Между двух огней в холодной тьме

Гусу был действительно прекрасен в этот праздник. Даже днём, когда пока ещё редкие красные фонарики висели на улицах ещё не зажженные, а большую часть только начинали развешивать для украшения вечера. Слышался гомон. Большое количество юных дев выходили на улицы, садились на ступеньки домов и таверн со своими подружками, тихо кокетливо смеялись и делали те самые фонарики. Некоторые умело вырезали небольшими кинжалами фигурки из корочек дыни. Бросив взгляд на руки одной из подобных мастериц, которая весьма умело вырезала фигурку молодой женщины — Ткачихи, она же Чжинюй, — небесная фея, в честь которой и был этот праздник, Вэй Ин слегка вздрогнул. Вопреки миловидному и нежному виду этих девиц, они не были такими уж невинными, мастерски орудуя хоть и таким, но холодным оружием. Бросив ещё один мимолётный взгляд на фигурки, он стремительно направился к рынку, с которого доносился основной шум. Торговцы раскинулись на весь район, теснясь как могли. Их было бесчисленное множество с самыми разнообразными товарами. Они кричали, ругались, слышались наречия разных провинций, предлагали всё, что было на своих прилавках. Несколько соседей подрались за место, а уличные мальчишки быстро унесли немного сладостей у дерущихся. Вэй Ин не вмешивался, лишь мимолётно вспомнив, что такое бывало и с ним и несколькими его шиди, не задерживал свой взгляд на товарах, ища того торговца, который мог бы торговать литературой. Но тот всё не находился, поэтому Вэй Ин оглядел магазинчики, но так и не смог найти нужный ему. Тихо вздохнув, время его было ограничено, и так было сложно незаметно выскользнуть в город, с утра для алиби оговорившись закупкой вина, Вэй Усянь подошёл к компании девиц, которые затихли и заулыбались при его приближении. — Юные Девы, — обольстительно улыбнулся Вэй Ин, замечая, что пара девушек мило покраснели, но это не могло обмануть его. Каждая из них внимательно изучала того, кто приблизился к ним, ожидая его действий, ведь обычно юноши и мужчины в этот день, хоть днём, хоть вечером, когда наступали основные гуляния, подходили к девушкам в целях знакомства. Придётся разочаровать этих дам, — могу ли я обратиться к вам за помощью? Кто-то действительно разочарованно вздохнул. Но приветливыми быть девушки не перестали, продолжая стрелять глазками на Четвёртого из списка Господ Заклинателей. Он действительно был красив, а по виду ещё не беден, и не было ничего удивительного, что они пытались с ним флиртовать. Но о некоторых нюансах, — двух мужчинах-заклинателей пьющих уксус по поводу и без, но робеющих сделать самостоятельный отчётливый шаг, — они не знали. И заклинатель Тёмного пути на этот флирт не поддавался по нескольким причинам: он ненавидел измены; он клялся А-Нину в верности и он просто уже не может смотреть на девушек, чувствуя себя слегка неловко оттого, что приносит мучения мужу и Лань Чжаню, даже когда их нет рядом. Особенно, когда их нет рядом и он может не только флиртовать, но и позволить себе большее. От этой мысли становится, если честно, противно, поэтому он не делает ничего, что могло бы перечить его принципам. — Что же желает Красивый Господин? — сказала одна из них кокетливым голосом. Усянь в тот же миг обернулся на миленькую деву в тёмно-синих одеяниях неплохого качества, которая ещё раз окинула его внимательным взглядом, после сосредоточившись на лице Тёмного заклинателя. — Не знаете, где я могу найти книжную лавку? — полюбопытствовал он, склонив голову к плечу. — Вам прямо, Господин, — с кокетством продолжила дева, взмахнув веером. — После двух пройденных по правой стороне переулков — направо. Там у постоялого двора, прямо напротив, найдёте книжную лавку. Он благодарно склонил голову, вытянув из-за пазухи мешочек с деньгами, но Дева покачала головой, не желая принимать его благодарность. В прошлом он всегда таскал с собой ворох безделушек и дешёвых украшений, сейчас же не носит из-за ненадобности. — К чему мне ваши деньги, Господин? — томно вздохнула она, похлопав глазами. — Лучше составьте нам компанию! Вдруг вам кто из нас приглянется? Вэй Ин светло улыбнулся на сладкие речи девицы. Он неспешно убрал деньги обратно, а после покачал головой. Компанию составлять он им точно не собирается. — Прошу меня простить, Юные Девы, — с обаятельной улыбкой, пряча за ней небольшую пакость, протянул он, неспешно накручивая прядь волос на палец. — Я спешу быстрее вернуться к дорогому супругу. Он мило улыбнулся на обескураженные лица девушек, а затем, быстро благодарно поклонившись, пружинистым шагом направился по указанному пути, смеясь про себя. Книжная лавка была небольшой по своему размеру, словно бы простой дом. Хотя здание могло служить и лавкой, и домом одновременно, как наверняка и было. На входе висела старая деревянная вывеска, что потемнела от времени и дождей, со сложностью позволяя различить название этого помещения. Если бы не девушки, Вэй Усянь бы не обратил бы на эту лавку никакого внимания из-за её… непримечательности? Она ничем не отличалась от домов простых горожан, не спасала даже эта чёртова вывеска. Вздохнув, глубоко, полной грудью, Усянь открыл дверь внутрь. Над ним звякнули ветряные колокольчики, которые привлекли внимание мужчины средних лет, продавца и нескольких молодых людей, которые неспешно перебирали корешки книг. Вэй Ин неспешно с достоинством кивнул продавцу, что прошёлся внимательным взглядом по дорогим чёрным одеяниям, после отведя глаза, отвечая лёгким приветственным поклоном. В помещении стояло достаточно много книжных стеллажей, разделённые на разделы интересов. Товаров же было не в пример меньше, чем в библиотеке Ланей, но у тех были лишь скучные сборники благочестия, правил и подобных вещей. Что было в библиотеке неоткрытого пользования, Вэй Ин не знал, но догадывался, что никакого художественного чтива уж точно. Возможно сборники тайных техник, как Смертельные струны, что некогда использовал Лань Чжань, и некоторые тайны ордена, в которые Вэй Ин не особо стремился лезть. Усянь неспешно прошёлся в глубь, огибая молодых людей, скользнув по ним ленивым, но цепким, выработанным на Ночных охотах, взглядом, но ни за что не зацепившись и не задержавшись. Он неспешно проходил к, предполагаемо, нужному стеллажу, когда совсем мимолётно по его ханьфу скользнула чья-то рука, чуть задев ткань кончиками. Он перехватил её в тот же миг, сильно сжав, до резкого рванного выдоха у мужчины, что эту руку к нему протянул. А после поднял глаза. Мужчина, лет тридцати на вид, с неряшливой