Между двух огней в холодной тьме

Они остановились в небольшой деревушке, рядом с местом, где случались все нападения. Деревня оказалась полупустой, ветхой, угнетённой. Над ней словно сгустились тёмные тяжёлые тучи, всё казалось серым и тусклым. Вэй Ин слегка нахмурился, ступив с меча на землю, заботливо придерживаемый Лань Ванцзи, который с вниманием осмотрел поселение. Изначально Вэй Усянь собирался остановиться в другом месте, но издали увидел лишь старое пепелище, куда со времён войны никто не вернулся, поэтому пришлось срочно искать другое место. Это оказалась деревня с интересным названием — Шэцзу. «Пририсовать змее лапки» — то есть, что-то лишнее и бессмысленное. Видимо те, кто заправляли провинцией, не считали это место полезным хоть чем-то. Рассуждать почему — Вэй Ин не стал. Он лишь осмотрелся и направился к дому, который выглядел более обжитым и целым на фоне остальных. На остальных постройках виднелись следы когтей, бурые пятна запекшейся крови, проломы. В воздухе витала отчётливая консистенция злобы и ненависти, присущие Тёмной энергии мертвецов. Чувствительный к подобному, Вэй Ин лишь постучал пальцем по подбородку, смотря в лес. Больно много энергии Инь для лютых мертвецов. Нет ли здесь чего-нибудь ещё? Усянь, за которым, словно утята, потянулись ученики, подошёл к помещению, проведя ладонью по стене. Чувствовались лёгкие колебания энергии, как от талисмана, призванного отпугивать нежить и отгонять Тёмную Ци, или же это были традиционные талисманы для дома, сделанные киноварью и заклинателем. Иногда такие продавались на рынках, но Усянь ими не интересовался. Мог свой сделать, а такие домашние талисманы были слабы. Для объёма силы Вэй Ина это не могло быть даже лёгким препятствием. Он хмыкнул, а после постучал в дверь. — Хозяева! — крикнул Вэй Ин. Его громкий голос разнёсся по всей деревне, заставив малышню вздрогнуть и опасливо оглянуться. Лань Ванцзи встал по его плечо и лишь искоса глянул на самого Вэй Усяня. За дверью раздались шорохи. — Чего надобно? — недружелюбно спросил старческий голос. Дверь так и не открылась, но пока Вэй Усянь и не настаивал. — На ночь бы, хозяин, — Тёмный заклинатель посмотрел на постепенно вечереющее небо, едва вздохнув. С мертвецами и таким количеством детей, в лесу ночь и не переждать. Тем более, если была возможность переспать в комфорте, так почему же от неё стоит отказываться? — Мы заплатим, хозяин. Старик помялся, сомневаясь. — И сколько вас? — подозрительно спросил он. — Двадцать два, — не моргнув и глазом, ответил ему Вэй Ин. — Много, — отрезал старик. — Деньги имеются, — ухмыльнулся Усянь. Старик едва приоткрыл дверь, выглядывая. Лицо его было покрыто морщинами, загорелое, волосы, коротковатые, словно обожжённые, были седы. Пальцы были костлявыми, а руки мозолистыми, как у настоящего работника, коим мужчина раньше, наверное, и был. Он цепким почти прозрачным взглядом прошёлся по лицам каждого, а после остановился на Вэй Усяне, словно бы и узнавая его. Брови, тоже уже не чёрные, его удивлённо приподнялись, округлился беззубый рот, а сам старик издал удивлённый вздох. — Молодчик, — удивлённо прошептал он, распахивая дверь. — А ну-ка, заходите, дети. Те опасливо начали заходить, кучкуясь и стараясь оставить как можно больше места. Вэй Ин последовал за детьми, а после него зашёл Лань Чжань, за которым дверь закрылась окончательно. Усянь с интересом посмотрел на старика, не узнавая его. Что, впрочем, с памятью его было чем-то неудивительным. Но старик определённо знал его, что слегка настораживало. — Ох, молодчик, — вздохнул старик, взяв его за