Между двух огней в холодной тьме

Походка Вэй Ина была пружинистой и изящной, засмотреться было проще простого. Вэй Нин и засматривался, чувствуя довольство. На руках Вэй Ина восседал А-Юань, который счастливо оглядывался на торговцев, цепляясь за плечо новоявленного родителя. Вэй Нин шёл чуть позади, слушая болтовню мужа, сжимая в руках несколько свёртков с тканью и новыми одеяниями для А-Юаня. Тот щебетал в ответ, сжимая несколько бабочек в руках. Вэй Ин выглядел счастливым и часто оборачивался на супруга, одаривая его искренней улыбкой, отчего прохожие девы таяли и томно вздыхали. Вэй Нин ощущал странное чувство, похожее отчасти на гордость и довольство, особенно в тот момент, когда его супруг притормозил, и начал его привычный лёгкий флирт с ним. Круглые глаза девушек были смешны. А-Ин лишь тихо посмеивался, перехватывая появившегося сына одной рукой, а другой взяв мужа за руку. Вэй Нин краем глаза заметил в толпе белые одеяния. Вэй Ин остановился и оглянулся, видимо тоже приметив человека, за которым развевалась лобная лента. Лицо Лань Ванцзи было бледным сверх меры, каким-то утомлённым. Тёмные, почти незаметные, но существующие, круги легли под глазами, а губы были бледными и сухими. Вэй Ин ощутил как от такого вида замерло и болезненно сжалось его сердце. Он тихо выдохнул и улыбнулся ему, видя как обеспокоенность в глазах Лань Чжаня, явно увидевшего его, постепенно тает. — Лань Чжань! — помахал он ему, рукой подзывая ближе. Тот стремительно подошёл, ловко протиснувшись в толпе, остановившись всего в нескольких шагах от супругов. — Какими судьбами? Он спросил это лишь для вида, понимая, что до Ханьгуан-цзюня дошли все слухи, и тот был обеспокоен здоровьем Вэй Усяня. Лишь с трудом Вэй Ин удержал мягкую усмешку на губах. — Ночная охота, — глухо и быстро сказал он, солгав, наверное, впервые в своей жизни. Или же специально взяв работу рядом с Юньмэном, чтобы встретиться с Усянем. Вэй Ин улыбнулся чуть шире, когда А-Юань завозился на его руках, уставившись на Ханьгуан-цзюня. — Отец? — невинно поинтересовался он, потянув руки к человеку в белом, которого всё же узнал. Вэй Ин издал странный звук, который изначально был смешком, но в попытке спрятать стал смешным хрипением. Вэй Нин скрыл улыбку рукавом, смотря на растерянного заклинателя. Вэй Ин с тихим смехом передал сына в чужие руки, которые неуверенно обхватили ребёнка. А-Юань, немного уставший, засиял по новой и начал щебетать, рассказывая о том, что «папа» и «мама», теперь правда стали его родителями. Показывал покупки, да и в общем-то постоянно щебетал, как маленькая птичка, чем-то становясь похожим на приёмного папу, которого нужно было ещё постараться заткнуть, обхватив тонкими руками шею заклинателя, который внимательно его слушал со своим почти неизменным выражением лица, а в глазах у него была самая настоящая растерянность. — Лань Чжань, — забирая покупки у мужа, позвал его Вэй Ин. Тот сразу же поднял голову, — зайдёшь на чай? Ханьгуан-цзюнь медленно кивнул, внимательно посмотрев на Тёмного заклинателя. Вэй Усяня прошибло током от такого внимания, пустив мурашки по спине. Яркие янтарные глаза Лань Ванцзи, как у сокола, были красивы и завораживали этой красотой. Были холодны как янтарь, но порой казалось, что этот янтарь превращался в тягучий горячий мёд, что Вэй Ину определённо нравилось видеть. По лицу Лань Чжаня было сложно что-то понять, но глаза, как зеркало его души, чаще всего говорили вместо мимики и заменяли слова. Раньше Вэй Ин удивлялся тому, как Глава Лань понимал своего брата с полувзгляда, но сейчас, когда этот человек становился ему всё более понятен, а сам Вэй Ин уже знал где искать отблески эмоций, он не видел ничего удивительного в способности Лань Сичэня, который рос с ним. Вэй Ин тоже мог за миг понять настоящий настрой брата, когда он был реально зол, а не создавал из-за своего характера видимость гнева. Знал, когда ссора может перейти за грань братской драки, когда того что-то беспокоило. А Цзян Чэн понимал его. Прекрасно знал, когда он врал, хотя вот в чём его порой нельзя было