Сахарный танец жизни

Ночь. Город начинает медленно утихать. Люди спешат домой с работы, трассы провожают последние машины, все звуки меркнут, наступает удушающая тишина и витающая в воздухе скука. Чонгук неуверенно теребит в руке телефон, на котором небольшими буквами красуется «Сахарный мальчик» и набор из десяти цифр ниже. Он только недавно смог узнать личный номер паренька, и то подключив ради этого множество связей. Вся настигшая неизвестность очень привлекает, слегка настораживает и, естественно, разжигает что-то доселе неизвестное. Его очень интересует, почему вся информация на парня заблокирована такими сложными кодами? Что он может скрывать? Почему он такой необычный? Зачем продолжает играть в игры без единого намека на страх? У альфы столько вопросов, но никто не собирается отвечать хотя бы на один. Чонгук сам неплохо разбирается во всех системах кодирования, и увиденное очень поражает, ну вот не бывает такого, обычные люди подобным образом не шифруют личную информацию, должно быть что-то там очень интересное. Ему еле удалось узнать его имя, и то потому что омега сам ему сказал. Такой азартностью не обладают простые люди, такими умением стрелять — тем более, а что уже говорить про отсутствие страха. Это чрезвычайно интересно и слишком недоступно. Но все мы живые существа. Человеческая психика устроена безобразно простым образом, если что-то нам неизвестно — нас сразу же начинает к этому тянуть. Чона слишком сильно притягивает, но он, пока что, не сопротивляется. Всю свою жизнь мужчина никогда не встречал до ненормальности азартных людей, разве что в зеркале, но почему парень, будучи омегой, так любит опасность? Почему в его глазах вечно пляшут черти? Это так безумно. Вообще все, что они делали вместе, очень безумно. Их первая встреча произошла совсем невинно. Парень просто смотрел, как играют покер, казалось бы, что здесь такого, вот только самое веселое началось тогда, когда проигравший должен был выполнить ставку. Все отвернулись, никто не хотел видеть грядущие ужасы, но, вероятно, серебряноволосый омега знает вещи похуже. Чонгук помнит, как внутри него что-то проснулось, когда парень с улыбкой смотрел на чужую смерть, как довольно заблестели глаза, как он не отрывал взгляда от кровавой лужи на полу, и тогда альфа понял: парень будет его, любым способом. Вот только осознание этого пришло лишь на второй встрече, когда альфа не мог оторваться от его ледяных глаз. О, эти глаза. Чонгук никогда не понимал, как можно любить какие-то части тела, сходить по ним с ума, но теперь понимает: таких глубоких, голубых, полных демонов глаз ни у кого нет. Он мог бы смотреть в них вечность, без остановок, они его всегда сражали наповал врожденной красотой и отсутствием любого испуга. Собравшись с мыслями, альфа непроизвольно сжал корпус телефона, нажимая на функцию «вызов». Эмоции его переполняют, сердце бьется в унисон с глухими гудками, руки сжимаются в кулак. Он очень надеется сегодня не сорваться, не возбудиться и не пересечь черту. Ему и так хватает обстоятельств, до которых доводит омега. Больше подобного не хочется, лишь при условии, что мальчик сам решится помочь с утолением этих самых обстоятельств. Чонгук был бы чертовски не против. — Слушаю, — с динамиков патокой разливается бархатный голос парня, что опять пробуждает табун мурашек по телу и лукавую улыбку на лице. «Он что, всем таким возбуждающим голосом отвечает?» — Привет, солнышко, давно не виделись, — низким голосом говорит Чон. Ему определенно все это нравится. Хочется, наконец-то, быстрее вдохнуть сладкий аромат, беспрерывно смотреть в зазывающие глаза и коснуться неестественно нежной кожи. С ума сойти. Когда он начал так увлекаться частями тела? Плевать, парень полностью состоит из всех возможных фетишей, удержаться сложно, но пытаться как-то не сильно хочется. — Откуда номер? — будто бы невзначай спрашивает тот. Ему, в принципе, неважно, больше всего радует то, что альфа его искал, и, видимо, благодаря самым сильным связям все-таки смог найти. Юнги такое чрезвычайно заводит. — А это важно? — Чонгук не особо сосредоточен на вопросах, больше всего