Сладкое признание

Каникулы близились к концу, а Юнги считал, что правильно сделал, что абстрагировался от общества, а точнее — от своих друзей и родителей. Целыми днями он не отвечал на сообщения Чеён, игнорировал звонки Намджуна, а из-за избытка общения с семьёй стал ссориться с мамой. Он только и делал, что лежал на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрел мультсериалы. Выходил из комнаты только ради того, чтобы справить нужду и сделать перекус в виде очередной пачки чипсов и газировки. Мать полагала, что у него депрессия, Юнги сам себе говорил, что просто задолбался и хочет знатно отдохнуть перед началом учёбы. В последний день каникул он всё-таки написал Чеён, ответив на огромное количество её сообщений, позвонил Намджуну, объяснив, что плохо себя чувствовал (хотя кто ему поверит), а ночью даже пообщался с подругой по скайпу, возродив их любимую традицию. Всё бы ничего, но внутреннее состояние Юнги было просто ужасным, хоть он и пытался держаться на плаву и не показывать то, как ему плохо, остальным. После той вечеринки и того, что было после, тошнило от одних лишь мыслей о Чимине, а идти в школу, где его лицо будет постоянно мелькать перед его глазами, не хотелось от слова совсем. Хотелось сдаться, посидеть дома ещё недельку-две, а там уже начинать что-то решать, но настырная и упрямая подруга не хотела сидеть на уроках одна и терпеть этого угрюмого Мина, у которого «всё в порядке», тем более. Чеён всегда хотела, чтобы Юнги улыбался, поэтому делала ради этого всё, что было в её силах. Она сама грустить не любила, поэтому они были друг для друга, как пара крыльев: если хотя бы одного нет, то никто не улетит. Юнги понимал, что весь день нужно будет фальшиво улыбаться, делать вид, что всё хорошо, дабы не тревожить ни Чеён, ни Намджуна, однако его сразу же раскусили. Когда Юнги идёт в школу, то всегда встречает по пути Чеён, ведь её дом расположен как раз ему по пути. И даже в это мерзкое морозное утро, когда настроение абсолютно у всех людей поганое и отвратительное, ведь каникулы закончились, девушка всё равно понимает, что причина кислого лица и безжизненного взгляда Мина — явно не погода и не школа. Она прекрасно знает, как сильно он одурманен Чимином и как тяжело ему сейчас принять тот факт, что пора отступать и перестать глазеть на фотографии Чимина, думать о нём и придумывать их совместную жизнь. Раньше она боялась, что скоро это всё перерастёт в зависимость, однако единственное, что чувствовал Мин к Паку, — это влюблённость, забота и желание взаимности. Ему всегда хотелось гулять с ним за ручку, целовать его и говорить ему о том, какой он хороший человек. А сейчас, когда всё это держится на соплях, нужно лишь потихоньку начинать забывать обо всём, включая самого Чимина. Тяжело, больно и невыносимо, однако нужно справиться. — Ты как? — девушка решила не спрашивать о том, решил ли он с этим что-то делать, начав разговор с банальностей. — Я в порядке, — коротко отрезал Юнги. — Нет, ты не в порядке, — начала настаивать Чеён. Она прекрасно понимала, что тот не хочет слушать эти вопросы, ответы на которые и так ясны, но нужно же было с чего-то начать. Девушка хотела, чтобы тот почувствовал себя хоть на капельку лучше, но на данный момент не могла с этим что-либо сделать. — Я пытаюсь, Чеён, — Юнги опустил вниз глаза и тихо проговорил это, будто отрывая слова от сердца. — И мне сейчас тяжело. И ты знаешь, что я не хочу отвечать на эти вопросы, поэтому, пожалуйста, давай сейчас не будем. Слова ударили прямо в голову. «В яблочко» — подумала Чеён, ведь сейчас он выговорился и теперь она точно понимает, что говорить можно, а что нельзя. — Хорошо, — она сделала паузу в десять секунд, дабы найти правильные и подходящие слова, а затем