Сахарный танец жизни

— Ты не представляешь, что я только что узнал, — на другом конце линии слышится довольный голос Джуна, который очень любит бесить своими неожиданными звонками. Чонгук устало вздыхает и медленно опускает веки. Он уже как несколько часов беспрерывно работает в офисе, в то время как мысли забиты совсем другим. Почему-то альфе так плевать на любые новости, что собирается предоставить ему помощник. Настроения совсем никакого, так еще сегодня запланировано три встречи. Ни одно событие не сможет порадовать его в настоящей ситуации. — Не заинтересован, — безразлично говорит тот, зарываясь пальцами в угольные волосы. Он устал, очень сильно устал, и все, что ему сейчас хочется — это бутылка односолодового виски, несколько сильных сигарет и горячую ванную. Это, конечно, не все его желания, но у самого главного сейчас течка, а у Чонгука от настигших мыслей только сильнее напрягается тело. Снова. — Да ладно тебе, хватит быть таким кислым, эта новость откроет множество ранее запертых дверей, которые не разрешали видеть истину, — Намджун продолжает говорить вроде бы спокойно, но в его тоне есть нотки азарта, что все равно не сильно интересует Чона. Это скорее всего опять новости о конкурентах компании, или, возможно, какой-то компромат, или еще что-то лучше, но Чонгук сейчас настолько уставший, что у него еле хватает силы держать веки открытыми, не то чтобы заниматься делами бизнеса. Намджун издевательски хмыкает и, стоит только ему произнести следующие несколько слов, как Чонгук резко впадает в ступор, тяжело сглотнув. — Тебя еще интересует тот блондинистый омега? — спрашивает альфа, но в ответ получает одну лишь тишину и дыхание, которое изменило свой обычный ритм. Намджун улыбается, приняв такую реакцию за согласие. — Так вот, все это время наши люди пытались взломать его базу данных, и только недавно кое-что изменилось… — специально тянет каждое слово, чтобы снова услышать, как его друг теряет контроль над эмоциями из-за нетерпения. И это снова происходит лишь из-за омеги. Чонгук ничего не говорит, но помощник отчетливо слышит скрежет зубов, который резко заставил Джуна прекратить улыбаться и даже слегка напрячься. Он приблизительно представляет, в каком состоянии сейчас Чон, и эта картина пускает слабый холодок по спине. Альфа молчит, но Намджун уже не выдерживает нагнетающей обстановки и первым выпаливает фразу, которая эхом разнеслась в голове угольноволосого мужчины: — База данных парня перестала иметь поддержку со стороны сильного хакера и, возможно, больше не будут приостановлены попытки наших людей взломать код безопасности. Теперь эту базу, спустя какое-то время, будет вполне возможно избавить от всех уровней безопасности, а это значит, что скоро вся информация на парня будет у тебя. Даже мне интересно, что же там такое. Чонгук продолжает молчать, делать вид, будто эти слова ничего особенного не значат, но почему-то внутри загорелось странное чувство волнения. Он на какое-то время забыл, что совсем ничего не знает про омегу, но эта новость окончательно выбила из колеи. Теперь его мысли нашли новый объект беспрерывных мечтаний. И ни одно из них не обещает закончиться хорошо. Что, если там будет совсем не то, на что надеется альфа? Что, если это полностью изменит мнения об парне? Как быть, если эти данные в состоянии поставить жирную точку в их слишком странной истории? Что делать, если Чонгук не хочет прекращать? И почему сейчас все тело пробирает нарастающая тревога? Он не хочет отвечать на все вопросы, особенно на последний, ведь ответ ему давно известен. — Ты так ничего и не ответишь? — заставляет вернуться на землю голос друга, в котором нет уже прежней издевки и радости; в нем появилось беспокойство, а Чонгук целенаправленно не обращает на него внимание. — Надеюсь, теперь ты сможешь предоставить мне папку с информацией на паренька. И, пожалуйста, не облажайся, — завершает диалог тот и сразу же сбрасывает вызов, не дав собеседнику ответить. Такие новости очень потрясли альфу, но он усердно продолжает делать вид, будто бы ничего не случилось. Выходит паршиво. Ведь рассеянный взгляд говорит о том, как внутри творится что-то неладное. Чонгук только сейчас начинает бояться узнать слишком