он зависает на будоражащем и сладком голосе. Незаконно владеть таким, в особенности с убийственной внешностью. — Нет, — омега машинально прикусил губу в ожидании дальнейших действий мужчины. Тот бы просто так поболтать не звонил. — Меня куда больше интересует, зачем ты его искал, — Мину очень хочется, чтобы брюнет сам признался, что заинтересован и жаждет продолжения. Омега сам не против, и плевать, что сейчас двенадцать ночи: спать он и так не собирался. Мысли об одном альфе не давали покоя, видимо, все-таки они умеют материализоваться. — Заскучал, — хрипло тянет Чон, опираясь об дверцу машины. Мужчина безразличным взглядом окидывает мерцающий огнями город, улицы которого полностью опустели. — И поэтому ты пытался взломать мою базу данных? Черт. Откуда он вообще узнал? — Почему ты так уверен, что это был я? — абсолютно спокойным тоном говорит, никак себя не выдавая. — Больше никому не под силу обойти два первых уровня защиты; для этого нужен профессионал, — давит омега, пытаясь выбить признание. Хосок, наверное, опять все возобновил, но это не столь интересует; куда веселее сейчас вытягивать правду. — Я все еще не понимаю, в чем меня обвиняют, — двусмысленно улыбается альфа. Не первый раз лжет, парню сложно будет его раскусить. — И номер мой ты тоже достал явно не из-за того, что обошел второй уровень, — издевается тот. Мин довольный неожиданным звонком мужчины, и скуку будто рукой сняло. Черт. Ладно, может и не так сложно будет раскусить, да пофиг вообще. — Пропустим это, — резко выпаливает Чон, тем самым вызывая тихий смешок на другом конце линии. — Не хочешь прогуляться? — Мы будем просто гулять? — разочарованно вздыхает омега, скучающе прикрывая глаза. — Конечно нет, — на лице Мина расцветает яркая улыбка и он языком, на котором сверкнул металлический пирсинг, облизывает алые губы. Ему уже весело. — Тогда чего ты ждешь? — парень резко поднимается с кровати, быстрыми шагами подходит к шкафу. На нем сейчас только длинная футболка и белье. Не самый лучший наряд на «прогулку». — Когда ты скажешь свой адрес, — Чон дергает ручку автомобиля на себя, открывает дверь и садиться внутрь. У него руки чешутся быстрее сорваться в указанном направлении, но, видимо, светловолосый не спешит говорить место своего жительства. — А может, я не хочу тебе его говорить, — на самом деле ему плевать, если тот узнает, где он живет, на заказе это никак не отразится, просто парень любит играть на чужих нервах. И у него отлично выходит. Чонгук сжимает руль и откидывается на сидение. Видимо, он еще не скоро встретится с омегой, так просто адрес ему не скажут. Альфе все равно, чего тот захочет, азарт в крови проснулся и готов подталкивать на безумные поступки. — И чего ты хочешь? — спокойно спрашивает мужчина, пристально глядя на неоновый свет больших вывесок. Он такой же голубой, как цвет глаз омеги. Изумительно. — Высоты боишься? Чон удивляется услышанному вопросу. Зачем ему это? Вероятнее всего, ночь будет очень опасной и на приличной высоте. Как же восхищает бесстрашие мальчика, но сегодня брюнет проверит его правдивость до конца. — Нет, не боюсь, — и не лжет. Чонгук всегда любил рисковать, а уж тем более посещать высокие места. В них тот находил полное спокойствие и свободу. — Отлично, я был уверен в таком ответе, — Юнги, спустя долгие минуты поиска, выбирает наряд, который состоит из рваных черных брюк, такого же цвета футболки и красной куртки. — Зачем тогда спрашиваешь? — недоумевает мужчина. — Просто, — широко улыбается Мин, быстро спускаясь вниз, где находится ванная, и сразу же забегает туда. — Так ты скажешь адрес? — Я уже давно тебе его скинул, — Чон хмурит брови, отодвигает телефон от уха и смотрит на экран. И правда, у него одно входящее уведомление с адресом, что слегка озадачил. Дома в том районе чертовски дорогие, все-таки оттуда открывается прекрасный вид на реку. Хотя... по машине светловолосого можно было понять, что тот довольно-таки богатый, только вот интересно, как он зарабатывает приличные деньги? Был бы парень каким-то бизнесменом, Чонгук точно знал бы про него хоть что-то, но не знает ничего. Вдруг, его мысли