Sweetest disease

THEODOR BASTARD - Beliy Gorod

Шел две тысячи третий год. Мир стремился к развитию, и магический в том числе. Образовательные реформы, упрощение и ужесточение законов, а также активно развивалась и процветала колдомедицина. Так, например, Больница Святого Мунго пополняла штат талантливых колдоцелителей, вносила новшества в методах лечения и инструментах, задействованных в этом. Появилось много спонсоров, за их счет удалось открыть большую лабораторию для исследования различных магических недугов, от которых еще не нашли лекарства или способов избавления. И кто бы мог подумать, что самого Драко Малфоя занесет в стены этих душных, пропитанных насквозь чем-то стерильным лабораторий. Вот уже два года Драко являлся тайным пациентом больницы. Сразу после окончания битвы с Темным Лордом парня стал одолевать необычный недуг, со временем ставший губительным не только для него самого. Пару лет он и его семья пытались справиться с необычным явлением с помощью самых прославленных колдомедиков из разных стран, но со временем они начинали бояться агрессивных выпадов со стороны больного и пытались сбежать. Их, конечно, отлавливали и чистили им память, после чего отправляли домой. Ведь никто не должен был иметь возможность распространять слухи о великой чистокровной семье Малфоев. И вот когда они совсем утеряли надежду, помочь им вызвался один хорошо зарекомендовавший себя колдоцелитель из Лондонской Больницы Святого Мунго. О том, что Драко Малфой является пациентом, не знал никто, кроме уполномоченного специалиста. Когда блондин приходил в больницу, а иногда это требовалось, не всегда получалось лечиться на дому, он выпивал особое вещество, позволяющее становиться неузнаваемым для остальных. Нет, это было не оборотное зелье. Рецепт этого чудесного напитка оставил ему в наследство Северус Снейп. Зелье размывало внешность человека, выпившего его так, что любой, кто смотрел в его сторону, испытывал эффект инсульта, когда предмет кажется знакомым, но не узнаваемым. Однако действие зелья, как и оборотного, держится где-то около часа. Поэтому Драко выпивал первый флакончик за час до того, как должен был попасть в кабинет с тем самым колдолекарем (в кабинете находился только он, так что угрозы это не представляло), а затем выпивал второй флакон уже перед выходом из кабинета. И вот Малфой в очередной раз пересекал длинные коридоры больницы, пока не оказался на шестом этаже. Недалеко от буфета выделили помещение для целого блока лабораторий. Драко быстро миновал их всех и вскоре зашел в до боли знакомый кабинет. Стены его были выкрашены в бледно-зеленый цвет и заставлены огромными стеллажами с книгами, результатами исследований и карточками больных. У окна стоял массивный стол из полированного красного дерева, заваленный макулатурой, письменными принадлежностями, колбами и шприцами. С разных краев стола располагались стулья, на одном из них восседал сам Драко, а на другом, чуть дальше от него на метр, сгорбившись над стопкой бумаг и что-то накрапывая пером, сидел тот самый колдоспециалист. И, как бы это не удивляло, им оказался Невилл Долгопупс. Ранее неказистый, вечно неудачливый парень с возрастом окреп, вытянулся и возмужал. Его лицо стало более угловатым, на щеках редела щетина, под глазами образовались мешковатые складки из-за постоянного недосыпа, а черная густая шевелюра спутанными прядями торчала во все стороны. Туловище и плечи также окрепли, поэтому сейчас парень в халате лимонного цвета напоминал скорее шкаф, чем того самого неловкого Долгопупса. Этот парень действительно очень изменился, в отличие от Малфоя, который только слегка отрастил волосы и забил их в тонкий хвост, оставляя некоторые пряди свисать у лица. - Так, так, что тут у нас? Ага, ага, понятно, - нашептывал себе под нос Невилл, после чего резко повернулся корпусом в сторону пациента. - Так, Драко, покажи-ка свою руку. Просьба уже стала привычной. Малфой задрал рукав своего выглаженного черного пиджака. На запястье, которое четыре года назад потерпело серьезное увечье, красовались на удивление мелкие белеющие шрамы. И несмотря ни на что, метка была будто бы и не тронутой. Только потускнела и теперь мерцала бледно-серым оттенком. Невилл сжал пальцами запястье, повертел руку в разные стороны и поднял