Сахарный танец жизни

Всю ночь Чонгук не спал из-за большого количества мыслей в его голове, которые не давали ему покоя. Он вспоминает скучное мероприятие, что с появлением омеги, в которого волосы цвета первого снега, превратилось в дикую игру неправильных эмоций. Его глаза были настолько красивые, что никакие другие с ними не сравнятся, но вот этот огонь в них восхищал и одновременно притягивал. Парень с таким спокойствием смотрел ему в глаза во время того, как мужчина мог легко пристрелить его. Но он знал, что так не будет, Чонгуку было бы слишком скучно, если бы это все просто так закончилось. Славное начало игры, что уже становится безумной. Чонгук даже имени его не знает, но чувствует, что просто так этого парня не отпустит, да и он сам вряд ли захочет уходить, ведь в его сосудах течёт та же самая азартность. Таких, как белобрысый омега, больше нет на этой земле, он единственный экземпляр и достойный соперник Чону. Эти кошачьи глаза будут смотреть только на него и больше ни на кого. И если Чон Чонгук чего-то захотел, он любыми способами это получит. У блондина нет шансов. Альфа продолжает лежать в кровати и прожигать взглядом оружие, с которого тот стрелял на мероприятии. Чон просто обязан был его выкупить.

Потому что именно им он мог убить свою смерть.

Тёплые руки обвивают его торс, а по плечу проходятся мягкие губы паренька. Ладони поднимаются выше, пальцами касаясь крепкой груди. Чонгук схватил нежную ладошку и легко поцеловал её, показывая всю свою нежность. Красноволосый сильнее прижался к спине альфы, выдыхая жаркий воздух ему в шею. Чон довольно улыбается и перекидывает омегу себе на бедра. Мальчик мило хихикнул, нагибаясь всем телом вперед и губами касаясь скулы мужчины. — Ты больше не злишься? — ласково спрашивает парень, спускаясь поцелуями к шее. — Да как я могу злиться на тебя, если ты вытворяешь такое? — ухмыльнулся тот, крепкими руками поглаживает чужие бока. — Извини за это, я просто очень ревнивый, — смущенно говорит омега, опуская глаза вниз. Чонгук нежно берёт его подбородок, притягивает к себе, сбито дышит и продолжает смотреть в янтарные глаза напротив. Вдруг картина резко меняется и перед ним возникают глубокие, голубые, которые издевательски смотрят на него. Чонгук хмурится, прикрывает веки, пытаясь не думать про этого дурманящего разум светловолосого. Пока что не сильно выходит. Может потому, что Чон и не пытается. Красноволосый непонимающе смотрит на альфу, легко касаясь руками его лица. Когда брюнет медленно открыл глаза, Хонг слегка растерялся и покраснел. Ибо в них плясало возбуждение вперемешку с грязным развратом. Сердце омеги пропустило удар, когда мужчина низким голосом начал говорить: — Что бы ты делал, если незнакомый человек предложил бы тебе встать возле мишени и начал стрелять туда? — парень не сразу понимает, к чему этот вопрос, но когда осознание до него дошло, он резко хмурится и убирает руки с чужого лица, прекращая любые действия. — Ты сейчас завуалированно спрашиваешь меня, поступил ли бы я так же, как этот омега на мероприятии? — Просто ответь, — серьёзно говорит Чон, сильнее сжимая хрупкие бёдра, что заставило их обладателя тихо зашипеть. — Нет, я бы ни за что так собой не рискнул. Этот омега какой-то сумасшедший, если согласился на такую глупость. Это дико. Чонгук улыбнулся каким-то своим мыслям, которые только что подтвердились. Такого, как белоснежный омега, больше нет во всей Вселенной. Если его считают сумасшедшим, значит Чон точно такой же, ведь он тоже получал дикое удовлетворение как и этот парень, и пусть кроме них никто