заприметив состояние приятеля, девушка с большей скоростью принялась расставлять еду на стол, освобождая сначала свой поднос, а затем поднос паренька. Последний штрих — поставленное на стол вино, а после с лёгким поклоном слуги покинули снятую комнату. Их провожали насмешливый взгляд серых глаз и тихий смешок. — Какие нервные… — задумчиво, хотя в голосе прорезалась беззлобная насмешка, протянул Вэй Усянь, не спеша подниматься с колен супруга, который же не спешил останавливать возобновившийся массаж головы. — Не напугали ли мы их чем-то? Цюнлинь невинно отвёл взгляд, посмотрев на блюда, что им принесли, а Лань Ванцзи сделал вид, что вообще не слышал слов Тёмного заклинателя, который, в общем-то, в ответе и не нуждался, смеясь про себя. До чего же забавные… и по-особому милые. Он странно для влюблённых улыбнулся, глубоко задумавшись, смотря куда-то поверх плеча Лань Чжаня. Однако… Кто бы мог подумать, что они действительно начнут ему нравиться? Нравиться не как друзья, или личности, а именно как мужчины. Отмечать для себя то, что они милые, уже тревожный звоночек. Что же… У них действительно стало получаться… И так быстро, что он даже удивлён. Может у него уже были какие-то чувства к ним? Молодой мужчина глубоко задумался, машинально откупоривая один из кувшинов вина, чей приятный аромат тут же разнёсся по балкону, быстро растворяясь в городском воздухе. Его первая встреча с Лань Чжанем ему запомнилась весьма ярко, особенно его неземной образ в свете полной луны, что отчётливо отпечатался в памяти. Каждая реакция на его проделки и слова, если это не было игнорированием, вызывали бурную радость. Любой пойманный взгляд золотых глаз заставлял замирать в растерянности, вплоть до того мгновения, пока заклинатель в белом поспешно не отворачивался, словно ничего не произошло. В конце концов, он даже почти перестал подкалывать шиди — одно из любимых его занятий — сконцентрировав всё своё внимание на этой траурной ледышке, тратя слишком много времени на него. Подозрительно много. Слишком часто говоря про него, достав тем самым Цзян Чэна. Возможно и шицзе, А-Юи и всех его многочисленных, ныне покойных, шиди. Он говорил о нём слишком много, сам этого не замечая, а также не замечая и того, что его безуспешно пытались заткнуть, перевести тему на что угодно, но лишь бы вновь не сорвалось с его губ одно имя. Тогда не замечал — теперь видит. Хоть это мало чего ему говорило. Он не берётся утверждать, что был влюблён или любит Ванцзи-сюня сейчас. Между ними что-то тонкое, хрупкое, как первый лёд, ещё не построенное до конца, из-за чего любое неверное движение сведёт их в пропасть недопонимания. Неверный шаг — всё рассыпется неровными осколками разных форм и величин, от чего склеить их обратно будет довольно кропотливым делом, за которое они вряд ли смогут взяться. Всё слишком сложно. Первая встреча с А-Нином была мало чем запоминающейся. Впоследствии он даже забыл его имя, хоть и восхвалял его умения в стрельбе. Однако что-то странное пронеслось в тот день — Соревнования Лучников, устроенное Цишань Вэнь — хоть Вэй Ин и стремился к справедливости, но не был идиотом и вряд ли бы защищал кого-то, ставя Орден под мнимую, но угрозу войны или какого-либо конфликта, особенно, когда политическое положение было совершенно нестабильно. Но Цюнлинь лишь своим существованием заставлял вставать перед ним, широко расставляя руки и ноги, закрывая собой от всех обидчиков и ударов судьбы. Его хотелось защищать, ему хотелось доверять. И то, и то Вэй Ин без колебаний сделал в прошлом. И делает это сейчас, но уже с неким удовольствием. Цюнлинь как-то неестественно, но приятно, и, словно бы, правильно, родной для его души. Словно знает А-Нина Вэй Усянь — как своего шиди, с самого детства. А тот, как будто, знает его точно так же, если даже ни лучше. Между ними есть доверие. Не хрупкое — прочное, взаимное. Выстроенное, очень может быть, в их первую встречу, и укрепившееся впоследствии. Но разве здесь была влюблённость? Что-то похожее он испытывал и к шиди, и к шицзе. Похожее, но другое. Так влюбленность ли это? Или некое душевное родство? А-Сянь не знал. Ему это не было ведомо, так как он даже не представлял, что должен ощущать влюблённый человек. Волнение, смущение от прикосновений? Стыд, а уж тем более смущение, ему мало ведомы по природе с самого рождения. Что ещё? Желание прикосновений и близости? Вэй Ин был весьма тактильным, поэтому если желал прикоснуться — делал это. Даже если сам не понимал, что хочет этих прикосновений, он слушался мимолётных порывов, редко сдерживая их. Он тихо вздохнул, выпив пиалу вина. Как всё сложно. Когда