внешностью, высокой посадкой волос и густыми бровями. От него слегка пахло дешёвым алкоголем, душными сладкими благовониями, которыми пропитаны проститутки в борделях и рядом с ними. Одежда из ткани низкого качества, испачканная, но добротная, относительно новая. На руках длинные и несомненно ловкие пальцы, но даже такими провести, хоть и бывшего, заклинателя невозможно. А такого человека, как Вэй Ин, знающего большинство уловок уличных воришек, тем более. А-Сянь сжал руку вора чуть сильнее, вырывая тихий вскрик из его рта. Принесло лёгкой гнильцой, отчего Усянь поморщился. Одно дело, когда так пахнет от мертвеца, но не от человека, имеющего какие-никакие деньги. — Отпусти, — испуганно и зло одновременно прорычал мужчина, дёрнувшись назад, но не смог сдвинуться с места. Усянь почувствовал как по его телу прошёлся знакомый холодок Тёмной Ци, глаза чуть зажгло, но тут же отпустило — они сменили свой цвет на алый. Из-за пояса показалась чёрная флейта с красной кисточкой. Лёгкая ухмылка легла на губы. Страх в глазах мужчины возрос в несколько раз, когда он понял, что наткнулся не просто на богатого человека, неизвестно как забрёдшего в эту лавку, а на того, с кем связываться лучше не стоит. Пусть он не узнал его как личность, но и этого было достаточно, чтобы напугать мужчину. Он резко побелел, громко втягивая воздух в лёгкие через рот, глаза его бешено стали перемещаться: с руки на лицо Вэй Усяня, а затем на дверь, за которой он бы давно скрылся, если бы не крепкий хват на руке. Вэй Ин опасно прищурился, изогнув губы в злой усмешке. — Ты же знаешь, что делают с воришками в наше время? — неясным тоном протянул Второй из Господ Юньменя. Тот судорожно и испуганно закивал. — Тогда проваливай, пока не лишился своей конечности. Пользуйся моей добротой. Тот с тихим хрипом схватился за отпущенную руку с наливающимся синяком, а после очень быстро рванул к двери, запинаясь на высоком пороге, чуть ли не падая и не утыкаясь носом в дорогу. Дверь за ним захлопнулась достаточно громко, ветерок от её закрытия достиг бывшего заклинателя, всколыхнув пряди чёлки. Усянь моргнул, прогоняя энергию Инь и возвращая родной цвет глаз. Тонко улыбнувшись побелевшему продавцу, тот побелел ещё сильнее, но ничего не сказал, он последовал дальше, выискивая нужный сборник. Не то чтобы он горел желанием изучать его, о нет, он не считал это привлекательным или возбуждающим, но… Это большое «но» в количестве двух человек, один из которых его муж, с которым он рано или поздно, хотя ему кажется, что рано, разделит ложе. Он никогда, ну или почти никогда, не был категоричен в этой мысли, поскольку не помнил не оценивал ли мужчин с этой стороны. До недавнего времени у него даже не проскакивало мыслей об этом и этой теме, как впрочем и о любых отношениях. А всё эти двое, помутили его «невинный» разум. Но, в любом случае, он считал себя обязанным изучить в теории хотя бы поверхностно это «искусство». И он считал, что это ему действительно пригодится, учитывая то смятение, которое поселили эти сговорщики в его сознание. Тем более… он не считал это чем-то отвратительным. Раньше он просто не задумывался об этом, не интересовался особенностями, лишь смутно предполагая, что мужчины в таком сексе справляются руками, может быть ртом, но что-то сейчас подсказывало ему, что не всё так просто. Тем более он не думал, что Вэй Нин, что Лань Чжань, особенно он, хоть что-то знают о сексе между мужчинами. Поэтому знать хоть что-то должен он, чтобы не совершить ошибку и не позволить совершить её им. Может стоит поинтересоваться о некоторых особенностях и тонкостях у проституток в борделях? В таких заведениях мужчины — обрезанные рукава — существовали вполне мирно, даже в некотором роде ценились, потому что не могли забеременеть, да и не были столь хрупки как женщины, что некоторым посетителям нравилось. А за деньги они могли вполне рассказать некоторые особенности, дать советы, которых не будет в сборнике. В конце концов, то всего лишь книга, которой по меньшей мере несколько десятков, а проституты смогут рассказать всё на своём опыте. Усянь вздохнул. Куда завели его мысли?! Но… он не мог не согласиться с их разумностью. Последнее, что он хочет — это причинить вред. А по неосторожности сделать это легко. Особенно в первый раз. Сборник Луньяна был весь в пыли и находился в самом углу. Усянь попытался сдуть эту пыль, но она так просто не поддалась ему, поэтому Усянь направил лёгкий слабый поток тёмной Ци, который уничтожил всю грязь и пыль с обложки, чудом не задев её саму. Вэй Ин покачал головой, ему нужен больший контроль этой энергии. Сравнивать её с энергией Золотого Ядра — нельзя. Тёмная сила более тяжёлая и яростная, более уничтожительная, чем та, которой он привык пользоваться практически с детства. С ней следует быть намного осторожней, пока она окончательно не покорится ему. Вэй Ин лениво открыл первые странички, удивлённо моргнув. Быстро пролистал ещё несколько, отчего его брови поднимались всё выше и выше. Это мало отличалось от того, что было в простых сборниках, разница была лишь в том, что здесь были мужчины, и… Вэй Ин захлопнул книгу, закрыв глаза ладонью, хрипло выдохнув. Ясно, без проститутов тут действительно не обойтись. А теперь стоит вспомнить, есть ли в Гусу дом Удовольствий? Что-то подобное было на окраине… В раздумьях он показал какую книгу выбрал продавцу, что ещё сильнее выпучился на него, передал несколько монет, количество которых назвал заикающийся продавец, а после вышел из лавки, вновь проходя через торговую улицы, скользя по ней уже более внимательным взором. Глаза его наткнулись на небольшую лавку украшений, за которой стояла женщина, а рядом с ней крутились два крупных мужчины, один из которых был подозрительно похож на торговку. «Охранники», — подумал Вэй Ин, приветственно кивнув им при подходе. Те поклонились, внимательно оглядев его одежды и флейту. Усянь усмехнулся и склонился над украшениями, внимательно осматривая ассортимент. На Цисицзе же принято дарить подарки? Что же, он никогда не отказывался одарить чем-то супруга. А в этот раз не обойдёт вниманием и Лань Чжаня, раз всё так обернулось. «Ему, — с неким стыдом признавал Вэй Ин, совершенно не понимая откуда взялся этот стыд, — и так доставалось катастрофически мало внимания от меня. А я ранее ещё и избегал его. Это, наверное, больно? Каждая наша встреча закачивалась ссорой и моим уходом». Усянь покачал головой, слегка закусив губу оттого, что в сожалении кольнуло сердце. Сейчас он видел какими бессмысленными были их ссоры. Гордость