обличить, знал, когда у Вэй Ина что-то случалось, но сам он не признавался. Он многое знал о своём шисюне, а ещё больше понимал его. Вэй Ин улыбнулся Лань Чжаню, а после развернулся в сторону дома, уверившись, что спутники идут за ним. *** А-Юань не отлипал от Лань Ванцзи, крепко цепляясь за его бедро и одежды. И пусть он уже молчал, но отпускать его не спешил. Да и не особо стремился, а вскоре и вовсе заснул. Ванцзи молчал, смотря в чашку чая, изредка поднимая взгляд, долго и внимательно смотря на Вэй Ина. А-Нин, почувствовав некую неловкость, пожалуй, с самого начала, решил их покинуть, оговорившись тем, что ему нужно к сестре. Поэтому в доме сейчас оставались только они и две служанки, которые определённо не собирались беспокоить Господ. — Вэй Ин, — тихо обронил он. Вэй Ин заметил некую нервозность в его движениях. Обычно изящные, сейчас они были какими-то рваными и немного торопливыми. Усянь чуть склонил голову, посмотрев на Второго Нефрита. На его губы легла успокаивающая улыбка, заметив которую Ванцзи ненадолго замер, сверля губы долгим тяжёлым взглядом. Глаза его чуть потемнели, но Лань коротко моргнул и перевел взор на его глаза. Усянь почувствовал что-то вроде лёгкого довольства и желания подразнить. — Слухи… — нахмурил брови Лань Чжань, отставив чашку в сторону. — Правдивы, — со вздохом протянул А-Ин, подпирая щёку рукой. Тема была неприятной и её хотелось избежать, но Вэй Ин прекрасно понимал, что это будет сложно. — Три стрелы. Лань Чжань нахмурился ещё сильнее, а руки его сжались в кулаки, крепко цепляя ткань на коленях, чем неосознанно выдавал свою нервозность. Плотно сжатые губы побелели, словно на них легла пудра или упал снег. Желваки заиграли на скулах. Отчётливая злость легла на его не слишком выразительное лицо, а такого гнева Вэй Ин у него ещё не видел. Было приятно думать, что Лань Чжань так переживал из-за него. И неприятно осознавать, что тот слишком мучался, пока не прибыл в Юньмэн. А-Сянь с сожалением оглядел бледность чужого лица, сдерживая порывы тяжело вздохнуть, подойти и успокоить Ханьгуан-цзюня. Убедить в том, что с ним всё в порядке, и такие мелочи не смогут лишить его жизни. Пока он не может. — Куда? — хрипловато и тихо спросил заклинатель, пряча руки за рукавами и отпуская ткань на коленях. Голос на мгновение подвёл заклинателя, тот это почти даже не скрывал. Но Вэй Ин промолчал. Да и что было говорить? Губы Вэй Ина дёрнулись в виноватой и неловкой улыбке. Он неспешно, лишь на долю мгновения сомневаясь, развернулся к гостю спиной, а после медленно скинул одеяния до талии. Сзади него тяжко и судорожно выдохнули. И не только из-за свежих шрамов, но и старых. Вэй Ину было чем «похвастаться» после Курганов. Прохладные пальцы осторожно коснулись розовых свежих шрамов, легко провели по ним, оглаживая, а после переместились на старые шрамы. Длинный тонкий шрам по горизонтали с левой стороны, который был как спереди, так и сзади. Меч Вэнь Чао, который пронзил его рядом с сердцем, но чудом его не задел. Четыре длинные толстые полоски от когтей мертвеца. Пару шрамов в виде звёздочки — от небольших пиков, которые пронзили его при падении в Курганы. Пальцы медленно погладили каждый шрам, путешествуя по всей спине, а Вэй Ин покорно позволял это делать. Осторожные прикосновения были приятными и щекотными, словно взмах крыла бабочки. — Кто? — с трудом отрываясь от чужой кожи и с тяжестью на душе, спросил Ванцзи, опуская взор на циновку. Вэй Ин неспешно накинул одежду обратно на плечи, завязал пояс, а после чуть вздохнул, поворачиваясь. Несчастный вид Нефрита тронул его за душу. Вэй Ин придвинулся ближе к столу и дёрнул его за прядь волос. — Какая теперь разница, если Цзыдянем получили все? — хихикнул Вэй Ин, стараясь отвлечь Лань Чжаня от этой темы. — Вэй Ин, — нахмурился Ванцзи. — Да, гэгэ? — невинно спросил Усянь, удивлённо приподнимая брови. Тот вздрогнул, поднимая возмущённый взгляд, за которым скрывалось удивление и что-то ещё. — Это не шутки, — холодно протянул он, чуть покраснев ушами и немного отстраняясь. Вэй Ин вздохнул. Нет, того с толку сбить