он ничего не знал, было всё проще. Но тогда бы он задался большими рассуждениями позже. — Вэй Ин? — чуть обеспокоенно протянул муж, стараясь заглянуть в его глаза. Ванцзи со всем вниманием уставился на него, выискивая причины странного ступора, в который впал Вэй Усянь. Тот слегка улыбнулся ему, молча успокаивая, а затем вновь посмотрел на супруга. — Всё хорошо, я просто задумался, — мягко протянул он, опуская пиалу с алкоголем на стол. Цюнлинь пару мгновений серьёзно смотрел на него, а после кивнул, принимая ответ. Вэй Усянь весело усмехнулся, поднимая руку, взъерошив высокий хвост мужа. Тот удивлённо охнул, а затем робко улыбнулся. Его тёмно-каштановые волосы стали торчать во все стороны, показывая, что незатейливая прическа испорчена. Усянь хмыкнул, молча повернув мужа к себе спиной, снимая белую ленту с его волос, которая держала остаток прядей. Из рукава он достал небольшой гребень, который неволей приходилось носить с собой, так как его волосы часто путались. Осторожно расчесав волосы по всей длине, стараясь не выдёргивать их или причинять боль Цюнлиню, он разделил пряди на три части, неспешно заплетая лёгкую косу, которую научился делать на шицзе и, чем гуль не шутит, Цзян Чэне ещё в свою буйную юность. Цюнлинь сидел ни разу не шелохнувшись, словно в миг превратился в каменную статую. Ванцзи незаметно вздохнул, слегка прикрыв глаза. Странное неприятное ощущение — быть лишним. Видеть чужую нежность и заботу, оставаясь в тени в одиночку. Оно холодом расползается по телу, подбираясь к сердцу, сжимая его в ледяной хватке, беспощадно причиняя боль, даже не задумываясь о пощаде. — Лань-гэгэ, — томно, со знакомой интонацией шутливого кокетства, протянули совсем близко. Ванцзи резко распахнул глаза, внимательно уставившись на Тёмного заклинателя, который уже нормально, но только для Вэй Ина, так как правильную позу тот частенько игнорировал, сидел за столом, лишь подпирая щёку кулаком, слегка склоняя голову набок. Вэй Нин, всё ещё розоватый от смущения, рассеянно рассматривал аккуратную косу, что перекинули через плечо, перевязав лентой на конце. — Хочешь, я и тебя заплету? Вэй Ин слегка подался вперёд, чуть дёрнув за одну прядь, которая обрамляла лицо Ханьгуан-цзюня с левой стороны. — С такими волосами столько причёсок можно придумать… Не то, что на Цзян Чэне, — немного тоскливо вздохнул он. — Упёрся в свой пучок… Сдался он ему. Как замужняя девушка, право слово, только косички по бокам. Да и волосы у него намного короче, чем у тебя… Ванцзи слегка опешил, растерянно уставившись в озорные серые глаза, что смотрели прямо на его волосы, внимательно оглядывая их по всей длине, словно примериваясь. — В половину короче, — задумчиво протянул он, вновь потянув за понравившуюся прядь. Лань Чжань, задержавший дыхание, не препятствовал ему, хоть первым порывом было резко отстраниться и припечатать что-то на подобии: «Бесстыдник!». Но он не смог и открыть рта. Ощутив тепло в том месте, где недавно был леденящий душу холод, он расслабился, позволяя Вэй Ину вольничать. Но не долго, чтобы тот не перешёл все видимые и невидимые границы, просто шутя. — Во время еды разговоры запрещены. Усянь тихо мягко рассмеялся, но отстал, отпустив его волосы и взяв палочки для еды в руку. — Хорошо-хорошо, Лань Чжань, я понял, — весело протянул он, осматривая самые острые блюда, что принесли слуги по заказу его мужа. Вэй Цюнлинь издал лёгкий смешок, посмотрев на супруга с нескрываемой нежностью на дне изумительно зелёных глаз. Тот же продолжал весело ухмыляться, вытаскивая из рукава небольшой красный мешочек, щедро высыпав его содержимое на еду в своей тарелке. Блюдо стало полностью красным от юньмэнских специй и красного перца, а в этом небольшом и ничем непримечательным, кроме своего цвета, мешочке оказались именно они. Вэй Ин довольно улыбнулся, гордо оглядев результат своих стараний, подцепив кусочек того, что получилось, и проворно засунул его в рот, даже не поморщившись. Ванцзи с искренним удивлением посмотрел на это, не менее удивлённо моргнув. Это было что-то. Его внимательный взор обратился к лицу возлюбленного, выискивая признаки того, что ему плохо или он нуждается в воде, чтобы запить эту поистине адскую смесь, но Вэй Ин лишь удовлетворённо вздохнул, облизав чуть покрасневшие губы, принимаясь за новый кусочек. Когда и он был поглощён, то заклинатель Тёмного пути заприметил его внимательный и удивлённый взор, тут же расплывшись в милейшей юношеской улыбке, которая покоряла множество дев и покорила двух благочестивых мужей. — Лань Чжань, ты тоже любишь острое? — почему-то уверенно протянул он, не дожидаясь