прерывает звук льющейся воды. Мужчина напрягается и неуверенно спрашивает: — Ты сейчас что, в душ собрался? — Мин ловит в его тоне нотки чего-то непонятного, явно не удивления, серьеза или недоумения. — Да, а что? — непонимающе вскидывает бровь тот, снимая с себя футболку. Несколько минут тишины слегка напрягают обстановку. Мужчина тихо сглатывает и продолжает молчать. Только не снова. Брюнет сдавливает корпус смартфона, сильнее вжимая его в ухо. — Да так, ничего, скоро буду, — Чонгук слишком быстро говорит, слишком резко сбрасывает вызов и откидывает телефон подальше от греха. Сердце ускорилось, ногти глубоко врезаются в кожу, мысли подкидывают картины обнаженного омеги под теплыми струями воды, что медленно скатывается по его лицу, шее, ключицам, груди, животу, спине и… черт. Альфа сильнее сжимает руки, прикрывает глаза, сильно прикусив внутреннюю сторону щеки. Да что это с ним происходит? Как возможно начать возбуждаться от того, чего ни разу не видел? Да как он вообще возбуждается от одних мыслей? Это какое-то безумие. Чонгук со всей силы сжимает зубы, пытается не думать про красивого омегу, но, видимо, его мозг решил поиздеваться. Альфа представляет, как тот своим бархатным и хриплым голосом может стонать, просить больше, выгибаться, кусать губы, голубыми глазами непрерывно смотреть в самую глубь души. Черт. Чонгук пытался, но почему-то его сердце не может прекратить трепетать

* * *

Юнги лениво высушивает тело, волосы, надевает одежду и быстро подходит к большому зеркалу. Раз уж он идет гулять, надо выглядеть обворожительно настолько, чтобы мужчина не смог даже на секунду оторвать глаз. Парень наносит на веки черную подводку, губы красит прозрачным блеском, еще раз смотрит на проколотый язык и невинно улыбается. Просто так Чонгук сегодня не отделается, Юнги об этом позаботится. Мин совсем не ожидал, что мужчина так быстро достанет его номер телефона. Видимо, слишком сильно скучал. Возможно, его омега не так уж хорош, если Чон столь яро ищет встречи со светловолосым. Но это даже к лучшему, пусть так и будет продолжаться, Юнги подобный расклад очень веселит. Звонок брюнета сильно порадовал, но вот тон, с которым тот говорил последнюю фразу, разжигает любопытство. Почему он так резко сбросил вызов? Неужели торопится? Или же что-то другое, что-то, что сейчас очень развеселило парня. Он сегодня точно повеселится. Играть с чужой реакцией на самого себя всегда захватывало, и Юнги применит самые изощренные методы. Со стороны входа раздался негромкий стук. Омега довольно улыбается и подходит к двери, медленно открывая ее. На пороге твердо стоит Чонгук, держа на пальце ключи от машины, а его запах заставляет на секунду вылететь из реальности. Такой обворожительный и одновременно запретный. Болезненно желанный. Темная челка мужчины спадает на такого же цвета глаза, что делает взгляд более опасным. Да он полностью состоит из опасности, а игривая ухмылка на холодном лице этому подтверждение. Юнги зависает на мощных бедрах Чона, которые красиво обтянули темные брюки, а весь кислород выбивают жилистые руки, что так хочется почувствовать на себе. Но еще рано. Мин лучезарно улыбается и подходит ближе к брюнету, пристально глядя в его глаза. Он это делает исключительно из-за желания видеть в них восхищение, направленное в свою сторону. Вот только Чонгуку подобное совсем не нравится, ему сложно просто так смотреть на человека, которого желает до истошного крика, но продолжает себя сдерживать. — Ну? Ты и дальше собираешься стоять у меня на пороге? — издевается парень, легко толкая альфу в грудь. Чон хмыкает и сразу же перехватывает светловолосого за запястье, притягивая ближе к себе. Эти касания будто раскаленным железом по коже, но ни у кого даже в мыслях не мелькает прекратить. Брюнет нагибается к его уху, низким голосом шепчет: — Не толкайся, — он нежно проходится тыльной стороной пальцев по скулам мальчика, спускаясь к шее. По коже обоих прошелся табун приятных мурашек, и их взгляды снова пересеклись. Глаза друг друга жаждут продолжения, но никто не может себе этого позволить. — Или что? — хмыкнул Юнги, склоняя голову на