сложно, ровно как и заговорить. — А разве мне смешно? — подобрался Усянь, выпрямляясь, смотря прямо и уверенно. — Ничуть. Но это уже не важно. Орден Ланьлин Цзинь уже получил своё, хоть и не сполна. Лань Чжань с оттенком боли посмотрел на него, вырывая новый тихий вздох. Но отступать от своего Вэй Ин не желал. Действительно, это было в прошлом. Да и сам он толком не знал, кто ранил его кроме Цзинь Цзысюня. Впрочем, интересовался он не особо активно, узнав, что с ними разбирался А-Чэн. И разбирался несколько раз со смертельным исходом. — К чему такое беспокойство, гэгэ? — поинтересовался он, надеясь на то, что Лань Чжань либо ответит прямо, либо промолчит, и неприятный разговор замолкнет. Тот несколько фэнь молчал, смотря внимательно, пронизывая взглядом, казалось, саму сущность, а когда уже Вэй Ин хотел прервать молчание, то Лань Ванцзи тихо выдохнул, открывая рот. — Мне не всё равно. А-Ин удивлённо на него посмотрел. «Ого…» — это была единственная мысль, что пронеслась у него в голове. Звучали слова Лань Чжаня как-то важно, красиво, что Вэй Ин ненароком подумал на то, что Лань Чжань флиртует, что было чем-то удивительным и маловероятным, однако он был серьёзен. И выжидательно смотрел на заклинателя Тёмного пути, явно ожидая реакции. Вэй Усянь почувствовал как лёгкий жар приливает к щекам. Ох, разве можно говорить так в лоб? Да и ещё с таким лицом? Ненароком Усянь подумал, что если бы Ханьгуан-цзюнь сказал что-то подобное деве, то та сразу же отдала бы ему своё сердце, как и просто проходящие мимо дамы. Потому что нельзя быть таким! — Лань Чжань? — бездумно протянул он, но ответа не дождался, поэтому тяжело вздохнул, проводя ладонями по лицу. — Я сам толком не знаю, их было семеро. Но во главе был Цзинь Цзысюнь. Лань Чжань нахмурился, опуская взор на поверхность стола, внимательно изучая её. В голове его крутились самые разные мысли, и все они были мрачными и безрадостными. — Что он хотел от тебя? — спустя несколько мяо, поинтересовался Лань. Это было слишком настойчиво и подозрительно, но Вэй Ин оставил это без внимания, по крайней мере, ничего не сказал. Вэй Ин хотел было задать провокационный вопрос: «К чему такое беспокойство?», но передумал, посчитав это слишком для Лань Чжаня. Если бы с Нин-эр ещё прокатило бы, то с Лань Ванцзи так не выйдет. Он был слишком упрям, молчалив и скрытен. А также вряд ли бы смог признаться на эмоциях. Это не про такого человека. — Снять какое-то проклятье, — тихо, нахмурив брови, проговорил Усянь, вспоминая, что ему рассказали после пробуждения. — Причём тут я — вообще без понятия. На него я ничего не насылал, делать что ли нечего? А снять меня не просили, сразу стрелять начали. Вэй Ин глотнул остывшего чая, посмотрев на спящего сына, что тесно прижался к источнику тепла. Перегнувшись через стол, он погладил сына по голове, отчего тот приоткрыл глаза. — А-Юань, — мягко позвал он его, — не стоит спать на полу. Я перенесу тебя на кровать. Вэй Ин поднялся, взяв вялого и сонного ребёнка на руки, а затем вынес, оставив на короткое время Лань Ванцзи в одиночестве. Он оставил сына в гостевой спальне, где и планировал с Нин-эр сделать детскую сегодня утром. Уложив его спать, сняв маленькие сапожки с ног, ленту с волос и верхнее одеяние, а также укрыв сына одеялом, он тихо вышел из комнаты, прижавшись спиной к двери. Как было странно осознавать, что у него действительно появился сын. Его ребёнок! Хоть и не родной по крови, но какая разница? Главное, что это теперь его сын. Часть семьи, тот, о ком он будет заботиться, кого будет любить и воспитывать. Со вздохом, Усянь оторвался от двери, а после вернулся к Ханьгуан-цзюню, что остался сидеть в таком же положении, в каком и был. Он легко улыбнулся, когда светлый взор поднялся на него. Ванцзи почти сразу же отвёл глаза, немного смутившись. Вэй Ин лишь улыбнулся шире, умилившись. Боги излишним стеснением обошли, видимо, лишь его. Пусть он и умел смущаться, но не настолько, насколько это умел его муж, и каким бывал порой Лань Чжань. И это качество в этих молодых мужчинах, он посчитал милым. Он медленно сел