ответа. — Держи — попробуй! Он специально отсортировал мясо от риса и овощей, прекрасно помня, что заклинатели клана Лань мясо не ели, или стремились не есть его. А затем подцепил кусочки своими палочками, подняв их в воздух, осторожно держа под ними ладонь, и, совершенно ни о чём не задумываясь, потянул еду в сторону Ванцзи, что непонятно замер, впившись взглядом в бамбуковые палочки, которые всё ещё приближались к нему. На миг прикрыв глаза, пытаясь успокоить нахлынувшие чувства и мысли, Лань Чжань, всё же, открыл рот, позволяя угощению попасть в него. Тонкие губы сомкнулись на палочках, а затем, ровно через мяо, отпустили их. Вэй Ин сел на место, внимательно всматриваясь в лицо Ханьгуан-цзюня, что никак не менялось на первый взгляд. Лишь небольшая складочка залегла между бровями, губы сжались плотнее, чем было, а дыхание сбилось. Однако, он не произнес и звука, медленно прожёвывая угощение, а затем сглатывая его с прежним бесстрастным выражением лица. Усянь с тихим восхищением посмотрел на него, отчего Ванцзи подумал, что этот взгляд и касание палочек, которых касались его губы, стоили того, чтобы он вытерпел отвратительное жжение перца во рту, что обжигало и язык, и нёбо, и даже глотку, из-за чего хотелось откашляться, но он сдержал сей неблагородный порыв. — Мало кто может спокойно, без слёз, выдержать то количество специй, что я посыпаю в блюда. Даже в Юньмэне, хотя там много любителей острого! — восторженно воскликнул он, поддев мясо и сунув его в рот, не замечая каким взглядом проводил палочки Лань Чжань. — Преклоняю перед тобой голову, гэгэ! Он чуть рассмеялся, заботливо подвинув кувшин с водой к заклинателю, который редко пробовал что-то, помимо пресной пищи из Облачных Глубин. Цюнлинь обеспокоенно, но в то же время уважительно, посмотрел на него, словно он в одиночку сразил армию лютых мертвецов, при этом, почти не приложив сил. Хотя, Лань Чжань даже не знал, что было легче: справиться с мертвецами или усидеть на месте после такого количества специй, при этом не давая понять, что ему в тот момент было просто отвратительно? — А-Нин, — весело протянул старший Вэй, — а ты не хочешь попробовать? Тот сглотнул, с опаской покосившись на блюдо мужа, и активно отрицательно начал качать головой, замахав руками для пущей убедительности. — Нет-нет, — слегка нервно улыбнулся он. — Боюсь, я не столь вынослив, как Господин Лань. Вэй Усянь хмыкнул, чуть дёрнув его за косу, но уговаривать мужа не стал, лишь окинул весёлым взглядом и вернулся к своей еде и вину, от которого его спутники дружно отказались. Вскоре стало всё сильнее холодать. Небо стало совсем серым, а с востока довольно быстро приближались тёмные тучи, намекая, что вскоре начнётся дождь. Вэй Ин тихо хмыкнул, подумав, что если они за пять фэнь не прибудут в Облачные Глубины, а это они не сумеют сделать чисто физически, то придется остаться в городе на неопределённый срок. Ванцзи подумал об этом же, тихо вздохнув и бросив косой взгляд на неспешно попивающего вино Вэй Ина. Тот быстро поймал его взгляд, слегка кивнув. — Вернуться мы не успеем, так что придётся остаться, — невозмутимо протянул он, слегка постучав указательным пальцем по подбородку. Цюнлинь слегка обеспокоенно посмотрел на небо, а затем на мужа, чуть порывисто вздохнув. Не то, чтобы он боялся грозы, но всё же испытывал лёгкий испуг, когда в небе, совсем неподалёку, сверкала молния. Грома же он не боялся, лишь молний. И у него были причины для этого небольшого страха. Усянь чуть покосился на него, отметив бледность, а затем приблизился, поднимая тонкими пальцами его подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты боишься грозы? — спросил он прямо, чуть щурясь и улыбаясь уголками губ. — Молний, — заикнулся Цюнлинь, не став обманывать супруга. Тот слегка понятливо улыбнулся, понимая что такое страх перед чем-то, и успокаивающе погладил мужа по голове. — Если станет страшно, можешь вцепиться в меня со всей силой, что имеешь. Я не против, — задумчиво протянул он, зная, как важна поддержка и защитник, что внушает уверенность. Вэй Нин поражённо выдохнул, а затем благодарно улыбнулся, чуть коснувшись чужого плеча тёплой ладонью. Через десять фэнь грянул гром. Дождь крупными тяжёлыми каплями начал падать на землю. Люди, тихо вскрикивая, стали прятаться под крышами, кто-то сразу бежал домой, а пара людей медленно и невозмутимо, чуть приподняв полы одеяний, шла по улице, довольно быстро намокнув. Лань Ванцзи и Вэй Ин поспешно перенесли стол с едой в зал, Цюнлинь перенёс подушки, закрыв сёдзи за собой. Высокий порог не позволил быстро скопившейся воде попасть в комнату, заставив