бок, не прерывая зрительный контакт. Чонгук тяжело вздыхает, притягивая омегу непростительно ближе к себе. — Или получишь. Как же хочется поддаться вперед и соприкоснуться с желанными губами светловолосого, но единственное, на что хватает сил альфы — это сделать небольшой шаг назад, увеличив дистанцию между ними. В голове снова проносятся развратные мысли, Чонгук прикрывает глаза и тихо бросает: — Жду в машине, — надо уйти сейчас, или они точно не пойдут гулять: слишком великий соблазн прижать омегу к стене и взять прямо здесь. «Да что же происходит? Я точно сошел с ума». Юнги тихо улыбается себе под нос, закрывает дом и расслабленной походкой выходит следом за брюнетом. Во дворе стоит черная Феррари, с которой связано приятное воспоминание. Он будет до конца жизни помнить их заезд. Это было столь ненормально, но никто не жалеет, они бы даже с удовольствием повторили. Парень открывает дверцу спорткара и садиться внутрь. Чонгук сразу включает зажигание и выезжает из приватной территории. Его все еще удивляет, откуда у омеги деньги на такой дорогой пентхаус, да еще и с видом на реку Хан. Возможно, просто богатые родители. Или альфа. Если с первым Чон мог бы согласиться, то второе предположения его почему-то выбешивает. Мужчина не хочет даже думать про то, как мальчик лежит под кем-то другим: он должен принадлежать ему, и плевать на мнение окружающих. Юнги замечает, как альфа сжал руль, и удивленно вскидывает бровь. — Ты чего? — тихо спрашивает блондин, переводя внимание на красивый профиль Чонгука. Эти жилистые руки, которые от несильного сжатия становятся еще привлекательнее... Омега снова зависает. — Ничего, — увереннее давит на газ. — Не хочешь что-нибудь про себя рассказать? Я ведь абсолютно тебя не знаю. Юнги ожидал такого вопроса, поэтому сразу отвечает: — Ладно, что хочешь узнать? — полностью оборачивается к мужчине лицом и невинно улыбается. Лучше бы он сидел лицом к окну, Чонгуку так проще себя контролировать, а от этой «невинной» улыбки лишь хуже. — И так. Откуда ты так хорошо стреляешь? — задает вопрос, который уже несколько недель мучает мужчину. Ведь действительно, откуда? Он омега, а в этом мире все просто не бывает. Юнги слегка напрягся, но вида не подал. Конечно, на этот вопрос парень правдой не ответит, и лгать не особо хочется, но, видимо, выбор невелик. — Мой отец был охотником и я часто с ним ездил на охоту. Мне нравится это дело, — почему-то именно сейчас светловолосому совсем неприятно лгать. Да то, что он сказал, даже звучит глупо. Охота? Серьезно? Но это все равно лучше, чем говорить, что учился стрелять на людях. — Ну такого ответа я уж точно не ожидал, — пораженный специфичными увлечениями Чонгук любопытно смотрит на омегу и загадочно улыбается. С ним он никогда не прекратит удивляться. — А что насчёт гонок? Откуда так хорошо водишь? «Хоть здесь лгать не приходится» — думает парень. — Просто люблю скорость и долгое время учился. Это и вправду чертовски интересно, но я предпочитаю полученные навыки использовать не только в гонках, — подмигнул Юнги, давая понять, что он может так ездить и на обычных трассах. Безумие. Чонгуку нравится. — Ты до ужаса необычный, — мужчина переводит взгляд на омегу и несколько секунд совсем не смотрит на дорогу, лишь в зазывающие глаза. Юнги улыбается, провокационно кусая нижнюю губу. Ему приятно слышать такое от альфы. — Могу то же самое сказать о тебе. Я превосходно помню, с каким азартом ты умеешь смотреть. Никогда подобных людей не встречал. «Я тоже». — У тебя есть альфа? — говорит прежде, чем успевает подумать. Чонгук сразу переводит взгляд на дорогу и непроизвольно напрягает тело. Почему ему так не плевать, что ответит парень? Но Юнги не спешит с ответом. Он внимательно смотрит на все движения мужчины и наконец-то может хоть что-то в них прочесть. Брюнет слишком напрягся, неужели такой собственник? Да у них даже ничего нет, но блондину льстит увиденная реакция, ведь в первую встречу он ничего не мог прочесть по движениям альфы, а сейчас может, такой расклад радует. — Не хочу отвечать на вопрос, — дразнит блондин. Интересно проверить, насколько важно Чону