Между двух огней в холодной тьме

На удивление, Вэй Ин проснулся первым, прижимая к себе мужа, что раскинулся на нём морской звездой. Усянь вновь опустил взгляд на его шею и вздохнул. Алые метки на чуть загорелой коже были как яркие фонари в ночи. Слишком сильно выделялись и привлекали чужое внимание. Вэй Ин провёл кончиками пальцев по меткам и вздохнул. Главное, чтобы они не начали саднить. Хотя, если будут неприятные ощущения, то можно использовать лекарственную мазь, благо два целителя под рукой, а к Вэй Цин он подойти не побоится. Даже если за её брата получит по голове увесистым горшком — не страшно. Оставив мимолётный поцелуй на одной из таких отметин, Вэй Усянь осторожно освободился от тяжести чужого тела. Его предупредили, как бы он не был нежен и осторожен в первую ночь, с непривычки тело будет ломить, даже с регенерацией и физическим развитием заклинателя. А встать его супругу будет сложно, но только сначала. После эффект пройдёт, как думал Вэй Ин, через пару сяоши. Поэтому Усянь с лёгкой улыбкой укрыл супруга одеялом, подоткнув его в ногах, а после стал облачаться в собственные одеяния. Мимолётно он отметил, что стоит придумать талисманы, заглушающие звуки, чтобы не побеспокоить сына в будущем, да и не привлекать его особого внимания. Рано ему ещё знать, что происходит за закрытыми дверями спальни между супругами. Вэй Ин вышел из спальни, отметив, что за окном уже наступил рассвет, окрасив некогда темное небо палитрой красок. На несколько мгновений Вэй Ин замер, любуясь нежными переливами цветов, их плавные переходы от тёмно-синего и красного, даже несколько багряного до светло-жёлтого. Затухали на небосводе последние звёзды, которые вновь покажутся только поздним вечером, с ними уходила бледная луна, а на её место поднялся слепящий глаза диск солнца. Наступил новый день, а это означало, что скоро проснётся его муж, который несомненно являлся ранней пташкой по своей натуре. Вэй Ин спустился вниз за бадьёй, тихо занося её в спальню. Нагрел воду, найдя домашнюю аптечку — десяток отведённых полок, наполовину заполненными лекарствами, где каждая баночка, каждый флакон были подписаны. Там без проблем нашёлся белый стеклянный флакон с расслабляющим мышцы маслом. Вэй Усянь отметил, что зря покупал лавандовое, если в доме уже было другое масло. Впрочем, этого он не знал. При открытии бутылёк источал лёгкий и ненавязчивый запах, похожий на отголоски хвои и свежести, напоминающие Тёмному заклинателю аромат его собственного мужа. Это сбило Вэй Ина с толку на короткий момент, но он быстро взял себя в руки. Только на мгновение с наслаждением вдохнул этот аромат ещё раз. Молодой мужчина взял вёдра с горячей водой и вернулся в спальню. Двух, естественно, было мало. Поэтому он принёс остальные, перенеся всю воду, что нагрел, и вылил в большую бадью, которая могла уместить в себе несколько человек. Двоих уж точно. А если и подумать, то троих, но с оговорками, если те потеснятся в деревянной бадье и определённо точно будут прижаты друг к другу. Хотя риск сломать её при таком раскладе был очень велик, с этим и не поспоришь. Над бадьёй стоял полупрозрачный пар, отчего в комнате стало немного душно. Усянь приоткрыл створку окна, а после задумчиво посмотрел на мужа. Вэй Нин скинул одеяло до пояса и спал на животе. Усянь внимательно оглядел его спину, рассматривая каждую родинку, запечатляя в памяти его невинный образ, которой Усянь мог бы и нарисовать, но сейчас на это