Между двух огней в холодной тьме

Вэй Ин неспешно ступал по Гусу, крутя в руках Ченьцин. Лёгкий свист срывался с его губ, выдавая весёлый настрой Тёмного заклинателя. А говоря проще, Вэй Усянь успел уже выпить несколько кувшинов алкоголя, его любимой Улыбки Императора, которая несомненно приподняла его настроение. Изначально Вэй Ин не был так весел, отправляясь в Облачные Глубины. И тому была одна простая причина. Нин-эр остался дома, определённо точно давая время Лань Ванцзи действовать. Пусть он этого не говорил, ни прямо, ни косвенно, но Усянь всё прекрасно понял, фыркая про себя. «Помощник» — окрестил он его в своих мыслях. Но, не то, чтобы он был против такой помощи Лань Чжаню, просто он определённо точно будет тосковать по мужу. Говоря откровенно, Нин-эр был ему сейчас намного ближе, а отношения между ними были намного лучше. С Лань Чжанем было всё намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Было даже сложно предположить, что у них могли быть романтические чувства друг к другу. С самого начала, с первой встречи, в их отношениях, то что лежало на поверхности и чему Вэй Ин очень долгое время верил, было странное противоборство. Усянь стремился сблизиться, Лань Чжань яростно отталкивал. Учинённые драки, споры — всё это обманывало Усяня. Он искренне верил, что Ханьгуан-цзюнь испытывает к нему лишь ядовитую ненависть. И будучи оттолкнутым, Вэй Ин не желал даже попробовать посмотреть глубже, хотя казалось, что ему стоило лишь немного присмотреться, чтобы всё увидеть. По воле случая, он всё-таки узнал правду, которую Лань Чжань старательно оберегал от него, хотя казалось, в его случае, нужно было действовать. Хоть как-то. А что бы было, если бы Вэй Нин не узнал, что его поцеловал именно Второй Нефрит? Лань Чжань молчал бы до скончания веков, а сам Усянь так бы и ощущал нехватку чего-то в его жизни. Потому что А-Сянь ощущал к нему некую привязанность, даже после всех тех ссор. Ему было вечно плевать на чужое мнение, про ссоры с кем-то он тут же забывал, но после ссор с Лань Чжанем он ощущал тоску и боль, которые тянули сердце. Поэтому он стремился закрыться от него. Вся оборона его сердца, все барьеры просто слетели от открывшейся правды. Они не смогли понять друг друга. Лань Чжань боялся объясниться, Вэй Ин не хотел его слышать. Но, с помощью третьей стороны, он всё прекрасно осознал и дал возможность Лань Чжаню действовать. Но тот всё ещё был робок, неуверен и неловок. Исправить это было сложно, а Нин-эр, по всей видимости, понадеялся на него в этом вопросе. Тому стало важно, чтобы и Ханьгуан-цзюнь оказался втянут в их отношения. Счастлив… Мог ли Вэй Ин сказать, что он будет счастлив? Раньше он не мог и сказать, что станет житейски счастлив в их браке. Не мог сказать, что полюбит мужа, разделит с ним ложе. Слишком много неожиданных оборотов в его жизни. Разве мог он когда-нибудь предположить, что человек, с которым он свяжет себя узами брака будет мужчиной? Что возможно позже он свяжет свою жизнь с ещё одним мужчиной? Найдёт ли он с ними полноценное счастье или ему вполне хватит супруга? Он не знал. Единственное, что он знал, так это то, что в нём жила привязанность к этому заклинателю, которую он давно не лелеял, но которая всё ещё цвела в нём, подобно сливе мэйхуа, которая расцветала посреди холодной зимы. Которую, как и благородную сливу, можно было назвать вечной. Мог ли Усянь вырвать эту привязанность из своего сердца? Если бы на это было его желание и желание его мужа. Но тот лелеял эту привязанность вместо него. И Вэй Ин был вынужден понять, что Ханьгуан-цзюнь действительно необходим ему. Он, неспешно ступая под полуденным солнцем, взошёл на гору, остановившись у барьера. Стоящие на входе заклинатели внимательно осмотрели его пурпурные клановые одеяния, но наткнувшись на Чэньцин в руках немного отступили, приветственно поклонившись. Вэй Ин ответил им тем же, ожидая