холодные и бледные руки, — век тебя буду помнить! Вэй Ин чуть виновато улыбнулся. — Прости, старик, память моя совсем худа, но я тебя не помню, — вздохнул Усянь, забирая руки. Но старик совершенно не обиделся, лишь с улыбкой махнул рукой. — Ничего, главное, что я помню, молодчик, — улыбнулся старик. — Жизнью обязан. Усянь задумчиво посмотрел на него, просматривая каждую черту лица. Старик был ему совершенно незнаком. Но его памяти веры не было, поэтому была огромная вероятность того, что когда-то он видел этого человека и, по всей видимости, спас его. Усянь попытался вспомнить, когда бывал в этих местах, но в провинции Шэньси он был только во времена Аннигиляции Солнца. А уж скольких спасал и убивал Вэй Усянь в то время — было не счесть. Всё-таки война. Он с лёгкой улыбкой посмотрел на мужчину, отвесил ему поклон, а после повернулся к молчащим детям, окидывая их внимательным взглядом. Хорошо, что он вспомнил о том, что следует взять еду. Прокормить такую армию старик бы не смог. Они прошли в комнату, устраиваясь прямо на циновке. — Старик, расскажешь, что происходит в ваших местах? — неспешно крутя флейту, спросил Вэй Ин, сев рядом с Лань Чжанем, внимательно смотря на мужчину. Брови старика болезненно изогнулись, а лицо его побледнело. Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Он присел на старую выцветшую подушку для сидения, сложил руки на коленях, сжимая их до побелевших пальцев. Взгляд его был устремлён на стену, словно на ней что-то было, однако она была пуста. — Через год после Аннигиляции Солнца из Безночного города начали доноситься странные звуки. Это нам передали мародёры, которые бежали из деревень, что находились ближе всего к Цишань. Толком они ничего не сказали, ушли быстро. Но после что-то, что они слышали, стало приходить в деревни. За месяц уничтожили уже два посёлка. Кто-то говорит, что это лютые мертвецы, кто-то, что это мстительные духи людей Вэнь. А мы… — он тяжко вздохнул, опустив голову. — Мы видели большую змею. Точнее даже не змею. Оголённое тело женщины по пояс, а вместо ног — хвост змеи. Вэй Ин удивлённо приподнял брови. Он не помнил таких существ, но несомненно мог предположить, что это не мертвец, а демон. Он задумчиво коснулся кончиками пальцев губ. — Сначала у нас начали пропадать дети, — продолжил говорить мужчина. — Оно их не убивало, кто-то даже возвращал своих детей, два отряда охотников вернули десяток, но те долго не прожили. — Почему? — осторожно поинтересовался Цзян Юн. — Мучались в лихорадке, — коротко ответил старик. — Их нашли в подземной пещере с озером. Вэй Ин покивал головой. — Моя внучка — Лихуа ещё мучается в лихорадке, всё боимся, что не проснётся, а моя дочь следит за ней, — он поднял глаза на потолок. Вэй Ин понял, что ребёнок находится на втором этаже. Он посмотрел на спутника, что опустил на него взор и кивнул, а после глянул на Цзян Юна. Тот сразу же влез в свой Цянькунь, рассматривая его содержимое. Перебрав всё, он кивнул дяде. — Мы посмотрим, старик, веди. А после продолжишь рассказ, — встал Усянь. Он оглянулся на детей, — Можете начать ужин и подготовку ко сну. Вполне вероятно, что выйдем на рассвете. Старик, вопреки своему преклонному возрасту, стремительно поднялся по лестнице, расцветая на глазах. Его прозрачные глаза слегка заблестели от не пролитых слёз и надежды. Они остановились у комнаты. Лёгкое ощущение тёмной Ци, которое было неуловимо даже для Лань Чжаня, прошило его чувства. Он, не церемонясь и не дожидаясь пока старик откроет дверь, зашёл сам. Взгляд его сразу же прикипел к бледному, покрытому испариной ребёнку, не