подобное за норму не принимает, им было весело. Альфа приближается к лицу красноволосого и утягивает его в жаркий поцелуй полон страсти, но глаза он ни на секунду не прикрывает, лишь продолжает смотреть на серебристый пистолет и легко улыбаться. Хонг, ничего не подозревая, получает чистый поток эйфории от такого напорства. Его сердце опять трепещет от любви к альфе и он всю её вкладывает в отзывчивый поцелуй. Но Чон не обращает на это никакого внимания, лишь притягивает хрупкое тело сильнее за талию, представляя на его месте то, которое не реагирует на страх и полностью подчиняется своему хозяину. Красноволосый сбито дышит, они не отрываются друг от друга уже как несколько минут, кислород почти не попадает в легкие из-за жаркого танца их языков. Парень цепляется руками за плечи альфы, пытаясь его оттолкнуть и вдохнуть свежий воздух, но тот только агрессивнее зарывается рукой в огненные прядки и не дает отодвинуться, увеличивая напор поцелуя. Внутри него вдруг проснулся дикий голод, который временно отключает здравое мышление. Все внутренности плавятся от пронзившего все тело влечения, и источником его служит сахарный мальчик. Так и хочется проверить всю сладость его тела, а в особенности алых от природы губ. Омеге совсем нечем дышать, голова постепенно начинает кружится от нехватки кислорода, в глазах слабое помутнение, а губы все горят и кровоточат. Он со всей силы, что у него осталась, начинает бить брюнета по груди, ибо если так продолжится, тот просто задохнется. Никогда еще между ними такого не было, Чон буквально озверел и такое чувство, что он сейчас себя совсем не контролирует, поддаваясь непонятному желанию, которое исходит от определённого источника. Парень уже догадался, что это не он им служит. Альфа резко отрывается от уже слишком алых губ, давая возможность парню вдохнуть полной грудью. Чон не понимает, что на него нашло, но он точно знает — ему этого слишком мало. Хонг быстро хватает искусанными губами воздух, будто его скоро не станет. Он весь дрожит и испуганными глазами смотрит на брюнета, который все еще не понимает, что за дикое желание овладело им. Маленькие бриллианты скатываются по нежной коже, смешиваясь с кровью, которая начала активно вытекать из ран на устах. Парня всего трясёт, он только что был на грани между жизнью и смертью, его это испугало. Мин Юнги тоже был, но он даже глазом не моргнул, лишь бы не прервать зрительный контакт. — Что с тобой происходит? — дрожащим голосом спрашивает Хонг, прижимая свои колени к груди. — Я не знаю. — Это из-за того блондина? Ты стал другим после гребаного мероприятия. Чонгук только молчит и смотрит в пустоту. Он не знает, что с ним, почему так происходит, но ему это не нравится. Брюнет привык брать под полный контроль своё тело и эмоции, а то, что было несколько минут ранее, совсем не похоже на контроль. Если так будет продолжаться, то он просто не выдержит и сорвётся. Чонгук не позволит кому-либо управлять собой, особенно, если это глупые чувства. — Чонгук…пожалуйста, Чонгук, пожалуйста, ответь… — красноволосый переходит на тихие рыдания, — только не молчи, — голос ломается на последних словах, парень закрывает лицо руками, чтобы альфа не видел его таким. Но мужчина продолжает молчать и смотреть на парня, который начинает дрожать и бесшумно всхлипывать. — Я ведь тебя так сильно люблю, так сильно, что уже начинаю бояться, а ты так жесток ко мне. — Ты сам в этом виноват. Никто тебя не заставлял в меня влюбляться, — бесцветным тоном говорит Чон, поднимается с кровати и медленно подходит к тумбочке. Он берет с нее