жидкость стекать вниз на землю. — Такой вряд ли быстро закончится. В Гусу дожди идут весьма долго по своему времени, — задумчиво протянул Вэй Ин, выглядывая в приоткрытое окно, рассматривая улицу, которая уже совсем опустела, а дождь стал похож на прозрачную завесу — настолько сильным он был. — Мгм, — подтверждающе кивнул Ванцзи, обратив свой взор на Усяня, рассматривая изгиб тела и вьющиеся длинные локоны. Тот задумчиво выпрямился и приблизился к столу, что перенесли в середину комнаты, решив, что так быстрее, чем переносить тарелки, да и стол в зале был меньше, чем этот, и потряс второй кувшин, который был уже выпит на половину, что ему показалось недостаточным. — Пойду, закажу ещё, — задумчиво протянул он, направляясь к двери. — Кому-то нужно что-то ещё? Заклинатели отрицательно покачали головой. Вэй Ин, дождавшись хотя бы такого ответа, проворно скрылся за дверью, и его тихие лёгкие шаги заглохли сразу же. — Может, не стоило отпускать его одного? — как-то робко поинтересовался Цюнлинь, чуть поёжившись от прохлады, что пришла от того самого окна. Он поднялся и закрыл его, чтобы сохранить тепло в комнате. Он неспешно вернулся ко столу, сев напротив заклинателя в траурных одеждах. — Хм, — едва заметно пожал плечами Ванцзи, не слишком беспокоясь. На улицу Вэй Ин не выйдет, хотя от него это можно ожидать, но причин на это не было, девушка, напуганная его спутниками, к нему более не сунется, переживать, в общем-то, было не о чем. — Он же скупит всё вино, что здесь имеется, — устало выдохнул Вэй Нин, покачав головой. — И осилит ведь! — Хм, — слегка хмуро протянул Ванцзи, чуть нахмурив брови. Небольшая, но заметная на обычно бесстрастном лице складка залегла между бровей, показывая, как заклинатель относится к такому. — Вот и я об этом! — словно поняв его, протянул лекарь, чуть заламывая руки. — Чтобы напиться ему, конечно, вина нужно много, но и Улыбка Императора не слабый алкоголь. Вся надежда на его благоразумие… — вздохнул он, подпирая щёку рукой. — Хм, — с лёгкой, почти незаметной, насмешкой ответил Ванцзи. Благоразумие и Вэй Ин с вином? Маловероятно. Бывший Вэнь вздохнул, опустив голову на скрещенные руки. И правда, его муж любил вино, хоть и не злоупотреблял им, но от Улыбки Императора он был в полном восторге и спокойно мог им напиться. Чего не очень-то хотелось. Вскоре за дверью послышался шорох, а за ним в помещении показался абсолютно счастливый заклинатель Тёмного пути, который сжимал связку с тремя кувшинами в одной руке, а не ожидаемыми десятью, а в другой руке несколько палочек с яблоками в карамели. Закрыв ногой дверь, он опустил кувшины на циновку у стола, плюхнувшись на подушку рядом с мужем, и счастливо оглядел их, протягивая лакомство. — Вот, угощайтесь, — протянул он, настойчиво пихнув яблоки в руки молодых людей. — Хозяйка была добра, когда сообщила, что только что приготовили Пекинские яблоки*. Это первая партия! Вот только, боюсь, что больше там ничего не останется. Люди так и не разошлись, наверняка скупят все сладости. Но своё-то я перехватил. А-Нин улыбнулся, опустив голову ему на плечо, тихо поблагодарив. Он неспешно откусил одно из небольших яблок, покрытых карамелью и кляром, пожаренных на растительном масле, из-за чего яблоки стали удивительно сладкими и немного тягучими. — Вкусно, — протянул он с яркой улыбкой. Вэй Усянь лишь шире и более довольно улыбнулся, откусив дольку со своей палочки и вопросительно уставился на Ханьгуан-цзюня, который странно смотрел на десерт, чуть ли не крутя палочкой, на которую были нанизаны местные яблоки — локва. — Лань Чжань? — тот чуть вздрогнул, поднимая голову на тихий вопросительный зов, где звучало лёгкое беспокойство. — Благодарю, — сухо протянул он, немного откусывая. Плечи его слегка расслабились, отчего стало заметно, что до этого он был напряжён. Тёмный заклинатель медленно кивнул, настороженно оглядев его фигуру. Цюнлинь был полностью расслаблен, поэтому он сделал вывод, что между этими двумя ничего не произошло. Так значит он сам сделал что-то не так? Или Ванцзи-сюн что-то вспомнил? Но лезть он не спешил. Захочет — скажет. Несколько фэнь они молча ели под звук дождя, что барабанил по черепице крыши, падая на землю. Лёгкое напряжение Лань Чжаня испарилось, Вэй Нин слегка прижимался к боку мужа, немного вздрагивая, когда с улицы раздавался гром или показывалась вспышка молнии. Вэй Ин же просто наслаждался сладостью, пожалев о том, что не дождался второй партии и не купил больше. Идти же опять ему не хотелось, да и вряд ли там что-то осталось. Он вздохнул, пожалев, что такие яблоки в Юньмэне делались немного иначе и