не было времени. К его глубочайшему сожалению. На первом этаже едва слышимо завозились. Это в дом прибыли служанки, готовя для Господ завтрак и собираясь прибирать помещения. Усянь сделал для себя пометку, что сейчас без пятнадцати фэнь семь. Он сел на край кровати, проведя рукой по растрёпанным волосам мужа. Осторожно перебирая немного спутанные пряди тёмно-каштановых волос, молодой мужчина вздохнул. Во взоре его серых глаз прорезалась отчётливая нежность к этому человеку. Сердце его трепетало, мягко и приятно, словно лента на лёгком ветерке, или колыхаемая зелёная сочная трава на бескрайнем поле. На душе было легко, как пушинке, которую в даль уносил ветер. Она не знала направления, не ведала пути и дорог, лишь покорно следовала порывам, пока не оказывалась на том месте, где и прорастёт. Именно таким сейчас себя ощущал Вэй Ин. Лёгкой пушинкой, которая не знает, что будет дальше, но не особо беспокоится по этому поводу, собираясь плыть по течению, лишь изредка направляя русло вод в нужную для него сторону. Планировать жизнь, как делали многие, он не очень-то и умел, да и не особо хотел учиться, живя моментами и происходящим сейчас. Живя сегодняшним днём. И сейчас судьба была как нельзя кстати благосклонна к этому. — Нин-эр, — тихо позвал он мужа, останавливая поглаживания. Тот заворочался, переворачиваясь на живот, но глаза не открыл. — Нин-эр. И вновь лишь что-то невнятно простонал, но не проснулся. Усянь хмыкнул, чуть пакостливо улыбнулся и склонился к чужим губам, оставляя на них поцелуй. Сначала мимолётный, а после углубляя его. Цюнлинь глухо простонал ему в губу, обхватывая руками шею. Губы его неловко шевельнулись в ответе, но Вэй Ин отпрянул, тихо усмехаясь. Цюнлинь недовольно нахмурился, открывая глаза. Он резко притянул к себе мужа, продолжая прерванный таким бессовестным и жестоким образом поцелуй. Вэй Ин покорно навис над ним, упираясь руками по бокам от головы. Его наспех собранные в хвост волосы тяжёлой накидкой упали на подушку. — С добрым утром, — оторвавшись, наконец-то проговорил Усянь, нежно улыбаясь. Цюнлинь смущённо покраснел, на миг пряча лицо в ладонях, а после шумно втянул воздух через нос, поднимаясь. — Ох, — скривился он, схватившись за поясницу. Вэй Ин обнял его, погладив по болящему месту, а после осторожно поднял мужа на руки. Одеяло упало на пол. Вэй Усянь спокойно его перешагнул, держа оголённого мужа. Тот недоуменно смотрел на него, но пока вопросов не задавал. Вэй Ин зашёл за ширму, за которой и поставил бадью. Вэй Нин удивлённо на него посмотрел, немного покраснел, а после благодарно улыбнулся, оставив мимолётный поцелуй на щеке. Вэй Ин осторожно опустил его в тёплую, чуть горячую для расслабления мышц, воду. Довольный и облегчённый вздох послышался от Вэй Нина. — Спасибо, — тихо протянул он. Усянь чуть усмехнулся, отводя его волосы в сторону, оставив на шее поцелуй. Цюнлинь коротко застонал, прогнувшись. Он оглянулся, притянув за шею мужа к себе. Глубоко внутри удивляясь своей наглости, он выдохнул: — Ты должен мне за несколько месяцев. Усянь удивлённо моргнул. Брови его задумчиво нахмурились под внимательным взором зелёных глаз. Вэй Ин внимательно оглядел своего мужа, понимая, что действовать ему сейчас, будет немного жестоко. Вэй Нин и так, определённо точно, ощущает дискомфорт. Но что насчёт него самого? Вэй Ин на короткий миг представил, что может уступить мужу главенство, и не ощутил ничего, что могло бы этому