замечая вскочившую на ноги мать. Он подошёл ближе, взяв в свою руку тонкую ручку девочки. Тёмная энергия вновь стала ощутима. Вэй Усянь нахмурился, останавливая племянника, который уже достал лекарства. — Она не больна, — сухо протянул он, прикрывая глаза. Он обернулся к матери Лихуа. — Вы находили на теле царапины, укусы или другие раны? Бледная женщина с посредственной внешностью испуганно и быстро кивнула, подходя к девочке. Она немного оголила ногу, показывая длинную царапину на лодыжке ребёнка. Усянь нахмурил брови, оборачиваясь на обеспокоенного мужчину. — Скажите, — начал он, вновь возвращая взгляд на рану, — мальчики умирали от лихорадки быстрее, чем девочки? Тот растерянно кивнул. — Много девочек выжило? — спросил он, осторожно касаясь раны. — И когда вы вернули детей? — Три выжило. Уже как вторую неделю так, — сглотнув, ответил старик. — Молодчик, что с ними? — Это не болезнь, — неспешно ответил он, уловив вопросительный взгляд и Лань Чжаня, а также своего племянника. — Будем откровенны, я более чувствителен к Тёмной энергии, чем вы, и мои спутники. В теле вашей внучки лёгкая концентрация этой силы, чего вы не могли знать и чему не могли помочь. Вполне вероятно, что она попала в организм с едой или водой, но мне кажется, что от этой раны, — он махнул рукой на лодыжку, а после вновь прикоснулся к ней. — Я склоняюсь именно к этой мысли, здесь более плотная концентрация. — А как это связано с тем, что мальчики умирали быстрее? — робко спросила женщина. Усянь обернулся на неё. — Это связано с женским и мужским началом, — ответил он, присаживаясь у постели на циновку. — Мужчина — энергия Ян, женщина — Инь. То есть Светлая и Тёмная энергия. Благодаря такому началу, мужчине проще становиться Светлым заклинателем, — он махнул в сторону молчавшего Лань Чжаня. — Женщине, как бы это не было прискорбно, стать заклинателем такой силы намного сложнее. И именно женщины чаще всего после смерти становятся неупокоенными духами, когда мужчины — лютыми мертвецами, которые жадны до энергии Янь и часто привлекаются именно на неё. Начало Инь — Тёмный путь ещё не до конца исследован, но на своём примере, я могу сказать, что принимать такой тип силы весьма неприятно и сложно. Однако я был уже сформированным и натренированным юношей, а не ребёнком. И дело даже не в том, сколько энергии принимает тело. Хватит и капли, чтобы умереть или принять её. Вэй Усянь вздохнул. — Каждый организм индивидуален, — выдохнул он, стирая холодный пот с лица ребёнка. — Он всё принимает по-своему. Болезнь, вкус, силу. И вашей девочке сила чужда, но не настолько, чтобы она умерла быстро. Но она не принимает её. И с этим нужно что-то делать. Он замолчал, а в комнате поселилась тишина. Лишь тяжёлое дыхание ребёнка звучало в ней. Усянь прищурился, вновь взяв дитя за руку. Девочке было от силы лет шесть, тело её было худо и изнеможёно. Усянь с сожалением посмотрел на её бледное лицо. Как порой жестока эта жизнь. — Что можно сделать, молодчик? — дрожащим голосом, громко сглотнув, спросил старик. Вэй Ин на него не обернулся, выпуская немного своей силы, обволакивая ей руку ребёнка. Энергия в теле девочке медленно стала скапливаться в точке, что стала легко приближаться к энергии Вэй Ина. Хоть у них была разная природа, но слабая сила стремилась к более сильной, жадно стараясь подпитаться. Усянь нахмурился, перемещая руку на ногу. Энергия стала перемещаться к ноге. — У вас есть нож? Женщина тихо вскрикнула. — Вэй Ин? — ровным вопрошающим тоном послышалось от Лань Чжаня. Усянь протянул ему руку, предлагая вложить в неё свою. С лёгким