напротив, склонив голову набок, с любопытством рассматривая чужое лицо. Какой странный контраст. Лишь сяоши назад тот напоминал бледную тень, а сейчас был уже более расслаблен и спокоен. И выглядел даже несколько довольным. И лишь мимолётная тень порой пробегала на его лице, когда Вэй Ин осторожно склонялся к столу, разваливаясь на нём, расслабленно вздохнув. Наверняка думал о том, что Вэй Ину больно, однако боль давно прошла, а сам Тёмный заклинатель мог пережить и не такие ранения. Но беспокойство приносило приятное чувство важности для кого-то. Ощущение лёгкой заботы, волнение за него. Это ощущение лишь подтверждало то, что Лань Чжаню не всё равно. Совершенно нет. Вэй Ин выпрямился, чуть довольно улыбнулся и хитро посмотрел на Ханьгуан-цзюня. Тот напрягся, но с любопытством уставился на него. — Лань Чжань, — знакомым заклинателю тоном протянул Вэй Ин, едва прикрыв глаза в хитром прищуре. — Лань Чжань… — Хм? — Хочешь заплету? — чуть облизнув нижнюю губу, протянул Вэй. Лань Ванцзи смерил его странным взглядом, а после вздохнул, потянув руки к ленте. Он снял её. Полоска белого крепкого шёлка с вышивкой в виде облаков, легла на стол. Вэй Усянь радостно хлопнул в ладоши и встал. За это время к ленте добавилась и заколка, а каскад волос опустился на спину. Усянь подхватил прядь волос, чуть вздыхая. Волосы Лань Чжаня ему нравились, напоминая собой чёрный шёлк. Лань Чжань передал ему гребень, внимательно посмотрев в глаза. Усянь сразу же узнал свой подарок, светло улыбнувшись заклинателю, который немного смутился. — Тебе понравился подарок? — тихо, проводя гребнем по волосам, спросил Вэй Ин, ощутив как его окружает знакомый запах сандала. Лань Ванцзи сглотнул, уставившись ровно перед собой. — Мгм, — в привычной манере ответил он, выдержав короткую паузу. В этом звуке десница Главы Цзян услышал согласие, поэтому расслаблено вздохнул, почувствовав небольшое облегчение. — Это хорошо, — с лёгкой улыбкой протянул он, поднимая всю копну смоляных прямых волос. Они были тяжелыми и густыми, совсем как у самого Вэй Усяня, но волосы заклинателя были намного послушнее. А-Сянь неспешно собрал пряди с висков Ханьгуан-цзюня, заплетая несколько кос, собираясь вплетать в них другие пряди, а после сплести вместе. Такую прическу Вэй Ин сделал шицзе на её пятнадцатилетие, заслужив скупую похвалу от Мадам Юй, что бывало нечасто, а это означало, что причёска была весьма и весьма стоящая. — Месяц близится к концу, — проронил Лань Чжань, прикрыв глаза. Вэй Ин недоуменно на него посмотрел, пытаясь понять, что это могло значить, и что он мог обещать под конец месяца. — Адепты Юньмэн Цзян весьма старательные. Вэй Ин выдохнул, наконец-то понимая, что имел ввиду Лань Ванцзи. — Ох, видимо скоро придётся вести детей на Ночную Охоту, — вздохнул Вэй Ин, улыбаясь. — Учитель Лань обозначит мне самых старательных? — Мгм. — Очень хорошо, — задумчиво протянул Вэй Ин. — Как бы так не получилось, что вести придётся всех, — он тихо усмехнулся. — Лань Чжань. — Мгм. — Хочешь пойти на Ночную Охоту с нами? — задал он интересующий его вопрос. Ванцзи осторожно поднял на него голову, смерив внимательным взглядом. — Мгм, — ответил он, невозмутимо возвращаясь в предыдущее положение, однако Вэй Ин заметил как окончательно расслабились чужие плечи, а дыхание стало легче. А-Сянь с лёгкой улыбкой продолжил плести. *** Вэй Нин слушал тихие рассуждения любимого мужа о том, куда же повести детей на Ночную Охоту, легко улыбаясь. Но в глазах его была небольшая робкая неуверенность и невысказанный вопрос. Он расчесывал волосы мужа, который лежал на животе, обняв подушку. Когда Вэй Ин определился с местом и замолчал, Цюнлинь решил задать свой вопрос. — О чём вы говорили с Лань Ванцзи? — тихо поинтересовался он. Давно приняв мысль, что Лань Ванцзи либо будет вторым мужем Вэй Ина, либо нет, он начал переживать и за их отношения, как и за собственные, понимая, что он привык к мысли о том, что Ханьгуан-цзюнь будет частью семьи. А Вэни, не извратившие заветы предков, в первую очередь ценили семью. — Он интересовался о произошедшем в Башне