серебристый пистолет, пальцами скользя по металлическому корпусу. В голове снова этот взгляд полон азарта. Чонгук сжимает челюсти до скрипа зубов, пытаясь перевести мысли в другое русло, или он просто не выдержит. Слишком сильное желание. Омега после этих безразличных слов будто бы в вакуум попал. Он ничего не видит, не слышит, не чувствует, только рвущую изнутри боль, которая цепкими лапами начала его душить. Сердце трещит по швам, больше не выдерживая такой сильной волны печали. — Оказывается, я просто тело, которое тебе нравится иметь, — шепчет в пустоту омега. — Хватит драматизировать. Я не знаю, что ты там себе выдумал, но я никогда тебе ничего не обещал, не надо делать из меня монстра. Нам просто было хорошо вместе и будет, если ты наконец-то прекратишь этот цирк, — Чонгук подходит к парню и ласково касается мокрой щеки. — Приведи себя в порядок, у меня сейчас дела и я уеду, вечером буду, — альфа мягко целует лоб омеги, пальцами вытирая слёзы. — Ты мне правда дорог, — после этих слов брюнет отпускает парня и выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь. Омега грустно вздыхает, слабо улыбаясь. — А ты для меня весь мир, — устало падает на подушку, с головой укрываясь одеялом. Вся постель пропитана запахом альфы, таким любимым и одновременно пугающим. Ведь его природный аромат — это аромат самой сладкой крови со слабыми металлическими нотками. Чонгук быстро принимает душ, надевает классический темно-синий костюм с черной рубашкой и сразу же уходит из дома, громко хлопнув дверью. Его желание ничуть не утолилось, оно требует одного единственного парня, что лишь одним своим взглядом приручил, но только на время, и Чон чувствует, что если это снова повторится, то желание будет в разы сильнее, и одного взгляда будет чертовски мало. Но так даже интереснее. Альфа достаёт свой мобильный, набирает нужный ему номер и приставляет телефон к уху, в ожидании посматривает на наручные часы. — Слушаю, — наконец-то раздается сонный голос Джуна, который, видимо, еще спал. — Мне срочно надо, чтобы ты кое-что сделал. — Говори, — альфа обреченно вздохнул, понимая, что выбора у него нет. — Ты был на недавнем мероприятии? — Нет, но слухи до меня дошли, как ты там веселил публику, точнее себя, — уже немного бодрым голосом говорит мужчина, слегка улыбаясь. — Неважно, не в этом суть. Не мог бы ты узнать что-то про омегу, который помогал мне, так сказать, «веселить публику»? — Ого, я понял, неужели так понравился парнишка? — издевательски тянет слова темноволосый, продолжая играть на чужих нервах. — Заткнись. Мне просто надо проверить кое-что, — хмуро говорит Чон, подходя к своей машине. — И что же это, если не секрет? — Секрет. Вали давай исполнять приказ, или я тебя и понизить могу, — улыбается брюнет, садится за руль и заводит автомобиль. — Ладно, все равно потом узнаю, — хмыкнул тот. — Через час у меня на столе должна быть вся информация про этого парня, — без намёка на шутку говорит альфа, заставляя Джуна округлить глаза. — Я, конечно, все понимаю, но как я по-твоему должен за час достать все эти данные? — удивленно говорит помощник, быстро поднимаясь с кровати. — Ничего не знаю, максимальное количество времени — это полтора часа, удачи, — тихо смеется брюнет над громкими ругательствами друга, который, видимо, об что-то ударился. — Спасибо за ваше великодушие, — недовольно бурчит альфа, сбрасывая вызов. Чон ухмыльнулся и положил телефон обратно в карман пиджака, внимательно смотря на дорогу. Сегодня он точно узнает, кто же этот паренек, потому что из-за него Чонгук не контролирует свои желания.