когда о его прибытии сообщат Главе Ордена. Но первыми примчались дети. — Учитель Вэй, — пересекая барьер, приблизились они, окружив его. В глазах малышни он увидел восторги и надежду. Надежду на то, что их отведут на Ночную Охоту, заберут домой или хотя бы подарят немного специй. Вид детей не был таким вымученным, каким он запомнил при последней встрече, из-за чего Вэй Ин сделал вывод, что они привыкли к распорядку дня в Облачных Глубинах. Ухмыльнувшись, молодой мужчина достал преображенный Цянькунь, о котором было известно немногим, и вытащил ровно пятнадцать мешочков со специями, которых его попросили передать детям их матери. Впрочем на этом было не всё — он постепенно доставал все переданные гостинцы, передавая их детям. Те воровато прятали улов по карманам, часто оглядываясь на вход. Там стоял лишь один адепт, который сложил руки на груди, но молчал, смотря на них, словно и не видя эти махинации. Вряд ли было правило не передавать приезжим адептам гостинцы из дома, но наткнувшись на правила из всех аспектов жизни, ученики из Юньмэн Цзян стремились делать всё как можно аккуратнее, чтобы не получить наказание. Вэй Ин на это лишь ухмыльнулся и подтолкнул детей вперёд, возвращая за барьер. Второй адепт, что ранее стоял на входе уже возвращался. — Господин Вэй, Учитель Лань ожидает вас в учебном корпусе. Стоит вас сопроводить? — ровным тоном поинтересовался он, мимолётно оглядев толпу, что скопилась рядом с Тёмным заклинателем. Тот хмыкнул и отказался от помощи, переступая с позволения границу барьера. Облачные Глубины никак не изменились с его недавнего посещения. Это вызвало у него лёгкую улыбку на лице. Придерживая Цзян Юна и Фан Ханя за плечи, они оказались ближе под руками, он прошёл вперёд, приветственно кивая тем, кто здоровался с ним. — Дядя Вэй, — тихим шёпотом начал Цзян Юн, — Тётушка Ли писала, что у вас появился сын… Его слова звучали слегка недоуменно. Юноша с вопросом заглядывал в глаза молодого мужчины. — Я официально усыновил Вэй Юаня, — легко улыбнулся Усянь. — Помнишь того малыша, что грыз мою флейту? Лицо Цзян Юна стало удивлённым, а после повеселело. Он хлопнул в ладоши и тихо засмеялся, пока остальные адепты переваривали эту новость. — Поздравляю, дядя Вэй! — Эти Ученики поздравляют Учителя! — повторили за ним остальные, создав определённый шум, чем привлекли чужое внимание, но на них лишь недовольно покосились, но промолчали, смерив Усяня внимательным взором. Что же, Вэй Ин теперь ожидал упрёков, что он плохо влияет на молодое поколение. Вэй Ин дошёл до учебного корпуса, мельком заметив Цзэу-цзюня, который входил в одно из главных учебных помещений. Усянь распрощался с детьми, испортив каждому причёску и помяв одеяния, а затем последовал за давно ушедшим Главой Лань. Постучав и дождавшись разрешения, хотя года назад он бы просто завалился внутрь, он вошёл, приветственно поклонившись. Учитель Цижэнь, вечно недовольный только от одного его вида, поморщился, но кивнул. Лань Сичэнь же наоборот расцвёл мягкой улыбкой, а в глазах его Вэй Ин мимолётно приметил облегчение. Усянь сел напротив их, приготовившись слушать об успехах и проколах учеников. Собственно говоря, начали с нарушений правил, педантично называя каждое, в какой день и кем было нарушено. Как бы это не было скучно, Усянь строил заинтересованную мину, изредка кивая и хмурясь, отчего взгляд Учителя Ланя был несколько подозрительным. Тот определённо понял, что его особо не старались слушать, из-за чего он с большим упорством начал перечислять даже малейшие нарушения. Вэй Ин продолжал кивать, чуть улыбаясь. Лань Сичэнь с улыбкой наблюдал за этой холодной войной, мирно попивая чай, который был предложен каждому из присутствующих. Когда список «косяков» подошёл к концу, либо Лань Цижэнь уже запамятовал, что казалось невозможным, то плавно перешли к успехам. Здесь Учитель был сух, но перечислил множество