препятствовать. Он понимал, что отдаваться кому-то это, в большинстве своём, вопрос доверия и возможности уступить. Вэй Ин ему доверял, давно начал, доверив ему когда-то не только свою жизнь и безопасность, но и жизнь шиди, понимая, что, либо он сможет сбежать, но многим заплатит, либо останется и поверит ему, надеясь на то, что слова стеснительного и заикающегося тогда ещё не мужа правдивы, а сам он действительно не похож на знакомых Усяню Вэней. И в добавок Вэй Ин умел, а точнее учился, уступать. И кому как не своему супругу он может уступить власть над собой? Но довериться в этом плане было для мужчины сложно. Изначально мужчина не отдавался, а брал. И чего стоило Вэй Нину уступить ему, Усянь не знал. Но раз это смог его муж, так почему бы именно ему не поступить так же? Отдаться своему мужу, что может быть более естественно? Немного сомневаясь, хотя немного это было слишком приуменьшено, Усянь покорно скинул одеяние, а затем присоединился к супругу. Тот горячо выдохнул, обнимая его. Усянь ласково провёл по его пояснице рукой. Кончиками пальцев пробежав по позвонкам. Цюнлинь выдохнул и прижался к нему, собираясь забраться на колени, но Вэй Ин его остановил. Он сам перекинул ногу через бёдра Вэй Нина. Тот поражённо выдохнул, вцепившись в бёдра супруга крепкой хваткой, после которой, как мимолётно в мыслях отметил Вэй Усянь, определённо останутся синяки. — Вэй Ин, ты… — выдохнул Цюнлинь, неверяще смотря в его глаза. Зрачки его были расширены, а дыхание сбилось. Вэй Ин ощущал как подрагивали руки мужа, сжимая его. Впрочем, тело самого Тёмного заклинателя также мелко подрагивало. Вэй Ин не боялся. Нет, какой уж тут страх! Но он был не уверен, что в жизни его бывало редко. Его охватывали сомнения: а стоит ли? И он убеждал себя — стоит. Это его муж. На всю жизнь. Неужели он будет вечно только брать, не отдавая ничего взамен? А если всё получится с Лань Ванцзи? Он не сможет брать их обоих, а с Ханьгуан-цзюнем, он был в этом просто уверен, за главенство в постели ещё придётся побороться. Так почему бы и не попробовать отдаться сейчас, чем трястись потом? От него, говоря откровенно, ничего не убудет. Ну, только задница поболит пару сяоши — и всё. Так неужели эта боль будет сильнее, чем от пронзивших его стрел? Нет. И если он спокойно стерпел то, то стерпит и это. — Собираюсь отдаться любимому супругу, — с лёгкой насмешливой улыбкой ответил Усянь, решившись, и коснулся рукой плоти супруга. Та возбуждённо дёрнулась, заинтересованно приподнимаясь. Нин-эр хрипло выдохнул, упирая лоб в грудь мужа. — Ты невыносим, — коротко простонал бывший Вэнь, крепче стискивая его. Всё лицо его, уши, шея и даже плечи заалели с новой силой и настолько, что алые метки на его шее слились цветом кожи. Вэй Ин заскользил руками по телу мужа, распаляя появившееся возбуждение. Цюнлинь, переждав где-то фэнь ласк, тихо постанывая, вспомнил, что отдаваться собрался не он, а поэтому мужа следует хотя бы для начала подготовить. Он припал к шее с бледной кожей, на которой ещё не было никаких отметин, но он определённо точно собирался это исправить. Перед глазами предстала картина того, как ярко они будут выделяться на его светлой тонкой шее, отчего Вэй Нин ощутил, что его плоть определённо точно окончательно заинтересованно поднялась, твердея в руке мужа. Цюнлинь прижался с поцелуем к бьющейся жилке, оставляя свою метку на теле супруга. Тот закинул голову назад, коротко, но громко простонав, давая больше