* * *

Тишину офиса прерывает уверенный стук, что заставляет мужчину отвлечься от своих дел и негромко разрешить войти. Внутрь проходит высокая фигура помощника, который озадаченно бегает глазами по комнате, лишь бы не смотреть в темные омуты босса. Чонгук хмуро смотрит, как альфа поджимает губы и топчется на одном месте перед его столом, теребя пальцы друг об друга. Он абсолютно ничего не говорит, и это немного напрягает брюнета, что в ожидании вскидывает бровь, но в комнате по-прежнему кромешная тишина. Чонгук не выдерживает и первый прерывает неловкое молчание: — Ну? — вопросительно изогнул бровь мужчина, откладывая документы в сторону и скрещивая руки на груди. Ему это совсем не нравится. Он не видит в руках помощника ни намека на какое-либо досье, что заставляет слегка напрячься. — Короче, тут такое дело… — медлит Намджун, боясь разозлить своего босса. — Не беси меня, — строго говорит Чон, сильнее хмуря брови. — Я не смог ничего найти про этого парня, — мужчина взгляд даже не поднимает, боится увидеть напротив сгустившуюся тьму. А ведь правильно делает, ведь сейчас Чонгуку совсем не весело и глаза полностью затянулись черной поволокой. — Надеюсь, у тебя очень уважительная причина, почему, — сквозь стиснутые зубы шипит брюнет, прожигая альфу испепеляющим взглядом, что заставило его нервно сглотнуть. — Вся информация про него заблокирована, — быстро выпаливает тот, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть как-то заглушить легкую дрожь от испепеляющего взгляда. — Так найди хакера, в чем, блять, проблема? — В том-то и дело, что никто не смог снять защиту, — слегка дрогнув от слишком серьезного тона альфы, который полностью пропитан самой прочной режущей сталью. Он знает, как Чон не любит, когда его поручения не исполняют, и именно сейчас ждет, что же произойдет дальше. Надеется — ничего ужасного. — В смысле не мог? — непонимающе прищуривает глаза тот. — Вся информация под очень мощной защитой, которую, видимо, поставил человек, отлично знающий свое дело. — То есть, ты хочешь сказать, что за ним какой-то сильный хакер? — Возможно, — наконец-то поднимает глаза на брюнета и спокойно выдыхает. В них что-то иное, но точно не ярость. — И ты совсем ничего не узнал? — Мне удалось вычислить его местонахождения, — довольно хмыкнул помощник. — Я уверен это потому, что он сам того захотел, — улыбается сам себе мужчина, мысленно понимая, что его соперник совсем не так-то прост. — Клуб Madholic. — Развратное здание. Видимо, я хорошенько повеселюсь, — слишком довольно улыбнулся Чонгук, и Намджун готов поклясться, что в его глазах он увидел ужасающий отблеск. — Ты свободен. Темноволосый лишь кивает и чем побыстрее выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Конечно, Чонгук его друг, но иногда он бывает таким, что у альфа от него дрожь по всему телу проходит. И сегодня один из этих случаев.

* * *

Чонгук медленной походкой входит в большое здание, что полностью заполнено людьми и ярко мерцает красными огнями прожекторов. Бит музыки настолько сильный, что отдается вибрацией по всему тело. В помещении сбитый воздух, а различные ароматы омег и альф смешиваются воедино, заставляя носовые рецепторы приятно плавится. Но это всё не то, Чонгук пришел сюда за единственным запахом, который уж точно заставит эти самые рецепторы не то что плавится, а испепелиться и сгорать в эйфории. Альфа быстрым взглядом проходится по присутствующих и устало вздыхает. Людей здесь слишком много и зал большой, попытки найти определённого человека займут очень много времени, но это же Чонгук, для него все, что легко — скучно. Он начал медленно входить в толпу, которая не очень-то охотно пропускает его вперёд, но когда их взгляд натыкается на лицо брюнета, то