Сладкое признание

Пак весь вчерашний день ломал голову, как ему отпроситься из дома, ведь это казалось ему невозможным. К его телефону прикреплен жучок, к ботинкам и рюкзаку — тоже, и как предметы слежки оттуда убрать Чимин не знал. Но это, возможно, знал его дворецкий Стефан, но надеяться тут не на что — как бы Пак не попросил, тот не разрешит ни за что. Однако, он ответил на сообщение одноклассницы, что спрашивала его о вечеринке, и его наверняка там ждут. По правде говоря, он никогда не был на вечеринках, которые проводились почти каждую пятницу круглый год. Чаще всего они были у Хосока, — тот был главным тусовщиком их школы — а сейчас у Намджуна, который сам по себе был серьёзным и не любил все эти шумные вечеринки, тем более, когда они ещё и у него проводятся. Но в предыдущий раз, когда все собирались в его доме, говорили, что было круто. И вот опять — родители Кима уезжают, а его девушка — Хван Чеён — заставляет парня позвать народ и устроить, по её словам, «самую легендарную тусу века». Чимин не общался ни с Намджуном, ни с Чеён, но всегда удивлялся тому, как эти двое остаются вместе, ведь они такие разные, оба из разных слоёв общества, но всё равно рушат правила и стереотипы, идут по головам и смотрятся идеально. Возможно, у них есть какие-то внутренние проблемы, но Пака это никак не должно касаться, так что он просто любовался этой картинкой: Чеён и Намджун для него были как инь и янь — разные, но сочетаются прекрасно. Спустившись на завтрак, он увидел сидящую на диване тётю, что читала Достоевского. — Любишь русскую литературу? — спросил Чимин, садясь за стол, и стал разглядывать свой завтрак. Ничем не привлекательный омлет, апельсиновый сок и жареный хлеб, от которого ещё отдавало теплом. — Не совсем, — Суджи отвлеклась от чтения и направила взгляд на племянника, что выглядел таким сонным и опухшим — парень ещё не до конца проснулся. — Но Достоевского люблю. И тебе доброго утра, — она улыбнулась и встала с дивана, а после подошла к Паку и села рядом с ним. — А где Стефан? — спрашивает Чимин, ведь тот только разбудил его с утра и больше ничего. — Он не дал мне расписание. — Он как раз сейчас составляет его, разговаривая с твоим отцом. Как спалось? — Хорошо, — врёт Пак, припоминая, как ворочался полночи, пытаясь зацепиться хоть за какую-нибудь мысль, дабы развить воображение, но на ум не приходило ничего креативного и интересного, кроме мыслей о вечеринке и как туда попасть. Чимин сделал глоток сока, а затем посмотрел на тётю серьёзным взглядом, а та сразу поняла, что тот хочет с ней о чём-то поговорить или спросить что-то очень важное. Он молчал несколько секунд, а затем перевёл взгляд на панорамное окно в большом зале, за которым шёл снег, а солнце то появлялось, то скрывалось за большими густыми облаками. — Я могу тебя кое о чём попросить? — он снова посмотрел на тётушку, а та улыбнулась. — Конечно. — Завтра вечеринка у моего одноклассника, я хочу туда пойти, но ты же понимаешь, что я не смогу и… — он запнулся, потому что занервничал, потому что боялся провала плана, потому что хотел свободы — вот и всё. — Я всё улажу. Во сколько она? — В семь вечера, но у меня ещё нет расписания на завтра и вполне возможно, что в это время у меня будут занятия. — Я поговорю с твоим отцом, скажу, что ты приболел, как тебе? Выйдешь через окно, а как вернёшься, то придумаешь на ходу. Думаю, Стефана тоже можно будет подговорить. Пак улыбнулся. — Спасибо. — За что, дорогой? — она улыбнулась, что есть сил, и посмотрела на Пака с любовью, с искренностью, в которой он так нуждался. — За то, что могу тебе доверять. 