Кои, — неспешно ответили ему. — О, — удивлённо моргнул Цюнлинь. В голове его пронеслась мысль о том, как же переживал его союзник, узнав по слухам о нападении на Вэй Ина. Будь Вэй Нин на его месте, то давно бы поседел, а увидев раненого тут же отправился его ощупывать, причитая и хватаясь за сердце. Лань Ванцзи ещё стойко держался при встрече. А-Нин ощутил как тихо стискивает его лёгкие в сожалении. Он отставил гребень в сторону и обнял мужа, который в этих объятьях перевернулся на спину, положив супруга сверху себя, поглаживая прохладной ладонью по спине. Вэй Нин знал, что должен задать вопрос, но он всё никак не мог решиться. Стоит спросить сейчас? Или позже? Какие слова подобрать, чтобы не обидеть и не оскорбить мужа? Что он может ответить? И не испортит ли ответ их отношения и отношения Вэй Ина и Господина Ланя? Он не был так красноречив, как Вэй Ин, чтобы собеседник выложил, как на духу, все свои переживания. Усянь мог говорить часами, изредка спрашивая то, что нужно, из-за чего многие отвечали лишь машинально, порой не замечая и после озвученные вопросы. Вэй Ин умел быть настойчивым. А Вэй Нин нет. Со вздохом он упёрся лбом в ключицу мужа. Тот изящными пальцами пробежался по волосам, чуть помассировав кожу головы, вырвав у мужа вздох. — Нин-эр, — Вэй Ин опустил взгляд на него и внимательно наблюдал за лицом, что-то выискивая, — что тебя беспокоит? Цюнлинь осторожно заглянул ему в глаза, испытав дрожь от нежности во взгляде мужа. Вэй Нин, глубоко вздохнув, сел на бедрах мужа, стараясь особо не ёрзать. В конце концов, сейчас он хотел поговорить. — А-Ин, я хотел спросить, — начал он. Вэй Ин кивнул, выражая согласие. — Скажи… Ты… — А-Нин всё никак не мог подобрать слова, комкая нижние одеяния супруга руками и смотря вниз. — У тебя есть какие-то чувства к Лань Ванцзи? Усянь удивлённо моргнул, растерянно уставившись на него. Цюнлинь сжался, опуская голову ниже. Он должен показать, что не имеет ничего против их отношений. Главное, чтобы А-Ин был счастлив, а Ханьгуан-цзюнь вполне хорошая кандидатура для второго супруга. Вэй Ин сам ничего не имел против заклинателя и был даже очень благосклонен к нему. Ну, так казалось Цюнлиню. Усянь сел, придерживая мужа и внимательно уставившись на него. Он обнял его за талию. — Ты ревнуешь? — с каким-то весельем спросил он. Вэй Нин поднял голову, свободно выдыхая. Вэй Ин не злился. — Нет, — покачал головой бывший Вэнь, осторожно обнимая супруга за шею. — Я давно всё видел. Вэй Ин удивлённо на него посмотрел. — Что видел? — вопрос и недоумение слишком отчётливо слышались в его голосе. — Что между вами не всё так просто, как видят другие, — признался Цюнлинь, смущённо заёрзав. — О, — всё что произнес Вэй Усянь, проявив своё удивление. — Что именно ты имеешь ввиду? — Ваши отношения, — покачал головой Цюнлинь. — То как вы друг на друга смотрите, что позволяете делать. Ты знал, что члены клана Лань могут снять ленту только в присутствии человека, что дорог ему и которого он считает семьёй? А касаться её может только спутник по тропе совершенствования и близкие члены семьи? Усянь удивлённо моргнул, а потом тяжело вздохнул, упираясь головой в его грудь. — Гуль подери, — выругался он. — Я же ещё на соревновании лучников с него ленту сорвал. Чёрт! Цюнлинь неловко улыбнулся, обняв мужа. Пока всё шло хорошо. — А я всё думал: чего это он так разозлился. А оно вот как! — вскинулся Усянь. — Да и… Ох, чёрт! Он же ленту снимал, когда я вас заплетал! И сегодня! Цюнлинь улыбнулся. — А я о чём? — нежно спросил он, целуя макушку мужа. Руки его на талии Вэй Нина сжались чуть сильнее. — Ну, а ты? Ты хоть каплю заинтересован в нём? Вэй Ин поднял голову. — Почему ты спрашиваешь? Почему ты позволяешь всему этому происходить, если любишь? А-Нин сглотнул, но решился ответить. — Потому что мне не всё равно. А-Ин, я верю, что ты любишь меня. И возможно его. И ставить тебя перед выбором… Сложно, — вздохнул он. — Это значит ограничить тебя. А я прекрасно знаю, что ты терпеть не можешь ограничения. И поэтому, я не против того, что у тебя может быть два мужа. — Вот