все сразу понимают, кто это, и уважительно уступают дорогу. Различные омеги начинают привлекать к себе внимание столь завидного альфы, стреляют глазками, мило улыбаются и «случайно» касаются его рук. Чонгуку от подобного ужасно противно, все эти дешевые омеги, готовые лечь под любого прохожего, у которого смазливое личико, откровенно раздражают. Мужчина не выдерживает и сильно сжимает хрупкую руку очередной подстилки и со всей силы отталкивает его от себя, что тот сразу же валится на пол, округлившимися глазами смотря на альфу. Его настолько выводит эта наглость, что он уже хочет побыстрее свалить отсюда. Чон разворачивается, чтобы уйти, и тут же резко останавливается, прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Вот он, тот самый выжигающий аромат ели со слабыми нотками мяты. Чонгук стоит не двигаясь, пока не почувствовал бледные ладошки на своей шее. От этих прикосновений совсем не противно, а даже наоборот: от них у мужчины табун мурашек проходится по всему телу. Длинные пальцы поглаживают затылок и нежно ерошат темные пряди, что вызвало новую волну холодных мурашек. Чужой нос уткнулся ему в шею, жарким воздухом опаляя кожу. — Не меня ищешь? — голос был настолько бархатным и нежным, что заставил глаза Чонгука вспыхнуть ярким огнем дикой заинтересованности, а губы растянутся в дьявольском оскале. — Возможно, — слабо откинув голову назад, альфа касается лицом светлых волос, что так сладко пахнут еловым лесом. Юнги обходит мужчину и встает перед ним, пристально глядя на его острые черты лица. А у Чонгука дыхание на несколько секунд прерывается, когда он увидел, как развратно, но в то же время не слишком, одет парень. Эта полупрозрачная черная рубашка и такого же цвета кожаные брюки, слишком сильно обтягивающие безупречные ноги. Альфа довольно проходится языком по резко пересохших губах, вызывая слабую ухмылку на чужом лице. Омега подходит ближе, потом еще и еще, пока между ними совсем не осталось никакой дистанции и своими эстетичными пальцами расстегивает несколько верхних пуговиц чонгуковой рубашки. Он носом приближается к смуглой коже, невесомо опускается к ключицам и максимально сильно вдыхает чужой аромат, блаженно прикрывая глаза. — Кровь. Безумно приятно, — шепчет парень, из-за чего своими губами несколько раз коснулся кожи. Такие мягкие и нежные, что Чонгук сжимает руки в кулак до кровавых полумесяцев. Его дурманит вся эта обстановка, а особенно омега, что расстегнул еще несколько чужих пуговиц, оголяя сильную грудь, на которой с правой стороны выбита небольшая надпись. Светловолосый легко приходится по нему двумя пальцами, непонимающе вскинув бровь, а у Чонгука от этих касаний будто бы вечные ожоги остаются. Он заметил любопытный взгляд и ему до белых пятен перед глазами нравится. Мужчина слегка нагибается и в самые губы говорит: — Aut viam inveniam, aut faciam.* У Мина от этого акцента дрожь прошлась по всему телу и он на время завис, не сводя глаз с чужих губ, что в нескольких сантиметрах от его собственных. Дыхание у обоих сбивается и начинает идти в унисон. Они не двигаются, никто не желает рушить эту жалкую дистанцию, но вот их внутренние демоны считают по-другому. — Даже не думай, — издевательски тянет губы в улыбке, что становится будто еще слаще. Чонгук тяжело дышит, ощущая холодные ладони на своей груди и такое же дыхание на устах. Все нутро желает податься вперед и наконец-то попробовать наверняка сладкие губы, но он не хочет первый сдаваться, еще слишком рано, игра только началась. — Почему ты всегда убегаешь? — Так ведь интереснее, — Чонгук не выдерживает, поднимает руку и медленно проводит по чужим, слегка приоткрытым губам, ощущая всю их нежность. А Юнги специально касается языком пальца альфы и довольно