Обещаю, я вернусь

Баки всегда влюбляется слишком легко и быстро. В первый раз он влюбился, когда ему было двенадцать, в девочку по имени Сандра (или её звали Сара?). Именно с ней он разделил свой первый поцелуй (просто потратил впустую, если интересно). Она бросила его неделю спустя, сказав, что ей нужно «найти себя» или что-то вроде того. Ещё через неделю она начала встречаться с мальчиком из его класса по математике, о чём сразу же узнала вся школа. Во второй раз он влюбился в шестнадцать. Тогда, после футбольного матча, он признался в любви своей девушке Нэнси. Он был уверен, что хочет провести с ней всю свою жизнь, не сомневаясь в том, что она — та единственная. К сожалению, у нее было другое мнение на этот счет. Оказалось, что к тому времени она уже встречалась с парнем из выпускного класса из другой школы. А в третий? Ну, это уже совсем другая история.

***

— Джеймс Барнс? Молоденькая девушка заглядывает в комнату ожидания временного военкомата. Он морщится, слыша свое полное имя, но, уже успев устать от ожидания, быстро встает. Металлический стул царапает пол, заставляя сидящих в ожидании мужчин вздрогнуть. — Следуйте за мной, — быстро говорит девушка с почти болезненной улыбкой. Они проходят через открытый склад, который поспешно превратился в рекрутинговый центр, снуют между столами и людьми, пока не добираются до «медчасти». — Пожалуйста, садитесь, — приказным тоном говорит она, указывая на смотровую койку. Он запрыгивает на койку, сминая простынь, шуршание которой разбавляет комнатный гул. — Санитар Паркер подойдет к вам через минуту, — говорит она с улыбкой и тянет шторку, пряча его от чужих глаз. Ну, как минимум, у него есть немножко приватности. Он смотрит на свои руки, лежащие на коленях, которые покрыты царапинами и порезами, целый набор воспоминаний о том, как ему снова пришлось защищать Стива от тех, кто нападает на слабых. Он отдирает коросты, когда вдруг слышит шуршание шторы, и поднимает взгляд. Перед ним стоит великолепный молодой человек, мужчина? Баки скорее назвал бы его пареньком. И нет, не может быть, что этот ребенок — санитар. — Здрасте, мистер Барнс, — щебечет он, протягивая руку. Баки крепко сжимает его ладонь в своей и, боже, у этого парня самые нежные руки во всем мире. — Я санитар Паркер, но вы можете звать меня просто Питер, — говорит Питер, подмигивая, а затем снимает колпачок со своей ручки. Баки улыбается и молчит, не находя подходящих слов. — Есть ли у вас какие-то заболевания или медицинские противопоказания, мистер Барнс? — спрашивает он, и Баки хочется ущипнуть себя, чтобы проверить, что Питер настоящий. — Нет, насколько я знаю, нет, — отвечает он, наблюдая за тем, как Питер яростно строчит что-то в своем отчете. — Так, почтенный, а не могли бы вы закатать рукав? Мне нужно измерить артериальное давление. Баки делает так, как ему сказали. Питер подготавливает какую-то машину. Не говоря ни слова, парень натягивает ткань на его руку. Прикосновение кончиков пальцев к коже — слишком долгое. Питер быстро записывает все данные, попутно проверяя что-то еще, а потом выносит свой вердикт. — Отлично, мистер Барнс, вы соответствуете всем требованиям. Можете идти. — Спасибо, Питер. И знаешь, мои друзья зовут меня Баки, — он забирает справку у Питера из рук и, сложив, убирает её в карман. — Хорошо. Баки. В общем, моя смена закончена, так что могу показать, где выход, — предлагает Питер. Он берет его за руку и помогает слезть с койки. — А что думаешь, если я провожу тебя до дома? Отпустив руку Баки, Питер поднимает брови. — Ну, придется пройтись, — усмехается он, натягивая рукава своей униформы на ладони. — Я никуда не спешу, — отвечает Баки, медленно открывая занавеску. — Ладно, хорошо, — соглашается Питер. — Но мне нужно забрать свой рюкзак. Можем встретиться на улице. Он стремительно убегает, очевидно немного растерявшись. Баки улыбается сам себе, отдавая справку леди в регистратуре, а затем выходит на улицу. Горький воздух Нью-Йорка ударяет в лицо. Через несколько секунд его догоняет Питер. — Вы готовы, мистер Паркер? — Конечно, мистер Барнс.