как… — тихо прошептал Усянь. Вэй Нин осторожно посмотрел на его лицо, надеясь не увидеть там разочарования, но оно выражало лишь задумчивость. — Я услышал тебя. Цюнлинь неловко улыбнулся. — Но всё же… Ты заинтересован в нём? Усянь задумчиво на него посмотрел. — Я… — он вздохнул, отведя глаза. Было несколько неловко признаваться в этом мужу. — Наверное да. Скорее да, чем нет. Вэй Ин крепко обнял мужа. — Но ты действительно готов смириться с тем, что не будешь единственным для меня? Что я буду целовать кого-то ещё и делить с ним постель? Что буду любить не одного тебя? — напряжённо переспросил он. — Я бы не хотел всего этого, — честно признался молодой муж. — Хотел, чтобы ты был лишь моим мужем, как бы это не звучало эгоистично. Но ты не будешь полностью счастлив. А твоё счастье для меня важнее. Усянь вздохнул, поцеловав подбородок супруга. — А будешь ли ты счастлив? — всё ещё напряжённо смотрел он в глаза супруга. — Пока ты будешь со мной. Пока будешь любить. Пока не забудешь, — целуя его лицо с каждым предложением, сказал Цюнлинь. — Пока я буду иметь право целовать тебя и делить с тобой ложе. Усянь улыбнулся. — Значит, будешь, — уверенно кивнул он. — Хорошо. Я услышал тебя и принял все твои слова ко вниманию. Вэй Нин светло улыбнулся мужу, тесно прижавшись. Хотя бы в этом он должен быть первым. — А-Ин, — позвал он его, чуть ёрзая у паха супруга. — Люблю тебя. Хочу тебя. Никого, кроме тебя. Вэй Ин смерил его внимательным взглядом с алыми каплями в серых глазах, а после выдохнул сквозь зубы. Цюнлинь почувствовал как плоть супруга заинтересованно поднимается. Он довольно улыбнулся, чуть краснея. Усянь же притянул его ближе, чем обычно, а после перевернул на кровати. — Ты уверен? — обеспокоенно спросил он. Вэй Нин кивнул. Если не сейчас, то даже это достанется Лань Ванцзи первому. И тем более, Вэй Ин задолжал ему за несколько месяцев брака. — Хорошо. Он припал поцелуем к губам. Вэй Нин с готовностью ответил, смущённо ёрзая, но закинул руки на шею мужа, а после, покраснев даже шеей от смущения, но набравшись храбрости, он раздвинул ноги. Вэй Ин, мягко поглаживающий его грудь, удивлённо замер, а после продолжил путь руками. Вэй Нин обмяк, позволяя ему делать всё, что он желает. Вэй Усянь действовал осторожно и нежно. Он не напирал, трепетно касаясь кожи мужа. Нижнее одеяние на груди он осторожно распахнул, с удовлетворением отметив, что супруг его не дёргается в смущении, а полностью отдаётся его воле. — А-Ин, — тихо взмолился лекарь, — только не останавливайся. Даже если я буду просить. Не смей. Услышав твёрдость в словах мужа, Вэй Ин поднял голову. Алый, как нитки на узелке Удачи, Цюнлинь твёрдо, но мутно смотрел на него, стискивая коленями талию мужа. Усянь горячо выдохнул, облизнув пересохшие губы. — Как пожелаешь, — покорно согласился Вэй Ин, потянув руки к поясу мужа. Под нижними одеяниями не было ничего, поэтому это был один из последних барьеров между ними. Второй находился на самом Усяне, но про себя он совершенно забыл. Лёгким движением он развязал узел и неспешно распахнул халат. В это раз муж перед ним предстал полностью открытый, раскинувшись на кровати. Цюнлинь чуть дёрнулся, желая сдавить ноги, но Вэй Ин давно находился между ними, поэтому он не смог свести их. Он лишь провёл рукой по бедру мужа, смотря на его лицо. Вэй Нин застонал, но тут же испуганно дёрнулся, прижав руку к губам, пытаясь заглушить звуки. Вэй Ин хмыкнул, склоняясь к губам супруга. — Нин-эр, — прошептал он с тихой хрипотцой. — Убери руку. Тот ненадолго замер, а после послушался. Вэй Ин улыбнулся ему, мягко касаясь чужих губ. Рука его неуверенно медленно спускалась вниз. Поглаживала торс, скользила по ребрам, да неуверенно замерла на тазовых косточках, чуть поглаживая их. Он боялся спускаться ниже. Боялся, что причинит боль, но останавливаться было поздно. Возбуждение давно овладело Вэй Усянем, не отпустить контроль удавалось лишь чудом. А его муж давно сдался, постанывая от его действий. Вэй Ин сцепил зубы, выдыхая. Он склонился к шее мужа, целуя кожу, а после чуть прикусывая её. — А-Ин… А-Ин… А-Ин… — бессвязно