Вернуться к началу

Во дворец Виталий добрался без приключений, и его, как выяснилось, уже ждали. Что ж, по крайней мере, хотя бы здесь все сложилось удачно, и Виталию не пришлось буквально на ходу придумывать новый план. Когда он подошел к кованой решетке, окружавшей королевский дворец, то уже у самых ворот увидел переминающегося с ноги на ногу худого мужчину, одетого в холщовую куртку, весьма потертую, но чистую. То же самое можно было сказать и о его башмаках, шляпе и даже о длинных, седых жиденьких усишках, — этот человек явно нуждался в деньгах, и судя по всему, очень уставал на своей службе. А вполне возможно, что был не слишком-то ею доволен. — Вы, стало быть, и есть господин Ятив? — спросил он у Виталия, когда тот вежливо склонив голову, поинтересовался, не знает ли почтенный господин, как пройти внутрь. — Да, это я, — ответил Виталий, — и… меня должны ожидать, если я ничего не перепутал. — Все верно. Пойдемте, — вздохнул усатый. — Госпожа Аксал не любит, когда ее заставляют ждать. Они поднялись по лестнице, и затем усатый повел Виталия по длинным коридорам. Шли молча, и шаги их отдавались гулким эхом под сводчатым потолком; Виталий же тем временем изо всех сил старался запомнить дорогу, но очень быстро оставил эту затею. «Придется искать провожатого и на обратную дорогу», — подумал он. Наконец, усатый подвел Виталия к высокой дубовой двери, взялся за кольцо и постучал три раза. Затем он распахнул дверь, пропуская Виталия вперед и гаркнул что было сил ему в спину: — Новый камердинер его высочества прибыл, госпожа! — А, ну наконец-то! — раздался довольно приятный, мягкий женский голос. — Проходите смелее, не робейте. Виталий осмотрелся: он находился в передней, небольшой, но уютной, в каждом углу стояли мягкие стулья с высокими витыми спинками, на стенах гобелены, изображающие древних богов и героев. Вход в покои госпожи Аксал был занавешен тяжелыми бархатными занавесками. — Проходите-проходите, сударь! — вновь позвала Виталия госпожа правительница. Виталий вздохнул и вошел в будуар, как он тут же окрестил про себя отделанную в розовых тонах комнату, благоухающую розами. Госпожа правительница сидела перед зеркалом, расчесывая свои белокурые локоны. Виталий отметил, что она довольно-таки миловидна, и судя по всему, еще молода, ну, или во всяком случае, старалась казаться молодой. Особенно красивыми у нее были глаза — ярко-голубые, лучистые, под густыми длинными ресницами. А ямочки на щеках, появляющиеся всякий раз, столо ей только улыбнуться, напомнили Виталию его дорогую Тамару… Одета госпожа Аксал была в красное бархатное платье с открытыми плечами; на шее — жемчужное ожерелье, пальцы унизаны перстнями с драгоценными камнями… Сразу становилось понятно, что раньше у нее и в помине не было таких богатств, она не могла даже и мечтать о них, поэтому сейчас Аксал хотела всего и сразу, наверстывая упущенное. — Я безумно рада, что вы пришли! — проговорила она и встала со стула. — К вашим услугам, госпожа, — помня уроки Асырк и Анидаг, поклонился Виталий. — Надеюсь, вы найдете общий язык с моим сыном, — Аксал протянула ему руку. — Я тоже надеюсь угодить вам, ваша милость, и конечно же, хочу быть полезным господину Верховному Правителю, — Виталий почтительно поцеловал руку Аксал. — Что ж, — улыбнулась Аксал, — идемте же. Я сама отведу вас к Гурду. Они снова довольно долго шли по извилистым коридорам, пока наконец не остановились перед еще одной массивной дубовой дверью. Аксал, не постучав, взялась на кольцо и отворила ее. Виталий переступил порог, и в следующий же миг чуть было не оглох: под самым потолком вдруг взорвался и рассыпался синими и зелеными звездами фейерверк. Вслед за этим на головы вошедшим дождем посыпалось конфетти. Площадное ругательство, которое сорвалось в тот миг с уст госпожи Аксал, потонуло в жутком грохоте, а после, когда все стихло, раздался вдруг заливистый смех. — Гурд! — сжав кулаки, воскликнула Аксал. — Я выпорю тебя, гадкий мальчишка! Сегодня же! На конюшне. — Да, конечно, так я и согласился! — хмыкнул высокий, худощавый парнишка лет тринадцати-четырнадцати, появившийся на пороге. — Вообще-то, я здесь главный, маменька. Так что приказы отдаю тоже я. И значит, именно я могу велеть выпороть вас! Да-да, — вновь рассмеялся он, — именно вас! Представляете, прямо на главной площади! Прикажу задрать вам ваши роскошные юбки и… — Как ты разговариваешь с матерью! — Аксал метнулась к нему, замахнулась и ударила по щеке, оставив на ярко-красные полосы и небольшую царапину. — Гадюка! — выплюнул «любящий» сыночек. — Погоди же у меня! — Будем считать, я этого не слышала, — рассерженно дернула плечом Аксал, — но учти, все это до поры до времени, Гурд! Господин Ятив, — обратилась она к Виталию, — как видите, работы у вас будет много. Но прошу только об одном: не церемоньтесь с ним! Считайте, я дала вам карт бланш; если вы решите сурово