промедлением, тот так и сделал. Усянь перехватил его за запястье, положив широкую ладонь на рану, а после выпустил немного энергии, из-за чего процесс возобновился. Лань Ванцзи тут же почувствовал две разных Тёмных энергии, одна из которых стремилась к другой. — Эта сила ещё в крови, — неспешно протянул Усянь, отпуская руку Лань Чжаня. — И это, как мне думается, единственный выход. — Молодчик, что ты хочешь сделать? — цепляясь за рукава дрожащими руками, спросил старик. — Вскрыть рану и выпустить энергию с кровью, — пожал плечами Вэй Ин. — Цзян Юн, достань заживляющую мазь, а ты, старик, неси обычный нож. Много крови не уйдёт. Я пока подгоню силу к ноге. Все ему быстро кивнули, даже те кому он ничего не сказал. Старик выскочил за дверь, громко топая, он спустился по лестнице. За ним ушёл Цзян Юн. Звуки их стремительных шагов затихли. Молодой муж обернулся к женщине. — Приготовьте бочку с горячей водой. Ей будет холодно, — проговорил Вэй Ин, вставая. — Вам помочь? — Я помогу, — равнодушно отозвался Ванцзи, посмотрев на испуганную женщину. Та судорожно кивнула, направляясь к выходу из комнаты. Лань Чжань последовал за ней, обернувшись в дверях. Вэй Усянь едва улыбнулся ему. Тёмный заклинатель остался один на один с больным ребёнком. Он тяжело вздохнул, поправив хвост девочки, положив ладонь на лоб ребёнка. Утёр холодный пот, а после положил руку на рану. Тёмная энергия, медленно продвигаясь по венам, направилась к нему. Была возможность провести энергию через кожу, но насколько это будет болезненно — он не знал. Как отреагирует девочка? Легче, в любом случае, было вскрыть рану, а после заживить её. Вскоре появились старик и Цзян Юн, который держал в руках небольшой пузырёк с маслянистой тёмно-зелёной жидкостью. Старик протягивал ему небольшой заточенный нож, покрытый царапинами. Усянь проверил остроту лезвия, а после, вздохнув с прикрытыми глазами, сделал небольшой порез, из которого в тот же миг потекла алая кровь. Вэй Ин накрыл рану рукой, отбросив нож на циновку. Рука его тут же испачкалась в крови, но это последнее, что его волновало. Тёмная Ци в виде чёрных разводов, потекла по коже сначала ребёнка, а после стала забираться вверх по руке Усяня. Цзян Юн с опаской следил за действиями дяди Вэя, но полностью доверял ему. Старик же явно переживал, но, когда увидел разводы, покидающие тело его внучки, свободно выдохнул. Это заняло не более минуты. Разводы охватили ладонь Вэй Усяня, постепенно поднимаясь вверх по руке, и он отступил, позволяя пройти к Лихуа. Цзян Юн сразу начал лечение, пока Усянь протирал руку от крови. Разводы отпечатались на коже, словно впитались и были похожи на огромное родимое пятно. Усянь с прищуром посмотрел на эту метку, а после вздохнул, стараясь впитать эту энергию. В момент, когда он закатал рукав до локтя, а она достигла таких размеров, в комнату зашли мать девочки и Лань Чжань. Тот побледнел, бросил лишь один быстрый взгляд на девочку, а после подошёл к Вэй Ину, взяв его руку за запястье. Внимание остальных было приковано к ребёнку. — Это…? — рублено и хмуро протянул Ванцзи вопрос, не договорив. Голос его едва заметно подрагивал. Но Вэй Ин успел уловить это колебание Вэй Ин вздохнул, мягко опустив ладонь на его руку. Успокаивающе погладил по запястью, отчего хват ослаб, а после стал впитывать энергию в себя. Метка бледнела, растворяясь в силе Вэй Усяня. Новый приток отличался от изначальной энергии в теле, поэтому Вэй Ину пришлось поднапрячься, чтобы она прижилась. Со вздохом он покачнулся. В голову ударила пульсирующая боль. Сила, хоть и была слабой, оказалась весьма