достижений молодых адептов. Цзян Юн выделился старательностью и владением мечом, Фан Хань в стрельбе из лука и каллиграфии, Мо Лин оказался старательным в практике заклинаний и хорошо запоминал и объяснял теорию. Почти каждый из учеников удостоился похвалы от старика. — Учитель Лань, каких же вы учеников посоветуете взять на Ночную Охоту в качестве награды за старания? — тихо спросил Вэй Ин, отпивая подостывший чай. Лик его выражал спокойствие и внимание, когда самого молодого мужа клонило в сон от скуки. — Насчёт этого я хотел бы с вами поговорить, Господин Вэй, — начал Лань Хуань. Усянь чуть устало кивнул. — Вы можете, в этот раз, забрать всех учеников, но я прошу вас взять группу наших адептов под началом Ванцзи. — Не вижу никаких проблем, — легко пожал плечами Вэй Ин. Его удостоили светлой улыбкой, когда Лань Цижэнь лишь фыркнул и отвернулся. — Замечательно. До вечера мы сформируем группу, а пока вы можете занять прежние покои. Вэй Ин ухмыльнулся, вскакивая на ноги и, посвистывая, направился к выходу из помещения. Он наконец-то был свободен от общества нудного старика. После душного помещения лёгкая прохлада гор была настоящим спасением. Вэй Ин чуть оглянулся, раздумывая о том, где ему искать малышню, чтобы сообщить им несомненно радостную новость. Вэй Ин задумчиво нахмурился, направляясь к жилым помещениям, где намеревался найти детей. Время давно перевалило за полдень, поэтому Вэй Ин решил, что уроки у детей уже закончились, а если и нет, то он может их подождать в выделенном корпусе. Или прогуляться. Усянь проходил мимо библиотеки, заметив знакомую спину в окне. Он остановился. Воспоминания стремительно пронеслись перед глазами, захватывая волной ностальгии. Вэй Ин слегка улыбнулся, взгляд его едва заметно стал мягче, а лицо разгладилось. Тихо ступая, Вэй Усянь забрался в окно, но ещё не залез внутрь. Он коротко замер, ожидая того, шелохнётся ли Лань Чжань. Тот, казалось, почти не двигался, лишь выводил на бумаге идеальные иероглифы, легко скользя по ней кистью. Вэй Усянь осмелился бесшумно пролезть внутрь, дождался момента, когда Ванцзи отведёт кисть от бумаги, по новой обмакивая её в чернилах, а после сделал стремительный рывок, ладонями закрывая его глаза. Лань Ванцзи крупно дёрнулся, вырвался из рук, сделав захват, переворачивая Вэй Ина на спину, заломив ему руки. Не больно, но не позволяя двигаться. Усянь громко рассмеялся, смотря на удивлённое и растерянное лицо Ханьгуан-цзюня. Тот неверяще рассматривал черты его лица, растерянно пробормотав: — Вэй Ин… Он тут же отпустил его, но Усянь продолжил лежать на спине рядом с ним, стараясь перестать смеяться. Отдышавшись под внимательным взглядом, он широко улыбнулся. — Скучал, гэгэ? — весело поприветствовал его Вэй Ин. Лань Чжань удивлённо расширил глаза, а после быстро смущённо отвернулся, промолчав. Мочки его ушей окрасились в алый цвет, заставив Вэй Ина немного довольно улыбнуться. Вэй Ин перевернулся на живот, перенеся планы. Дети подождут. Он положил подбородок на кулак, вытаскивая то, что Нин-эр попросил передать Лань Чжаню. — Лань Чжань! Тот немного повернулся, покосив на него взгляд. — Держи, — он протянул пузатый флакон, который с некой паузой приняли. — Это от Нин-эр. Настойка от головной боли. Почти такую же настойку Вэй Нин приготовил в ночь, когда к ним заявился пьяный Лань Чжань. Неприкрытый намёк был Усянем понят, как и, по всей видимости, Лань Ванцзи. Лань Чжань смерил флакон странным взглядом, а потом внимательно посмотрел на него. Светлый взгляд его был немного острым, пронизывающим и проверяющим. Он молча отставил флакон, положил кисть, а после повернулся к нему всем телом, продолжая сидеть на подушке. Вэй Ин так и остался лежать на животе, с любопытством следя за адептом Гусу Лань. Тот привычно молчал, но Вэй Ину показалось, что тот ждал, когда Вэй Усянь наконец-то заговорит. Он чуть улыбнулся, оправдывая