много, потому что отпускать парня так рано он не желает, особенно после недавней ночи, где Чонгук навсегда потерял что-то внутри себя. Возможно, у него действительно поехала крыша, но ему уже не столь интересна та информация. Парень и так слишком невероятный и ничего не испортит этот образ в голове. Такие мысли никак не выдержать на трезвую голову, поэтому альфа сразу же поднимается и тяжелой походкой направляется к мини-бару, откуда достает еще не открытую бутылку сильного алкоголя, бокал, и несколько кубиков льда. Усталость будто рукой сняло, но на ее смену пришло угнетающее настроение и толпа грызущих изнутри мыслей. Омега никогда не рассказывал про себя абсолютно ничего. Ни где родился, где жил, кто его семья, а самое главное — откуда у него средства на такую роскошную жизнь. Чонгук множество раз думал над этим, но ни единый раз не окончился успехом. Возможно, он действительно скрывает очень много, а эта информация расставит все точки. Возможно. Или она вызовет еще уйму непонимания и разочарование. Возможно, но это всего лишь предположения, которые рядом с пареньком никогда не оправдывались. Чонгук откинулся на спинку дивана, держа в руках бокал янтарной жидкости, зажав губами свернутую бумажку. Он давно пытался это бросить, но, как оказалось, его зависимость от небольшого количество дури слишком сильна. Дым марихуаны наполняет легкие и спустя какое-то время ударяет волной искусственной эйфории прямиком в мозг; зрачки увеличились в размере, а сердце начинает сильнее стучать, разгоняя кровь по всему организму. Чонгук холодно улыбается и прикрывает глаза, дав волю больному воображению подкидывать сцены произошедшего. Тело пробирает дрожь, когда он мысленно возвращается к тому вечеру на крыше своего офиса. Это казалось столь опасным, но до такой степени завораживающим. Парень с таким удовольствием свисал с бортика крыши, когда Чонгук держал его лишь за ворот футболки. Гребаный ворот футболки, что мог в любой момент разойтись по швам и окунуть парня в ощущение свободного падения. Он это отлично понимал, но продолжал получать чистый кайф от происходящего. А Чонгук получал его вместе с ним просто от вида такого парня. И у него тогда возникло пугающее чувство. Он был уверен, если бы омега сорвался, Чонгук также бросился бы вниз. Потому что тогда безумие затмевало разум, а еще и странное желания запечатлеть этот момент и вечно им любоваться. Парень тогда был настолько открыт, что Чонгук не замечал, как его рука с каждой секундой все крепче сжимала ворот. Он бы ни за что не отпустил. Соблазн увидеть омегу у своих ног на коленях слишком велик. И лишь после этого уже не страшно отпускать. Но это лишь он так думал, у судьбы другие планы на них. Чонгук залпом высушивает бокал виски и ловит губами один из кубиков льда. Приятные покалывания обволакивает ротовую полость и у него снова всплывают очередные воспоминания, от которых лед начинает крошиться от напора зубов. Так продолжаться больше не может, сил терпеть почти что не осталось, и он делает то, чего сейчас тягостно желает тело. Чонгук поднимается с дивана и достает мобильный телефон, стараясь полем зрения не задеть слишком искушающий номер. — Не сегодня, сахарочек, — тихо говорит мужчина, довольно хмыкнув, когда нужные цифры нашлись. Трубку сразу же снимают. — Да, босс, — отвечает приятный голос омеги, который как раз хотел уходить из помещения офиса, но, видимо, не получится. — Вам что-то нужно? — Да, очень. Тиен — его секретарь на протяжении уже двух лет. Это и правда большой срок, потому что Чонгук очень требовательный к персоналу, особенно, если дело касается приближенных персон. Ну а еще парень очень даже привлекательный и его приятный голос красиво звучит именно на высоких нотах, которые его не раз заставлял издавать Чонгук. — Это что-то срочное? Потому что у меня есть пла… — Это очень срочно, — строго говорит тот. — Сейчас же в мой кабинет. Парень немного сбился с толку, ибо рабочий день уже закончен, чего еще хотеть его боссу? Но права на то, чтобы возражать приказам начальства у него нет. Поэтому омега разворачивается, кратко соглашается на слова альфы и быстро идет в направлении его кабинета. Стоит только сделать один шаг в помещение, как дверь громко захлопывается