мешала ему выслушать Лань Чжаня до конца, ему же гордость мешала настоять на продолжения разговора. Сколько бы они так кружили вокруг друг друга? Пожалуй до того момента, пока Вэй Усянь бы не возненавидел его окончательно, отказываясь даже слушать его, а потом может даже видеть. Как глупо. — Господин желает чего-то особенного? — мягко поинтересовалась женщина с любопытством изучая его. Вэй Ин неспешно кивнул и стал наблюдать за тем, как женщина достаёт большую деревянную шкатулку из-под прилавка, открывая замочек, а затем разворачивая и показывая его содержимое ему. Огромное количество золотых и серебряных украшений с самыми разнообразными драгоценными и полудрагоценными камнями отвлекали всё внимание, не давая сосредоточится на чём-то одном. Но Усянь вновь тряхнул головой, концентрируя своё внимание и пытаясь понять, что именно ему нужно. Серьги, браслеты, ожерелья, заколки для волос… Их было столь много, что Усянь запустил руку в шкатулку перебирая содержимое, пропуская их словно песок сквозь пальцы, стараясь выбрать то, что привлечёт его внимание, за чем внимательно следили те мужчины. Его пальцы зацепились за нефритовую подвеску, которую он поднял выше, чтобы внимательней рассмотреть. Белый отшлифованный нефрит в виде искусного цветка лотоса с золотым соцветием, подвешенный на красные нити шёлка, на которые были нанизаны белые небольшие жемчужины, а у самого цветка лотоса была одна тёмная жемчужина. Вэй Ин с интересом повертел подвеску, рассматривая всё украшение. Он остался им доволен, передав его девушке, которая с поклоном стала укладывать его в шкатулку. Усянь продолжил рассматривать украшения, мало обращая внимания на женские. Серьги и браслеты ему были неинтересны, ни А-Нин, ни Лань Чжань не стали бы их носить. Он стал смотреть на заколки для волос, но нужной, хотя Усянь даже не знал, что именно ему нужно, не находил. Он отбросил эту затею, принимаясь за другой вид украшений. Палец царапнул серебряный гребень, на который он бросил взгляд, да так и замер. Кажется, он нашёл то, что нужно. Серебряный гребень с украшением в виде лепестков или листьев из, опять-таки, белого нефрита. Средней длины тонкие частые зубья. Осторожно сделанные изгибы рисунка, который складывал в незатейливое изображение, которое не переставало быть красивым из-за этого. Тонкая работа, не менее прекрасная, чем предыдущая. Вэй Ин без колебания протянул его женщине, которая слегка удивлённо глянула на него, но уложила гребень в другую деревянную шкатулку. Усянь осмотрел обе красивые, наверняка дорогие шкатулки, с тонкой работой, оставшись довольным. Он отдал несколько увесистых слитков серебра, которые держал в мешочке Цянькунь. Мужчины, которые охраняли лавку, расслабились, улыбнувшись и поклонившись ему. Усянь похвалил качество товаров, как и охрану, а затем неспешно развернулся в сторону окраины, спрятав будущие подарки в Цянькунь, который почти полгода назад был слегка преобразован им. Для открытия этого мешочка требовалась не светлая энергия, а тёмная, но об этом никто не знал, поэтому риск того, что кто-то сможет открыть его мешочек, где помимо денег были его записи и зарисовки, был невелик. Вэй Ин побрёл к окраине, петляя по улицам, чтобы те, кто имел неосторожность его видеть, быстро потеряли его в толпе. Несомненно он порадовался тому, что надел чёрные, а не пурпурные клановые одеяния, которые привлекли бы ненужное внимание, но его чёрные, с красными вставками, одеяния были не из дешёвых, поэтому кто-то постоянно провожал его взглядом. Наконец он добрался до трёхэтажного дома с красными фонариками и несколькими балконами, на которых стояли девицы и парочка юнош, но те были оттеснены к стене и закатывали глаза на то, как всполошились девицы, заметив Господина, который замер у их Дома Удовольствий. Девушки, самые разнообразные, несомненно красивые, в откровенных нарядах, стали громко зазывать его внутрь. Вэй Усянь поспешил войти, пока они не привлекли слишком много внимания. Внутри пахло благовониями. Слишком ярко, слишком сладко, а от этого лишь тошнотворно. Он поморщился, чуть ли не чихнув. К нему заспешила крупная женщина, прикрывая половину лица расписным веером. — Молодой Господин желает снять девушку? — поинтересовалась она, вскидывая руку, чтобы уже кого-то подозвать. Однако Вэй Ин остановил её резким, чуть раздражённым взмахом. Женщина вздрогнула, приметив флейту, что показалась в тот миг, когда колыхнулась верхняя накидка. — Господин может рассказать чего желает Сун-Сун, — слегка дрожа протянула она, указав на подушки на полу. Она махнула рукой и кто-то поставил поднос на небольшой низкий столик. Вэй Ин присел за него, скользнув ленивым взглядом по фруктам и вину в кувшине, но ничего брать в этом заведении не пожелал. — Мне нужен мужчина. Любой, — фыркнул он, смотря как удивлённо вытянулось лицо женщины. — Но желательно, чтобы был опытный. Я заплачу столько, сколько должен за снятие. Комната не нужна. Женщина удивлённо моргнула. Затем слегка непонимающе нахмурилась, взмахивая веером. — Вы не собираетесь…? — поинтересовалась она о том, для чего обычно снимали людей в таких заведениях. — Нет, — резко отрезал он, хмурясь. Женщина вздрогнула от резкости. — Тогда для чего вам…? — осторожна протянула она, прикрывая часть лица веером. Однако, если присмотреться как следует, можно было понять, что это не просто веер, а тешань, которым, как думал Вэй Усянь, эта женщина могла весьма умело пользоваться. — Разговор, не более. Можете привести даже сюда, — равнодушно протянул он, бросив взгляд в окно. Он вытащил кошель, оставив горсть монет на столе. Женщина бросила на них внимательный взгляд, высчитывая их количество, кивнув молодому мужчине, которого посчитала весьма странным, но спорить с ним не стала, раздумывая о том, кого же привести пришедшему Господину. Монетки исчезли в её рукаве, а сама женщина скрылась на втором этаже. Усянь, под взглядами нескольких девиц, почувствовал себя немного неловко. Он не стал отрицать, что ему неприятно это место и он желает покинуть его как можно быстрее. Но он не мог себе позволить встать и уйти, наконец выдохнув спокойно. Во-первых, деньги он уже заплатил. Во-вторых, он всё ещё желает узнать тонкости в близости двух мужчин, чтобы не совершить ошибку. Со второго этажа сошёл юноша. Он неспешно присел напротив Усяня, чуть нервно улыбнувшись, а затем расплылся в более очаровательной улыбке. Волосы каштанового цвета, которые с несколькими небольшими косами лежали на одном плече, достигая поясницы. Лёгкий макияж на миловидном