были менее приятны на вкус, но при этом обладали своей особенностью — легкой кислинкой от самих яблок. Здесь же плоды были сладкими, особенно локва в Цайи. Был ли виною климат? Он не знал, но и знать особо не желал. Его сладость закончилась первой, о чём он слегка пожалел, но вновь спускаться вниз и не думал. Допив старый кувшин, за это время со сладостью покончили и остальные, он впился задумчивым взглядом в Ланя, отчего тот слегка выгнул бровь. — Хм? Губы Вэй Ин дёрнулись в лёгкой улыбке. — Вот думаю, — осторожно начал он, — если я действительно предложу сейчас тебя заплести, ты сразу вытащишь Бичэнь или я успею сбежать? Тот промолчал. Несколько мяо молча и тяжело смотрел на него, бросив косой взор на Цюнлиня, а затем неспешно, словно сомневаясь в надобности этого действия, развязал свою лобную ленту, отчего Вэй Нин порывисто и удивлённо вздохнул. За лентой, что аккуратно сложили и положили на стол, последовала серебряная заколка, небольшой белый шнурок, и все локоны каскадом упали на спину Второго Нефрита, делая его образ более невероятным и возвышенным, словно перед Вэями сейчас предстал по меньшей мере Небожитель. Те оба восхищённо вздохнули, из-за чего мочки ушей Ванцзи явственно запылали, а затем Вэй Ин медленно двинулся к нему под внимательно-тяжёлым взором Лань Чжаня, подхватывая одну из его тяжёлых тёмных прямых прядей, отмечая их мягкость и шелковистость. Гребень тут же показался из его рукава. Вэй Ин неспешно провёл им по волосам, которые покорно поддались небольшому напору. Гребень мягко заскользил в волосах, словно их уже прочесали по меньшей мере сто раз. Вэй Ин слегка поджал губу, чуть вздохнув, вспомнив про свои пряди, которые совершенно не отличались покорностью. Рядом зашуршал Вэй Нин, который осторожно присел ровно за мужем, вытащив свой гребень и сдёрнув алую ленту с волос Тёмного заклинателя. Тот улыбнулся, оглянувшись на него. Пунцовый Цюнлинь отвёл взгляд, но принялся прочёсывать пряди мужа, что у него получалось немного хуже, чем у Усяня со Вторым Нефритом, но тот за несколько недель привык справляться с непокорной шевелюрой. Когда они прочесали волосы на обеих головах, то Вэй Ин забрал пряди с висков Ванцзи, оставляя лишь те, что очерчивали контур лица Лань Чжаня, а за ним через несколько мяо повторил и А-Нин, но уже на его волосах, также оставив пряди у лица. Тёмный заклинатель чуть усмехнулся, довольно прищурившись, и принялся за дело, плетя медленно, чтобы Цюнлинь успевал повторять за его действиями. Тот это, конечно же заметил, принявшись упорно постигать новое умение, пока это ему позволяли и наглядно показывали как переплетать пряди волос. Но не забывал и наслаждаться близостью мужа. Тем же страдал и Ханьгуан-цзюнь, невозмутимо прикрыв глаза, ощущая как прохладные пальцы касаются кожи его головы, очень редко и мимолётно задевая лицо или шею в процессе плетения кос. Однако, за показной невозмутимостью скрывался самый настоящий пожар, который разгорался лишь сильнее, подогреваемый странной, но приятной близостью. Хотелось прижать к себе, повалив на пол, схватить за руки, сжав их над дурной головой, чтобы почувствовать власть над этим человеком, и поцеловать, прямо как на горе Байфэн, но в этот раз так, чтобы он видел его лицо. Видел его глаза и смотрел в них. А после покорно прикрыл свои, покоряясь и отдаваясь в его власть, позволяя ему всё. Хотелось грубо кусать алые губы, ставя своеобразные метки, но в то же время целовать его хотелось медленно и тягуче, подобно мёду или патоке, чтобы Тёмный заклинатель плавился лишь от одних поцелуев. Хотелось покорять, покорять и… Покоряться. Особенно, когда этот демон смотрит алыми глазами, улыбается насмешливо и гордо, когда порывистые движения становятся завораживающе-грациозными, а аура власти и силы покоряет даже такого сильного заклинателя, как Лань Ванцзи, Второго Нефрита ордена Гусу Лань. Ванцзи незаметно выдохнул сквозь зубы, усмиряя мирское желание плоти и разыгравшуюся не вовремя фантазию. Это безумие! Разве можно было так завестись от нескольких мимолётных касаний? Разве можно так отчаянно желать, находясь в чистом незамутнённом разуме? Когда прядь чужих волос на несколько мяо легла ему на плечо, удивительно сочетаясь с белыми одеяниями и прядями самого Ванцзи, он понял — можно. Вот просто можно. Словно с Вэй Ином по другому было совершенно никак. Лань Чжань погрузился в короткую медитацию, усмиряя громкое биение сердца и горячую голову. На удивление — получилось. И каким-то образом ласковые движения рук в волосах помогли. Они же завели, они же успокоили, сами того не зная. Хотелось спросить, вот повернуться прямо