***

Чем дольше он шёл, тем больше окутывал себя мыслями о том, что пожалеет. Чем ближе к нужному дому, тем ему было всё страшнее и страшнее. Он оставил телефон дома, чтобы избежать вполне возможной слежки отца по жучку, что был встроен в его мобильное устройство, и шёл навстречу судьбе. Хотя, в этой ситуации правильнее было бы сказать навстречу алкоголю, дыму от сигарет и ещё куче различных запрещенных веществ. Ну вот, он почти на месте. Музыку слышно за десять метров от самого дома, а Чимину страшно было представить, как громко её слышно в доме. Он не знает, будут ли ему рады на этой вечеринке, ведь для всех появление самого Пака Чимина будет очень необычным событием, ведь все знали его образ жизни, прописанный по секундам, а также и про запрет вечеринок и друзей, что могут плохо на него повлиять. На самом деле, Чимин надеется, что сможет найти себя в этот вечер, ведь впервые он делает что-то по своей воле, обдумывает всё сам, как и решает свои дальнейшие действия. Перед тем, как зайти, он ещё раз посмотрел на себя и на то, как он выглядит. Белые кроссовки, чёрные джинсы, белое худи, болотно-зелёная парка. Страшно представить, что будет, если кто-то из родителей узнает о его похождениям. Сделав глубокий выдох, он открывает входную дверь, так как звонить в звонок бесполезно — всё равно никто не услышит.

labrinth — formula

В нос сразу же ударяет запах пота, алкоголя и перегара. В коридоре практически никого не было, только две девчонки стояли и пили из красных стаканчиков, активно что-то обсуждая. Он снял парку, словив на себе два любопытных взгляда, и направился дальше. Чем глубже он шёл в толпу, тем громче становилась музыка, от которой, ему казалось, у него сейчас лопнут ушные перепонки, тем жарче ему становилось. «Нужно найти Намджуна, чтобы поздороваться» — думает Чимин, зайдя в гостиную Кима. На столе в комнате расположена куча бутылок, напитков в стаканчиках, большая пицца и огромные тарелки с чипсами. Подростки, в основном, непрерывно танцуют, а везде достаточно темно, только разноцветные гирлянды и диско шар освещает комнату. Некоторые танцуют в обнимку с друзьями или со второй половинкой, кто-то стоит в углу и пьёт прямо из бутылки пиво, а некоторые не удерживают порыв энергии и забираются на стулья, танцуя прямо на них. Девушки ярко накрашены, на их лицо словно упала банка с блёстками, а наряды у них откровенные, в основном — короткие юбки и платья. Парни же, не терпя жару в доме, снимают кофты или футболки, оголяя наполовину тело, тем самым соблазняя представительниц прекрасного пола. Паку непривычно находиться здесь, в таком месте, но отчего-то ему очень хочется петь и танцевать под неизвестную ему песню, которая бьёт не только по ушам, но и по мозгам. В толпе народа он не особо выделяется, но однако успевает получать в свой адрес слова по типу: «Чимин? Не ожидала тебя здесь видеть», «Ого, добро пожаловать» или «Ты как здесь оказался? Неожиданно». Заметив краем глаза Намджуна, что сидел на диванчике, он поспешил к нему, но когда увидел человека, сидящего рядом, то сердце упало в пятки. Тэхён был очень внимательным, поэтому сразу заметил рыжеволосую голову в танцующей под какую-то попсовую песню толпе. Получив осуждающий и удивлённый взгляд, он решил сбежать, но прочитав по губам Тэхёна чёткое «иди сюда», он понял, что бежать — бесполезно. С виноватым видом подойдя к парням, он сел на диванчик рядом, ближе к Намджуну, и посмотрел на них взглядом, полным надеждой и пониманием. «Мне же тоже хочется веселья» — читалось по зелёным глазам, в которых отражался неоновый