перевела тему. — Ты делал что-нибудь на сегодня? — Нет. — Вот и я тоже. А на физкультуру ты идёшь? — Нет. — Решил деградировать по полной? — насмехнулась подруга. — Может быть. Друзья подошли к школе, а Юнги судорожно начал крутить головой по сторонам, чтобы найти глазами одного человека. Человека, которого ему сейчас лучше не видеть и не слышать, дабы не усугубить ситуацию. — И вот зачем ты это делаешь? — спросила Чеён, но Юнги не ответил. Он озирался по сторонам, пока не дошёл до кабинета, около которого Тэхён серьёзно разговаривал о чём-то с Чимином: их лица не выражали ничего, а Чимин и вовсе был каким-то напуганным. Увидев Юнги, Ким только бросил на него омерзительный взгляд, смотря свысока, а взгляд Пака выражал лишь фразу «мне жаль». — Как ты думаешь, это было из-за меня? Они говорили обо мне? — сказал Юнги своей подруге, когда они сели за парту. Ему не хотелось сейчас говорить о Чимине, а думать — тем более, но слова и вопросы только и делали, что вырывались изо рта, царапая и причиняя боль его душе, словно ножи. — Ты себя накручиваешь, — на выдохе сказала Чеён, доставая из рюкзака тетрадь, учебник и пенал и аккуратно складывая на стол. — Может они и говорили о тебе, но какая теперь уже разница? И зачем им говорить о тебе сейчас? — она нахмурила брови и стала смотреть на учительницу географии, что вешала физическую карту мира на доску, пытаясь сделать это ровно. Но карта постоянно падала, скручивалась, вызывая у учительницы лишь гнев и, соответствующие данной ситуации, слова. — Думаю, ей надо помочь. — Не стоит, вот, смотри, к ней уже бежит твоя «любимая», — Мин показал пальцем на рыжеволосую девушку, что подошла к учительнице и стала помогать ей вешать карту. Чеён лишь цокнула, ведь смотреть на Джуон было мерзко — но так размышляла только она. Они не ладят ещё с начальной школы, ведь та всегда была очень жадной и избалованной, издевалась над Чеён и у них постоянно случались перепалки. Хотя, по правде говоря, от Джуон тошнило всех, включая Юнги. За пару минут до звонка в класс зашёл Чимин, пытаясь всеми силами не смотреть на Мина, что делал тоже самое. Пак сидел на первой парте, а Юнги с Чеён на четвёртой, поэтому единственное, чем планировал весь урок заниматься Мин, — это рассматривать спину Пака. «Уж лучше смотреть на его осанку и на его рыжие волосы, чем в эти чёртовы глаза» — думал Юнги. А ещё ему хотелось придушить Тэхёна. — Такое ощущение, что я попала в гейскую дораму, — ляпнула подруга. — Заткнись, — шикнул Мин.  Юнги перевёл взгляд на Чимина, что тем временем доставал из пенала нужную для урока канцелярию, и стал всматриваться в его затылок, пытаясь отыскать там что-то занимательное и интересное. Внутри отчего-то стало неприятно покалывать, когда он вспомнил слова Тэхёна, которые ему тогда передал Намджун. И хоть они и звучали из уст друга, но когда представляешь то, как ему в лицо абсолютно флегматично это говорит Тэ, то становится то ли не по себе, то ли очень неприятно — Мин сам ещё не разобрался с этим чувством. Однако единственное, что он сейчас знает, так это то, что ради счастья мальчишки (о котором он так надеется, ведь ничто в жизни Мин Юнги не будет лучше счастливого Пак Чимина) он готов на всё. То есть, буквально на всё, и даже на такие жертвы. Что-то снова неприятно покалывает в груди, где-то рядом с сердцем, но Юнги не обращает на это должного внимания, объясняя это лишь тем, что он просто волнуется перед уроком. Из мыслей его вытягивает лишь слова учительницы: «Хван Чеён, пройдите, пожалуйста, к доске и объясните нам тему, что была дана на домашнее изучение». — Вот скотство, — шипит подруга, поднимаясь со стула. — Удачи, лохушка, — улыбнулся Юнги, понимая, что даже удача ей не поможет. Потому что лохушка —думает он. 