глаза на подопечного. - Боли были? - Нет. - Зуд? - Нет. - Яркой не становилась? - Если бы становилась, была бы боль. - А, ну да, ты прав, - Долгопупс дружелюбно улыбнулся и снова вернулся к своим записям. - Последние проверки показывают положительный результат. Со своей медицинской стороны я сделал все, что мог. Припадки сократились до минимума, ты уже никого не пытаешься убить, себя не калечишь, лунатизм также прекратился, состояние организма и психики, а также уровень контроля своих магических сил в норме, стабильно. Так что смело могу тебя выписывать из стационара. - А видения? - Малфой нахмурился, этот вопрос волновал его больше всего. - Это волшебный мир, тут каждый что-то видит. Пока эти видения не наносят вред тебе или окружающим, волноваться не стоит. Но! Если хоть в чем-то заметишь ухудшения, сразу обращайся ко мне. - То есть пока лечиться мне больше не надо? - Не совсем, есть кое-какие лекарства, которые стоит принимать для поддержания положительного эффекта. И Невилл принялся носиться по кабинету, отовсюду собирая баночки с сомнительного цвета жидкостью, складывая их в бежевый вязаный мешочек. Драко неустанно следил взглядом за суетящимся человеком-шкафом и в какой-то момент не сдержался. - Скажи мне, Долгопупс, ты мне так усердно помогаешь и легко хранишь все в тайне только потому, что моя семья отваливает вашему отделению неслабые пожертвования? Невилл нескромно усмехнулся. - Не стану отрицать, первое, что подкупило меня, это обещание твоего отца перечислять пожертвования в фонд поддержки новых лабораторных проектов. - Он стянул верхнюю часть мешочка с помощью вшитых в ткань ленточек, завязал их и повернулся лицом к пациенту. - Но сейчас это не самое главное. - А что же? - Часть из ваших денег идет мне в счет премии. Всю эту премию на протяжении двух лет я направляю на лечение своих родителей. И вот неделю назад они, наконец, стали узнавать меня. Да, конечно, есть еще мелкие расстройства и помутнения, но самое худшее позади. С этими словами Долгопупс вручил мешочек Драко и снова направился на свое место. Малфой с раскрытым ртом понаблюдал за ним, машинально закинув мешочек в тряпичную зеленую сумку, вешавшуюся через плечо, и неожиданно для себя выпалил: - Я… я очень рад, что твоим родителям становится лучше. И он не врал. Драко действительно испытал некий детский трепет и настоящую радость за другого человека. Он поверить не мог, что после всего пройденного и пережитого, будет способен на какие-либо положительные проявления по отношению к другим людям. Но именно сейчас он испытал настоящее облегчение. В конце концов, в том, что случилось с семьей Долгопупсов, виновата его ныне покойная родственница, Беллатриса. - Я тоже, - Невилл пошуршал бумагами и прокатил по столу небольшой сверток пергамента, который через секунду оказался в руках Драко. - Там все предписания по лечению, а также инструкция к случаям с обострением. И не забывай, станет снова плохо, обращайся сразу ко мне! А вообще я бы посоветовал найти тебе специалиста, занимающегося подобными недугами, так как с точки зрения колдомедицины, вряд ли чем-то мы еще можем помочь. Драко на эти слова лишь раздраженно фыркнул, не глядя закинув сверток вслед за мешочком в сумку. - Да искали мы! Кроме всяких шарлатанов, никто толковый не попадался. - До меня дошли слухи, что есть какой-то молодой специалист, и скоро он прибудет в Лондон по своим делам. - Да? И кто же это? - Точно не знаю. Все, что мне известно, что он занимается подобными необъяснимыми явлениями. Опыт у него, может показаться, небольшой, но он пережил смерть одного подопечного, а это все меняет. - Смерть - совсем не то, что стоит приписывать к достоинствам. - Смерть - это неотъемлемая часть опыта любого медика. Не познавший смерти не может отличать действительно смертельные стадии от операбельных. - То есть он все-таки медик? - Не совсем. Он не ограничен только научными исследованиями в области кодомедицины, а значит, способен разгадывать необъяснимое. Драко в очередной раз громко усмехнулся и так тяжко вздохнул, что легкие свело от напряжения, после чего он коротко прокашлялся и встал со стула. - Ладно, когда разузнаешь подробнее об этом специалисте, пришли мне весточку. - Хорошо. Удачи тебе, Драко. - И тебе. Малфой наспех выпил очередной