лице, губы обведённые разведённой киноварью. Красивые одеяния, оголяющие плечи и ключицы, пара засосов, с которых смылась из-за ткани косметика, несколько родинок. Вэй Ин мельком осмотрел выставленные на показ плечи, равнодушно, а затем посмотрел в карие глаза юноши. — Чего же вы желаете, Господин? — сладко улыбнулся юноша, чуть склонив голову на бок. — А-Шен готов помочь в большинстве ваших вопросов. Вэй Ин не дёрнул даже бровь, когда А-Шен чуть нагнулся, демонстрируя больше открытых участков тела, впрочем совершенно не посмотрев на вырез. — Советы. — Советы? — удивлённо переспросил проститут, резко выпрямляясь. Он недоуменно нахмурил тонкие брови, склонив голову к плечу. — Да, — прохладно отозвался Вэй Ин, неспешно оглядывая помещение. С каждым фэнь он хотел уйти лишь сильнее. Был ли тут плохой фэн шуй, или же дело было в самом Усяне? Он не знал, но подозревал, что всё вместе взятое. Он вытащил сборник Луньяна, положив его на стол перед юношей, которому хватило взгляда на первые страницы, чтобы понять, что это. — У меня есть супруг, — неспешно, чуть морщась от того, что ему приходится объяснять такую неловкую ситуацию, от которой в замешательство пришёл даже проститут. — Мы ещё не делили ложе. С этим я ознакомлюсь сам, — ткнул он пальцем в сборник, — но мне нужна информация о тонкостях, чтобы не причинить вреда. — Ваш муж… младший? — поинтересовался А-Шен, отодвигая книгу обратно к Молодому Господину, уже не строя глазки и заманчиво улыбаясь. Дождавшись кивка, он продолжил. — Значит в первый раз будет в принимающей. Хм… Вы знаете о растяжке? Усянь покачал головой. Проститут вздохнул, вытаскивая баночку масла из рукава. А затем принялся за долгие объяснения, которые Вэй Ин, внутренне смущаясь, но внимательно слушал. Вскоре он вернулся в Облачные Глубины, сжимая несколько кувшинов Улыбки Императора, нервно выпив уже два таких. *** Он, почти сразу же, сменил одеяния, которые пропитались благовониями из борделя, сразу же сдав их в руки проворных слуг, сделав всё это практически за спиной мужа. Цянькунь грел грудь. Внутри него были сборник и купленное лавандовое масло, приобретённое на всякий случай, а так же две резные шкатулки с подарками. В домике, что им выделили он зажёг благовония, наполнив сандаловым запахом весь домик и стараясь скрыть запах прошлых благовоний с тела и волос. Вэй Нин ничего ему не сказал, лишь странно взглянув, когда он устроился в неподобающей позе в углу, вскрыв кувшины с вином. Кривовато ему улыбнувшись, он открыл купленный сборник, знакомясь с его содержимым. Было неловко, особенно читать его при муже, который что-то смешивал за низким столиком, изредка посматривая на Вэй Ина, но так было бы меньше подозрений, что он читает что-то столь непотребное в чужом обществе. Вино сглаживало эту неловкость, румянец вполне объяснялся алкоголем, а широкие одеяния могли скрыть возможное возбуждение, хотя он не думал, что у него будет какая-либо реакция кроме смущения. Не сказать, что сборник был большим, но Вэй Ину потребовалось достаточно времени, чтобы досконально изучить книгу, постоянно отвлекаясь на мысли о сущности бытия и о том, как он до этого дошёл. Он не был против чтения обычных эротических сборников, но Луньян… он не мог даже представить, что мужчина может взять мужчину. Всё время, неосознанно, он представлял не только то, как можно брать в таких позах, но и то, как можно принимать, отчего ему становилось некомфортно. Как это можно было…? Чувствовать инородный для тела предмет внутри… Проститут сказал, что если действовать правильно, то это не причинит вреда, даже наоборот — принесёт удовольствие. Но… Он не представлял то, как можно позволить кому-то так управлять собой? Как можно так довериться, чтобы отдаться? От размышлений и большого количества информации, которая поступила в его сознание всего за несколько сяоши, заболела голова. Он убрал книгу и отбросил вино, задумчиво вглядываясь в потолок комнаты. Тихий голос его мужа заставил вздрогнуть, чуть смутиться, но он повернул голову к А-Нину, который сидел за столом с прямой, слишком прямой спиной, но чуть опущенной головой. — Вэй Ин? — Да? — поинтересовался Усянь, переворачиваясь на бок, подпирая голову рукой и улыбаясь. — Что-то случилось? — робко перебирая складки на широком рукаве, поинтересовался лекарь. — Ты сам не свой с того момента, как пришёл. Усянь мягко улыбнулся ему, поднимаясь и приближаясь. Он сел почти напротив, взяв его ладони в руки, большими пальцами погладив костяшки, смотря на небольшой порез на указательном пальце левой руки. Он склонился к нему, целуя красную царапину. Вэй Нин вздрогнул всем телом, резко выдохнув, но руки даже не попытался забрать. Лишь ласково сжал пальцы супруга, всё ещё обеспокоенно заглядывая в его глаза. Тот, недолго посмотрев на его руки, чуть оживился, стянув ленту с волос, зайдя Цюнлиню за спину. Вэй Нин повернул голову вслед за ним, но её повернули назад, в направление туловища, а на глаза накинули алую ленту. Вэй Нин вздрогнул, но противиться не стал, особенно, когда почувствовал лёгкий поцелуй в макушку. Он расслабил плечи, прекрасно понимая, что Вэй Ин что-то задумал, но не причинит вреда. — Закрой, чтобы ресницы не попали в глаза, — Цюнлинь чуть вздрогнул от шёпота, но послушался, ощущая как прилегает лента к прикрытым глазам, а на затылке завязывают узел. Послышался шорох ткани, щелчок чего-то деревянного, а после на шее почувствовалась небольшая тяжесть. Что-то маленькое заёрзало на шее, а после окончательно повисло, слегка оттягивая. Его голову повернули прохладные ладони, которым он беспрекословно подчинился. На щеке почувствовались тёплые мягкие губы, оставившие на ней мягкий поцелуй, от которого Цюнлинь резко вспыхнул. — С Цисицзей, А-Нин, — весело протянул Усянь, наваливаясь на него со спины, обнимая за плечи. — Можешь открыть глаза. От лёгкого шёпота на ухо пошли отчётливые мурашки. Но ленту он стянул, тут же уставившись на лицо довольного и повеселевшего мужа. Тот вскинул брови и, словно почувствовав мысленную мольбу супруга: «Ещё», — вновь коснулся губами щеки мужа, нежно улыбаясь. Цюнлинь вновь покраснел и смущённо отвёл взгляд, поднимая руку, чтобы ощупать то, что повесил на его шею Вэй Ин. Тот довольно улыбался, продолжая висеть на нём, с любопытством следя за реакцией. Пальцы скользнули по холодному гладкому камню, очерчивая контур резьбы. Цюнлинь резко опустил голову, оттянув подвеску, с любопытством и восхищением изучая её. Усянь мягко усмехнулся. — Нравится? — Да, — только и смог сказать