услышать правду. — Почему? — недовольный событиями альфа щурит глаза, мельком поглядев на радостного мальчика. Неужели он так палится? Черт. — Могу сказать лишь то, что я никогда не любил, и не верю в это. Да он идеальный. Как можно встретить человека, настолько похожего на самого себя? Еще и омега, причем ангельски привлекательный. Чонгук без ума от него. — Но это не мешает с кем-то встречаться. — Ты сейчас про себя говоришь? — альфа удивленно смотрит на светловолосого. Откуда он все это знает? — Откуда? — Это было предположение, — будто бы невзначай отвечает парень. — Неужели? — пристально смотрит на улыбающегося омегу. И Чонгук снова залипает. — Абсолютно, — Юнги переводит взгляд в окно и начинает разглядывать ночной город, а Чонгук по-прежнему и не прекращает разглядывать его, за дорогой вообще не следит, в машине экземпляр намного интереснее. — Так куда мы все-таки едем? — Куда-то, где очень высоко. — В моем офисе восемьдесят этажей, пойдет? — Вполне, — в глазах омеги блеснул огонек влечения. Скоро начнется самая интересная часть. — А почему именно высота? — Чон осматривает дорогу и уже почти подъезжает к нужному зданию. Его офис совсем близко от центра, долго ехать не пришлось. — Я ее слишком сильно люблю. «Он точно не из нашего мира. Ну не бывает таких идеальных». Машина тихо въезжает на территорию большого офиса и тушит фары. На улице уже где-то час ночи, в здании есть исключительно охранники и, возможно, еще какие-то сотрудники. Чонгук выходит из автомобиля, обходит его и открывает дверь омеге. Парень закатывает глаза, но все-таки выходит следом. Альфа блокирует спорткар и нога в ногу идет внутрь здания вместе со светловолосым. Они заходят в помещение, медленной походкой направляясь к лифту. Охрана озадачено смотрит на босса и лишь уважительно склоняет голову. Никто не спрашивает у Чона, почему тот так поздно здесь: разозлить его не самое безопасное дело. Чонгук притягивает омегу к себе за талию и хитро улыбается. Юнги не сбрасывает чужую руку, но и не обнимает в ответ. Хочет немного поиздеваться. Альфа хмыкает, утягивая паренька в кабинку лифта и нажимает на самый последний этаж. Мин еле дождался, пока дверцы закроются, и как-то слишком многозначительно улыбнулся. «Ну что, проверим твою выдержку, Чон Чонгук?» Парень касается руки мужчины, некоторое время просто держит ее, взгляд не поднимает, смотрит куда-то вперед, и, будто невзначай, опускает чужую ладонь ниже. Чонгук не сопротивляется, но почему-то скулы на его лице сильно очертились. Юнги продолжает все так же невинно улыбаться и вытворять слишком много невообразимого. — Это жестоко, — альфа переводит взгляд на него и в очередной раз зависает. Мужчина ненавидит сладкое, но почему-то этого необыкновенного сахарочка все тело желает. Почему? Да черт его знает. — Неужели? — поднимает голубые глаза на Чонгука и пристально смотрит в них. Светловолосый замечает странный блеск, но взгляд не отводит. Лифт наконец-то останавливается, двери разъезжаются, выпуская двух парней на последний этаж. Чонгук твердой походкой идет к небольшому входу, открывает, пропуская омегу вперед. Как только Юнги ступает на крышу, его сразу же обволакивает прохладный ветер. Большая луна и тысячи звезд красиво мерцают на ночном небе, делая обстановку очень приятной. Он подходит к бортику, нагибается и не может оторваться. Внизу будто большое зеркало, что дает иллюзию второго неба. Множество фонарей заменяют звезды, неон разукрашивает улицы, взору открывается вид на весь город. Высота здесь действительно очень большая, но никого данное обстоятельство не утруждает. Такой вид затмевает любой страх. Чонгук подходит к омеге и останавливается возле него, также глядя на ночной город. Очень красиво, но больше всего он смотрит на светловолосого паренька, чем вниз. Его все еще шокирует такая пленительная внешность. Люди просто не способны иметь такую. Он точно не человек, больше похож на самого красивого ангела с глазами дьяволенка. Безумное сочетание. Мужчина уже сбился со счета, сколько раз за вечер он подвисал. Но ему плевать. Такой внешности этот мир еще не видел, но Чонгук увидел и