то шептал, то стонал Вэй Нин. Эти звуки Усяню, как оказалось, нравились, даже несколько усилили его возбуждение. Горячий комок с новой силой сворачивался в нём, пульсируя и несколько щекоча. Вэй Ин опускался с поцелуями ниже, находя в цянькуне, который лежал на прикроватной тумбе, масло в изящном флаконе. Дорогое, которое можно было втирать, чтобы расслабить мышцы. Он едва открыл его одной рукой, но чтобы вылить на пальцы, пришлось задействовать обе руки, отчего Цюнлинь чуть протестующе застонал, открывая глаза. Пока Вэй Ин ещё не вылил маслянистую жидкость на руку, он протянул: — Сними… Рука его слабо дёрнула завязку пояса нижних одеяний Усяня, что всё ещё оставались на нём. Вэй Ин кивнул, торопливо скидывая одежду на пол. Вэй Нин приподнялся, потянулся к нему обняв за шею. Он крепко прижался к груди мужа, сцепив ноги за его спиной. Получалось так, что он восседал на коленях супруга, а их члены немного соприкасались. Цюнлинь для пробы приподнялся, заставив две возбуждённых плоти потереться друг об друга. Стон вырвался из него, а через короткий миг за ним послышался чужой, чуть более громкий стон. А-Нин распахнул глаза, смотря только на лицо его мужа. Он вновь качнул бёдрами, следя за реакцией. Низкий стон мужа пустил по его телу стадо мурашек. Немного осмелев, Вэй Цюнлинь протянул руку к плоти мужа и к своей заодно, обхватив ладонью сразу два органа. От плавных движений его прошило каким-то острым удовольствием, срывая стоны с губ супруга, да и с его самого тоже. Вэй Ин опустил голову ему на плечо, на короткий миг упираясь в него лбом, а после поцеловал разгорячённую и немного солёную от пота кожу. Едва дрожащими руками он вылил на ладонь масло, закрыл флакон и бросил его на другой край кровати, тут же забыв о нём. — Нин-эр, — низким голосом предупредил он, осторожно опуская руку к половинкам. Большим пальцем проводя по ложбинке между ними. — Действуй, как знаешь, — с громким стоном протянул Вэй Нин, замерев. А-Сянь осторожно прикоснулся к колечку мышц, вспоминая слова и инструкцию от проститута. Вторая его рука легла на затылок замершего мужа, притягивая его для поцелуя. А-Нин переместил руки сначала ему на плечи, а после так же вплёл руку в его волосы. Вэй Ин, пока успокаивал поцелуем мужа, переместил руку с его волос на члены, сочащиеся смазкой. Он легко провел указательным пальцем по члену мужа, а после обхватил их, воспроизводя действия супруга. Второй рукой, пока лишь указательным пальцем, который плотно обхватило мышцами, он растягивал мужа, стараясь подарить как можно больше удовольствия. — А-Ин, — выдохнул ему на ухо муж, когда поцелуй остановился. — Люблю тебя. Вэй Ин, выдохнув признание в ответ, стал выцеловывать чужую шею, нечаянно втягивая кожу в рот, из-за чего в горле Цюнлиня зародился более громкий стон. Усянь отстранился, посмотрев на кожу, тут же заприметив алеющую метку. Вэй Ин довольно хмыкнул, отметив, что в проход уже почти свободно скользнул второй палец, а после вновь склонился к шее и плечам. Вот значит как появляются засосы. С довольной улыбкой, Усянь оставил ещё несколько меток на шее и плечах, после спустившись на грудь поцелуями. Вэй Нин отпустил его из объятий, ложась на спину. Усянь вновь возвышался над ним. Он стал хаотично вспоминать, какие ещё были ласки в сборнике. Кое-что вспомнив он склонился к соскам супруга, втягивая один в рот. Цюнлиня коротко подбросило на кровати, а длинный громкий и совершенно постыдный стон раздался в стенах комнаты. Вэй Ин довольно прищурился, проходясь по соску языком, чуть прикусывая его. В это время в его супруга с небольшим затруднением входило три пальца, поэтому скоро можно было приступать к главному. Оторвавшись от сосков, отчего Цюнлинь коротко протестующе простонал, Вэй Ин спустился с поцелуями ниже по животу, плавно отползая. Медленно он опустился до паха Нин-эра. Недолго смотря на плоть мужа, лишь немного отличающуюся размером от его члена, он дунул на головку, слыша низкий стон. Коротко решаясь, в конце концов это был его первый опыт, даже в фантазиях, он осторожно, стараясь не