Цюнлинь, посмотрев на мужа блестящими глазами. Тёмный заклинатель широко улыбнулся, крепче его обняв. Цюнлинь обнял его руки, вцепившись в рукава, и глубоко вдыхая. — Спасибо. Тот рассмеялся, разворачивая супруга и обнимая нормально. Цюнлинь скромно и стеснительно улыбнулся, прижимаясь к плечу мужа, поглаживая его по волосам, пропуская слегка спутанные пряди сквозь пальцы. Он, уже не спрашивая, взял небольшой подаренный Вэй Ином гребень со стола, принимаясь прочёсывать смоляные волосы, которые тяжёлым каскадом лежали на спине, концами разметавшись по циновке. — Вечером пойдём в город на праздник. Его уже почти украсили, а торговцы уже заполнили всю торговую улицу, — тихо хихикнул А-Сянь. — Уже дерутся за место. — А… — робко протянул Вэй Нин, — Господин Лань? Может он пойдёт с нами? Усянь удивлённо моргнул, скосив глаза на макушку мужа. Неплохо, они действительно смирились со существованием друг друга в его жизни. Даже стали держаться вместе. Очень неплохо. Нейтральные отношения уже достигнуты, что весьма хорошо для дальнейшего их развития. Вэй Усянь слегка хмыкнул, поцеловав макушку мужа, что было даже приятно, и уверенно протянул: — Я спрошу. Совсем не прочь прогуляться с Лань Чжанем, если его, конечно, получится вытянуть. Цюнлинь вспыхнул вновь, покраснела даже его шея, которой Тёмный заклинатель рассеянно коснулся холодными пальцами, видя как от столь невинного действия на коже мужа появляются мурашки, а сам бывший Вэнь слегка вздрагивает, едва заметно выгибаясь в пояснице. Вэй Ин коротко зажмурился, переживая лёгкое покалывание сердца. Это было… Умиление? Он удивлённо вскинул брови, сдерживая порыв прижать руку к груди, к которой на данный момент прижимался А-Нин. Вэй Нин тихо облегчённо вздохнул ему в плечо, надеясь, что Усянь этого не заметил. Он потёрся носом об одеяния мужа, улавливая запах свежих одежд, отголоски сандала, что витал в воздухе и чего-то ещё… неприятно-сладкого, как благовония, что заставило Цюнлиня насторожится. Откуда был этот запах он не знал. Дешёвые благовония, слишком сладкие для медитации и простых помещений, скорее всего из таверны или… нет, уж точно не оттуда. Вэй Ин же не мог? Он клялся, он бы не изменил, тем более вернулся он не с тем выражением, с которым возвращаются от проституток или любовниц. Да и не проявлял он никакого интереса к женщинам с их свадьбы. Цюнлинь нахмурился, прикусив губу, но кроме таких благовоний не уловил никакие иные запахи, которые могли свидетельствовать о том, что Усянь посещал проституток. Не было запаха косметики, лёгкого пота, лишь пыль и вино. Он прикрыл глаза, стараясь себя успокоить. Вэй Ин признался в «измене», когда у него украли поцелуй, неужели же сокроет теперь, если есть что скрывать? А-Нин покачал головой, Усянь не такой человек, который опустится до измены, даже если мужа не любит. Вэй Ин неспешно отстранился, широко улыбаясь, отчего Вэй Нин машинально расслабился. Он ему доверяет. *** Усянь, по обычаю своему, долго на одном месте усидеть не мог, поэтому отправился на прогулку, потащив своего мужа за собой. В классах было пусто, адептам в честь праздника устроили выходной, поэтому многие слонялись без дела по Облачным Глубинам. Кто-то музицировал, кто-то кормил кроликов. Адепты собирались в кучки, живо обсуждая праздник и девушек, ожидая наступление вечера, когда можно будет выйти в город на главное празднование и пускание небольших фонариков по воде. Сегодня, в Цисицзу, можно было нарушить правило о возвращении в резиденцию Ордена Гусу Лань. Обычно те, кто опаздывал до отбоя, не могли вернуться в резиденцию вплоть до семи утра, их банально не пускали внутрь те, кто проводил обход. Однако их можно было удачно избежать, если это, конечно, были не Ханьгуан-цзюнь или Учитель Лань. Но в этот вечер вернуться можно было хоть ранним утром, хоть в полночь, однако все должны были помнить, что уроки на следующий день не будут перенесены. Те, кто на них не придёт или опоздает, получит наказание, как, впрочем, и обычно. Вэй Ин завёл разговор о том, как много сладостей видел у торговцев, и вслух размышлял о том, сколько же он сможет их съесть. Вэй Нин слушал его внимательно, иногда посмеиваясь в рукав, и неизменно улыбаясь своей мягкой и тёплой улыбкой, согревающей, казалось бы, саму душу, как летнее солнце порой согревает тело. Его зелёные большие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, мягко сияли при взгляде на мужа, явственно выражая любовь их обладателя к Вэй Усяню. Некоторые подростки, мимо которых проходили супруги, неловко замирали на месте, в смущении отводя глаза в сторону. У них появлялось явное чувство, что они подсматривают за чем-то слишком личным и интимным, хотя, казалось, те просто шли вместе, разговаривая ни о чём. Супруги неспешно вышли к библиотеке, в которой, как и ожидалось, у самого окна сидел Ханьгуан-цзюнь. С идеально прямой спиной, не менее идеальной причёской, он поглядывал в какой-то трактат, прочитывая несколько, несомненно знакомых ему наизусть, строк, а затем переписывая их на свои листы бумаги, неспешно, но изящно создавая новый сборник Благовоспитанности или чего-то подобного. Усянь слегка усмехнулся, покачав головой. Годы проходят, а что-то остаётся неизменным. И это неизменное — Лань Ванцзи в библиотеке. Цюнлинь прижался к его руке, заглядывая в глаза с лёгким ожиданием. Стеснение не давало ему самому позвать и отвлечь этого человека от его работы, но, как уже все знали, Вэй Ин был бессовестным, а поэтому мог свободно, не зажимаясь, позвать Ханьгуан-цзюня, прокричав чуть ли не на половину Облачных Глубин. — Лань Чжань! — оправдывая ожидания юного лекаря, позвал заклинателя в белом Усянь. Тот неспешно опустил глаза вниз, совершенно не удивившись их присутствию под окнами библиотеки. «Наверное, давно заметил», — подумал Вэй Нин, приветственно кивая. Ему ответили таким же неспешным кивком. Вэй Ин потянул его внутрь, ввалившись в пустующую библиотеку, где кроме старшего адепта клана не было никого. Он тут же сел, а если быть точнее, то плюхнулся, напротив Лань Ванцзи, заглядывая ему в глаза с неизменной улыбкой. Тот чуть заметно вскинул бровь. — Сядь правильно, — проговорил он, опуская глаза в книгу, лишь бы не видеть то, как из-под полов ханьфу выглядывают ноги, обтянутые темными штанами, которые не скрывают стройность и изгибы конечностей. Усянь хихикнул, но позу сменил, просто скрестив ноги. Неправильная поза, но этого было достаточно, чтобы Лань Ванцзи смог спокойно поднять на него взгляд, стараясь им передать вопрос, что возник у него в