Выжить любой ценой

Внутри сарай оказался гораздо просторнее, чем можно было предположить снаружи, и представлял собой настоящую крепость выживальщика. Полки до потолка были забиты консервами, патронами, инструментами и странными, на первый взгляд, устройствами. В воздухе пахло маслом, металлом, консервированным супом и паранойей. В углу стоял пикап, над которым коптился Билл, проверяя свечи зажигания. — Ну что, — начал Билл, не оборачиваясь, — выкладывайте. Кто, откуда и, самое главное, как вы ухитрились не подорваться на полдороге? Джоэл хоть чему-то вас научил, получается. Дин, оглядывая арсенал с профессиональным одобрением, первым нарушил молчание. — Мы братья Винчестеры. Это Сэм. А это Кастиэль. И Элли. Джоэл был нашим… проводником. Нас наняли, чтобы доставить девочку к определённым людям. Но на месте встречи нас ждал неприятный сюрприз в виде оборотней и снайпера. Джоэл принял пулю за нас и остался прикрывать отход. Он дал нам карту сюда. Билл наконец выпрямился, обернулся и пристально, изучающе оглядел каждого. Его взгляд задержался на Элли, потом скользнул по оружию братьев, и наконец уставился на Кастиэля с таким выражением, будто увидел пришельца. — Винчестеры… Охотники, да? — спросил он, и в его голосе послышалась горечь. — Слыхал про таких. До всего этого бардака. Монстров всяких ловили, призраков изгоняли. Где ж вы были, спрашивается, когда вся эта нечисть полезла из щелей, а люди начали дохнуть и превращаться в ходячих консервов? Чем занимались? В карты играли, пока мир в ад скатывался? Дин вздохнул. Этот упрёк он слышал не в первый раз, и от самого себя в том числе. — Мы боролись, — ответил он ровно. — С другими угрозами. Пока мир не рухнул окончательно, были вещи и пострашнее зомби, Билл. Демоны, левиафаны, рыцари ада… целый список. Мы пытались заткнуть дыры в плотине, пока её не прорвало полностью. Не успели. Так что да, мы здесь. С опозданием. Но с опытом. — Демоны, — фыркнул Билл, подходя к столу и наливая себе что-то крепкое из канистры в кружку. — Сказки. Я вот реалист. Вижу угрозу — ставлю на неё капкан, минирую подступы или встречаю дробовиком. Не нужно никакой мистики. Просто сталь, порох и здравый смысл. — Здравый смысл, — повторил Кастиэль своим низким голосом, заставляя Билла вздрогнуть. — Интересная концепция. Человечество тысячелетиями отрицало наше существование, называя это «сказками». А когда сказки пришли и начали вырывать вам глотки, вы назвали это «пандемией» или «коллапсом». Отрицание не делает угрозу менее реальной. Билл смерил Каса долгим взглядом. — А ты кто такой, «Кастиэль»? Ты на охотника не похож. И на человека, если честно, тоже. Слишком… прямой. Не моргаешь. И смотришь, будто рентгеном меня насквозь видишь. — Я ангел, — просто сказал Кас. В сарае воцарилась тишина. Билл поднял кружку, выпил залпом, поставил с глухим стуком. — Ангел. Ну конечно. А крылья где, ангел? В багажнике пикапа оставил? Или их тоже «демоны» пообгрызали, пока вы с ними боролись? Элли, до этого молча наблюдавшая, не выдержала и фыркнула. Все посмотрели на неё. — Простите, — сказала она, пытаясь сдержать улыбку. — Просто… он прав. Ты не очень похож на ангела с открыток, Кас. Там обычно в белых одеждах, с арфой… — Арфы неэффективны в ближнем бою, — серьёзно парировал Кастиэль. — А белые одежды непрактичны. Они слишком маркие. На этот раз усмехнулся даже Дин. Билл же смотрел на Каса, на его потрёпанное пальто, потом перевёл взгляд на Дина. — Он… шутит? Ангелы шутят? — Только самые сломанные, — хрипло ответил Дин. — И только в самые неудачные моменты. Поверь, он — то немногое, что у нас осталось от «сказок», которые на самом деле правда. И он дерется, как сто демонов. Только сейчас немного… на подзарядке. Билл покачал головой, как бы отгоняя бред. — Ладно. Неважно. Джоэл прислал — значит, долг отдаю. Машина почти готова. Бензин есть. Оружие и