флакончик со специальным зельем и покинул кабинет. Несмотря на установленные недавно новые лифты, Драко предпочитал пользоваться лестницами. Для здоровья хорошо и, как ему казалось, безопаснее. Когда человек просто проходит мимо тебя, зелье работает во всю мощь. Но если кто-то на протяжении длительного промежутка времени, находясь очень близко, будет рассматривать человека под зельем, то есть вероятность, что какие-то черты лица станут различимы. А лифт - слишком уж замкнутое пространство. И вот Драко спустился на пятый этаж. Ему предстояло пройти вдоль коридора до самого конца, чтобы спуститься по запасной лестнице. Пятый этаж не свойственно пустовал. Для этого могло быть несколько причин: выходной день, обеденное время и международная конференция колдомедиков, проводимая на первом этаже. Малфой шел размеренными шагами, протаптывая шаткие половицы своими начищенными до блеска остроносыми черными туфлями. Он уже миновал середину коридора, как вдруг по правую руку от себя заметил большое углубление в стене. Ноги его сами провели вовнутрь. Углубление оказалось неким предбанником. С левой стороны был установлен умывальник со слегка потрескавшейся чугунной раковиной, а с правой стороны виднелась слегка приоткрытая дверь. По спине Драко пробежался холодок. Он знал, что за этой дверью. Комната для умирающих неизлечимо больных. В этом помещении доживали свои последнии часы те, кто неизбежно обречен на поцелуй смерти. Драко понимал, что с его сомнительным недугом лучше не приближаться к таким местам, где массово умирали люди, но врожденное любопытство пересилило все остатки разумного. Он потянулся к двери, которая открывалась вовнутрь, и хотел было толкнуть ее, как вдруг кто-то с другой стороны потянул ее на себя. Малфой не успел даже сообразить, его резко утянуло вслед за дверью, и в следующую секунду он резко свалился ничком. Свалился на кого-то. Спустя пару громких ударов сердца блондин осознал, что щекой лежит на чьей-то теплой твердой груди. Он хотел было посмотреть на пострадавшего, как вдруг вспомнил, что находиться с кем-то на таком близком расстоянии под зельем не стоит, поэтому тут же отпрянул и попытался встать. Но не смог сдержать равновесие и повалился на спину за пределы двери, оказавшись снова в предбаннике. Проворчав пару гадких слов о своей внезапной не свойственной неуклюжести, Драко приподнялся на руках и увидел за дверью такое же недоуменное лицо поднимающегося на локтях человека. Этим человеком оказался Гарри Поттер. Вот только его здесь не хватало! Поттер за несколько лет весьма окреп, но кроме этого больше ничего не изменилось. Такие же мерзкие, торчащие непослушные черные патлы, омерзительно зеленые глаза за круглой оправой очков, и одет он был все так же глупо, по-магловски, в мешковатую одежду. Поттер, наконец, присел и уставился на Драко, буквально спустя секунду выдав: - Малфой, это ты? Ту-ду-думс. Сперва блондин подумал, что очкарик успел взглянуть ему прямо в лицо, пока тот мешкался и пытался отстраниться. Но затем осознал, что слишком уж быстро пришло узнавание. Тогда Малфой резко подорвался с места и повернулся к пыльному зеркалу, висевшее ровно над раковиной. Дело в том, что зелье должно действовать и на того, кто выпил его, поэтому отражение должно быть размытым. Конфуз не заставил себя ждать. Драко отчетливо видел свое искаженное испугом и негодованием лицо в отражающей поверхности зеркала. Не веря своим глазам, он зачем-то начал ощупывать свое лицо и вертеться, будто бы что-то только что обронил и не мог найти. - Как? В смысле? - растерянно лепетал он. - Ты не должен был..! Я только что его выпил… - Гибель воров, - тихо произнес Поттер, приподнимаясь на ноги и, заметив замешательство на лице Малфоя, поспешил добавить. - Не знаю, что за зелье ты там выпил, но судя по твоей реакции, я не должен был тебя узнать. А эта комната оснащена разного рода защитными заклинаниями. Эти слова действительно успокоили Драко, и легкая паника отступила. Бывший ученик Слизерина тут же выпрямился, не положено ему сутулиться, расправил плечи и гордо поправил галстук, да так, что чуть не придушил себя. Он снова надел маску надменности, с легким презрением окинув Поттера взглядом с ног до головы. - Ясно. Неловко вышло. Будет лучше, тебе же лучше, если ты