за ним и его со всей силы впечатывают в вертикальную поверхность, не давая даже хоть что-то ответить, накрывают губы напористым поцелуем. Парень не сразу понимает, что происходит, но по истечению нескольких секунд начинает сопротивляться. Чонгук будто не ощущает никаких ударов, укусов на губах, которыми омега пытается образумить босса, чтобы тот прекратил, ни озадаченного мычания. Он еще никогда так открыто не показывал желание. Этот поцелуй слишком безумный, такого Чонгука Тиен еще не видел. Альфа хватает шею парня, сжав ее до побеления костяшек, чтобы парень начал слабо задыхаться. Вид бессилия других перед ним всегда заводил Чонгука. Делал из него еще более сумасшедшего, но плевать, этот процесс невозвратный, омега это постепенно начинает осознавать, пока на его шее продолжают оставлять красные полосы. Мужчина резко прекращает поцелуй и своими полными власти глазами смотрит на секретаря, одним взглядом указывая, где его место. У парня тело сковывает дрожь и он заколдованно продолжает разглядывать идеальные черты лица босса, на которых всегда засматривался. Чонгук большим пальцем очерчивает линию подбородка омеги и давит на истерзанные губы, из которых рубиновыми бусинками вытекает кровь. Тиен не может отвести взгляд от настойчивости темных глаз и неосознанно обхватывает чужой палец губами, сразу же замечая изменения на лице босса. Становится отчетливо видно напряженные скулы, глаза полностью налились всеми оттенками черного. Парень теряет способность дышать. — На колени, солнышко, — хоть в этом предложении и есть мягкое слово, но оно все равно было сказано с таким приказным тоном, что омега полностью теряется, не находя в себе силы сопротивляться. Его колени начинают подкашиваться, и парень сразу же рухнул на пол, так же не отрывая восхищенного взгляда. У него абсолютно пропало желание противиться, особенно, когда мужчина хватает его волосы и опускает голову на уровень паха. Мальчик тяжело сглатывает, в то время как руки невыносимо дрожат. Ему буквально все кричит о том, что не стоит этого делать, но он рядом с альфой прекращает слушать свой внутренний вой. Эти глаза так и принуждают делать все, что скажет их обладатель. А он говорит слишком безумные, будоражащие кровь вещи: — Сделай так, чтобы я получил удовольствие лишь от твоего языка, — парню очень тяжело соображать. Чонгук тянется к ремню, а омега залипает на его сильные руки, которые резко хватают чужой затылок. — Очень постарайся, потому что я могу превратиться в чересчур плохого босса, если мне не понравится. Мальчик кивает и покорно опускает голову. Чонгук довольно улыбается, ощущая нежные ладони на своем члене, который уже достаточно времени стоит колом. Ему абсолютно плевать на парня, он всего лишь предмет утоления желаний, главный прилив кайфа наступает в тот момент, когда головка члена чувствует заднюю часть глотки, а в мыслях всплывает образ течного блондина. Чонгук на секунду давится воздухом, который почему-то продолжает быть наполненный еловым ароматом. Он уже ни черта не разбирается в происходящем, лишь начинает ощущать нарастающую злость на сахарного мальчика, который должен быть на месте секретаря, а не испытывать терпение. «Ненавижу тебя, Мин Юнги, это ты во всем виноват, моя чертова личная зависимость». Никакой разрядки этот минет ему не принесет. Он в этом уверен. Лишь единственный человек во всем мире одними словами доводит его до высшей степени блаженства, а эти сладкие касания заставляют прощаться с собственным телом, которое в этот момент категорически отказывается подчиняться ему. И виной всему, опять же, выступает светловолосый омега с глазами прекраснее любой Вселенной. — Ненавижу, — низким баритоном говорит Чон, сжимая чужие прядки между своих пальцев так, что у омеги теплыми струйками скатились слезы. — Ненавижу, но, сука, так сильно хочу, — заканчивает свою фразу, в мыслях понимая, что больше держаться он не собирается. Пошло все к черту. Чонгук и так много терпел, а сейчас очередь омеги принимать всю эту тягучую смесь боли с желанием. Ему не приятно, совсем, но был бы это другой человек на коленях, у него бы перед глазами темнело, дыхание сбивалось, губы истерзались бы в кровь, а тело пропало бы в гуще похотливых ощущений.