пространства для задумки Вэй Цюнлиня. Тот тяжело сглотнул от изданного звука, который жаром прокатился во всём теле, поселив в нём странное жаркое томление. Выдохнул, скользя руками по спине мужа, обводя пальцами шрамы, проводя большим пальцем ровно по позвоночнику, отчего Усянь выгнулся так, как пожалуй не выгибался сам Вэй Нин вчера. Вэй Ин был определённо точно более чувствителен к чужим прикосновениям. Дыхание у Нин-эра сбилось. Опасаясь чего-то, может реакции, а может того, что Вэй Ин тут же отстранится, Цюнлинь осторожно опустил руку на зад мужа, осторожно сжав ладонь. Усянь коротко простонал, опустив взгляд на него. Вэй Нин зачарованно посмотрел на алые искры в глазах супруга. В горле его пересохло, а дрожь поднялась по позвоночнику вверх, обжигая возбуждением. — А-Ин… — выдохнул Вэй Нин, сжав руку покрепче. Усянь никак не высказал своего протеста, поэтому А-Нин продолжил неловкую ласку. Руки заскользили по ягодицам, оглаживая их. Вэй Ин обнял его за шею, возвышаясь над ним, тесно прижавшись. Напротив лица Нин-эра оказался ожог в виде солнца Вэней, кем он некогда был. Словно желая убрать это клеймо, Цюнлинь прижался губами к рисунку, ощущая как руки мужа сжимают его плечи. Вэй Нин поднял на него взгляд. Вэй Усянь выглядел странно и непривычно, но как-то по-особому. Глаза его пылали, подобно проклятому солнцу, чаруя не хуже, чем умели лучшие красавицы Поднебесной. На щеках лёг лёгкий румянец, а бледные губы от прикусываний припухли и стали приятного розового цвета и даже едва принимали алый оттенок. Длинные ресницы дрожали, а брови чуть хмурились и едва подрагивали. Вэй Ин тяжело дышал, жадно втягивая в себя воздух и горячо выдыхая. Его тонкие пальцы крепко вцепились в Вэй Нина, вены на руках его чуть вздулись, отчего Цюнлинь ненадолго замер, внимательно рассматривая их. Если он и раньше был в восхищении перед изящными кистями и тонкими пальцами Усяня, то выделяющихся вен он ранее не видел, не доводилось как-то. К сожалению. Он осторожно развёл ягодицы в сторону, пальцем проведя по ложбинке. Вэй Ин заёрзал на его коленях, потираясь возбужденной плотью о его плоть, издавая короткий стон. Вэй Нин облизнул губы, после прижавшись ими к чужой коже, хаотично оставляя на ней поцелуи, изредка прикусывая, но больше всего оставляя алые отметины на плечах, любуясь тем, как белая кожа наливается красным, чуть синеватым цветом. Вэй Ин не был против такого обращения с ним, поощрительно постанывая. Это было настоящей усладой для ушей лекаря. Осторожно поглаживая колечко мышц, он пытался до деталей вспомнить то, как его растягивал вчера Вэй Ин. Врываться сразу было жестоко и глупо, а также, скорее всего и вполне вероятно, болезненно. И последнее, что он хотел в этой жизни, так это причинить боль любимому мужу, который настолько доверился ему. Сам Вэй Нин прекрасно знал, что в первую брачную ночь отдаваться нужно будет ему. И даже если Вэй Ин разделит с ним постель, то вряд ли сможет предложить себя. Брать было одним, брать мог и тот, кому всё равно, но отдаться, предложить себя и доверить всю свою сущность другому человеку — совершенно иное. И Цюнлинь был благодарен Вэй Ину за такое доверие. Он поднял голову, потянувшись к лицу мужа, который моментально понял его желание, склонившись и целуя. Нежно и трепетно ведя его в поцелуе, пока сам Вэй Нин вёл его в ласках. Усянь куда-то протянул руку, тут же что-то взяв. Он вложил в ладонь мужа флакончик с маслом, стараясь