хмыкает, когда видит сгустившуюся тьму в глазах напротив. Они сейчас стоят в центре толпы, но абсолютно не обращают никакого внимания на других людей. Есть лишь только они двое и безумная страсть, что разрывает обоих изнутри, но никто не дает ей выйти наружу. Потому что слишком рано. — Сейчас будет очень весело, — улыбнулся Мин, рукой отодвигая от себя брюнета, который с непониманием смотрит на хрупкую спину, что уверенно идет к широкой сцене возле стены клуба. Парень подходит к диджею и просит поставить что-то слегка плавное. Тот сразу исполняет просьбу мило улыбнувшегося омеги. Все присутствующие переводят внимание на красивого блондина, что вальяжной походкой вышел на сцену. Чонгук сглатывает, когда видит этот хищный взгляд, направлен только на него. Музыка начинает неторопливо разливаться по клубу, свет все так же приглушенный, и лишь красные огни разукрасили пластичное тело омеги. Юнги последний раз улыбнулся и когда бит ускорился, он запрокидывает голову и, руками подцепив рубашку, начинает сливаться с атмосферой помещения, полностью отдаваясь музыке. Его тело невероятно плавно и возбуждающе изгибается под легкую мелодию, руки поглаживают плоский живот, поднимаясь к груди, потом к шее. Все альфы в клубе смотрят только на него, все время облизывая губы, а на других омег теперь абсолютно плевать. Зачем другие, если перед ними самый прекрасный начал резко качать бедрами, убивая всех своими невероятными движениями. Чонгуку ни черта не весело, он весь сгорает изнутри, все горло полностью пересохло, а брюки вдруг стали слишком узкими. У него возбуждение течет вместе с кровью по всему телу, заставляет прикусить внутреннюю часть щеки до крови, напрячь все мышцы и легкой испарине появится на лбу. Его глаза не могут отцепиться от упругих ягодиц, сильно обтянутых кожаными брюками, что делает их еще красивее. Омега вдруг открывает рот, будто в немом стоне, и Чонгук не выдерживает. Это было слишком. Он резко срывается с места и большими шагами сокращает расстояние к сцене, где довольно улыбнулся ему парень. Юнги видит, каким взглядом тот на него смотрит, и от этого все тело пронзает приятная дрожь. Альфа уверенно выходит на сцену и со всей дури прижимает довольного паренька к стене. — Ты что творишь? — низким от ощущений голосом рычит Чон, хватает омегу за талию и максимально близко прижимает к своему телу, давая ему почувствовать всю силу желания. — Веселюсь, — невинно смотрит своими голубыми глазами, в которых бесы довольны сложившимся раскладом. — Ты меня с ума сводишь своим поведением, — тяжело дышит мужчина и блаженно прикрывает глаза, когда светловолосый на пару секунд коснулся его возбуждения. — Грязный прием. — Я знаю, поэтому и пользуюсь, — слабо касается губами чужой щеки, издевательски пожирая взглядом выпирающую ширинку Чона. — Ты хоть представляешь, что сейчас у меня внутри творится? — он зарывается носом в белые пряди, рукой спускаясь от талии к упругим бедрам. Омега не сопротивляется, лишь продолжает смотреть ему прямо в темные радужки, приближается к его уху и шепчет: — Закрой глаза, — Чонгуку до мурашек нравится эта обстановка, и он, ничего не подозревая, сильно смыкает свои веки. Вот только все нутро говорит обратное, но его уже никто не слушает. Чужие руки поднимают подол его рубашки и большим пальцем царапают кубики пресса. Язык омеги касается шеи, перерастая в страстный поцелуй, что заставил альфу тяжело сглотнуть и сжать красивые ягодицы до белых следов. Юнги от этих действий издал тихий стон, который что-то сломал внутри брюнета в мельчайшие щепки. Он не выдерживает и открывает глаза, но картина напротив вынудила сжать челюсти от неестественной ярости. Парня нет, он опять красиво исчез, оставив на прощание только слабый поцелуй на