Semper Fidelis

      Гарри уверен, что если бы люди произошли от фруктов, то далёким предком Тома совершенно точно оказался бы лимон.       Они познакомились так же, как и многие другие дети — в Хогвартсе прямо перед распределением. Гарри сразу же приметил невысокого худого мальчика с не по возрасту серьезными голубыми глазами. Его глаза вовсе не напоминали невыразительные, блёклые глазки Дадли, которые больше походили на рыбьи, а наоборот были словно лазурное небо перед сильной бурей.       Поттер тогда сразу же встал с ним в пару.       — Привет, я Гарри. А как тебя зовут? — весело спросил он, заглядывая мальчику в лицо и чуть ли не подпрыгивая от восторга.       — Том Марволо Реддл, — серьёзно ответил тот, поднимая взгляд на нового знакомого.       — Я хочу попасть на Гриффиндор, а ты?       Том нахмурился.       — Всё что угодно, но уж точно не просиживать штаны просто так, — морщась, пробормотал Реддл и отвернулся, глядя на Малфоя, который так рьяно хвастался связями отца.       — Ты настоящая кислючка, –сказал Гарри и улыбнулся, — Давай дружить, а?       Том ошарашенно посмотрел на него и хотел, видимо, что-то ответить, но вдруг рядом появилась Минерва Макгонагалл, и Реддлу осталось лишь сдержанно кивнуть и взять восторженного Гарри за руку.       Попав вместе с Роном на Гриффиндор, Гарри не забыл своего предложения и неожиданно для окружающих стал частым гостем в подземельях.       Том действительно оказался кислым, это сквозило во всём, начиная речью мальчика, заканчивая его мимикой. Том часто язвил, морщился, насмехался и кривился, когда ему что-то не нравилось.       Зато Гарри был в восторге. Они начали находить общий язык, Поттер с радостью помогал добывать Тому ингредиенты для зелий, сидел вместе с ним в библиотеке, иногда составлял компанию на обедах за столом Слизерина, а тот взамен (будто бы не понимая, что Гарри и вправду дружит с ним безвозмездно) помогал ему с уроками.       Том нагло прорастал в его грудной клетке, не оставляя свободного места для кого-либо еще.       Чем чаще Гарри проводил с ним времени, тем больше парню этого хотелось. Поттер пропускал тренировки по квиддичу, чтобы поболтать с Реддлом в совятне об очередной тёмной твари, отменял походы в Хогсмид с Роном ради прогулки со слизеринцем к Чёрному озеру.       Он пару раз даже отказался ехать в Нору на Рождество, предпочитая праздновать дома в компании семьи и Тома, тем более родители не были против. В особенности Том нравился Лили — отец Гарри говорил, что зельевар зельевара увидит даже где-то далеко в драконьей глотке, и что Реддла уже не спасти из ухоженных ноготков миссис Поттер.       Том обладал сильным природным обаянием, что позволяло ему нравиться окружающим. Гарри не знал, использует ли слизеринец свой дар на его родителях, но в одном Поттер был уверен — рядом с ним Том не притворялся. Он по-прежнему морщился и язвил, отдавая насыщенной пряностью на кончике языка.       Том полностью заполнял лёгкие Гарри, аккуратными ветвями огибаясь вокруг сердца, стараясь не приносить боли своими шипами, ведь всем известно, что шипы нужны лишь для защиты.       Для Гарри не было секретом, что Том, наверное, уже родился собственником.       Том не любил, когда к их прогулкам присоединялся кто-то третий, когда кто-то начинал шутить про них, и ненавидел, когда его сравнивали с кем-либо (чаще всего его сравнивали с Гермионой, и, возможно, именно это стало преградой для их дружбы).       Обычно Гарри буквально на следующий день узнавал, что неудавшиеся шутники стали посетителями Больничного крыла, причем надолго.       Многим не нравилась кислота Тома, однако Гарри был исключением.        А еще в один из дней, таких же одинаковых как лекции профессора Бинса, Драко Малфою не посчастливилось проявить всё свое остроумие на глазах у Тома.       В школьном коридоре было как всегда шумно и многолюдно, и шестикурсники Слизерина и Гриффиндора столпились у класса Астрономии в ожидании профессора.       Гарри крепче прижал пергамент с домашним заданием к груди, которое ему помог выполнить Том.       — Ну и ну, неужели Потти соблаговолил в кои-то веке сделать домашнее задание? — к нему подошел ухмыляющийся Драко.       — Завались, Малфой, — огрызнулся Гарри, отворачиваясь.       К ним сразу же обернулся добрый десяток глаз.       — Интересно, — продолжил блондин, — Сам сделал? Не верю. Или подружка Грейнджер помогла? — он напыщенно вздохнул, — Ах да! Я же забыл, что всё её внимание теперь направлено на твоего рыжего пёсика, да, Потти? Или он уже не твой пёсик? Вуаф-вуаф!       Гарри резко выдохнул, придумывая достойный ответ. Количество зрителей увеличилось, все ожидали его действия.       Гриффиндорец уже собрался открыть рот, но вдруг Драко душераздирающе закричал, а из-за его спины показался Том, со всей силы заламывающий ему руку. Том не выглядел рассерженным, скорее разъярённым.       Он наклонился к Малфою, что-то угрожающе прошептал и, дождавшись нервного кивка, отпустил. Драко сразу же скрылся в толпе под заливистое улюлюканье, а Том впервые действительно улыбнулся Гарри.       Нет никаких сомнений, что далёким фруктовым предком Тома был лимон, тем более, Гарри всегда любил цитрусовые.