полностью расслабиться, разлёгшись на груди младшего мужа. Оторвавшись от губ, Вэй Нин коротко поцеловал висок супруга, выливая масло на пальцы. Усянь чуть напрягся, было видно что ему не особо просто даётся возможность расслабиться в таком положении, но он старался. Старался, чтобы сделать приятное своему супругу. Вэй Нин это оценил. Стараясь не спешить, он приподнялся, как и его муж, возвысившись над чуть поостывшей и теперь просто тёплой водой. Усянь мимолётно прижал его к себе, поцеловав, а после, чуть дрожа, развернулся, позволяя действовать. Вэй Цюнлинь внимательно оглядел его, перекинув сырые длинные волосы через плечо супруга, и прижался губами к одной из лопаток. Рука его же опустилась к заду супруга, поглаживая колечко мышц, а после неспеша одним пальцем проникая в супруга. Тот дёрнулся, сжав палец мышцами, но после, мерно дыша, расслабил странный захват. Выдохнув сквозь зубы, Усянь наклонился, опираясь о край бочки. Вэй Нин сглотнул, внимательно осмотрев позу супруга, а после прижался поцелуем к чуть выпирающему позвоночнику. Медленно растягивая мужа, что было довольно сложно, потому что Вэй Ин нередко крупно вздрагивал, сжимая пальцы в себе, Вэй Нин оставлял поцелуи и метки на белой коже спины, любуясь тем, как его засосы занимают всё больше и больше территории на теле мужа. — Нин-эр, — вскоре, как уже три пальца входили в него, выдохнул Вэй Усянь, чуть отстраняясь. Он разогнулся и повернулся к мужу, надавив ему ладонями на плечи, заставляя того вновь погрузиться в воду. Бывший Вэнь покорно сделал так, как хотел муж. Он внимательно смотрел на покрасневшее лицо, нежно огладил кожу на щеке супруга, а после прижался губами к губам. Вэй Ин чуть фыркнул в поцелуе, усаживаясь на колени к супругу, позволяя чужой руке вцепиться в бедро. Сам же Тёмный заклинатель огладил изнывающий без внимания член Вэй Нина, осторожно скользя по нему пальцами. А после приподнялся, приставив плоть к вроде бы разработанному входу. Он со свистящим выдохом опустился на него, ожидая неприятных ощущений. И всё, что он почувствовал — необычное и непривычное ощущение наполненности, которое не сказать, что ему понравилось. Усянь чуть нахмурил брови, опустив руку на живот, словно через него ощущая плоть супруга. «Как странно», — подумалось ему. Он не мог представить, что ощущения будут почти никакими. Но Вэй Нину, как он мог судить по тихому стону, что сорвался с его губ, кажется нравилось быть в нём. Его хватка чуть усилилась, заставив Усяня с любопытством склонить голову набок. Он на пробу качнул бёдрами, ощутив странную приятную щекотку. С каким-то исследовательским интересом повторил, чуть приподнявшись и вновь опустившись. Ощущение стало приятней, но не настолько, чтобы Вэй Ин стонал хотя бы отдалённо похоже на то, как стонал его дорогой супруг вчера. Упрямо попробовал вновь, но уже не так плавно и осторожно, и с удивлением понял, что тело его мелко вздрагивает, а распалённый ранее жар постепенно возвращается и, кажется, возрастает. Вэй Ин попробовал вновь, ощутив как движение ударяет по нервам, заставляя слегка запрокинуть голову. С каждым новым движением низ живота сводило приятной судорогой, вырывая первые стоны. Неужели именно это ощущал Нин-эр? Тот крепко держал старшего мужа за бёдра, выцеловывал шею, изредка прикусывая нежную кожу от избытка чувств. — А-Ин! — выдохнул тот, когда Усянь на пробу осторожно сжал супруга в себе. Усянь хитро прищурился, с коварством сжав мужа