ожидания. — Глава Лань позволил мне взять всех адептов Цзян, но только если вместе с отрядом от вашего ордена, — немного хмурая тень пробежала на лице Лань Ванцзи. Он выпрямился сильнее, продолжая сверлить его внимательным взором. — Под твоим руководством. Научившись, хоть и не так профессионально как Цзэу-цзюнь, видеть на почти бесстрастном лице Второго Нефрита эмоции, Тёмный заклинатель увидел мелькнувшее удивление и некую признательность. Вэй Ин чудом сдержал лёгкую усмешку. Если подумать, то о заговоре явно знало больше людей, чем он думал ранее. Впрочем, Лань Сичэнь всегда стремился подтолкнуть их друг к другу, чего Усянь ранее не замечал. Точнее, он принимал слова Первого Нефрита за вежливость и доброжелательность. Да тот же случай с источником. Вэй Ин в последнюю очередь бы подумал, что Лань Хуань лишь парой брошенных фраз создал им некое время для уединения. Мало ли, что могло тогда произойти. А происшествие в Цайи? Несмотря на показное возмущение брата, он пригласил их. Вот же прохвосты! Что за люди пошли, одни интриги крутят! — Хм? Казалось бы, что под этим звуком, можно было понять множество вопросов или не понять вообще ничего, но Усянь, каким-то удивительным образом, понял, что же имел в виду Лань Чжань. — Конечно, я согласился, гэгэ! — весело рассмеялся он, отгоняя воспоминания и наигранное возмущение. Благодаря этим интригам случилось то, что случилось. Усянь был рядом и стремился к Лань Чжаню в ответ, прекрасно зная о его чувствах, но не отвергая их. — Зачем мне отказываться? Вот только, я не ожидал, что столько народу будет. На Ночной Охоте, чтобы всем добычи досталось, тогда дня на три или четыре придётся задержаться. Что думаешь? На чужом лице мелькнула лёгкая улыбка, вызвавшая ступор. Лань Чжань улыбался настолько редко, что каждая его улыбка вводила в короткое удивлённое оцепенение. — Неплохо, — протянул он, чуть склонив голову к плечу. А-Сянь улыбнулся и начал без остановки выливать на него потоки разной информации. Его внимательно слушали, изредка протягивая согласные звуки. *** У ворот собралось два десятка адептов. Лишь пятеро из них имели белые одеяния, остальные же носили пурпурное ханьфу. На лицах подростков проглядывало радостное ожидание, над которым молодой мужчина, сидящий на дереве, тихо посмеивался. Под кронами, присев в корнях, находился другой руководящий этой группы. Он неспешно читал какой-то сборник, мало обращая внимания на шум, лишь изредка поднимая взор на одну из верхних веток, на которой от жары палящего солнца скрылся человек. Мужчина в белом легко улыбался, ловя взглядом чужие весёлые улыбки, почти забывая о том, каким холодным и чуждым бывал этот человек. Но он всё ещё хранил в памяти другой его образ, внутренне радуясь тому, что ему позволяют видеть то, каким на самом деле был Вэй Ин. — Лань-гэгэ, — тихо послышалось сверху. Ванцзи в тот же миг поднял голову, закрывая книгу. — Когда отправляемся? Молодой мужчина посмотрел на столпившихся и готовых подростков, а после неспешно поднялся, обернувшись на возлюбленного. Тот оперативно спрыгнул, мягко приземлившись на ноги, а после отряхнул одеяния. Заметив поднявшихся со своих мест наставников, ученики замолчали, ожидая их слов. — Чего смотрим? — удивлённо протянул Вэй Ин, нагло ухмыляясь. — Топаем вперёд. Его ученики лишь вздохнули, но послушались и стали выходить за периметр Облачных Глубин. За ними последовали просто адепты Цзян, доверившись более умелым шиди и шисюнам, а после выступили адепты Лань, до этого вопросительно уставившись на Ханьгуан-цзюня, который лишь кивнул, ступая вперёд. Рядом с ним пристроился Вэй Ин, тихо насвистывая лёгкие мотивы. Ванцзи прислушивался к ним с особым удовольствием, отмечая звучность нот. Ему было приятно слышать мягкие тональности, которые не резали тонкий слух. Ещё большее удовольствие приносила мысль о том, что теперь Вэй Усянь, находясь рядом