задевать зубами плоть, чтобы не принести боли, вобрал головку члена в рот. Цюнлиня подбросило на кровати. — А-Ин! — вскрикнул он, широко распахнув глаза. — Что ты…? Его слова прервал новый стон, а Вэй Ин просто не ответил, продолжая осторожно посасывать головку. Через десяток мяо он понял, что уже достаточно растянул мужа. Он вытащил пальцы под тихий, немного недовольный, вздох. — Нин-эр, у тебя есть время, — проговорил молодой муж, склоняясь над лицом Вэй Цюнлиня. Тот с возмущением в мутных глазах посмотрел на него. Усянь сглотнул, склоняясь с поцелуем, а сам в этот момент, осторожно устраивался между ног мужа. Тот ненадолго прервал поцелуй, прошептав: — Пожалуйста, А-Ин. И Усянь сдался, приставив возбуждённый член ко входу, надавливая, продолжая поцелуй, чтобы отвлечь мужа. Медленно он вошёл, сам не сдержав стон. Внутри оказалось приятно жарко и тесно. Вэй Нин в его объятиях дёрнулся, громко выдохнув. Усянь замер, позволяя мужу привыкнуть к нему. — Тебе хорошо, Нин-эр? — с искренним интересом спросил он. Ответом служил резкий кивок. Через десяток мяо Цюнлинь уже сам дёрнул бёдрами, приподнимаясь и опускаясь. Вэй Ин испуганно придержал его за бёдра, но после осознал, что его муж призывает его к действию. Он осторожно толкнулся внутрь, нависнув над супругом. Волосы его упали и ширмой скрыли их от всего остального мира. Вэй Нин стонал, цепляясь за плечи мужа. Лицо его, как шея и плечи, были красными от смущения, но оно не останавливало его подмахивать бедрами размеренным и пока неспешным толчкам Тёмного заклинателя. Кожа блестела от капелек пота. Вэй Ин нашёл это зрелище весьма захватывающим. Он зачарованно рассматривал мужа, стонал сквозь зубы, чтобы не заглушать чужие стоны, и ощущал, что его удовольствие лишь усиливается. Вэй Ин стал двигаться более резко, сильнее сжимая чужое тело, под глухое одобрение. Было необычно. Было приятно. Было жарко, а в голове мутно. Мыслей, кроме образов мужа и сборника Луньяна, не было. — А-Ин… А-Ин, — вновь бессвязно звал его муж, сделав над собой усилие, и поднялся, обнимая его за шею. Он вновь оказался на его коленях, а когда опустился до самого основания, то из него вырвался высокий и громкий стон. Он прогнулся в спине, и Вэй Ину пришлось его чуть ли не ловить, продолжая толкаться. С каждым новым толчком его молодой муж дрожал, издавая громкие стоны. Вэй Ин мимолётно подумал, что он задевает ту самую мужскую простату, про которую ему говорил проститут. Вэй Ин целовал его шею, оставляя множество меток, а рука его осторожно обхватила член мужа, надрачивая в такт толчкам. Вэй Нин уже просто крепко прижимался к нему, прижимая его голову к груди, и стонал во всё горло. В какой-то момент он стал дрожать слишком отчётливо, а Вэй Ин понял, что сам он близится к концу. — Вэй Ин, я… — тяжело начал он, — я сейчас… Я… Вэй Ин понял, что хотел озвучить его муж. Поэтому лишь ускорился. Скоро Цюнлинь задрожал слишком сильно, очень крепко прижав мужа к себе. Горячая жидкость плеснула ему на живот, а младший муж обмяк в его руках. Вэй Ин, сцепив зубы, толкнулся ещё несколько раз, а после, только решив отстраниться, чтобы кончить, Вэй Нин вцепился в него клещом, отчего Усянь был вынужден излиться в супруга. Вэй Ин устало, но довольно вздохнул, прижал мужа к себе и лёг на кровать. Рукой он дотянулся до собственных лежащих одеяний, вытирая липкое теплое семя сначала с кожи живота мужа, потом с его бёдер, по которым белеслыми каплями стекала сперма самого Вэй Усяня, а уже после стёр следы с себя. — А-Ин, — тихо позвал его Цюнлинь. Усянь поднял голову. Вэй Нин губами прижался к шраму от ожога на его груди, а после поднял усталые, но светящиеся счастьем глаза. — Люблю тебя, — нежно выдохнул Вэй Ин, укрывая голого супруга одеялом, тесно прижав его к себе. — Люблю, — эхом звучало его признание. Цюнлинь положил голову на плечо Тёмного заклинателя, ладонью ощущая его сердцебиение. Он закрыл глаза, ощущая, что расслабленность, удовлетворение и усталость делают своё дело, а сам бывший Вэнь проваливается в сон, оставляя мужа рассматривать темнеющие метки на его теле.