* * *

Намджун уже как сутки напролет наблюдает за процессом взлома базы данных и он, хоть убей, не понимает, почему она так защищена. И, опять же, какого черта Чонгука привлекают такие скрытые люди? Он ведь может быть, кем угодно, Джун уже ко всему готовится, но продолжается надеяться на лучшее. Мало ли что там может быть. Возможно, парень просто скрывает свое происхождение, которое очень высоко ценится в элитных кругах общества. Может, он внебрачный сын влиятельного человека, что может подпортить тому репутацию, выставив родителя гулящим. Намджун пытается найти причины такой скрытности, но все они кажутся какими-то слишком глупыми. Для такого оправдание действительно сложно найти, поэтому мужчина отбрасывает все попытки и с давящим ожиданием ждет результат взлома. «Пусть ничего серьезного, пожалуйста» — проскальзывает в голове фраза, которая показывает, как ему важна безопасность Чона, что за последнее время абсолютно потерял бдительность. Так проходит еще десяток часов, все люди ужасно вымотались, их глаза с каждым разом все больше и больше желают сомкнуться, но они понимают: если не справятся, то Чонгук их из-под земли достанет и заставит довести дело до конца. Никто пока что не понимает такого стремления альфы добыть информацию из базы, но спрашивать не рискуют. Намджун уже подготовился к худшему и хотел уходить, но как вдруг к нему подбегает встревоженный молодой альфа, держа в дрожащих руках синюю папку. Парень выглядит так, будто увидел смерть в чистом виде, что очень ухудшило обстановку. Теперь сомнений нет: ничего хорошего в базе данных не оказалось. Намджун уже приготовился и неуверенно принял протянутые бумаги. Когда ему передали папку и он прочел первое предложение, то сразу потерялся, забывая, как дышать, а сердце стремительно упало в пятки. Его худшие ожидания не оправдались. Весь аффект наступает тогда, когда данные документов перечеркнули любые грани. Мужчина бегает глазами по тексту и пытается понять всю картину целиком, но мозг отказывается работать от столь большого прилива информации. По словам хакеров, это была самая сложная система защиты за всю историю их работы, они даже под конец хотели бросить затею, но Джун им не позволял. Чонгук бы за очередную неудачу словесно уничтожил. А сейчас он готов провалиться сквозь землю. Потому что это количество текста пугает, пускает дрожь, в особенности, когда глаза натолкнулись на один из пунктов, в котором говорится о месте работы. — Чонгук, ты в полном дерьме, — про себя шепчет тот, в безысходности смыкая веки. Подобное до добра точно не приведет, Намджун явственно ощущает, такое больше всего и настораживает. Омега оказался в разы безумнее и опаснее, чем он мог себе представить. Осознание проходится по телу холодными мурашками. Только сейчас альфа действительно испугался за друга. «Вот, значит, какое лицо у сахара, которого все зовут „Белой смертью“»