***

В следующий раз он видит Питера на грандиозной выставке «Старк Экспо». — Питер, — кричит Баки (что, вероятно, глупо), и брюнет поворачивается. Его лицо светится. — Баки, — практически пищит он, пробираясь сквозь толпу. — Привет, сладенький. Не ожидал увидеть тебя здесь, — шутит Баки, слегка тыча его локтем. Питер смущенно отводит взгляд, убирая несколько кудрявых прядей со лба. — Пожалуй, да, это правда неожиданно. Ты выглядишь... — Питер оглядывает его с ног до головы, — очень элегантно. Ему нравится моя форма? — Любишь мужчин в форме, дорогуша? Питер заливается румянцем до самой шеи. — Нет, я... Это... Я не... — запинается Питер, теребя края подтяжек. — Спокойно. Позволь угостить тебя. Через пятнадцать минут они прогуливаются по соседнему парку с холодным чаем в руках (Питеру всего двадцать, так что от алкоголя он отказался). — Ты просто смешон, Баки! — хихикает Питер, допивая холодный чай. — Я бы так не сказал, куколка, — отвечает он, переводя взгляд на юношу. Питер тоже смотрит на него. В его больших глазах искрится смех. — Смотри, там есть скамейка, может, присядем? — мягко предлагает Баки, пальцами нежно поглаживая руку Питера. — Конечно, — говорит Питер и идет к деревянной скамейке, стоящей прямо под деревом. Баки смахивает ладонью несколько листьев со скамейки и садится рядом с Питером. — Хорошая ночь, не правда ли? — не думая, спрашивает Баки, кладя руку на спинку скамейки. — Да, — выдыхает Питер, поворачиваясь к Баки лицом. Господи, он такой красивый. Такой идеальный. Просто ангел. — Ты великолепен, — шепчет Баки, не сумев сдержаться. — Баки, — тихо говорит Питер, опираясь рукой на своё бедро. — Могу я тебя поцеловать? Вместо ответа Питер быстро кивает. Баки закрывает глаза и наклоняется к нему, сокращая расстояние между ними. Его губы такие мягкие, такой резкий контраст с его собственными потрескавшимися губами. Питер льнет ближе, он такой нелепый и неопытный, но Баки это очень нравится. Он кладет руку ему на щеку, гладя нежную кожу большим пальцем. — Баки, — говорит Питер, когда они отстраняются друг от друга, затаив дыхание. — Это... Это неправильно, — бормочет он, опустив взгляд на высохшую траву под ногами. Рукой Баки скользит по его шее, сжимая крестик на цепочке Питера между пальцев. — Тогда почему ощущается так правильно? — отвечает Баки, заставляя Питера посмотреть ему в глаза. — Господи, Баки, ты так всё усложняешь, — торжественно выдыхает Питер, прижимая руку к его груди. — Пожалуйста, Питер, дай мне шанс. Я ухожу только через месяц. У нас всё может получиться. Питер снова целует его.

***

Дни перед отъездом Баки особенно хороши. Они коротают время в паршивой квартире Барнса, растянувшись на импровизированной кровати, которая занимает большую часть комнаты, и проводят здесь каждое ленивое утро, наполняя его мягкими прикосновениями. Они коротают время вместе, когда Баки провожает Питера на работу. Мягкое рукопожатие — как способ попрощаться. Они коротают время в барах, куда Баки тайком приводит Питера и, пользуясь случаем, кладет руку ему на бедро. Этот жест скрывается под поверхностью стола. Они коротают время, наполняя его быстрыми поцелуями, украденными в те моменты, когда Питеру внезапно приходится бежать на работу. Баки целует тыльную сторону ладони Питера, пока они стоят в очереди за пайками. Они целуются на задних рядах в темных кинотеатрах. Они коротают время рука об руку в подпольном гей-клубе, молясь, чтобы их никто не поймал. Они коротают время в крепких объятиях друг друга на их кухне. Радио играет не слишком громко. Они коротают дни, всё сильнее влюбляясь. И это в первый раз, когда Баки любят в ответ. И он не хочет разрыдаться, видя Питера, который машет рукой, стоя на платформе. Вместо этого он посылает ему воздушный поцелуй. Питер притворяется, что ловит его и прикладывает к сердцу. Прямо тогда Баки и дает своё обещание. Обещаю, я вернусь к тебе.