голове. — Пойдёшь с нами в город на праздник? Чего тут киснуть? — весело протянул Вэй Ин, положив локти на низкий стол, подпирая голову руками. Затем он поднял сборник, который Ванцзи отложил в тот же миг, как он сел напротив, читая названия книги. И тут же поморщился, возвращая её обратно. — Не надоело ещё? Я уверен, что ты её уже наизусть знаешь. Лань Чжань тихо вздохнул, немного прикрывая болящие глаза. — Ну же, Лань Чжань! Пошли с нами! — продолжал вещать заклинатель Тёмного пути, уже упирая руки о стол, возвышаясь над Ханьгуан-цзюнем, отчего несколько его прядей упало на лицо благородного мужа, скользя вниз по щеке на шею. — Вэй Ин, шум запрещён, — с лёгкой усталостью в голосе сказал Лань. Тот смешно надулся, отстраняясь. Но тут же с дразнящей улыбкой, от которой по позвоночнику прошли мурашки у обоих влюбленных, приблизился, поднимая его подбородок пальцами, отчего глаза Ванцзи на миг расширились, а с губ сорвался незаметный рваный вздох. — Или тебе уже есть с кем пойти, гэгэ? — хитро щурясь, протянул Вэй Ин, явно провоцируя его на вспышку гнева или смущение. — Вздор, — сквозь сжатые зубы, из-за чего это было похоже на злость, выдохнул Лань. Усянь усмехнулся, отпуская его подбородок и возвращаясь на своё место. — Так что, гэгэ? Пойдёшь? — словно ничего не случилось, продолжил он, хлопая своими хитрющими глазами. Второй Нефрит задумчиво на него посмотрел, после скосив глаза на Цюнлиня, который с улыбкой слушал увещевания мужа и совершенно не был против того, что его супруг звал Ханьгуан-цзюня на праздник в город. Лань Ванцзи со вздохом кивнул, переживая волну живого восторга от Усяня, думая от том, не вернулся ли его благоверный в детство. Однако, слушать их он, что скрывать, был рад, давя лезущую на лицо лёгкую улыбку. Но потеплевший взгляд он скрыть не смог. Усянь на несколько мгновений замер, чувствуя как сердце пропускает удар, а после ускоряет ритм из-за плавленого золота чужих глаз. Дыхание сбилось совсем незаметно, но незаметно для других. Он же не мог проигнорировать это, ощущая странное внутренне волнение, что подымалось в груди, переходя на сердце. — Тогда в семь, — с небольшим затруднением заставил он себя говорить, взглянув на спокойного мужа, дожидаясь кивка, — у выхода из резиденции и встретимся. Второй Нефрит вновь кивнул, обращая взор на книгу, взяв кисть в руку. Усянь взглянул на эту кисть, невольно проходясь взглядом по длинным изящным пальцам, невольно вспоминая слова проститута о растяжке. Усянь панически быстро отвёл глаза, смотря куда-то в сторону полок с книгами. Не думать об этом, не думать. Нашёл время и место! Тихий вой чуть не вырвался из него. Вот зачем он поинтересовался об этом? Хотя он знает зачем. Точнее будет спросить, зачем он вспомнил об этом сейчас? Пережив тихую панику, Вэй Ин взглянул на А-Нина, который молчаливо плёл на нем небольшие косички, делая это так, что Усянь совершенно не заметил его действий. Рассматривая то, как увлечённо плетёт косички его муж, старательно отдавая всего себя, пытаясь достичь мастерства, он не смог сдержать нежной улыбки и ласкового касания к его щеке. Тот крупно вздрогнул, словно очнувшись, и со смущением посмотрел на него. — Прости, — пробормотал он, пряча руки за рукавами, которые принялся нервно теребить. — Ничего страшного, — чуть усмехнулся он. — Я тебя не останавливал, можешь продолжать. Он расплылся в робкой улыбке, несмело протягивая руки к волнистым волосам супруга, тут же вплетая пальцы в смоляные пряди. Усянь расслабился, складывая руки на столе, положив на них голову, лениво наблюдая за тем, как легко порхает кисть на бумаге, рисуя иероглифы. *** В семь вечера в конце лета было уже не так светло и тепло, как его середине. Солнце уже склонялось к закату на Западе, окрашивая небо в разные оттенки розового, красного и рыжего, словно осенняя листва в лесу. На Востоке вспыхивали первые яркие звёзды, блестя на наливающимся тяжёлой тёмной синевой небе, которое постепенно темнело лишь сильнее, становясь чёрным, как крыло ворона. Вопреки небу, земля была окрашена яркими огнями красных фонарей, что висели в бесчисленных количествах на оживших улицах. Стоял гомон, слышался весёлый смех, редкая ругань, праздные разговоры. Воздух был пропитан сладостью и лёгкой остротой от лакомств, что приготовили торговцы и торговки, пользуясь случаем заработать. В воздухе также витал запах алкоголя, ловко маня Вэй Усяня отправиться к нему, но он сдержал порыв. Улыбка Императора в нескольких сосудах находилась в том доме, запасаться не нужно, а пить сейчас, слегка портя волшебство момента и праздника, не хотелось. Толпа тесно сжала их, постоянно заставляя сталкиваться плечами, спиной к груди и наоборот. Усянь слегка пользовался моментом, дразня то одного молодого человека, то другого, то падая в объятья из-за каких-то прохожих, то ловко выбираясь из них, чувствуя как замирает чужое сердце, а руки тянутся или к его талии, чтобы удержать, или к его рукавам с такой же целью. Но удивительным образом, толпа не смогла их разделить. Сам Вэй Ин потеряться не боялся, не слишком следя за тем, куда идёт. Но вот его спутники, видимо, не очень-то хотели его терять, ловко следуя за ним. Когда они вышли на более широкую торговую улицу, дышать стало значительно легче. Вэй Усянь с жадным интересом оглянулся, выискивая то, что могло бы зацепить его взор. И тут же расплылся в широкой улыбке, стремительным ураганом направляясь в сторону палатки из красной ткани. Женщины со сосредоточенными лицами и тихими молитвами на устах нанизывали монетки с отверстием посередине на шёлковые ленты, плетя несколько странных узелков, переплетая несколько лент. «Народные традиционные талисманы для семейного счастья и здоровья», — подумал Усянь, с любопытством склоняясь над одной из мастериц, что делала такие талисманы на продажу. — Хотите купить, Господин? — протянула она, закончив один из таких амулетов, отставив его в сторону, чтобы выслушать Тёмного заклинателя, который, по её мнению, очень заинтересовался этой работой. — Нет, — покачал он головой. — Сделать. Два. Это возможно? — Отчего же нет? — усмехнулась она, изящным жестом приглашая сесть напротив. Она не стала противиться тому, что это было исконно женское дело, следование многолетним традициям. Если этот заклинатель хотел не просто купить, а сделать самому, со своей частичкой души для кого-то, то зачем ему противиться? Вэй Ин принял это приглашение почти моментально, вытащив пару монет за материалы и короткий урок, ощущая любопытные взгляды супруга и Лань Чжаня, которые