***

Юнги сидит в столовке и ждёт появления подруги, что пошла покупать себе еду. Облокотив голову себе на руку, он сидит в телефоне, по сто раз обновляя ленту инстаграмма. Ничего. Ничего интересного. Вообще, он не собирался идти на этой перемене в столовку, ведь на то были причины, однако его упёртая подруга всё-таки смогла увести его сюда. «— Я не хочу, — закатывает глаза Юнги, закрывая лицо руками. — Нет, ты пойдёшь, — Чеён схватила его за руку и потащила по коридору, не слушая причитания друга. — Ну же, я голодная, ты же не хочешь слушать звуки умирающих китов оставшиеся уроки. Всё, пошли. — Не-ет, ты же знаешь, что… — Господи, да насрать на этого Чимина, ты идешь в столовку со мной, будешь сидеть за столиком со мной и говорить со мной, — серьёзным и немного грубым тоном проговорила девушка, придавая акцент словам «со мной». Воспользуясь тем, что Юнги не ответил ей в течение трех секунд, она заулыбалась, засветилась и ещё сильней потащила его за руку, заметив, что парень уже не сопротивляется.» — А вот и я, — Чеён плюхнулась на стул, поставив поднос с едой прямо перед лицом Мина. — Я взяла тебе какао. Ни одно блюдо, стоявшее прямо перед его глазами, не возбуждало в его желудке желания этим всем подкрепиться, поэтому он лишь взял чашку с какао и стал размешивать в нём сахар. Долго размешивать. И, к великому сожалению, он всё-таки поднял глаза на распахнутые двери столовой, увидев там два силуэта, что направлялись прямо к очереди, стоявшей за едой. Заметив взгляд Юнги, что наблюдал за этими двумя силуэтами, Чеён быстро повернула голову в ту сторону, а затем на друга. — Да сколько уже можно? — простонала она, закинув в рот рис. — А ну немедленно посмотрел на меня, Мин Юнги! — она сказала это настолько громко, что некоторые ученики даже обернулись на них, но это сейчас не имело никакого значения. Юнги лишь медленно перевёл на неё взгляд, полный жалости и грусти. Не хочется с ней об этом говорить. А уж о том, что он не намерен отступать, — тем более. Подруга хочет счастья для Мина, а его счастье — Чимин. А счастье Чимина — это высшая степень счастье для Юнги. Но в глубине души он всё равно понимает, что ему тяжело будет позабыть о мальчике, в которого он когда-то влюбился так сильно, что готов ломать стены ради того, чтобы тот был счастлив. Потому что Чимин сейчас не счастлив — в этом-то и суть. Он знает о рамках его родителей, он слушал все его слова на той вечеринке, поэтому прямо сейчас он готов идти напролом, чтобы добыть парню счастье. Чтобы тот позабыл обо всех рамках, ежедневных расписаниях и делах. Чтобы тот зажил свободно и беззаботно. Даже если на его пути стоит Ким Тэхён. И даже если рядом с Мин Юнги Пак Чимин не будет счастлив, то он отступит и найдёт ему то, что сделает его счастливым. Даже если придётся вскарабкаться на Луну. Спустя пару минут транса, Юнги начинает пить уже остывший какао, снова обновляя ленту инстаграмма, снова и снова. И только когда Чимин с Тэхёном садятся за столик недалеко от них, а взгляд Пака на пару секунд задерживается