припасы дам. Но за информацию о Томми… — он посмотрел на них пристально, — за это нужно будет сделать кое-что для меня. — Мы слушаем, — сказал Сэм. — Потом. Сначала ужин. А то у вас вид, будто вы только что из мясорубки. И… — он указал пальцем на Элли, — расскажи, девочка, за тобой такая охота идёт? Джоэл не зря жизью заплатил. Пока Элли, с помощью Сэма и Дина, рассказывала сокращённую версию своей истории (про укус, иммунитет и охоту Годфри), Билл хмурился, кивал и иногда ворчал что-то вроде: «Ну конечно, вампиры. Чего ещё не хватало». После ужина из консервированной тушёнки с галетами, который казался пиром богов после долгих дней в дороге, Билл развалился на своём самодельном кресле и, глядя в потолок, начал говорить. Голос его стал менее колючим, более… усталым. — Пять лет, — начал он. — Первые дни были самыми страшными. Не из-за мертвецов. А из-за людей. Паника, мародёрство, сосед на соседа. Я это предвидел. Всегда знал, что цивилизация — тонкий лак. Вот Фрэнк… — он на секунду замолчал, — он сначала смеялся над моими запасами, над моими планами. Пока не стало поздно смеяться. Он пришёл ко мне, когда в городе началась резня. Умный был. Красиво рисовал. Плохо стрелял. Но научился. Он сделал глоток из кружки. — Мы отбились от первых волн. Потом я понял — отсидеться не выйдет. Нужно контролировать территорию. Не дом, не квартал — весь городок. Или то, что от него осталось. Начал с простого — капканы на зверей переделал на покрупнее. Потом пошли растяжки, «сюрпризы» с шумом и дымом. Отвлекают, дезориентируют. Главное — сломать врагу план, заставить его ошибиться. А ошибка здесь — смерть. Он с гордостью указал на чертежи, развешанные на стене — сложные схемы с блоками, рычагами, противовесами. — Вот это, — он ткнул в одну из схем, — система «Пианино». Весь двор — одна большая клавиатура. Зацепил проволоку — получил ноту. Но если зацепишь не ту… получишь мелодию вместе с гранатой РГД-5, спрятанной в том самом инструменте. Или вот люки с дымом и ракетами. Дешёво, эффективно, психологически выматывает. — А если свои придут? — спросил Сэм. — Свои знают пароли и маршруты, — отрезал Билл. — У меня каждый квадратный метр расписан. Джоэл знал три безопасных пути к дому. Вы шли по самому простому, для новичков. Если бы были врагами, вас бы остановили ещё на подъезде к городу. Там у меня мины в кюветах закопаны. Дин смотрел на него с неподдельным, хотя и мрачным, уважением. — Ты превратил целый город в одну большую ловушку. — Не город, — поправил Билл. — Свою жизнь. Каждую минуту, каждую секунду. Потому что расслабишься — умрёшь. Вот и вся философия. Никаких ангелов, демонов, оборотней. Просто физика, химия и желание проснуться завтра утром. — Он тяжело вздохнул и посмотрел на них. — Ладно. Завтра машину доделаю, загрузите что нужно. А потом… потом вы сделаете для меня кое-что. Небольшой вылаз. А я расскажу про Джексон и как туда лучше проехать, минуя самые… населённые места. Согласны? Они переглянулись. Выбора у них не было. Но в лице этого угрюмого, помешанного на безопасности параноика они, возможно, нашли не просто поставщика, а последнего хранителя старого мира — мира, где врага можно было услышать, увидеть и обезвредить куском стали и щепоткой пороха. А это в их новом, наполненном невидимыми угрозами мире, было редкой и бесценной роскошью. На следующий день Рассвет в Линкольне был серым и тихим, нарушаемым лишь криком одинокой вороны на ржавой вышке. Билл разбудил их наскоро сваренным горьким кофе и сразу перешел к делу. «К северо-востоку отсюда, — он тыкал грязным пальцем в самодельную карту на столе, — есть старый склад запчастей. До всего этого бардака я там кое-что припрятал. Ящик с высоковольтными изоляторами особой прочности. Они мне нужны для… новой системы. Без них — вся затея коту под хвост.» «Новая система?» — поинтересовался Сэм. «Ничего, что тебя