наконец нагнали его, с удивлением оглядывая место, куда прибежал их благоверный. Женщины с любопытством косились на троицу, но молчали. — Смотрите внимательно, Господин, — сказала женщина, осторожно и неспешно переплетая несколько лент, закрепляя их слабым узелком. — А теперь повторяйте за словами и действиями. Она начала неспешно проговаривать молитву, Усянь старался ей вторить без запинок и ошибок, внимательно следя за не такими уж сложными действиями женщины. Первый амулет был закончен и критично осмотрен мастерицей, которая удовлетворенно кивнула, протягивая материалы для второго такого же. Вэй Ин с азартом принялся за него, чётко проговаривая слова. Женщина усмехнулась, благосклонно кивнув, принимаясь за свою работу. Вэй Ин доделал второй амулет, который можно было свободно повесить на шею с помощью длинных переплетённых лент. Он с гордой улыбкой оглядел своё творчество, неспешно поднимаясь, тут же сгибаясь в благодарном поклоне. — Благодарю, Госпожа. Та тихо улыбнулась, возвращаясь к работе, а Усянь подхватил попутчиков за локти, выводя их обратно на улицу. Он с восторгом оглядел их, останавливаясь, а затем тихо засмеялся, повесив на шею мужа такой амулетик. Тот удивлённо его оглядел, а после робко улыбнулся, склоняясь в лёгком поклоне. Усянь ответил ему тем же, замечая как Лань Чжань неловко отводит взгляд в сторону. Вэй Ин выпрямился, тут же рассмеявшись вновь, игриво потянув того за прядь, другой рукой потянув за одеяния, заставляя наклониться. Тот, совершенно не ожидавший этого, покорно склонился, растерянно смотря на то, как Вэй Усянь осторожно вешает ему на шею амулет, а затем не менее осторожно делает шаг назад, улыбаясь легко и светло, кланяясь ему так же, как и кланялся мужу. С промедлением в несколько мгновений, Ванцзи повторяет за ним, выглядя всё ещё удивлённо. Через пару мгновений он понимает, что только что произошло. Вэй Ин не стоит на месте, тут же куда-то направляясь с мужем под руку, который вовремя за него ухватился, чтобы не потерять, и Лань Чжань, давящий лёгкую улыбку, что так и собирается появиться на лице от ускоренного сердцебиения, следует за ними. Пальцы осторожно сжимают монетку, что болтается на груди, слегка оглаживают ленту, а затем прячут эту небольшую ценность под ханьфу, чтобы не потерять и сохранить. Вэй Ин находится у лавки с рисовыми пирожками, уже прося завернуть три штуки, для них всех, словно Лань Чжань уже неделимая их часть. От проскочившей мысли в голове слегка звенит, чуть подкашиваются ноги, но он быстро нагоняет спутников, успевая протянуть деньги торговцу первым, обгоняя юньмэновца на несколько мяо. Тот удивлённо вскидывает брови, но покорно отступает с мягкой усмешкой на губах и смехом в глазах, отчего они словно сияют тёплым пламенем, забирая горячие пирожки у торговца. — Держите, — с улыбкой он протягивает спутникам по пирожку, тут же вновь оглядывая улицу, слегка откусывая сладость. Со стороны начинает доноситься музыка, а затем громкий смех и свист. Усянь тут же вскидывается, выискивая в толпе источник этих замечательных звуков. Лань Ванцзи слегка вздыхает, понимая, что его и Цюнлиня сейчас потащат в самую гущу, чего он не очень-то хочет. Вэй Ин этот вздох без внимания не оставляет, едва усмехаясь, продолжая сновать взглядами по толпе. В отдалении слышится детский смех и тихие хлопки в ладоши, а потом голоса, которые кричат: «А-Бао, я здесь!». Усянь тут же направляется туда, желая того, чтобы его догадка оказалась верна. Он выходит в небольшой закоулок, который ведёт к стойлам. На глаза тут же попадаются кучки детей, которые бегают из стороны в сторону, а за ними, неловко ступая, но упорно направляясь на звуки, шёл какой-то мальчик, видимо тот самый А-Бао, с плотной повязкой на глазах. Глаза Усяня заблестели каким-то детским восторгом, и он обернулся на неспешно идущих заклинателей, которые вновь едва успели уследить за тем, как он исчез в толпе. Те недоуменно замерли. — Малышня, — нагло вваливаясь в толпу, выдаёт он, — я с вами! Игра останавливается. А-Бао снимает повязку с глаз, промаргивается, а затем не слишком вежливо выдаёт: — Ты слишком старый, чтобы играть с нами! — Эй! — возмущённо пыхтит Вэй Ин, упирая руки в бока. — Я тебе не старик, какой-то! — Старик! — припечатывает А-Бао, отворачиваясь. — Тебя всё равно поймать не получится! — Тогда я буду водить! — фыркает Усянь, видя как довольно блестят глаза мальчика, который не слишком-то был рад водить и никого не мог поймать. — Давай сюда повязку! Тот бросил её в Вэй Ина, тут же отбежав к друзьям. Усянь закрепил плотную чёрную ткань на глазах и свистнул, призывая начать играть. Дети со смехом разбежались, кружа рядом. Вэй Усянь махал руками, словно пытаясь поймать кого-то вблизи, но дети ловко избегали рук, хлопая в ладоши. Тёмный заклинатель, конечно, поддавался, но получал не меньшее удовольствие от этой игры. Когда-то в детстве, в Пристани Лотоса, он так же играл со своими многочисленными шиди и парочкой шисюнов, и несколько юных шимэй (Прим. а: младшие ученицы ордена, противоположность шицзе). Заклинатели покачали головой, но возлюбленного останавливать не стали, отойдя в сторону и с упоением впитывая искреннею радость и восторги, казалось бы, взрослого юноши, который мог одним свистом поднять десяток мертвецов. Ни один из них не знал, каким образом тот умудряется совмещать эти образы, но это было неоспоримым фактом. Вэй Усянь был взрослым ребёнком. В какой-то момент тот скользнул за спины заклинателей, вцепившись в белые одеяния с боевым кличем, который быстро заглох, стоило ему ощупать талию, которую он обвил руками. Она оказалась намного шире, чем должна была быть у ребёнка. Он снял повязку, ловя холодный взор золотых глаз, на глубине которых полыхнуло опасное пламя. — Лань Чжань, ты водишь, — быстро, с лёгкой неловкостью, известил его Вэй Ин, тут же накидывая на его глаза повязку, чтобы тот смог водить. — Вздор, — дёрнув головой, отчего ткань смешно упала на нос, ответил Ханьгуан-цзюнь. — Ну же, Лань Чжань, — протянул Вэй Ин, вновь накидывая повязку ему на глаза, поспешно завязывая ткань на его затылке и отбегая в сторону мужа, взяв его за руку и уводя подальше от Нефрита, — расслабься и сыграй с нами. Поймаешь, гэгэ? — Вэй Ин, — сурово протянул Второй Господин Лань. — Я тут, — похлопал в ладоши Усянь, огибая несколько детишек, что тихо смеялись, разбегаясь то в стороны, то собираясь в небольшие кучки, постоянно хлопая. Ванцзи отчётливо тяжело вздохнул, делая первый шаг. Вэй Нин тихо хихикнул над его суровым лицом, подбегая к