цвет. Но, не получив ни капли одобрения, он прекрасно знал, что его ждёт. — Ты что здесь делаешь? Экстремалом себя возомнил? — строго говорит Тэхён, не меняя своё суровое выражение лица ни на секунду. — Тэхён, я… — хотел объясниться Чимин, но его сразу же перебили. — Ты же прекрасно всё знаешь, поэтому воспользуйся мозгами хоть раз, — также строго и пафосно. Паку вдруг стало так грустно и обидно, ведь его единственный друг обращается с ним, как мама с сыном, указывая на то, что ему делать, зачем и почему. Его голову окольцевала злость и гнев, хотелось кричать, ведь он просто решил отдохнуть, расслабиться и повеселиться, а что он получает? Правильно, строгость и желание биться головой об пол. — Ты меня расслышал? Нет, ну это всё, последняя капля. — А что здесь делаешь ты? — пытается также строго сказать Пак, но получается фигово. Да потому что не умеет быть строгим. — Оу, ну если тебе так интересно, то я обсуждаю экзаменационный проект с Намжуном, а ты? Решил возомнить из себя свободного и что-то доказать своим родителям? Поздравляю, Чимин, у тебя ничего не выйдет. «У тебя ничего не выйдет» режет по сердцу Пака в очередной раз, отчего он просто встаёт и уходит в сторону кухни, слыша вслед тэхёново «Я тебя предупредил». — Воспитываешь ребёнка? — вдруг спрашивает Намджун. — Насчёт «воспитываешь» не уверен, а насчёт «ребёнка» — да. Так на чём мы остановились?

***

labrinth — forever

Опрокинув наспор очередную рюмку сожду, Юнги облокачивается на столешницу и смотрит в потолок. От небольшого опьянения всё вокруг начинает крутиться, а на этом белом потолке он отчего-то видит узоры. Наверно потому, что недавно рисовал их. — Как ты думаешь, он придёт? — спрашивает Юнги у подруги, что активно что-то кому-то печатает в телефоне. — Что? — не расслышала девушка сразу. — Он придёт? Как ты думаешь? — Наверно. Хотя, это Чимин, поэтому раз сказал, что придёт, то значит придёт. Хватит так париться, будто бы Чимин — единственный лучик солнышка в твоей жизни, — она убрала телефон в карман джинсовых шорт и взяла упаковку чипсов с крабом. — Ну вообще-то да, — улыбаясь потолку ответил Мин, почувствовав на себе осуждающий взгляд. — Ты уверен в том, что сейчас говоришь? — Чеён наклонила голову вбок, по-лисьи улыбаясь, ведь заданный ею вопрос был с заковыркой. — Да. — Тогда, мой единственный лучик в жизни — это Леонардо ДиКаприо. — Ты всё ещё надеешься, что он прочитает твои сообщения и комментарии в инстаграме? — Уж скорее он мне ответит, чем Чимин на тебя посмотрит, — всё также улыбаясь девушка получила шлепок по руке, отчего достаточно большая чипсина, вся пропитанная добавками и прочей фигней, делающей чипсы такими вкусными, отчего невозможно остановиться после одной штуки, упала на пол. — Эй, поднимай! Юнги по-прежнему смотрел в потолок, рисуя на нём узоры глазами. Спустя три секунды игнора, Чеён подняла чипсы с пола и выкинула в мусорку. Обратив внимание на толпу, что не заходила на кухню, ведь делать тут так-то нечего, она посмотрела на парня, Намджуна, что обсуждал что-то с Тэхёном, которого Чеён просто ненавидела. Года два назад он ей очень нравился, это была буквально её первая любовь, но Тэхён бросил девушку, что получила от него в свой адрес много негатива и не очень приятных слов. В глубине души она понимала, что это всё его воспитание и рамки, поставленные семьёй, но эти мысли были покрыты коркой злости и гнева, что хотелось вылить на голову Тэхёну. А потом в её жизни появился Намджун, поддерживающий девушку изо всех сил. Намджун, который всегда помогал, слушал и был рядом, она с ним