ядовитой по ощущениям. Его тут же придержали, прижав к груди. Вэй Ин расслабился в руках Лань Ванцзи, который обеспокоенно заглядывал ему в глаза. — Вэй Ин… — тяжело выдохнул он, поднимая его на руки. — У вас имеется лишняя комната? Старик обернулся на голос заклинателя и быстро кивнул. Взгляд его прозрачных глаз внимательно прошёлся по побледневшему Тёмному заклинателю. Старик с благодарностью низко ему поклонился, где-то за его спиной повторила этот поклон женщина, мать Лихуа. Старик выпрямился, кивнул и направился к выходу. Лань Ванцзи последовал за ним, крепко прижимая чужое тело к себе. Вэй Ин же не сопротивлялся его инициативе, положив голову на плечо. Он закрыл глаза, стараясь утихомирить головную боль таким образом. Та постепенно проходила, но Вэй Усянь об этом умолчал. Их проводили в пустую комнату и быстро откланялись. Она была небольшой, но обжитой и выглядела уютной. Здесь определённо кто-то жил сейчас или немного ранее, но на время комнату отдали им. Лань Ванцзи тут же направился к кровати, осторожно опуская Вэй Ина на неё. Сам Тёмный заклинатель с любопытством смотрел на него. Лицо Светлого заклинателя выражало беспокойство, а в глазах стояла лёгкая боль. Вэй Ин нахмурился, ощутив покалывания в районе сердца. Он глубоко вздохнул, поднимая руку. Взял чужую в свою холодную, легко сжал. Ханьгуан-цзюнь опустил взгляд, но не вырвался, лишь молча смотрел на его руку. От этого взгляда, какого-то странно-горестного, Вэй Ину стало лишь хуже. Как-то больнее. Дыхание его, едва заметно сбилось. Усянь сел на постели, с сожалением посмотрев на Лань Чжаня, а после потянул его на себя. Тот не сопротивлялся, лишь поражённо выдохнул, когда Вэй Ин осторожно обнял его, положив голову на плечо. — Всё хорошо, гэгэ. Это всего лишь головная боль, — попытался он успокоить его. В его памяти ещё был свеж момент, каким перед ним предстал Лань Чжань, прибывший из Гусу, когда он узнал о ранении Вэй Ина. Свежо было воспоминание о том, с каким сожалением и какой болью тот касался шрамов. И в памяти Лань Чжаня эти моменты также были свежи. — Это было опасно, — недовольно послышалось в ответ. Лань Ванцзи едва подрагивал, но не обнимал его в ответ. Усянь сам прижал его лишь крепче, успокаивающе поглаживая по напряжённой спине. — Прости, — тихо ответил Вэй Ин. — Но по-другому было нельзя. Подрагивающие руки неспешно поднялись, а после опустились на спину Вэй Усяня, едва ли не до треска вцепившись в одежду. Он легко вздохнул, но продолжил поглаживания, ощущая под одеждой каждый изгиб спины. Проследил пальцами позвонок, огладил лопатки, изгиб поясницы. И даже, скорее, не изучая или лаская, а расслабляя закаменелые от напряжения мышцы. — Зачем? — послышался тихий вопрос. Вэй Усянь встрепенулся. — Девочка не пережила бы, если энергию оставили в её теле. А оставлять её в пустом пространстве было рискованно, — пояснил Вэй Усянь. — Не это. Слова Ванцзи звучали сухо и ломко. Вэй Усянь чуть вздрогнул, но вздохнул. Переместил руку на волосы бывшего приятеля, погладил шёлковые пряди и ленту. Он молчал, не зная пока, что сказать. «Я всё знаю»? Не оттолкнёт ли это Лань Чжаня? Не спугнет? Он слишком неумелый и робкий в выражении своих чувств. Вэй Ин вздохнул лишь вновь. — Всё в порядке, гэгэ, — тихо сказал Вэй Ин. — Запомни это, пожалуйста. Ванцзи дёрнулся, чтобы отстраниться, а Вэй Усянь покорно позволил это ему сделать. Золотые глаза смотрели несколько хмуро, внимательно, прослеживая каждое движение, изучая каждую черту лица. На мгновение он прикрыл глаза, а после открыл бесстрастно-холодные, словно Вэй Ин не замечал его волнение