губах. Чонгук предельно возбужден и зол. Да как этот омега все время от него ускользает, не оставив ни намека про то, кто он? Этот вечер брюнет запомнит на долго, ибо сегодня его заставили отдаться своим чувствам и совсем потерять разум. Проверил, называется, что-то. Чон сильно сжимает ладони в кулак и с неземной силой отталкивает людей, выходя на улицу. Возбуждение давит на брюки, а холодный ночной воздух слегка охлаждает горящее тело мужчины. Ему сейчас срочно надо избавиться от своего желания, но он понимает, что только один парень мог бы его унять, который жестоко его бросил сгорать изнутри в одиночку. Чонгук быстро садится в свою машину, оставленную на парковке, и вжимает педаль в пол. Феррари начинает рычать диким зверем и стрелой проноситься по ночным улицам. У брюнета руки чешутся забить на гордость и удовлетворить себя лично, но он не даст чувствам вновь овладеть им. Он не даст Мин Юнги получить желаемое, но вот тот уже все, что хотел, получил. Омега до безумия заинтересовал его. Спустя несколько минут автомобиль с визгом влетает на парковку около его дома и сразу же тушит фары. Брюнет стремительно вылетает из него и быстрыми шагами заходит внутрь помещения. В доме тихо, весь свет выключен, мужчина бесшумно поднимается на второй этаж, будто дикий тигр затаившийся перед нападением, и открывает дверь спальни. Там также кромешная темнота и лишь маленькая фигура тихо посапывает на большой кровати. Чонгук блеснул своими мутными глазами и подошел к лежащему парню, сразу же опускаясь возле него. Омега начал шевелиться и медленно приоткрывать глаза, немного дрогнув от неожиданности. — Чонгук, где ты был так долго? — сонно спрашивает тот, садясь на кровать и тихо зевая. — Дела, — кратко отвечает тот, поглаживая чужую ногу от колена и уверенно направляясь выше. Красноволосый сглотнул и перехватил ладонь альфы, вдыхая смешанный запах его тела. — От тебя пахнет омегой, — констатирует факт парень, меняясь в лице. — Тем самым омегой, — грустно улыбнувшись своим мыслям, Хонг хотел обратно уйти в царство Морфея, но Чон его хватает за талию и бросает всем телом на постель, нависая сверху. — Я знаю, — мужчина прижимает хрупкое тело сильнее к матрацу, начинает покрывать кожу поцелуями и неслабыми укусами. Парень шипит и пытается отодвинуть сильно возбужденного альфу, но тот совершенно не собирается останавливаться. — Что ты делаешь? — в шоке смотрит на то, как мужчина срывает с него одежду одним махом, будто дикое и изголодавшееся животное. — Молчи, — постепенно начинает стаскивать с себя рубашку, громко дыша. — Да что с тобой? — Я же сказал тебе замолчать!— зарычал альфа, прикусывая чужую губу до крови. Омега дрогнул от этой стали в голосе и больше даже не сопротивлялся, потому что страшно. Брюнетом сейчас явно управляют эмоции, чего никогда еще не случалось. От него так сильно пахнет еловым лесом, что у красноволосого непроизвольно начало сжиматься сердце. Чонгук хватает его за бедра и последнее, что видит омега перед душераздирающим криком — это взгляд мужчины, направлен на серебристый пистолет. После этого мальчик чувствовал лишь дикую боль, пронзившую всю оболочку, когда в него резко вошли без подготовки. Все-таки он действительно только тело, которое брюнету неистово нравится иметь. Чонгук рычит и блаженно прикрывает глаза. Желание немного угасло, но не настолько, как хотелось бы. Он точно видел такое же возбуждение в голубых глазах, но, видимо, парень действительно очень сильно любит играть, если смог найти компромисс с инстинктами. Мужчина обещает себе, что это последний раз, когда он дал слабину. Больше этот парень не сможет устоять перед соблазном, потому что настала очередь Чонгуку делать ход, и он будет жестоким.

Один ноль в пользу Мин Юнги.