никому не станешь говорить о том, что видел меня здесь, Поттер. Гарри на это задорно хохотнул, поправив очки, вечно съезжающие с переносицы. - Поверь, мое присутствие здесь тоже инкогнито. Так что тайна за тайну. - Отлично. Холодно фыркнув и поправив подол пиджака, Драко собирался скорее покинуть неприятное место, какое-то отвратительное тревожное ощущение появилось после того, как он случайно пересек границу злосчастной комнаты. Да и столкновение с заклятым школьным врагом выбило его из колеи. Что вообще этот чертов гриффиндорец делал в самом неприятном и гиблом кабинете больницы? Почему они столкнулись именно сейчас? Действительно ли он никому ничего не расскажет? Хотя плевать. Это же всего лишь Поттер. О героизме этого паренька уже все давно позабыли, его мнение более ничего не значит. Пора уходить. Еще и запасной флакон зелья с собой не взял, как назло! Однако осмелевший шрамоголовый поспешил его окликнуть, приблизившись на шаг и стоя уже в предбаннике. - Малфой, погоди! Блондин остановился и не поворачиваясь сердито кинул: - Чего еще? - Значит, ты теперь пациент? Как же сейчас Драко хотелось достать палочку и применить непростительное заклинание на самой наглой морде на свете, но надо было держаться. Нельзя подавать виду. - Ничего подобного. Не более, чем благотворительность. - Это на твои пожертвования Невилл смог восстановить память родителей? Малфой резко обернулся и непонимающе уставился на Поттера. - Он что-то тебе рассказал? Гарри тут же мотнул головой, встряхнув пышной шевелюрой, и даже этот жест показался для Драко раздражающим. Мерзкий полукровка. Спасший его семью и магический мир от самого страшного темного волшебника. - До меня слухи дошли, что Долгопупсы пришли в себя, - вскоре пояснил “спаситель”. - Вот я и приехал тайком навестить Невилла. - Ясно. С другого конца коридора раздался шорох чьих-то шагов и приглушенные голоса. Два голоса, явно молоденькие санитарки что-то оживленно обсуждали, что не касалось работы. Слова с каждым шагом становились отчетливо слышны. Они приближались. Испуганные парни уставились друг на друга округленными глазами, в панике пытаясь сообразить, что делать. Первым среагировал Поттер. Он схватил Малфоя за запястье и резко затянул за собой в комнату, прикрыв дверь и оставив небольшую щель, чтобы была возможность следить за тем, что происходит с той стороны. Драко прятался за ним, прижавшись спиной к прохладной стене. Сердце билось где-то в горле, удары волной разносились по всему телу до самых пят. Беспокойство колотило легким ознобом. А что, если их обнаружат? Заколдовать девушек, чтобы те все забыли? А возможно ли это в пределах больницы? Поттер пристально вглядывался в щель и, когда голоса оказались слишком близко, отзываясь гулким эхом в предбаннике, он изъял из кармана мешковатых джинсов свою волшебную палочку (по всей видимости, за столько лет успел ее все-таки починить), осторожно просунул ее между дверью и косяком и что-то невнятно произнес. Из палочки вырвался легкий еле заметный дымок, в один миг окутавший молодых девушек в желтых халатах, стоящих спиной к комнате. - Ой, я забыла забрать свое пирожное у Майкла, он специально для меня его делал! - озабоченно произнесла первая санитарка. - А я должна пойти на конференцию, совсем запамятовала! - вторила ей другая. Через мгновение девушки удалились прочь, разойдясь в разные стороны коридора. Драко шумно выдохнул и сполз по стене, тем самым взъерошив волосы на затылке. - Значит, магия здесь все-таки работает? - выдал он будто бы в пустоту, но Поттер незамедлительно ответил. - Защитная. Тем более, здесь, в этой комнате. Пространство вокруг не вселяло никакого энтузиазма и желания оставаться здесь. Однако Малфой не мог ничего с собой поделать и просто сидел на полу, свесив руки на колени, разглядывая жуткую картину вокруг. Если бы ему пришлось долго и мучительно умирать в таком помещении, он бы предпочел самоубийство. Прямо посредине комнаты стояла старая металлическая кушетка. Матрас, лежащий сверху, выглядел очень твердым и грязным, а скомканная, пожелтевшая, покрытая свежими коричневыми пятнами простыня как бы намекала, что смерть здесь была совсем недавно. Стены помещения были покрыты светло-голубыми плитками, потрескавшимися от времени и, возможно, от буйного поведения