в виде подрагивающих рук. Кивнул, а после стремительно вышел. Усянь лишь вздохнул, с тоской посмотрев ему в след. Да, в этом случае определённо сложнее. *** Вэй Ин спустился к детям и старику через десять фэнь, когда абсолютно полностью пришёл в норму. В отдалении комнаты сидел задумчивый Лань Чжань, который при его появлении стал внимательно смотреть даже за малейшим движением. Усянь же, вспомнив о деле, пошёл к старику… — Пещера к северу отсюда — рассказывал старик. После его костлявый палец указал точку на карте. — Вот тут. Вэй Ин смотрел внимательно, нависнув над картой. Запомнить точное местоположение ему не составило никакого труда. По крайней мере, на сяоши. — Старик, ты говоришь ещё две девочки выжили? Где они живут ты знаешь? — Вэй Ин, — с лёгким предупреждением в голосе послышалось от Лань Чжаня. Он едва нахмурился и выглядел обеспокоенным. — Всё в порядке, — в который раз повторил отступник. — Головная боль это ничто, по сравнению с чужой жизнью. Ханьгуан-цзюнь отступил, не став спорить, но выражение его лица было упрямым и мрачным. — В соседнем доме две девочки, — дождавшись паузы, ответил пожилой мужчина. — Одна родная дочь, другая сиротка, взяли чисто из милости. Она часто кочует по домам тех, кто может прокормить. Сейчас очередь соседей. Вэй Ин задумчиво потёр подбородок. Он решил разобраться сначала с Лань Ванцзи, а после, несмотря на вечер, пойти к соседям. Утром может быть поздно. Вэй Ин, пока дети что-то обсуждали, сел рядом с Ханьгуан-цзюнем. Тот сразу же обернулся к нему. — Лань Чжань, — мягко начал он, — пойдёшь со мной к соседям? — Это опасно, — нахмурился Ванцзи. Вэй Усянь тяжело вздохнул. — Это опасно в первую очередь для детей, — нахмурив упрямо брови, ответил он. — Мне было сложно лишь потому, что эта Тёмная энергия отличается от моей. Ничего опасного, я уже освоил её, поэтому в этот раз эффект будет легче. Да и детей нужно спасать, пока не поздно. Ванцзи опустил взгляд на колени, чуть заломил брови. Усянь бегло оглянулся, а после прижался к нему боком. — Ну же, гэгэ, — подтолкнул его Вэй Ин, тихим проникновенным голосом. — Это займёт всего несколько минут. А я отосплюсь, и всё будет в порядке. Ванцзи перевёл на него странный взгляд, едва заметно выдохнул, но после кивнул, на мгновение сжав кулаки. Вэй Усянь успокаивающе улыбнулся ему, а после плавно поднялся на ноги, подзывая племянника и старика. — Вы проводите нас до соседей? — задал он вопрос. После кивка обернулся к поднявшемуся Цзян Юну. — Ты уже знаешь, что делать. — Да, дядя Вэй, — кивнул юноша. Они вышли на улицу. Ещё не было ночной темноты, очертания улицы прекрасно виделись, даже если не напрягать глаза. Было тихо, но каждый был наготове. Впрочем до соседей они дошли без происшествий. Заслышав голос соседа, семья открыла им дверь, а Вэй Ина отвели к двум спящим на канах девочкам. Усянь окинул их внимательным взором, подходя первым к девочке, что выглядела намного хуже второй, хотя, если сравнить с Лихуа, то та девочка просто выглядела лучше. Вэй Усянь быстро осмотрел ребёнка, хмурая мать, а это дитя оказалось родным ребёнком соседей, показала ранения на девочках. Здесь же были повреждены руки. Он быстро справился с Тёмной энергией, впитав её в себя по старой схеме. И лишь чутка покачнулся, разворачиваясь ко второму ребёнку. Его взяли за плечи, останавливая. — Отдых, — спокойным, холодным, но властным тоном протянул Ванцзи. Вэй Усянь нахмурил брови, хмуро посмотрев на него, но отступил. — Пять фэнь, не больше, — поставил своё условие молодой муж. Лань Чжань кивнул и отступил. Вэй Ин же пока смотрел, как