как за стеной — прочной и крепкой. — Подожди-ка. Она наклонила голову, чтобы рассмотреть силуэт получше. Рядом с Тэхёном и Намджуном кто-то сел, его черты были ей очень знакомы. Рыжеватые пушистые волосы, пухлые губы, добрый и виноватый взгляд. — Там Чимин! — практически завопила девушка, отчего Юнги резко оторвал взгляд от потолка, а все узоры вмиг разбились. Наступила дичайшая паника, он не знал, что ему делать. Очень хотелось с ним поговорить, побыть с ним, узнать поближе, послушать его голос. Мин подошёл к подруге, что схватила его подбородок руками и направила голову в правильную сторону. Спустя минуту наблюдений, они увидели, как Чимин встал и направился прямо сюда. Прямо к ним, на кухню. — Твою мать! — запищал Юнги, нервно начиная ходить кругами по комнате, не понимая, что же делать дальше. — Я вас, пожалуй, оставлю, — Чеён подмигнула и убежала, скрывшись в толпе, а Юнги в панике схватил начатую девушкой пачку чипсов и забил себе ими рот. Хоть подавись, он не ожидал, что всё будет так быстро. Чимин зашёл на кухню с побитым и вымученным выражением лица, будто у него только что кто-то умер или он получил на один балл меньше ста. — Привет, — врезался в уши Мина шершавый баритон. В голове было пусто. — Пывет, — сказал с набитым ртом Юнги, краснея всем лицом, начиная со лба и заканчивая подбородком. Чимин подошёл к раковине, включил воду и, набрав её в свои маленькие, пухленькие ручки, выплеснул её себе на лицо. «Что? Почему он пошёл за этим именно на кухню? Для того, чтобы умыться, есть ванная комната, зачем он пошёл сюда? Может, он не знает, где?» — беспрестанно накручивал себя вопросами Юнги, глотая комок пережёванных чипс, что приятно спускались по пищеводу. Чимин обернулся и стал смотреть в пол, вытирая руками лицо. Он вдруг посмотрел на Мина, что медленно тянул процесс поедания чипсов, вытирая другой стороной руки свой рот, и издал тихий, совсем не слышный смешок. — В чипсах содержится много соли, а её избыток мешает нормальному росту костей, нарушает обмен веществ и может вызвать отёки и проблемы с сердцем. Юнги вдруг посмотрел на Чимина недоумевающим взглядом, остановив руку прямо около рта. — Также в чипсах содержатся жиры, что крайне опасны для здоровья, так как обладают канцерогенным действием. — Что? — в голове Юнги прямо сейчас была потеряна связь с миром, то ли от присутствия здесь Пака, то ли от всего того, что он ему сейчас говорил. — Что? — Что за канцерогенное действие? — Способность вызывать рак. Мин положил пачку с чипсами на стол, вытерев руки об штаны, а Чимин поднял голову в потолок, наслаждаясь белизной. — Что ты там видишь? — вдруг захотелось спросить Юнги, что пошатнулся, когда отвернулся от стола. Чимин опустил голову и посмотрел на Мина непонимающим взглядом, сведя брови к переносице. — В смысле? — Ну, то есть… Ладно, забей. Юнги отвернулся, но чувствовал, как Чимин прожигает его лицо взглядом, отчего становилось так тревожно и невыносимо страшно. Он смотрел на толпу, что полностью отдавалась музыке и ему хотелось туда же. Но не хотелось бросать Пака, который пытался что-то ему сказать, словно какие-то слова так и хотели вырваться из его рта. — Юнги, — вдруг врезалось в Мина. — С тобой можно поговорить? Отбросив весь страх и волнения назад, он наконец-таки понял, что прямо сейчас нужно действовать осознанно, дабы не спугнуть Чимина. Дабы он понял, что Мину можно доверять, ведь он буквально мечтает о том, чтобы Пак Чимин понял, что он ему небезразличен. Юнги кивнул, а Чимин подошёл к нему, посмотрев прямо в глаза — Только… Давай не здесь? Просто, в