сейчас, уловить удивление в серых глазах, а потом спросить, прямо, без промедлений, за которые может истратиться его уверенность: «Могу ли я назвать тебя своим? А если назову, что ты сделаешь? Согласишься? Рассмеёшься, приняв за шутку? Или разозлишься и оттолкнёшь?». Но Лань Чжань знал, что этого не произойдёт. Он не имел такого безрассудства, как у Вэй Ина, чтобы спросить, даже произнести такое в одиночестве. Он замолчал бы на первом слове, а затем бы просто отвернулся, сказав: «Неважно». Хоть на самом деле всё было совсем не так. Важно. Важно настолько, что ответ бы определил всю его дальнейшую жизнь. Ответ бы разбил, раскрошил осколки сердца, либо же собрал его по частям в тот же миг, как будут произнесены слова из лисьих уст. В одних его руках, столь холодных, но так быстро согревающихся от чужого тепла, была вся жизнь и судьба Лань Ванцзи. И он бы покорно принял как милость, так и жестокость этих рук. Его рук. Вэй Ина. Последние движения, закрепление причёски лентой и весёлый говор вывели Ханьгуан-цзюня из его рассуждений. — Вот и всё готово, гэгэ, — протянул Вэй Ин, поправив ленту в его волосах напоследок, а затем окончательно убрав руки. — А тебе идёт. Впрочем, тебе всё идет, — вздохнул заклинатель Тёмного пути. Ванцзи неспешно повернулся, отметив, что Вэй Нин заканчивает последние штрихи на голове Усяня, повторяя всё точь в точь, что было на голове Второго Нефрита, только намного хуже качеством выполненной работы, но Вэй Ин не протестовал, позволяя мужу издеваться над своими волосами, как считал Ванцзи. Он благодарно склонил голову, говоря безмолвное спасибо как за причёску, так и за обронённый комплимент, но не протянул и слова, внимательно уставившись на губы, что ещё были алыми и припухшими от специй. Моргнув, он отвёл взгляд. Это было сложнее, чем он ожидал. Дождь всё ещё не затихал. Лишь гром сильнее разносился под небесами, пугая Цюнлиня, который закончил своё плетение, закрепив лентой причёску, которую, впрочем, порывался распустить и переплести, но А-Сянь этого ему не позволил, сказав, что его всё устраивает. Он посадил мужа на подушку для сидения, расплёл быструю косу и принялся переплетать её, копируя причёску, что была на нём и Ванцзи. Гром, ранее пугающий бывшего Вэня, оказался забыт из-за ощущения безопасности, что дарил Тёмный заклинатель своему мужу, просто находясь рядом и говоря ни о чём и обо всём одновременно. — В Юньмэне яблоки кислые, только под конец лета становятся сладкими. Да и то, не все. А в Гусу хоть сейчас срывай — как патока, что порой зубы сводит. А знаешь где яблоки самые горькие? — слегка жалуясь, спросил он, дожидаясь вопроса, который покорно последовал за его словами. — В Илин, — чуть скривился он. — Тёмная энергия с Луаньцзан довольно часто влияет на почву в окраине города. На горе же почти ничего не растёт, энергия Инь там всё погубила. Один бамбук и деревья, и те чёрные. — Когда ты бывал на горе? — удивлённо поинтересовался Вэй Нин, слегка оглядываясь. Лань Чжань немного побелел, впившись взглядом в дёрнувшуюся фигуру, которая уже поняла, что сболтнула лишнего. — Туда мало кто ходит, и ещё меньше человек с этой проклятой горы спускаются из-за тёмной энергии. — Ну, — слегка неловко отозвался он, словно стараясь избежать этой темы, что было, в общем-то, правдой. — Было как-то дело. Ещё в начале Аннигиляции Солнца. Лань Чжань прищурился, окидывая внимательным взором возлюбленного, явственно понимая, что тот что-то скрывает. И это что-то явно являло собой огромную цепь, наверняка неприятных, событий. Которые, как ему подумалось, длились три долгих месяца, после которых он вернулся, окружённый тёмной энергией и с загадочной чёрной флейтой, что находится у него за поясом, и что определённо точно была сделана из бамбука. Чёрного бамбука. — Зачем? — удивлённо поинтересовался А-Нин. — Насколько я знаю, военная кампания не затрагивала территорию города Илин и войска ни одной из сторон не пребывали на той территории. Ни Цишань Вэнь, ни Союз Орденов. Вэй Ин подозрительно странно дёрнул губой, продолжая плести косы. Взгляд его впился ровно в свои руки и не поднимался, хотя до этого, пока он весело болтал, крутил головой, смотря в разные стороны, то на Лань Чжаня, то на волосы, то на вино, что осталось одиноко стоять на столе. — В Ланьлин яблоки вообще не растут, — как ни в чём не бывало продолжил Усянь. — Они там виноград пытаются растить, да свои пионы. Куда ни ступишь — одни пионы, что глаза режет. Ступить никуда нельзя, одни цветы. — Вэй Ин? — робко оглянулся супруг, проникновенно заглядывая ему в глаза. Его муж стушевался, неловко улыбнувшись на то, что