молчащий Цзян Юн обрабатывает рану мазью и передаёт немного духовной силы, для ускорения исцеления. Когда он закончил, отец девочки поднял её на руки и отнёс холодное дрожащее тело в горячую воду. Вэй Усянь проводил взглядом посредственного мужчину, вздохнул, а после обернулся ко второй девочке. Время как раз истекло. Он всмотрелся в бледное, схожее по цвету с его собственным, лицо ребёнка. Поднял исхудавшую руку, смотря на то, как выделялись венки на руках. Приметил старый длинный шрам на предплечье. На нём же укус от собаки. Усянь чуть вздрогнул, а после нахмурился. Подобные шрамы были и на нём, но видеть их на ребёнке было больно и странно, словно Вэй Ин сейчас резко вернулся на годы назад, вновь становясь бродяжкой. Старые раны заболели. Он прикрыл глаза, успокаиваясь. Вновь посмотрел на лицо ребёнка. Тонкие черты, вместо детских пухлых щёчек. Ни румянца, бледные губы. Тёмные брови, веснушчатый нос. Криво обрезанные по плечи волосы, отдающие рыжиной. Усянь взял тонкую руку ребёнка в свою, сжал маленькие пальчики, а после выпустил силы. Рядом в руках держал нож Цзян Юн, готовый обрабатывать новую рану. Усянь выпустил свою энергию, готовый притягивать чуждую энергию к себе, но почувствовал немного другой отклик, нежели раньше. Робкий, испуганный, желающий защититься, вместо ядовитого и жадного. Вэй Усянь провёл ладонью по лбу ребёнка, как бы утирая пот, но на самом деле пытаясь этим лёгким движением его успокоить. Девочка задрожала, но не от холода. Вэй Усянь повторил ласку, а после осторожно окутал ребёнка своей силой, словно защищая. — Всё в порядке, ребёнок, — тихо проговорил он. Девочка открыла чёрные глаза, в которых мелькнули алые искры. Вэй Ин с сожалением посмотрел на неё, пригладил волосы, а после помог сесть. Дитя покачнулось, но Усянь обнял девочку, укрывая её рукавами широких одеяний. — Как твоё имя? — тихо спросил он, ощущая, как быстро замёрзшие руки греются в складках его одеяний. — Хуалинг, — тихо, дрожащим голосом, ответил ребёнок, не в силах держать спину ровно, а поэтому обмякла в руках незнакомца. — «Вереск»? — удивлённо переспросил Усянь. — Ну, хорошо. Тебе нужно отдохнуть, цветочек. — Так холодно… — выдохнула девочка. — В груди. И пусто. — Я знаю. И помогу с этим, — уверенно и тихо, только ей на ухо, сообщил он, поднимаясь. Лань Ванцзи нахмурился, а Цзян Юн удивлённо опустил нож. Женщина, что осталась с ними, сложила руки на груди. — Девчонка — сирота, — с прохладой протянула она. — Мы держать её долго не намерены, самим есть нечего. Да и соседи тоже долго не протянут. Если выживет — вернётся на улицу. Но вы можете забрать её. Усянь смерил женщину холодным взглядом, поднялся на ноги, держа ребёнка, а после пошёл на выход. За ним последовали остальные, даже старик, который молчал весь путь до самого дома. Они вернулись к оставленным адептам, в том же молчании, хотя Вэй Ин и ощущал чужой интерес буквально кожей. — Молодчик, — преломившимся голосом позвал его старик, — всё худо? — Смотря с какой стороны посмотреть, — с сухостью протянул Усянь, прижимая маленького ребёнка лет шести к груди. Ему было столько же, когда он потерял родителей и столкнулся с чужим равнодушием к судьбе сироты. Он помнил ощущение горя и боли, нехватку еды и ласки. Тоску по семье. Помнил прекрасно, даже если и не хотел помнить. — Тёмная энергия прижилась в теле. Стало странно тихо, но Вэй Усяню было не до чужой реакции. Он разглядывал детское, чуть порозовевшее от тепла лицо, поглаживал волосы, питая малышку своей энергией, строго дозируя её. Несмотря на то, что это была Тёмная Ци, но она тоже могла