общем, давай может пойдём на улицу? Я не очень хочу разговаривать в такой обстановке. — Хорошо, где твоя куртка? — В прихожей. Парни направились туда, аккуратно обходя людей в толпе. На улице температура была намного ниже, чем в доме, отчего сразу стало приятно от холодного январского вечера. Они сели на лавку на крыльце, а Юнги первым же делом обратил внимание на кроссовки Пака. — Тебе не холодно? Зима на улице. — Они утеплённые. — Так о чём ты хотел поговорить? Чимин молчит секунд десять, тем самым накаляя обстановку, заставляя Юнги нервничать в сто раз больше и сильнее, но затем Чимин просто… засмеялся? — Я даже не знаю, с чего бы мне начать, — сказал Чимин, обнимая себя руками. Мин пристально рассматривал его профиль, перенося взгляд от острого подбородка, секундно задерживаясь на пухлых губах, до тёмных бровей. — Просто… Это так странно. Извини, если я отнимаю твоё время, просто я надеюсь, что ты… — Всё в порядке, — придавая своим словам максимальное количество искренности, практически шёпотом говорит Юнги, также не отрывая глаз от лица Пака. — Просто говори всё, что думаешь. — То есть, прям всё, что я думаю? — он повернул голову и посмотрел на Юнги, что испугался резкого взгляда. — Просто выговорись. — И ты не скажешь, что я жалуюсь? И не назовёшь меня нытиком? — Да давай уже, — не выдержал Мин и цокнул, облокачиваясь всем телом на спинку лавки. Он и не представлял, что в этот вечер будет разговаривать с ним. — Просто, это так странно. Мы с тобой толком не общаемся, а сейчас я собираюсь излить тебе душу. Скажи мне, если тебе надоест меня слушать, я правда не хочу тебя нагружать всем этим, — немного колеблясь говорил Чимин практически шёпотом. — Не подумай, что я жалуюсь, но я… — Жаловаться подросткам вполне нормально, мы все чутка задолбались и хотим послать эту жизнь в задницу. — За твоими друзьями когда-нибудь следили? Юнги сначала не очень понял вопрос, но затем до него всё-таки дошло. Теперь-то он знает, о чём будет говорить парень. — А в твоём телефоне есть жучок? Твоё расписание расписано по минутам? Ты тоже делаешь то, что тебя заставляют делать, а не то, что ты хочешь? Юнги посмотрел на Пака глазами, полными сожаления, немного виновато отрицательно качая головой. — Мне просто иногда так хочется повеселиться. А мои родители считают, что веселье — это синоним слову «деградация». То что лучше жить тихо, слушая классическую музыку, читая классику и смотря классику. — Но веселье делает нас счастливыми. — Да. Именно когда нам по-настоящему весело, мы чувствуем себя счастливо. Но вот парадокс! Я не чувствую себя счастливым. То есть, я буквально никогда не чувствовал себя счастливым. В эту самую минуту Юнги просто невыносимо хочется обнять его. Обнять так крепко, чтобы у парня сдавились лёгкие, дабы показать всю силу его желания сделать Пака самым счастливым. Потому что он заслужил — вот и всё. Мы все заслуживаем счастья. — Наша семья просто моется в деньгах, имеет огромное влияние в мире моды, но какой толк? — Тебя когда-нибудь спрашивали, чего хочешь ты? — Нет. — Ну так скажи им. — Не всё так просто. — А чего ты хочешь? Чимин улыбнулся, а затем перевёл взгляд на Юнги, посмотрев ему прямо в глаза. — Счастья. Пак опустил взгляд в пол, перевязывая шнурки на кроссовках. Возможно, он нервничал. Юнги в то же время достал из кармана куртки пачку сигарет вместе с зажигалкой и закурил, пытаясь разыскать в этом никотине смысл жизни — как он однажды пошутил с Чеён. Чимин, почувствовав запах дыма, обернулся и стал смотреть на то, как затягивается Мин. — Что? Скажешь мне, как