больше никому не позволит смотреть. Юнги замечал все взгляды на себе и ему от такого приятная дрожь ласкает тело. Он тихо ухмыляется и решает уже начать веселую часть. Парень без любых сомнений закидывает одну ногу на бортик, рукой хватает плечо мужчины и полностью вылезает на край крыши. С одной стороны от него удивленный Чонгук, с другой — пропасть в размере восьмидесяти этажей. — Ты что творишь? — округляет глаза альфа, с опаской поглядывает на спокойного паренька. Его что, совсем не напрягает, что за несколько сантиметров огромная пропасть? Боже, как же это сумасшедше. Чонгук восхищен таким бесстрашием. Губы несмело изгибаются в мрачной ухмылке. Его демоны начинают просыпаться. — А что, боишься? — оборачивается к нему мальчик, издевательски хмыкая. На самом деле он отлично знает, что тот не боится, это просто было мимолетное удивление, которое сменивается азартом. Становится веселее. — Нет, — кратко отвечает тот, не сводя глаз с поразительно редкой картины. Такое чувство, будто мальчик сейчас распустит белые крылья и начнет парить в воздухе. Такой красивый, особенно на фоне ночного неба, именно на выбранной высоте. Луна бросает серебристые лучи на его волосы, лицо, тело, и выглядит это настолько обворожительно, что Чонгук действительно поверил, будто бы перед ним стоит ангел. Хрустально деликатный, нежный и такой безумный. — Тогда давай, — парень протягивает ему руку, в ожидании всматриваясь в темные глаза. Альфа хмыкнул и сам забрался на бортик. Взгляд падает вниз, вызывая лишь довольную улыбку и легкую эйфорию. Он действительно чересчур любит высоту, как и омега, что подсознательно радует. Юнги мягко ступает в сторону Чона, совсем не глядя себе под ноги. Страх к таким вещам давно исчез. Парень нежно касается плеча мужчины, приковывая его рассеянное внимания к себе. Внутри Чонгука фейерверки взрывается... до такой степени он хочет прижать хрупкое тело к себе, но продолжает наблюдать за действиями паренька, который заколдованно касается его тела. Такой взгляд прожигает насквозь и заставляет периодически сглатывать. Чонгуку чудовищно тяжело просто смотреть, но он смотрит. Юнги уже стоит впритык, изучающе рассматривает все детали на строгом лице, запоминает каждый шрам, родинку, изгиб и медленно сходит с ума. Так красив. Парень останавливает свою ладонь на шее мужчины, неосознанно опуская глаза на приоткрытые, слегка обветренные губы. Чонгука этот взгляд парализует. Он больше не может просто стоять, поэтому на свой страх и риск кладет руки на тонкую талию, слегка сжимая ее. Мальчик улыбнулся, размашисто облизал пересохшие губы. Альфе, наверное, уже в глазах мерещится, но ему показалось, будто на языке омеги что-то сверкнуло. Юнги увидел любопытный взгляд, сразу же сделал невинное лицо, немного приоткрывая рот. Нет, ему не показалось. Это был чертов пирсинг. Осознание доходит не сразу, но когда дошло, альфе будто весь воздух выбили из легких, вместо крови засыпали песок. Зубы сжимаются до скрежета эмали. Он не может держать себя в руках. Как этот омега одним своим языком, взглядом, прикосновениями заставляет превращаться в пепел? Это слишком. — Как? — Чонгук не отрывает глаз от алых губ, все происходящее становится неважным. Высота уже не вызывает эйфорию, только абсолютное безразличие. Все сознание сосредоточено на этих губах, наверняка блаженно сладких, языке, пирсинге, улыбке… … к черту все. Мужчина со всей силы прижимает парня к себе и сразу чувствует удар тока во всех конечностях. Ему дико сложно держаться. — Что, как? — шепотом спрашивает Юнги, не осмеливаясь разрушить эту безумную атмосферу. — Как можно вызывать такое желание? — голос стал низким, хриплым. Подобный контраст пускает легкую дрожь, а взгляд пробуждает всех спящих чертей. Невозможно сдерживаться, но они какими-то нечеловеческими силами бездействуют. Чонгуку до белых пятен хочется лучше посмотреть на прокол и надеется, что не сорвется. — Открой, пожалуйста, свой ротик. Юнги непонимающе вскидывает бровь, но подчиняется просьбе альфы. Омега медленно приоткрывает рот, продолжая смотреть в лицо мужчины. У Чонгука внутренности скручиваются, руки