больных. Вдоль этих самых стен были расставлены железные полки на колесиках, на таких обычно привозят еду в палаты больным. Но здесь эти полки были заставлены книгами, папками с исписанными старыми пергаментами. Окон в комнате не было, свет исходил только от керосиновой лампы, подвешенной к самому потолку. Освещение было настолько слабым, что силуэты и фигуры, отражавшиеся на различных металлических предметах, в воображении казались чем-то пугающим. А предметов из хирургической стали было много. Медицинские инструменты, чайники, кастрюли с непонятными жидкостями, а также цепи с крупными звеньями. Все это лежало на железных столах, расположенных в самом конце комнаты. На этих же столах Драко узрел кое-что еще, вгоняющее в ужас. - В коридоре никого нет, идем, пока нас не засекли, - предложил Поттер, предварительно ткнув блондина палочкой в плечо. К его изумлению Малфой лишь отмахнулся, встал, прошелся вдоль помещения и остановился рядом с одним из столов. Его шокированный взгляд был направлен на пластмассового пупса с оторванной ногой, плюшевого мишку с выковоренными глазами и резиновые игрушки в виде зверей с обгрызанными частями тела. И тут до Малфоя кое-что дошло. - Здесь умирали дети, да? Он не понимал, почему адресовывал этот вопрос Поттеру, но комок, вставший в горле, давал понять, что мысль должна быть озвучена. Поттер как-то скептически прыснул. - Знаешь, Малфой, дети тоже болеют, и также исход бывает фатальным. - С каких это пор ты стал таким резким? - С тех самых, с каких ты вдруг стал проявлять сочувствие. В голосе очкарика чувствовалась былая неприязнь. Словно именно сейчас на него нахлынули не самые лучшие воспоминания о том, как Малфой себя вел раньше и сколько бед успел навлечь своими действиями. Драко не понимал, с чего вдруг им сейчас, спустя столько лет, припоминать косяки друг друга, да он не знал даже, сочувствие это или простой страх. Но ответить ничего не успел. Его мысли приглушил протяжный противный скрип, как будто кто-то провел ногтем по стеклу. Он боязливо повернул голову и посмотрел через плечо, с ужасом заметив, что одна из железных полок сама по себе прокатилась от стены ближе к середине помещения. Драко и Гарри тревожно переглянулись. Никто не смел издать и звука. Железное сооружение простояло смирно еще несколько секунд, затем колесики снова двинулись и переместили полки еще на пару сантиметров вперед. В этот же момент с полки слетела неустойчиво зафиксированная книга в мягком дряблом переплете и с глухим грохотом свалилась на пол. Малфой испуганно подпрыгнул и запустил пальцы в волосы, пытаясь привести сбитое дыхание в норму. Заметив, что Поттер тоже запаниковал, выставив палочку перед собой, Драко хрипло выдал: - Может, привидения? - Вряд ли, - Поттер отрицательно мотнул головой, - их отсюда изгоняют. - В смысле?! - А ты представь, каким количеством привидений должна кишеть больница, если не заниматься очисткой? Малфой не ответил. Он собрал свою смелость в кулак и сделал пару шагов к полке, желая увидеть название книги. Но не успел. Книга сама по себе резко раскрылась, без посторонней помощи, страницы быстро пролистались и замерли где-то на середине. Драко не видел, что изображено поверх зачерствелой потемневшей бумаги, его взгляд приковало кое-что другое. Легкая черная дымка просачивалась из стыка страниц в переплете и поднималась все выше и выше, образовывая спокойный, но очень жуткий вихрь. Только не сейчас. Только не здесь. Полупрозрачная материя становилась все более черной, росла в высоту и в ширину, постепенно уплотняясь и приобретая форму. Драко оцепенел и не мог шелохнуться. Страх сковал все его тело, только легкие содрогались болезненными спазмами, чтобы хоть как-то снабжать работу жизненно важного органа в груди. Вскоре над Малфоем возвышалась массивная черная фигура, самое худшее из всех его кошмаров. Еще никогда Драко так отчетливо не видел ЭТО перед своим лицом. ЭТО можно было бы спутать с дементором. Но нет. Черное лоскутное тело без ног парило в метре над полом, лица не было видно, но горящие залитым лавой золотом глаза впивались прямо в душу. Форму головы выделить было сложно, словно ее, как и все лицо, скрывал глубокий капюшон, но ветвистые толстые рога, торчащие в противоположные стороны, невозможно было не