опасны для здоровья сигареты? — Нет, я скорее попрошу одну. — Ты же никогда не курил, да? — Верно. Но никогда не поздно попробовать. Юнги протянул ему одну тонкую сигарету и, когда Чимин зажал её меж зубов, зажёг её конец. Затянувшись, Пак резко начал кашлять, отчего в уголках его глаз появились слёзы, а лицо окрасилось красным. — Обожаю смотреть на то, как люди впервые пробуют сигареты, — усмехнулся Мин, делая очередную затяжку. — Так странно. Мин сначала не понял, к чему это он, но потом вспомнил про эмоциональное состояние парня и попытался пошутить, но когда он нервничал, то ясен пень, шутки клеились у него на сопли. — Ну да, подростковые вечеринки всегда очень странные, кто-то танцует, кто-то блюёт, а кто-то спаривается в комнате. Достаточно странно. — Нет, я не об этом, — он стал смотреть на то, как из сигареты, что он держал меж пальцев, шёл дым, запах которого был ему приятен. Словно они были сделаны из табака и винограда или яблока. Хотелось задохнуться. — Странно то, что мы сидим и разговариваем. Знал бы об этом мой отец или мать, то я бы давно сидел дома. Под арестом. Юнги понимал, что эта тема очень волнует парня и что ему на самом-то деле тяжело об этом говорить сейчас, ведь он буквально изливает душу первому встречному. Но также он прекрасно понимал, что тот хорошего мнения о нём и может ему доверять. Просто потому что он однажды сказал ему об этом. Что хочет, чтобы он ему доверял и он выслушает его всегда, и пускай это был тупой и неловкий момент, ведь Юнги был пьяный в дрова и подошёл к нему прямо перед всеми, пускай ему было стыдно и он поставил Чимина в не очень удобное положение, он просто знал, был уверен, что Пак понял его. Ведь он говорил от души. Жизнь Юнги — череда тупых и неловких моментов, судьба просто смеётся над ним, но наплевав даже на это, он продолжает творить неосознанную фигню, ссылаясь на то, что «живём мы один раз». — Пойдём танцевать? — Юнги встаёт и бросает бычок от сигареты в снег, поворачиваясь к Чимину. — Ч-что? Но там же Тэхён, я не хочу, чтобы он… — Насри ты на этого Тэхёна и расслабься. Покажи, что тебе плевать. Чимин опустил глаза в пол, сделав последнюю затяжку, и также встал, бросив остаток сигареты в снег. — Ладно, — сомневаясь, ответил он.

labrinth — still don’t know my name

Зайдя обратно в дом, стало так приятно от тепла, но так неприятно от запаха алкоголя и пота. Повесив куртки на вешалки, парни направились в толпу, танцующей в такт громкой музыке, от которой ушные перепонки в сотый раз хотят сказать всем «пока». Очередное действие Юнги делает неосознанно, ведь берёт Чимина за руку и тащит вперёд, чувствуя, как тот спотыкается и озирается по сторонам, выискивая взглядом Тэхёна. Юнги повёл его к столу с напитками, взял два пластиковых стаканчика и налил в них пива, а затем отдал один Паку, что очень нервничал. Его, во всяком случае, можно понять, парень впервые на вечеринке и, походу, пробует алкоголь тоже впервые. — Забей и пей, — кричит на ухо Чимину Мин и делает глоток, пытаясь серьёзно смотреть на Чимина, но встревоженный вид младшего просто смешит его и он начинает по-дурацки улыбаться. Просто потому, что ему нравится Чимин. Просто потому, что он ещё не до конца въезжает в происходящее, потому что это кажется ему сном. А когда мы во сне, то можем делать всё, верно? — Слушай, я не хочу пить много и потом очнуться где-то в непонятном месте. — Пак Чимин! Пей! Я буду тебя контролировать. Тот кивнул и сделал небольшой глоток, немного скорчив лицо от неприятного и непривычного вкуса. Но после того, как подырявил взглядом этот