касается, — отрезал Билл. — Просто знайте, что это важно. Место должно быть относительно чистое, но после всех этих лет… кто его знает. Пойдете вдвоём, — он кивнул на Винчестеров. — Ангел и девочка останутся. Сделаете дело — получите полную карту до Джексона и бонус к припасам. Обманите или подведёте — найдёте, куда я все свои гранаты спрятал. Вопросы?» «Только один, — хрипло сказал Дин, допивая кофе. — Эти изоляторы… они случайно не взрывоопасны? Просто чтобы знать, как их нести.» «Только если уронить их с десятого этажа на гранату, — буркнул Билл. — Всё. Двигайтесь. Солнце высоко не будет вечно.» *** Путь на склад лежал через промзону, которая за пять лет превратилась в бетонные джунгли, проросшие бурьяном. Братья шли осторожно, привычно сканируя развалины. Ходячих было немного — пара-тройка блуждающих фигур вдали, которых легко обойти. Сам склад, как и предсказывал Билл, был относительно цел. Массивные ворота были сорваны с петель, но внутри царил лишь полумрак и пыль. Они быстро нашли заветный ящик в дальнем углу, пометинный знаком, который описал Билл. Сэм проверил его содержимое — десяток тяжелых керамических изоляторов, целых и невредимых. «Идём обратно, — сказал Дин, закидывая ящик на плечо. — Слишком тихо. Не нравится мне это.» Они уже собирались уходить, когда Сэм заметил странное движение во дворе склада, заросшем высокой, побуревшей травой. Не шевеление ходячего, а качание. «Дин, смотри.» На одиноком, высохшем деревце, когда-то, видимо, бывшем частью ландшафтного дизайна, раскачивалась фигура. Человек. Вернее, то, что от него осталось. Он висел на толстой веревке, обмотанной вокруг ветки. Одежда — когда-то добротная куртка и джинсы — истлела, но не настолько, чтобы не узнать. На шее болталась потёртая кожаная сумка. Но самое странное — у его ног, на ящике из-под того же инструмента, что они только что взяли, лежал конверт, придавленный чистым, отполированным речным камнем. Конверт не пожелтел, словно его положили не пять лет назад, а несколько месяцев. Дин и Сэм подошли ближе, озираясь. Никаких ловушек, никаких признаков недавнего присутствия. Только этот безмолвный страж и его послание. «Не трогай, — автоматически сказал Дин, но Сэм уже осторожно, через край рукава, поднял конверт. На нём было аккуратно выведено чернилами, уже выцветшим: «Биллу». Сэм переглянулся с братом, затем осторожно вскрыл конверт. Внутри лежал листок в клетку и… небольшой, сложный на вид латунный механизм, похожий на деталь от старинного хронометра или сложного замка. «Билл, Если ты это читаешь, значит, ты всё ещё здесь. А я — нет. Я не мог больше. Не мог смотреть на эти стены, на эти проволоки, на страх в твоих глазах, который ты называешь бдительностью. Ты превратил нашу жизнь в крепость, а меня — в узника. В твоём идеальном, безопасном мире не было места краскам, музыке, глупым шуткам за закатом. Не было места просто жить, а не выживать. Я ухожу. Пытать счастья на востоке. Говорят, там есть поселения, где люди не только воюют, но и помнят, каково это — быть людьми. Возможно, это сказка. Но это сказка, в которую я хочу верить больше, чем в твой бетонный кошмар. Я взял «Сердце». Тот самый механизм от музыкальной шкатулки, что ты назвал «бесполезным хламом». Прости. Но это всё, что у меня осталось от красоты. От той жизни, что была до. Пусть она напоминает тебе, что ты защищаешь не только свои консервы и патроны. Когда-то ты защищал и меня. Прощай. Не ищи. Твой Фрэнк.» Сэм молча передал письмо и латунную деталь Дину. Тот прочёл, его лицо стало непроницаемым. «Вот и вся история, — произнёс он наконец. — Уехал. И даже не просто уехал — украл сувенир. Неудивительно, что Билл такой… Билл.» Они сняли тело с дерева, завернули в старый брезент и похоронили под тем же деревом, выкопав яму в мягкой земле. Не из сентиментальности. Из уважения к боли, которая, как они теперь понимали, была