лечить тело носителя. Не так хорошо, как Светлая, но хоть как-то. — И, что теперь? — сглотнув, поинтересовался старик. — Заберу с собой в Пристань Лотоса, — твёрдо ответил Вэй Усянь. — Буду учить и воспитывать. Может, назову дочерью. Он вздохнул, прижав ребёнка крепче к груди под внимательным взором Лань Ванцзи. — Куда можно уложить ребёнка спать? — спросил Вэй Ин, отворачиваясь. — В ту же комнату. Можете её занять вместе с благородным Господином, места хватит. Не хоромы, но что имеем… — пожал плечами старик, устало опускаясь на циновку. Вэй Ин кивнул, поднялся на ноги и пошёл наверх. За ним последовал Ханьгуан-цзюнь. Вэй Усянь положил ребёнка на кровать, укутал одеялом и своей накидкой, а после устало опустился на пол у кровати. Рядом с ним опустился Лань Чжань, который внимательно смотрел на него. Взял за руку, измерил пульс, а после тяжело вздохнул. Вэй Ин устало ему улыбнулся. — Зачем тебе этот ребёнок? — тихо спросил Лань Чжань. Вэй Ин обернулся на него, а после посмотрел на ребёнка. — Мне было столько же, когда я потерял родителей, — тяжело опустил он голову на чужое плечо. Лань Ванцзи замер, затаив дыхание. — Я не помню, где это было, но прекрасно помню, что они ушли и не вернулись. Я ночевал в таверне, пока не истекло оплаченное время. После меня выгнали и забрали вещи родителей. Я сидел у входа в город несколько дней, а после стал скитаться по улицам. Как раз наступала зима. Страшное было время. Даже война не пугала меня так, как реальность и жизнь тогда. Ты знаешь насколько могут быть озлоблены и дики голодные псы? — Вэй Ин поднял на него глаза, уловив на лице заклинателя выражение острой боли. Обнял, уткнувшись в плечо. Его тут же обняли в ответ. Но Вэй Ин продолжил говорить, бубня в одежду, но зная, что его услышат. — Никакие мертвецы не страшны на фоне стаи этих псов. Они безжалостно рвут даже собственных, не то что чужих, щенков. Котят, петухов… любого, кого они посчитают жертвой и едой, и кто не может отбиться от них. Вэй Ин закатал рукав на теле ребёнка и показал рану. А после закатал собственные штаны, продемонстрировав старые шрамы на икрах. Очень похожие на тот, что красовался на теле девочки. Лань Чжань замер, внимательно рассматривая их. Едва коснулся рукой, проведя в сожалеющей ласке. Вэй Ин зажмурился, выдохнул, а после опять опустил голову на плечо Лань Чжаня, ощущая успокаивающие поглаживания по спине. — Я словно увидел в ней себя, — шепотом поведал Тёмный заклинатель, крепко стиснув белые одеяния. Запах сандала кружил голову и успокаивал. — Что её ждало бы в будущем? Мне повезло с дядей Цзяном, но ей… Да ещё с Тёмной энергией… Если узнают, могут начать охоту на неё. Может убьют. Может сделают послушной слугой. Кто знает… Ванцзи выдохнул. Крепко прижал его к себе, встал, поднимая на ноги. Усадил на край кровати, не задевая спящего ребёнка. Взял его ладони в свои, проникновенно заглядывая в глаза. — Уже не может, — немногословно, в своей привычной манере, ответил он. — Не может. Вэй Ин удивлённо посмотрел на него и вздохнул, ответно сжав тёплые ладони. В груди его потеплело, а тёмные воспоминания вернулись в глубины его сознания до не лучших времён. — Уже не может, — повторил он бездумно. — Да, не может. Я не оставлю её на улице. Он чуть вздрогнул, а после натянул на лицо улыбку, пряча за ней собственные переживания. — Давай выпьем, а, Лань Чжань? — тихо спросил Вэй Ин. Ханьгуан-цзюнь коротко вздрогнул, недоуменно посмотрел на него, даже почти открыл рот, готовясь дать категоричный отказ, но так и не смог его вымолвить. Лишь вздохнул, с этим вздохом протянув тихое: «Мгм».