стакан, он взял и выдул всё пиво, что там было. — Хорош, — Юнги достаточно удивился решимости Чимина, ведь был уверен, что тот будет мешкаться ещё секунд десять, а потом и вовсе откажется. — Пошли танцевать. Он схватил того за руку и повёл в толпу, уже начиная подтанцовывать. Затем он обернулся и стал смотреть на Чимина, который полностью растерялся, словно кусочки пазла, который непременно и срочно нужно собрать. Он был тем пазлом, который ещё можно было собрать. Не разбитой вазой или стаканом. Его ещё можно спасти, и Юнги очень хочет это сделать. Он хватает его за руки и начинает подпрыгивать, сводя и разводя их руки в разные стороны, понимая и осознавая, что творит он просто какую-то брехню. Где-то в глубине души ему было очень стыдно, а если не в глубине, то ему было плевать. Абсолютно.  Чимин выглядит напуганным и чем-то встревоженным, однако изо всех сил пытается не подавать вид. Конечно же такие шумные места для него вещь странная и новая, но раз он сам пришёл, то значит не против всего того, что с ним происходит. Или будет происходить. Если поначалу он чего-то боялся, стеснялся и испуганно бродил взглядом по сторонам, то сейчас Паку, видимо, стало плевать и он отдавал всего себя танцу. Он прыгал, хлопал в ладоши, махал руками — да что только не происходило в тот момент. А Юнги просто кайфовал от такого Чимина. Это уже был не тот скромный и милый парень, это — совсем другой человек, которому было плевать на Тэхёна, на последствия и на всё остальное. Он просто веселился и хорошо проводил время — в этом и вся суть вечеринок. Главное на них — отключить голову и делать то, что захочется. Всем будет плевать на ваши действия, ведь все остальные творят такую же херню. Тэхён, который продолжал обсуждать проект с Намджуном, параллельно наблюдал за Чимином и усмехался. — Ты же дружишь с этим… Как его… — внезапно начал Тэхён, перебив Намджуна. — Ты про Юнги? — Именно, — Тэхён отпил немного газировки из пластикового стаканчика, а затем продолжил говорить, также наблюдая за танцами Пака в толпе людей. — Что ты можешь про него сказать? — Стоп, это как-то относится к Чимину? Зачем тебе это? — Намджун понимал, к чему тот клонит, поэтому не проболтаться про чувства Юнги к Паку — сейчас главная задача. — Он же гей, да? — Опять же, зачем тебе это? — Ким был встревожен, ведь знал, что тот затеял что-то неладное, ибо это Тэхён — он плюнет в твою душу раньше, чем ты успеешь что-то пикнуть в своё оправдание. — Намджун, ты же прекрасно понимаешь к чему я клоню, ты же не глупый. Ким сидел в ступоре, пытаясь найти слова в своей умной голове, которая опустилась именно на этот момент. Юнги в заднице — эти три слова вертелись в голове, как волчок. Снова и снова. Нужно что-то решать. — Нужно убрать Юнги, — Тэхён улыбнулся краем губ, а затем достал телефон, проверив время. — Ты не ответил на мой вопрос, — серьёзно сказал Намджун, уже сейчас начав перебирать варианты по спасению Мина. — Ах, точно. Ты же прекрасно знаешь, что наши с Паком родители — бизнес-партнёры. Их семье не нужна плохая репутация, нашей — тоже, — он встал с места и допил газировку, поправляя свои серые волосы. — Как жаль, что Чимин слишком погряз в своих глупых мечтах и совсем не думает о семье. Он ещё ребенок. Намджун продолжал сидеть на месте, не двигаясь, и всё ещё перебирал в голове миллионы вариантов по спасению Юнги. Тэхён слишком жесток с ним. — Пока, Ким Намджун. Спасибо за беседу. Тэхён удалился из комнаты, а затем из дома, оставив за собой лишь пустой пластиковый стаканчик и кучу мыслей. Теперь на Чимина смотрел Намджун.