его способность ловко переводить разговор в другое русло в этот раз не сработала. Теперь, наверняка, придётся объясняться. — Да, муж мой? — чуть нервно протянул он. — Что ты сказал мне на свадьбе? — с лёгким огорчением протянул Цюнлинь, повесив голову, отчего Вэй Ин странно выпрямился, закусив губу. — «Можешь доверять мне, а я буду доверять тебе в ответ», — вздохнул молодой муж, останавливаясь. — Я тебя понял… Просто… Это не то, что хочется вспоминать с улыбкой. О чём вообще хочется вспоминать. Цюнлинь повернулся, не заботясь о волосах, а затем, нежно обхватив лицо мужа руками, заглянул ему в глаза. Усянь порывисто вздохнул, сменив позу и притянул мужа в неловкие объятья, ненадолго замолчав, вдыхая отчасти родной запах супруга. Недалеко от них присел Ванцзи, положив руку ему на плечо. Усянь слегка вздрогнул, подняв голову, встречаясь с холодным золотым взором, который лишь на первый взгляд был действительно ледяным. Сейчас он, насколько мог судить Вэй Ин, выражал поддержку. Тёмный заклинатель выдавил кривую улыбку, вздыхая, пока ладони мужа неспешно поглаживали его лопатки. — Я ждал Цзян Чэна у подножия горы, — А-Нин сразу же вздрогнул, вспоминая, что происходило в тот день. Он стиснул мужа в более крепких объятьях, вспоминая его ужасное состояние от потери Золотого ядра, всех сил заклинателя. Огромный потенциал был передан Цзян Ваньиню, о чём тот всё ещё не знал и никогда не узнает. — Я был обессилен этими прятками с псами Вэнь Чао, поэтому так глупо попался в его руки и руки его пса — Вэнь Чжулю. Ох, как этот ублюдок желал моей крови после пещеры Сюаньу в горах Муси Он потребовал моей руки, в прямом, мать его, смысле, в качестве извинений. Ну, и сделать из Пристани Лотоса наблюдательный пункт Цишань Вэнь. Поэтому, когда я попался ему в руки, то никакой пощады не сыскал. Да и особо не надеялся на неё. — Он приволок тебя на гору? — поражённо вскрикнул Цюнлинь, отстраняясь и вновь обхватывая лицо мужа. — Сбросил в расщелину, — осторожно кивнул он головой, положив одну руку на ладонь мужа. Рядом поражённо выдохнул Лань Ванцзи. — Ни один заклинатель не выбирался из этой ловушки. Энергия злобы поглощала всех, кто в неё попадал. Даже союз Орденов несколько веков назад не смог изгнать эту энергию. Как и запечатать. Те, кто попадал в эпицентр — погибали. Вэй Ин улыбнулся на слова Лань Чжаня, который слишком крепко стискивал кулаки, глубоко дышал, сжимал в тонкую белую полоску губы. Усянь чуть поднял руку, смахивая одну прядь, что падала на глаза Нефрита, в сторону, а затем продолжил говорить. — Я пообещал этому ублюдку, что вернусь за ним. Даже в виде злобного духа или мертвеца. Я выполнил это. И не жалею об этом и жестокости, которую проявил к нему. Ванцзи прикрыл глаза, вспоминая жалкое нечто, что до этого являлось самодовольным вторым сыном Вэнь Жоханя, испившее немало крови заклинателей, которые были отправлены на перевоспитание в орден Цишань Вэнь. Не то, чтобы он испытывал к нему жалость, просто в той мести Вэй Ин был действительно жесток. Ванцзи его не оправдывал, не судил, просто принял все его действия. Усянь был в своём праве, как и Цзян Ваньинь. Ванцзи протянул руку и повторно сжал его плечо, придвигаясь чуть ближе. Цюнлинь опустил голову ему на другое плечо, взяв за руку, пуская по его телу собственную духовную энергию. Вэй Ин ему не препятствовал, чтобы его муж-лекарь не искал, уже всё срослось и залечилось за прошедшие года. С помощью настоек, лекарей, даже тёмной силы. Вэй Нин молчал, продолжая обследовать тело духовной силой. Он размеренно дышал в такт дыханию мужа, сердце его билось с такой же скоростью, он погружал своё состояние в медитативное, чтобы достичь больших результатов. Тьма, энергия Инь, что текла вместо энергии Янь в теле молодого человека, сопротивлялась постороннему вмешательству, но только в начале, после успокоившись, когда Вэй Ин окоротил её. — Тёмная Ци… Она создала своё ядро? — удивлённо поинтересовался А-Нин. — Такое разве возможно? — спросил Лань Чжань, слегка приподняв брови, переводя взгляды с одного супруга, на другого. Вэй Ин кивнул на оба вопроса, прижав руку к груди, там, где билась совершенно иная энергия, чем первоначальная. Слегка неприятная, но привычная, холодная, постоянно проверяющая его волю на силу, как и терпение. Затем оглянулся к Ванцзи, который совершенно не понимал, как такое возможно. Не раздумывая, он потянул его за руку, прижимая ладонь к груди, ровно посередине, дав возможность проверить всё самому. Вновь полыхнула чужая энергия, вызывающая раздражение у его тьмы, но Вэй Ин вновь успокоил её. Лань Чжань распахнул глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ледяная сила попыталась его ударить, но была успокоена и послушно отступила. Он с затруднением отнял руку, благовоспитанно положив её на собственное колено, пытаясь переварить полученную информацию. — Впервые слышу о таком, — пробормотал Цюнлинь, возвращая руки на спину мужа, прислушиваясь к тому, что творилось за окном. Дождь, казалось, даже не стремился затихать. — Никому не удавалось и управлять лютыми мертвецами, — фыркнул Усянь. — Кто-то всегда бывает первым. Не я, значит кто-то другой вступил бы на этот путь и покорил бы эту энергию. Уже сейчас появляются такие недоучки, что пытаются мне подражать и превзойти. Он хмыкнул, чуть отстраняясь. — Мне следует доплести, А-Нин, — протянул он, ласково перебирая в руке распустившиеся пряди кос, которые он не успел заделать. Бывший Вэнь чуть вздохнул, но покорно развернулся к нему спиной, прерывая приятные объятья. Сверкнула молния, из-за которой Цюнлинь вздрогнул, но на его плечи в тот же миг опустились прохладные руки, заставившие вздрогнуть от этого холода, что пробрался сквозь одежды, пуская по телу лёгкие мурашки. Однако руки странно-быстро нагрелись, обдавая теплом, что заставило приятно расслабиться. В макушку упёрся чей-то, хотя Вэй Нин прекрасно знал чей, лоб. Лёгкий вздох пустил мурашки по шее, но этого никто не заметил, потому что она была скрыта тёмно-каштановыми волосами. — Всё хорошо, — уверенно протянул Второй из Молодых Господ Юньмэня, чуть сжимая его плечи, но не стремясь причинить боль. — Веришь? А-Нин робко улыбнулся, прикрывая глаза. — Всегда. Какое-то время Усянь, поражённый смелым и несколько смущающим ответом мужа, молчал, лишь дыхание его сбилось на пару мгновений. Глаза он прикрыл, улыбнувшись, под удивлённо-тёплым взором Лань Чжаня, как-то ново. С большим теплом, мягкостью, столь странно сочетающейся с образом Тёмного заклинателя. Улыбка была необычно родной, уютной, вспыхнувшей свечой во мраке, моментально вбиваясь, как новое правило на Стене Послушания, в память, чтобы сохранить этот удивительный момент на века и всю оставшуюся жизнь. Он бы запечатлел его улыбку на бумаге, но даже самый искусный художник не смог бы передать все детали и эмоции, что отразились на бледном и без сомнений прекрасном лике Вэй Усяня. Особенно яркий отзыв в его душе эта улыбка нашла в тот момент, когда этот молодой мужчина поднял голову, открыв глаза, которые мягко переливались грозовыми оттенками неба, с этой же улыбкой, что осталась неизменной долгие фэнь, посмотрев на Ханьгуан-цзюня. Его сердце слегка встрепенулось, но не выдержав столь яркий отклик, он смущённо отвернулся, тут же об этом пожалев. Робко вернув взгляд на беспечного негодника, который смутил его лишь улыбкой и взглядом, Лань Чжань увидел, что тот продолжает плести косы мужу, всё ещё складывая губы в уютной улыбке. Новая вспышка молнии сверкнула где-то неподалёку, отчего Вэй Нин порывисто выдохнул, поддавшись назад, к груди мужа, ища успокоение там. Тот лишь покачал головой, быстро собирая причёску и закрепляя её, а затем опуская подбородок на его макушку, обнимая за плечи. В его руки почти сразу же вцепились, удерживая их. — Знаете какой у меня страх? — доверительным шёпотом поинтересовался он. Они не знали, но жадно стали прислушиваться к непривычно-тихому голосу. — Цзян Чэн постоянно над ним смеялся, но неизменно защищал… Он слегка усмехнулся, чуть вздрогнув в начале. — Собаки, — выдохнул он, немного помрачнев лицом. — Терпеть не могу этих противных и ужасных существ. — Почему? — осторожно спросил Цюнлинь. — Воспоминания детства, — с лёгкой печалью отозвался он, опустив плечи и немного сгорбившись. Влюбленные тактично промолчали, но самые разные сцены пронеслись у них в головах. Они слишком мало знали про детство Вэй Усяня. Если честно, всё, что они знали, так это то, что Цзян Фэнмянь, когда его Наследнику было девять, привел в Пристань Лотоса мальчика, вокруг которого тут же стали кружить слухи о том, что он бастард Главы Цзян. Так же они знали, что мальчик осиротел в свои семь лет, когда Цзансэ Саньжэнь и её малоизвестный муж погибли на Ночной Охоте, оставив сына, о котором почти никто в то время не знал, сиротой. Но где же Вэй Ин провёл те два года, перед тем, как Глава Цзян привёл его в новый дом? Лань Ванцзи и Вэй Цюнлинь прикрыли глаза удивительно одновременно, подумав, что он действительно жил на улице, где есть дикие собаки, оставившие неизгладимый след в памяти Усяня. Дождь постепенно стихал, поэтому вскоре они засобирались и с лёгкой тоской покинули таверну, которая ознаменовалась для них неким сближением и открытием некоторых тайн.