заметить. Силуэт, издавая загробные полу рычащие гортанные звуки, положил свои странные черные ручища, которые больше напоминали лапы орла с длинными когтями, на плечи Драко и несильно надавил. Парень тут же свалился на колени, всем телом ощутив, как затрещали кости и суставы. Он смотрел в глаза своему кошмару и не мог ничего сделать. Даже если бы он попытался что-то сказать, все равно бы не смог перекричать те дьявольские беспорядочные шумы в своей голове, сводящие с ума больше, чем существо, пытающееся поглотить его своей тьмой. Оно наклонялось. Все ближе и ближе к лицу, будто тянулось к губам. Может, дементор? Но нет. Не было печали и отсутствия радости. Был страх. И ничего более. Драко сдался. Он с трудом закрыл глаза как раз в тот момент, когда существо коснулось его губ. И вдруг все стихло. Шумы в голове исчезли, туман покинул разум, паника отступила. По телу теплой волной прошлось облегчение. Но что-то все еще касалось его губ. Пересилив себя, Драко разлепил веки и ужаснулся еще больше, чем когда увидел нечто. Прямо сейчас его поцеловал никто иной, как Гарри Поттер. Это просто было прикосновение, их губы едва лишь касались друг друга. Но что-то заставило блондина шокировано дернуться и оттолкнуть от себя Поттера. Отскочив в сторону, Малфой обеспокоенно прижал ладонь к своему рту и истерично вскрикнул: - Поттер, какого хрена?! Ты что себе позволяешь?! Судя по вполне спокойной реакции, Поттер ожидал чего-то подобного. Хотя его щеки отчасти заливались румянцем, он сдержанно выпрямился и поправил очки. - Я просто вытащил тебя, придурок. - Откуда?! - Из оцепенения, в которое ты впал. - Как будто это должно было помочь, чертов извращенец! - Но помогло же. Драко не нашелся, что ответить. Он не понимал намерения Поттера: может, тот совсем с катушек слетел после победы над Волан-де-Мортом, может, подался в извращенцы, кто знает. Однако его странный метод действительно подействовал. Еще ни разу Малфою не удавалось так легко выйти из транса, в который он погружался во время приступов. Еще никогда его приступы не проходили достаточно мирно. Еще никто не был способен до этого момента без заклинаний привести Драко в чувства. Ситуация принимала очень странный ненормальный оттенок. Решив, что на сегодня с него хватит, Малфой поправил лямку плечевой сумки и молча направился к двери. Но его тут же остановил Поттер с вопросом, который он никак не ожидал услышать. - Ты же видел его, да? Малфою стало не по себе, но он не собирался с кем-то делиться своим недугом. - Кого? - То, что я могу только чувствовать. Ты же это видишь, да? - Что ты несешь? - Я почувствовал, что тут что-то было! Ты ведь из-за этого впал в оцепенение? Потому что можешь видеть? По спине Драко прошелся неприятный холод. То, с каким эмоциональным потоком Поттер пытался донести до него очень сомнительные вещи, совсем ему не нравилось. - Не понимаю, о чем ты. Он резко открыл дверь и в очередной раз вздрогнул, когда до него донесся тихий, но пронзительный голос его закадычного врага: - Малфой, это нормально. То, что ты видишь, действительно существует. Ты не один такой. Всего этого действительно было достаточно. Что есть мочи, Драко помчался со всех ног по коридору, забыв о том, что не выпил зелье. Благо, по пути ему толком никто и не встретился, а даже если кто и был, тот просто его проигнорировал, так как был занят другими важными делами. Малфой бежал долго и остановился только в каком-то парке, в самом заросшем зеленью закутке, предварительно убедившись, что его никто не видит. Сняв с плеча сумку, он бросил ее на траву и принялся вытаскивать из нее всю провизию, приготовленную Невиллом. Беглым взглядом пробежавшись по рекомендациям по приему препаратов, Драко принялся глотать одно зелье вслед за другим, и так до тех пор, пока его паника не вырвалась наружу ответной рвотой. Изрыгнув из себя все, что только что влил, Малфой без сил повалился на спину и закрыл лицо руками. Он не знал, не понимал, что вызвало у него такую истерию. Случившийся припадок, более отчетливая фигура ЭТОГО, губительное столкновение с Поттером, последние слова поддержки от него или же… поцелуй? Этот самый неожиданный поцелуй был по весу таким же желанным, как то самое рукопожатие, которое так и не состоялось. Что же, черт возьми, происходит?