чуть сильнее и вновь поднявшись и опустившись. Сдержав неожиданный стон, он склонился к уху супруга, сжав алую мочку уха губами. Немного с ней поигравшись, считай несколько мгновений, он жарко выдохнул, поддразнивая Цюнлиня: — Нин-эр, тебе нравится, когда я так делаю? — он качнул бёдрами, приподнялся, почти позволив плоти мужа покинуть его, а после резко опустился, крупно вздрогнув и простонав на чужое ухо, которое заалело лишь сильнее, став бордовым. Вэй Нин громко сглотнул, вцепившись с новой силой в мужа. На миг Вэй Ину показалось, что он хотел что-то сделать, но так и не решился. Это заставило Вэй Усяня нахмуриться. — Нин-эр… Нин-эр, ты можешь действовать так, как сочтёшь нужным. Вэй Нин ненадолго замер, а после поднялся, не покидая тело Вэй Ина, то есть подхватив его под бёдра. Несмотря на то, что Вэй Цюнлинь казался хрупким, он спокойно поднял мужа на руки. Усянь изогнул губы в ухмылке, скрестив ноги за спиной мужа. Тот сглотнул ещё раз, зачарованно на него уставившись. Вода стекала на циновку, когда Вэй Нин вылез из бочки, на негнущихся ногах направившись к смятой постели, уложив мужа на спину. Тот продолжал ухмыляться, но глаза его выражали лишь мягкость и любовь к супругу. Вэй Нин сглотнул, нависая над мужем, тут же оказавшись утянут в крепкие объятия и нежный поцелуй. Цюнлинь коротко застонал в губы и качнул бёдрами. Вэй Ин охнул, слегка царапнув короткими ногтями чужую кожу. Вэй Нин тихо судорожно выдохнул, начав двигаться. Движения вырывали у Тёмного заклинателя короткие стоны, которые постепенно становились громче. Чтобы заглушить их и не привлекать внимание уже пришедших служанок, было бы неловко, если бы они застали их, Цюнлинь целовал супруга, который умудрялся громко стонать и в поцелуях. Но, несмотря на то, что Вэй Цюнлинь боялся неловкости, слышать стоны было несомненно приятным делом в их сексе. Усянь был громким и чувствительным, передавая власть над телом Вэй Нину, что несомненно пьянило не хуже пряного рисового вина. У молодого лекаря кружилась голова от чувств, ощущений и эмоций, что он испытывал в этот момент. И стоны мужа явно обостряли эти ощущения, заставляя молодого мужчину теряться… Вэй Нин с интересом смотрел на приходящего в себя супруга. Он уже успел вытереть белесые капли с живота и промежности супруга, но тот всё ещё приходил в себя, мутно смотря на мужа. — А-Ин? — он с любопытством склонился над супругом, нежно проведя ладонью по щеке. Тёмный заклинатель выдохнул, прикрыв глаза, а после со стоном сел. — Это было… странно, — выдохнул он. Цюнлинь тихо засмеялся и тесно прижался к его боку, обняв. — Я знаю, — ответил Вэй Нин, положив голову ему на плечо. — Хотя скорее непривычно, — задумчиво добавил он. Вэй Ин согласно хмыкнул, чуть потёршись виском о чужую макушку. — Пора вставать, — выдохнул Усянь, на подрагивающих ногах поднимаясь с постели. Вэй Нин осторожно его поддержал, вскочив следом, уже не чувствуя тянущей боли в пояснице. Вэй Ин усмехнулся, поворачиваясь к нему. Он оставил мимолётный поцелуй на устах, тихо промурлыкав в чужие губы, опаляя их горячим воздухом: — С добрым утром, Нин-эр. Вэй Нин лишь нежно улыбнулся. *** Вэй Ин с интересом наблюдал за тем, как Глава Цзян, заложив руки за спину и громко чеканя шаг, метался из стороны в сторону. С его губ срывалось недовольное и протестующее бурчание, однако особо недовольным он не выглядел. Точнее, недовольным он выглядел ровно настолько, насколько это бывало обычно. Яньли