с ним, был расслаблен и мягок. Это бальзамом омывало страдающую душу, заставляя забыться на какое-то время. Они неспешно покинули территорию Облачных Глубин и теперь могли взобраться на мечи. Вэй Ин же, только собравшись формировать облако из Тёмной Ци, был нагло направлен к парящему в воздухе Бичэню, а после и совсем оказался поставлен на него. Он успел лишь недоуменно моргнуть, как уже парил в воздухе вместе с Лань Ванцзи, замыкая клин из парящих заклинателей. — Лань Чжань! — запоздало возмутился он, но, коротко подумав, не стал говорить ничего более, оказавшись закрытым широкими белыми рукавами от ветра. Немного поразмышляв, он откинулся назад, для большего удобства обоих, и слегка пригрелся, ощущая лишь то, что прохладные порывы ветра на высоте касаются лишь его лица. Он немного поёрзал, а затем замер, лишь мимолётно услышав, как облегчённо выдыхает Лань Чжань. Усянь едва улыбнулся, прикрывая глаза. Ветер свистел в ушах, но он ощущал и почти слышал чужое ускоренное сердцебиение, которое приносило странное тепло и успокоение. Вэй Ин погрузился в мысли, размышляя о том, что эти чувства были ему уже знакомы с отношений с Вэй Нином. Он задумчиво посмотрел на чужое лицо, ко всем чертам, уделив особое внимание ярким глазам, а после задумчиво нахмурился. Ощущать влюблённость к нескольким людям, несмотря на полигамные браки в Китае, Вэй Ину было странно. Большинство заклинателей стремились к одному спутнику на стезе совершенствования, а сам Вэй Ин, пока рос, в примере видел лишь моногамные браки, что воспринималось для него стандартом. Матушка и отец, дядя Цзян и Мадам Юй… Вэй Ину редко доводилось знать браки, где было более двух супругов, но получилось так, что он оказался втянут в зарождение подобных отношений и даже выступал главной причиной такого решения. Вэй Ину было сложно понимать, что он имеет право взять в жёны или мужья кого-то ещё. Он знал это, но не осознавал. Но сейчас он понемногу смирился с тем, что в его жизни было двое дорогих, пока не в одинаковой степени, но всё же, ему мужчин. Он сам дал им возможность действовать сообща. Не просто дал возможность, но и делал так, чтобы действия этих двоих имели больший эффект и делал вид, что он не в курсе. Но мог ли он в тот момент полноценно осознавать, что ему будут дороги оба? Мог ли осознавать, что сердце его будет трепетать в присутствии обоих? Мог ли знать, что полюбив одного, он так и не сможет отвернуться от чувств другого? Вэй Ин выдохнул. Как всё было сложно. Он вновь прислушался к чужому сердцебиению, обратив всё своё внимание на этот звук и ощущение горячих рук вокруг тела. Мог ли Вэй Усянь сказать, что эти ощущения дарили чувство надёжности? Немного поразмышляв, он решил, что так и есть. Говоря откровенно, сам Ванцзи вызывал ощущение того, что он будет крепкой опорой для того человека, который доверится ему и попадёт в круг его общения. Усянь прикрыл глаза. Лёгкая улыбка расцвела на его губах. Это было трогательно и располагало к Лань Чжаню. Он обернулся ко Второму Нефриту, внимательно смотря на его лицо, ожидая, когда тот опустит взгляд, молча интересуясь в чём дело. Так и произошло. — Говорят, на территории провинции Шеньси, рядом с Безночным Городом участились появления Лютых мертвецов, — Вэй Ин осторожно развернулся на мече, оказавшись прижатым грудью к груди. — Со времён Аннигиляции Солнца, в провинции так и не появилось ни одного Ордена Заклинателей, которые могли бы защитить людей. Поэтому они не станут препятствовать проведению Ночной охоты на их территории, — неспешно проговорил он, делясь информацией. — Мы и людям поможем, и детей потренируем. Замечательно, правда? — Мгм, — Лань Ванцзи легко прикрыл глаза, выглядя умиротворённым. Он был явно не против такой идеи. Это можно было назвать благородным поступком, что не перечило принципам Ланя. Лань Ванцзи такое только поддерживал. Усянь широко улыбнулся ему.