на Мине, то последний просто встаёт с места, хватает свой рюкзак и выбегает из столовой. «Уж лучше смотреть на его осанку и на его рыжие волосы, чем в эти чёртовы глаза» — Отвратительный день, — шикает Юнги, сидя на подоконнике во время перемены. — Да ладно тебе, не всё так плохо. Ты слишком загоняешься, — улыбается Чеён, доставая из рюкзака печенье. — Я поделюсь. — Не хочу. — Нет, ты хочешь, — серьёзным тоном сказала девушка. — Твои любимые. Кокосовые. Юнги закатил глаза, а затем просунул руку в пакет и взял несколько небольших печенюшек. Как однажды говорил он сам: «Жизнь может быть дерьмовой, однако кокосовое печенье — никогда.» — Я после уроков в курилку, ты со мной? — внезапно спрашивает Мин с набитым ртом. — Эм, — Чеён достала из кармана пиджака телефон, проверив время, а затем продолжила. — Не смогу. Я обещала Намджуну сходить с ним в кино. — В кино? — В кино. — Ясно. На самом деле, Юнги не часто курит. Он бы делал это на постоянной основе, однако страх зависимости от сигарет не позволяет ему. Ему всегда нравился эффект после затяжек, ему всегда нравился запах дыма от сигарет. Однажды он скурил за несколько часов целую пачку, после чего целую неделю ходил как убитый — хотелось ещё, однако денег не было. Чеён же редко курила, с одной стороны контроль Намджуна — он переживал за её здоровье, с другой — её совесть. Со звонком друзья направились в класс на последний урок, а Юнги всеми силами пытался не смотреть на Пака, который прожигал его одним лишь присутствием. Хотелось провалиться под лёд, дабы не чувствовать это тепло, разливающееся по его груди с каждым движением Чимина.

***

Визги радостных школьников, раздающиеся по коридору, лишь били по ушам Пака. Им было весело, что уроки закончились, а ему — нет. Впервые было такое чувство, когда не хочешь ничего. Целое ничего. Когда не можешь найти в себе силы функционировать, разговаривать и чувствовать. Такое с Чимином случилось впервые, и он уже ненавидел это. — Играешь в молчанку? — спрашивает Тэхён, ожидая Чимина, что в то время надевал куртку. Пак не ответил. Он лишь посмотрел в окно, за которым царила прекрасная погода: легкий снег падал на сугробы, а от морозца у одноклассников розовели щёки. Захотелось в детство. — Язык проглотил? — более сурово спросил Ким. — Настроения нет. Тэхён усмехнулся. Когда они вышли из школы, то первое, на что обратил внимание Пак — Юнги, шедший в сторону курилки. В голове пробежала сумасшедшая мысль. Быстро достав телефон, он написал Стефану, чтобы тут забрал его чуть позже, минут через тридцать, так как он задержится в школе. — Почему не идешь? — стал докапываться Тэхён, сведя брови к переносице. — Стефан написал, что задержится из-за пробок. Я пойду подожду в школе, — Пак развернулся и направился к входу в здание. — Тогда пока? — Пока, — выкрикнул Чимин, открывая дверь здания. Когда же он дождался момента, где Тэхён садится в машину и уезжает отсюда, то сразу выбежал из школы и невероятно быстро направился в курилку. Его сознанием сейчас управляет некто сумасшедший.