наказать дрянного мальчишку — воля ваша! Не стоит жалеть розог. Аксал от души хлопнула дверью, что вызвало новый взрыв смеха у Гурда. — Обожаю, когда она вопит как резаная, — весело подмигнул он Виталию, после чего плюхнулся в кресло и принялся болтать ногами. — Значит, ты  и есть мой новый воспитатель. — Гурд притворно вздохнул. — Ну, не завидую я тебе, прямо скажу… — Отчего же? — усмехнулся в ответ Виталий. — Да сбежишь скоро, — отозвался Гурд. — Все сбежали. До тебя тут человек пять уж перебывало. — Ну, — Виталий улыбнулся ему, — я все же надеюсь, нам удастся с вами подружиться, господин Верховный Правитель. — Как я могу дружить с занудой, который только и делает, что вопит, мол, учись-учись, а сверх того, постоянно поддакивает моей мамаше? Ой! — он хлопнул себя по коленкам, тут же вскочил на ноги и подбежал к Виталию. — А прошлый воспитатель, до тебя как раз был, он… Вот умора! В общем, я как-то застукал их в темном уголке. Сильный мужичок попался, зажал Аксал так, что она и вздохнуть не могла, пока он… это..  — щеки Гурда порозовели, — под юбку ей... полез. Но мамаше понравилось! — хохотнул он. — Наверное, — пожал плечами Виталий, — тот человек пришелся по нраву госпоже Аксал. Впрочем, это не моего ума дело, да и вам, юный господин, не следует говорить о матушке в таком тоне. — Брось! — махнул рукой Гурд. — Она просто соскучилась… по мужскому вниманию. Всегда такой была! — зло прибавил он. — Папаша ее колотил, дурь выбивал (это его слова), а как он помер, так она и… разгулялась. А еще на меня орет! — Гурд обиженно надул губы и отвернулся. Виталию вдруг стало его жаль: перед ним сейчас стоял совсем одинокий и потерянный мальчишка, который не знает, куда деться. Сначала его вдруг сделали Верховным Правителем, не объяснив толком, что это значит. Мать, судя по всему, от него отмахнулась, решив, что воспитание сына — не дело благородной дамы… Да еще и намеки на ее ухажеров. Неудивительно, что Гурд чувствует себя обиженным. — Ваша матушка хочет, — наставительно проговорил он, — чтобы вы стали… достойным человеком и справедливым правителем. — Ну да, — буркнул Гурд, — я ж тут теперь вместо короля. Вот счастья-то привалило! — А вам не нравится быть, так скажем, новым королем? — Мне нравится, когда ко мне не лезут, — скривился Гурд. — Ладно, — махнул он рукой, — ты ж на работе, я понимаю. Давай уж, начинай занудствовать. Проверь, что ли, как я уроки приготовил… Сразу скажу, я даже не открывал ту дурацкую книгу по истории нашего королевства! И не читал, что задал учитель. Виталий подошел к столу, заваленному книгами, бумагами, сломанными перьями и прочим мусором. На полу, около стола валялась оторванная обложка от книги, на которой красовалась золотая надпись: «Древняя история». Покачав головой, Виталий, поднял ее. — А это я хотел воздушного змея запустить, — проговорил Гурд. Виталий усмехнулся: он вспомнил, как когда-то в детстве отец учил его мастерить и запускать воздушных змеев. Помнится, он любил это занятие больше всего на свете. — Из этого, господин Гурд, у вас вряд ли получится змей. — Ты-то откуда знаешь? — Я, помнится, тоже любил их запускать… под самые облака. Когда был маленьким. — Да ну! — глаза Гурда радостно заблестели. — Научи! — Научу, господин Гурд, — отозвался Виталий. — Но давайте заключим договор, как мужчина с мужчиной? — Я выучу урок! — тут же выпалил Гурд. Виталий рассмеялся: все-таки он весьма смышленый парнишка, и кажется, вовсе не злой, просто предоставлен сам себе, вот и мучается со скуки. Остаток вечера они с Гурдом провели, читая учебник по истории. Гурд прилежно выучил главу о прабабушке Топседа Седьмого, захватившей власть в свои руки. Оказывается, она заняла королевский дворец при помощи гвардейцев, взяла в плен свою родную сестру, которая в те времена была королевой, а после велела отрубить бедняжке голову. — Во дает бабуля! — присвистнул Гурд, читая учебник. — Кажется, на тот момент ей было всего двадцать лет, — отозвался Виталий. — Да какая разница. Жадная была до власти, вот и решила всех поубивать. Кого-то мне это напоминает! — История часто имеет свойство повторяться, — задумчиво проговорил Виталий. Когда с уроками было покончено, Гурд, поужинав, тут же потребовал от своего нового камердинера немедленно сделать ему воздушного змея. Однако же, за окном уже стемнело, время приближалось к полуночи, и Виталий убедил Гурда, что лучше отложить изготовление змея на утро. — Ладно уж, — недовольно буркнул Гурд, — мне и вправду спать захотелось. Устал я сегодня, прямо скажу. Виталий принялся помогать Верховному Правителю переодеться ко сну. Он взял у Гурда его одежду, аккуратно сложил ее, убрал в шкаф, после чего подал отглаженную ночную сорочку и вздрогнул; сердце его тут же радостно забилось. Пока Гурд переодевался, Виталий, не отрываясь смотрел на него: на шее Правителя на тонкой золотой цепочке висел ключ от Башни смерти.