мужу. Тот сразу же протянул руку, потянув супруга на себя, чтобы рука Ланя не успела его схватить. Дети закружили рядом, но, казалось, были совсем не интересны заклинателю. Тот действительно выискивал лишь одну цель, но об этом никто не знал. Никто так и не понял, в какой же момент схватили Господина в черных одеяниях, крепко держа, но лишь звонкий смех, что раздался от него, подтвердил то, что он стал новой водой. Усянь резво сорвал его повязку с глаз, нацепив её на свои, свистнув. Дети вновь начали игру, бегая вокруг него. А-Бао попался ему первым и вновь стал водить. Со стороны переулка раздался шорох. Заклинатели тут же насторожились, быстро скосив глаза. Слегка пошатываясь, к стойлам направлялся знакомый Усяню воришка в компании нескольких, если быть точнее, то пяти, приятелей. Они оба замерли, недобро смотря друг на друга. Заклинатель Тёмного пути остановил ведущего А-Бао, схватив его за плечо и подтолкнул к мужу, рядом с которым остановились большинство детей. Аура веселья неуловимо быстро изменилась на что-то настороженное и опасное. Усянь кинул взгляд на мужа, кивком показав на другую улочку, чтобы тот увёл детей туда. Цюнлинь кивнул, покорно отступив, аккуратно подталкивая детей. Воришка мимолётно глянул на них и тут же потерял к ним интерес. Лань Ванцзи положил руку на рукоятку верного Бичэня, а Вэй Ин с усмешкой свистнул, однако компания мужчины, как и сам вор, ничего не поняли, усмехнувшись. — Вот это встреча, Господин! — пьяно усмехнулся вор, вытаскивая из рукава нож, держа его левой рукой. Правой, той, за которую Вэй Усянь схватил его в книжной лавке, и которая слегка посинела, он почти не шевелил. Приятели последовали за ним и лишь один нахмурился, слегка отступая назад, схватившись за стену. Он с прищуром окинул взглядом оставшихся господ. — Эй, — тихо протянул он, — одумайся, тот Господин — заклинатель. Ты против него и фэнь не выстоишь. — Заткнись, — отмахнулся от него пьяный вор. — Что они против нас шести? — Они вас за пару фэнь лишат голов, — с лёгкой паникой проговорил самый трезвый член компании, активно качая головой и взмахивая руками. — Одумайся! Тот рыкнул, толкнув его, из-за чего этот разумный человек упал на землю, не удержавшись на ногах. Он тряхнул головой, с досадой сплюнув на землю. — Значит подыхай без меня, Чонган, — презрительно протянул он, поднимаясь, рукавом утирая губы. — Братцу я передам, что ты сам нарвался, идиот. — Ах ты, крыса! — воскликнул Чонган, разворачиваясь к нему, но тут же спохватываясь и поворачиваясь к Господам, что настороженно следили за каждым их движением, но атаковать первыми не спешили. — Сначала разберусь с вами. «Крыса» презрительно окинула его взглядом и просто ушла, прекрасно понимая, что видит этих людей, очень возможно, в последний раз, но при этом сохраняет свою жизнь. Что же, он их предупредил, а раз те не столь умны, что бы понять, что не стоит связываться с заклинателем в драке, то это их проблемы. Его дело было просто предупредить. Усянь усмехнулся, глаза его тут же вспыхнули алым, что-то тяжёлое опустилось на плечи банды, заставив их пасть на колени с тихим хрипом. Что-то колкое и неприятно прошлось по коже, всколыхнув какой-то первобытный страх, от которого банда дружно задрожала, выронив ножи. Те с тихим звоном упали на выложенную камнем дорогу. Несколько человек в панике скосили глаза на свои плечи, видя полу-прозрачные руки, которые удерживали их на местах. Кто-то завопил, отчего Вэй Ин поморщился, потирая переносицу. Он неспешно присел на корточки перед этим Чонганом, взяв его за дрожащий подбородок, заглядывая в глаза. — Что же ты неблагодарный-то такой? — спросил его Тёмный заклинатель, тихо вздыхая. — Я же тебя, воришку такого, по-доброму отпустил. Не до тебя мне было, а ты вот как. — Ты… — со злостью прохрипел через свой страх мужчина, — мне руку сломал… ублюдок! — Воровать, значит, больше не будешь, — пожал плечами Вэй Ин. — Тем более, кость вправить делов на пару фэнь. Ну заживала бы она пару месяцев… было бы уроком для тебя. Тот зло скривился и плюнул ему в лицо. Поморщившись, Усянь утёр его рукавом одеяний, с презрением посмотрев на пятно, что осталось на ткани. Он перевёл колючий и холодный взгляд на вора, взяв его за горло. — Ну что за дурак? — покачал он головой, поднимая человека на ноги, чуть сжимая хватку. Он его просто пугал, но, видимо, все как обычно поняли его превратно. Совсем не так. — Вэй Ин. Он отмахнулся. Проливать кровь он, опять же, не собирался, но со стороны казалось, что именно это он и хотел сделать. Лань Чжань насторожился, приближаясь и положив руку на плечо Усяня. — Вэй Ин, Тёмная энергия застилает тебе разум, — осторожно протянул Лань Ванцзи, пытаясь развернуть возлюбленного к себе лицом. Плечо под его рукой закаменело от напряжения. Это были не те слова, что стоило бы сказать. Сердце Тёмного заклинателя болезненно пропустило удар. По жилам вместе с кровью растеклось какое-то холодное колкое разочарование, с тихим хрустом отдаваясь в голове. Ощущение теплоты в груди резко пропало, уступая место старой бездне, по которой он совсем не скучал и совершенно не был рад её ощущать. Губы вмиг пересохли, а дыхание чуть сбилось. Он резко дёрнул рукой, освобождая вора и прогоняя призраков. Банда проворно сбежала, забыв про предводителя, который с ужасом отползал в сторону, но не мог подняться из-за дрожащих ног, смотря на лицо десницы Главы Цзян. Оно было перекошено в гневе и разочаровании. Совладав с собой, Чонган пустился назад, догоняя бросивших его приятелей, оставив двух Господ в одиночестве у стойл. Вэй Ин дёрнул плечом, сбрасывая руку заклинателя Гусу Лань. Что же, раз он не мог принять его таким, как это делал Цюнлинь, то зачем он ему? Зачем ему вечное осуждение? — Это всё, что вы хотели сказать, Ханьгуан-цзюнь? — холодно протянул он, лишь обращением выстраивая новую стену между ними. Тот вздрогнул. — Если да, то, думаю, тут и разойдёмся, — хмыкнул Усянь, разворачиваясь к ошеломлённому Ланю. Косо взглянув на него, что отдалось новым ударом, он пошёл в сторону переулка, куда отправил супруга. — Вэй Ин, я… Он остановился на мгновение, чуть поворачивая голову. — Что? Однако как-то странно побелевший заклинатель не смог ничего более выговорить. Не то, чтобы Вэй Ин ждал… Просто надеялся, что тот не смог найти нужные слова, сказав то, что сказал. — Ясно. Он стремительным шагом скрылся за углом, слыша за собой отчётливый звук удара и хруст дерева, но не обернулся на Лань Ванцзи. Из-за неосторожных слов всё было испорчено. В том числе и праздник.