спрятана за каждым капканом и растяжкой в Линкольне. *** Пока Винчестеры выполняли поручение, в крепости Билла царило напряжённое молчание. Элли сидела, разбирая и чистя свой пистолет под присмотром Кастиэля, чья способность видеть малейшую грязь или дефект оказалась невероятно полезной. «Твои ловушки… — вдруг начала Элли, не поднимая головы. — Они только для ходячих?» Билл, копошившийся с проводкой у одной из стен, фыркнул. «Для ходячих? Нет, девочка. Ходячие — дураки. На них и петли из лески хватит. Мои лучшие работы… они для тех, кто умнее. Кто может обойти простую ловушку. Для вампиров, например.» Элли и Кас переглянулись. «Вампиров?» — спросил Кастиэль. «Да. Пару раз наведывались. Чуяли, что здесь живые. Древние, должно быть. Двигались быстро, тихо. Но у меня есть датчики движения с ультразвуком — они их ненавидят. И сетки с посеребрённой проволокой на подходах. Один раз одного поймал. Сгорел, как спичка, когда утро настало. В клетке из того же серебра сидел.» — В голосе Билла звучала воспоминания. «А для оборотней?» — спросила Элли, её голос стал тише. «Для них сложнее. Чуют железо и порох за версту. Но есть один фокус… — он встал, подошёл к полке и снял странное устройство, похожее на динамик с кучей проводов. — Инфразвуковой излучатель. Частоты, которые они ненавидят, вызывают панику, дезориентацию. А в панике они лезут напролом. Прямиком в расставленные когти или на растяжки с серебряной дробью. Принцип тот же — сломать план, сделать их глупее, чем они есть.» «Вы изучали их, — констатировал Кастиэль. — Не просто боялись, а изучали слабости.» «Страх — плохой советчик, — отрезал Билл. — Знание — хороший. Я не охотник, как ваши друзья. Я инженер. Я просто создаю условия, при которых враг уничтожает сам себя. Это эффективнее.» В этот момент скрипнула дверь, и внутрь вошли Дин и Сэм. Ящик с изоляторами Дин поставил на пол с глухим стуком. Потом, не говоря ни слова, протянул Биллу латунный механизм и смятый листок. Билл замер. Его рука, тянувшаяся за деталью, дрогнула. Он медленно развернул письмо, его глаза пробежали по строчкам. Ничего не изменилось в его позе, в лице. Но воздух в сарае стал густым, как смола. Он долго смотрел на латунную деталь, лежавшую на его ладони, потом сжал её в кулаке так, что костяшки побелели. «Фрэнк, — произнёс он наконец, и это было не имя, а тяжёлый, каменный ком, вырвавшийся из груди. — Глупец. Сентиментальный, наивный глупец.» «Мы его похоронили, — тихо сказал Сэм. — Рядом со складом.» Билл не ответил. Он повернулся к стене, его спина была неестественно прямой. «Значит, он всё это время был… там. В двух милях. И я…» Он не закончил. Вместо этого резко обернулся. Его глаза были сухими, но в них горел какой-то новый, страшный огонь. «Карта до Джексона на столе. Припасы берите, что нужно. Машина готова. Уезжайте. Сегодня же. У меня… есть дело.» «Билл…» — начал Дин, но тот резко отрезал: «Не ваше дело. Вы своё сделали. Теперь идите. И передайте Томми… передайте, что Билл из Линкольна помнит долги. И теперь его долг — закрыть один старый счёт.» Они больше не спорили. Тишина, исходившая от Билла, была красноречивее любых слов. Он стоял, сжимая в руке «Сердце» музыкальной шкатулки, и смотрел в пустоту, где, казалось, видел призрак друга, который предпочёл опасную свободу безопасной тюрьме и нашёл только одинокую ветку на высохшем дереве. Винчестеры, Кастиэль и Элли молча собрали вещи, погрузили в пикап. Когда они выезжали из Линкольна, оглянувшись, они увидели одинокую фигуру на крыше сарая. Билл смотрел им вслед, а потом повернулся и исчез в своей крепости, чтобы, вероятно, достроить ту самую «новую систему» — систему, которая теперь питалась не только паранойей, но и ледяной, безмолвной яростью от осознания, что самые страшные ловушки иногда не спасают от самого страшного — от потери того, ради кого всё это и затевалось.