слушала его вполуха, улыбаясь и вышивая на детских одеяниях красивый цветок лотоса. Вэй Ин же неспешно цедил вино, стараясь не издавать смешки, а рядом с ним сидел его сын, играя в бабочек. Вэй Усянь не мог оставить ребёнка одного, бабуле нездоровилось, за ней следила Вэй Цин, а его супруг был отправлен ею в лес, собирать травы. Поэтому Тёмный заклинатель взял малыша с собой в Пристань Лотоса. — Сразу видно, как воспитан твой сын, — бурчал А-Чэн. — Какой я ему дядя? Шишу! Ши-шу! И если присмотреться и прислушаться к словам молодого мужчины, можно было понять, что он несколько смущён и находится в смятении. — Нин-эр тоже не мама, — насмешливо фыркнул Усянь, опустошая пиалу. — А Лань Чжань не отец… Так что, не возмущайся. Радуйся, что ты не тётя. Вэй Ин хохотнул. — Что сказал? — тут же с азартным гневом вскинулся Ваньинь. — Наверно, стоит А-Юаня приучить называть тебя тётей, — задумчиво, с пакостной улыбкой на бледном лице, проговорил Вэй Ин, слыша смешок шицзе. — Я тебе сейчас покажу «тётю»! — начал приближаться Цзян Чэн, потирая кулак. Усянь в спешке допил другую пиалу, а после перемахнул через стол, пролезая под рукой брата, с хохотом убегая в сторону внутренних дворов. — Вэй Усянь! А-Юань проводил удивлённым взглядом родителя и дядю, а после посмотрел на тётю. Та мягко улыбалась, смотря на то, как исчезают за дверьми широкие спины молодых мужчин. Мальчик подобрался к ней, присаживаясь рядом, вцепившись в ногу тонкими ещё слабыми ручками. Цзян Яньли легко улыбнулась ему, пригладив волосы на макушке, а после продолжила вышивать. — Тётя, что ты делаешь? — поинтересовался мальчик, разглядывая её работу. — Вышиваю лотосы на твою клановую одежду, — мягко протянула дева, завершая один из цветков, который как раз был на груди. — Встань, А-Юань. Мальчик с радостью вскочил на ноги, с восторгом смотря на тётушку. Та приложила пурпурное одеяние к фигуре мальчика, любуясь своим творением. — Мне идёт? Мне идёт? — нетерпеливо подпрыгивая, спросил Вэй Юань. А-Ли тихо засмеялась и кивнула. Маленький А-Юань был так похож на А-Сяня, что Яньли лишь удивлялась и умилённо вздыхала. Пусть внешнее сходство было лишь каким-то отдаленным, но внутренняя составляющая была так схожа, что казалось, будто бы А-Сянь родной отец этого ребёнка, что не могло быть возможным. Со двора слышался хохот, от которого мальчик заёрзал на месте, нетерпеливо поглядывая на закрытую дверь. Дева Цзян оправила его одежды, а после взяла за руку, выводя на улицу. Вэй Усянь с хохотом бегал по черепице крыш, пока Цзянь Ваньинь громко ругался на него, метая в шисюна маленькие камушки, но словно специально не попадая в него. В стороне удивлённые и весёлые стояли молодые адепты в помятых и пыльных одеждах, а волосы их были слегка влажными. — Слезай оттуда, Вэй Усянь! — рыкнул Ваньинь. Вэй Ин захохотал ещё громче, скинул верхнюю накидку, бросив её в шиди, а после побежал по крыше, прыгая в воды ближайшего озера. Молодой мужчина поднял фонтан брызг, окатив брата. Тот зарычал, откинув в сторону одежду брата, а после, когда Усянь начал поддразнивать шиди, кинулся за ним в воду, забывая про то, что он Глава Ордена. А-Ли тихо засмеялась, пока её новоявленный племянник крутился рядом с родителем, которого старательно пытался утопить его же шиди, поддерживая папу выкриками. Именно такими их застал вернувшийся, чуть усталый, Вэй Цюнлинь, который присел на низкую скамью, с нежностью наблюдая со стороны за сыном и мужем.