дрожат от желания прикоснуться, и он дает им безрассудную волю. Брюнет неуверенно преподносит руку к губам мальчика, свешивает все «за» и «против», но все же невесомо трогает маленькую, серебристую штангу. Сука. Мысли уже вовсю подкидывают картины того, как это: целоваться с пирсингом. Холодный метал, наверное, создает потрясающий контраст, что делает поцелуй особенным, не таким, как у него было с другими. Безумно, у них это будет безумно. Палец брюнета слегка съезжает, прикасаясь к влажному языку. Глаза Юнги сверкнули и он резко сомкнул губы, обволакивая ими чужую фалангу. Чонгуку плохо, так сдерживать себя невероятно сложно, даже невозможно. Альфа чувствует, как его палец «случайно» задевают языком. Два раза. Случайно. Во взгляде сгустилась тьма, что лишь сильнее привлекает омегу. — Я не могу, ты убиваешь любую выдержку, — Чонгук, сквозь стиснутые зубы, вытаскивает палец и полностью уничтожается, когда подносит его к своим губам, слизывая всю влагу. Сука. Лучше бы этого не делал. Юнги заколдованно смотрит на развернувшуюся картину и не произносит ни слова. — Блять, какой же ты сладкий, я так хочу… — он приближается к лицу паренька, — тебя. Всего и полностью. Юнги задерживает дыхание, еле понимает, что с ним происходит. Перед глазами плывет, тело дрожит явно не от холода, нутро так и жаждет отключить мозг и исполнить желаемое. Светловолосый слегка наклоняется вперед, выдыхает весь воздух из легких и тихо говорит: — Ни за что, — омега отстраняется от его лица и все так же улыбается. Он слишком жестоко играет. Чонгук сходит с ума. Если они продолжают свою игру, то так и быть, Чон возвращается. Сейчас проверим, есть ли у этого парня страх, пока он еще может сопротивляться желанию. Мужчина пришел сюда с одной целью — проверить, действительно ли у мальчика отсутствует испуг. Возможность предоставлена. Чонгук некоторое время смотрит в голубые глаза, душит в себе все возбуждения и резко толкает парня в грудь. Тот не удерживает равновесия и переворачивается назад. Альфа быстро хватает его за футболку и всматривается в нежное лицо. Проверяет, почувствовал ли тот хоть какую-то эмоцию. Но единственное, что делает парень — это держится за запястье Чона стальной хваткой. Видимо, просто рефлекс, ибо в глазах снова ни намека на страх. Это просто невозможно. — Боишься? — Чонгук сильнее сжимает ворот футболки, который почти трещит по швам, и опускает омегу еще ниже. Сам держится за небольшую выемку в стене, где расположен вход. Парень ничего не отвечает, только спокойным взглядом смотрит на мужчину, дернув уголком губ в неопределенной улыбке. У Чона весь воздух пропадает, когда он видит, как омега медленно отпускает его руку, раскинув свои по сторонам, и убирает одну ногу, второй держась на носочке. Сантиметр — и если ступня съедет, то парня даже Чонгук не удержит. Юнги спокойно откидывает голову назад, прикрывая веки. Ему не страшно, ничуть, высота всегда была его стихией, он без ума от происходящего. Воздух приятно обволакивает тело, ласкает лицо, большими порциями проникая в легкие. Чонгук теперь полностью осознал, с кем играет: у мальчика страх полностью отсутствует. Ему дико весело от такого понимания. Игра действительно будет самой безумной за всю историю Вселенной, потому что в нее играют самые бесстрашные и свихнувшиеся люди на Земле. Мужчина видит, как начинает рваться ворот одежды, но никакой реакции от парня не замечает. Он еще раз улыбается, одним резким движением тянет на себя омегу и заключает его в крепких объятиях, рукой прижимая голову к своей груди. Юнги начинает тяжело дышать и также обвивает торс Чонгука, максимально близко пододвигаясь к нему. Они с такой жадностью и силой держатся друг за друга, полными легкими вдыхая природные ароматы тел. Кровавая ель — уничтожающая смесь. — Я уже это говорил, но повторюсь: ты безумный, — Чонгук зарывается носом в белоснежные волосы, продолжая дышать только им, сахарным мальчиком. — Ты тоже, — Юнги устало прикрывает глаза, отдавая последние силы, чтобы еще плотнее притянуть мужчину к себе. Отныне аромат крови стал его любимым наркотиком, а эти глаза — любимой зависимостью.