Доброе утро, Хогвартс!

После душераздирающего объяснения, Лилит испытывала такое опустошение и отчаяние, что даже гриффиндорцы заметили: «Да что с тобой? Дома чего случились?» — Просто дни стали короче, солнышка мало, депрессия и Кузеньки нет, — глотая слёзы, сказала слизеринка. А вот в голове Малфоя созрел план: ведь он наверняка будет достоин награды за выполненное задание? Удивлению не было границ, когда девушка получила короткую записку: «Только не спрашивай, каким образом, но если смогу освободить тебя от Обета ты будешь со мной?» «Он что, решил за меня бороться? Ну что ж настала пора решать кто же я: Лилит — выпивающая душу или Эль — дарящая свет надежды. Только будет ли моё решение правильным? Мама говорила слушать сердце…», — ответом было одно слово: «Да» Теперь на уроках Драко иногда садился с ней, стараясь не привлекать внимания, они обменивались короткими взглядами, лёгкими рукопожатиями и иногда короткими записками. Малфой не хотел афишировать отношения, опасаясь за репутацию Лилит. Свежи были воспоминания о сплетнях про «подземелья Снегга». К тому же помолвочное зачарованное кольцо оставалось на пальце Аспид. На Рождество Слизнорт собрал свой «рассадник чудесной молодёжи» на посиделки, решив, что отсутствие обидит профессора, Лилит решила не отказываться. Вечер шёл своим чередом, когда Филч втащил в комнату упирающегося Малфоя. При волшебном праздничном освещении Лилит с беспокойством заметила, насколько он потерянно выглядит (в полутьме классов это было не так заметно). Видимо, пытаясь найти выход, он совсем извёлся! А попытаться заглянуть в эту тайну чтобы помочь, значит, уязвить его гордость. Не одну Лилит интересовал секрет Малфоя. Поттер решил во что бы то ни стало, докопаться до истины, справедливо подозревая слизеринца в самых злонамеренных побуждениях. Посчитав, что настало время для Мантии-невидимки, Гарри ушёл следить — Что ты творишь, Малфой? Я принес твоей матери Непреложный обет, что сберегу тебе жизнь, а ты играешь в поддавки со смертью? Если нужна помощь, я помогу… Только попроси… — шипел злой как сорок упырей Снегг. Поттер был в ужасе, он давно подозревал этих двоих в сообщничестве. Они что-то затевают… — …а если вы полагаетесь на Крэбба и Гойла… — продолжал декан. — Нет, на моей стороне есть люди получше! Вы хотите украсть мою славу, мою награду! Я не нуждаюсь в вашей помощи! — отвечал слизеринец. Гарри было над чем подумать!

***

Вечером Лилит ждал Рождественский сюрприз. Из-за печи сперва раздался шорох, а потом гремя заслонкой: «Угу-гу-гу-гу!!!», — выскочил Кузьма!!! — Откуда ты здесь! — не веря, воскликнула девушка. — Откуда-откуда, из дому, вестимо! — Но как же? Тебе нельзя! — А я потаясь! Долго добирался… — и Кузьма в лицах рассказал потрясённой хозяйке, как он сбежал осенью из дома, на перекладных добирался через всю Европу, а потом пересек Ла-Манш в пенопластовом ящике из-под пломбира. — Вот так, по морю-окияну я и приплыл, как контран… коптра… в общем — бандист! Вот! — резюмировал Кузьма. — Ну, ты даёшь! Да ты герой! — радовалась Лилит. — Герой-герой, да вот шляпа-то с дырой! И обносился я, как леший бесприютный… — он провёл грязной ручкой по дырявой замызганной рубахе. — А чегой-то ты разговоры то со мной завела, затеяла? Нет бы, молодца в баньке попарить, накормить-напоить, на пуховую перину спать уложить! Тетёха! Одним словом, тетёха! — Да я тебя сейчас ещё и расцелую в уста сахарные, бриллиантовый ты мой! — улыбнулась хозяйка.