Harry Styles — Fine Line

Чуть не врезавшись в Мина, он резко остановился и опёрся руками о стену школы. Хотелось пить и воздуха. При внезапном появлении Пака у Юнги сердце чуть не остановилось, перед этим сделав несколько кувырков и двойное сальто. Сигарета чуть не выпала из рук, а слова и буквы в голове непонятным образом перепутались, вывернулись наизнанку. Они оба не понимали, что происходит, пока Чимин не откашлялся и не поднял взгляд на испуганного и ошарашенного Мина. Вспомнив слова Тэхёна, Юнги хотел бы убежать, дабы не портить будущее мальчику, однако его ноги словно вросли в землю, будто кто-то удерживал их с такой силой, что невозможно было даже пошевельнуться. Чимин продолжал глубоко дышать и смотреть прямо в глаза Мину, однако ничего не говорил — то ли потому что в горле от бега пересохло и ему нужно несколько секунд, чтобы восстановиться, то ли потому что и у него все слова перепутались. И в тот момент, когда Пак посмотрел прямо в глаза Мину, то последний может поклясться, что увидел в его глазах отражение целой Вселенной. «Нет, я не оставлю его» — пробежало в голове со скоростью кометы. — Я-я… — внезапно начал Чимин. — Я бежал от Тэхёна… Точнее… Парень продолжал глубоко дышать, а Юнги лишь сделал глубокую затяжку и продолжал смотреть на Пака. — Я бежал к тебе… З-за тобой… Юнги прекрасно понимал, что тот воспринимает его лишь как друга. И он прекрасно понимал, что никакая искра между ними не должна пробежать. И бежал он сюда, судя по всему, потому что… А почему? — Мне страшно, Юнги, — захныкал младший, вспомнив слова Тэхёна после вечеринки. — Что произошло? — подал голос Мин. — Просто расскажи что-нибудь… Что-нибудь весёлое. Юнги сначала не понял, к чему ведёт парень, однако что-то весёлое у него в арсенале есть. Где-то уж точно завалялось. — В смысле..? — Пожалуйста. Какую-нибудь историю, момент, я… — Хорошо. Мин подумал секунд десять, пытаясь вспомнить что-то интересное и то, что запомнилось ему больше всего, а затем начал: — Когда нам с Чеён было лет по десять, то мы любили играть в Гарри Поттера. Ну, то есть, мы брали деревянные палочки, учили заклинания, смешивали разные приправы и травы в вёдрах, — он невольно улыбнулся, вспоминая отрывки прошлого. — И однажды мы поехали в деревню к моей бабушке. Мы стояли во дворе, мешали в тазике листья, песок и лепестки цветов и читали заклинания. В общем, моя бабушка подумала, что мы вызываем Сатану, выбежала к нам с бутылкой святой воды и стала нас ею поливать… Чимин посмотрел вниз и улыбнулся, но Юнги — скорее всего от нервов — подумал, что история ему не понравилась и что уж лучше ему было молчать. — Я знаю, она не очень интересная, извини… — Продолжай, — Чимин посмотрел в глаза парню вновь, одарив его взором Вселенной. Снова. — Мне интересно. — Года два назад мы с Чеён решили остаться на ночёвку у Намджуна. В общем, мы прятались весь день у него в шкафу или под кроватью, а когда ночью стали смотреть все втроём фильм, то громкий смех Чеён из-за её очередной тупой шутки услышали её родители, — он сделал недолгую паузу. — В итоге нас обоих потом выгоняли практически палками. Пак снова улыбнулся, а внутри стало вмиг так тепло и уютно, так хорошо. — Летом мы ходили купаться в местный бассейн. Какой-то жирный мужик прыгнул с трамплина пузом прямо на голову Чеён, а та после чуть не убила его, — усмехнулся Мин. — О боже, с ней всё хорошо было? — Да, всё было хорошо. Всё было хорошо. У Юнги всегда всё было хорошо. Его всегда окружала его лучшая подруга и лучший друг, они всегда проводили время вместе, веселились и редко грустили. Да, у Чеён есть и всегда были проблемы с родителями, у Намджуна — тоже. Сам Юнги не отрицает, что иногда тоже ссорится со старшими и чаще всего это его вина и недочёты. И рассказывать сейчас Паку о его весёлой и, по правде говоря, счастливой и беззаботной жизни очень… не очень? Он знает, что у Чимина не было счастья в жизни — он сам говорил. Тот живет, как солдат, а его жизнь расписана по минутам. И никакой радости. Абсолютно. И Юнги прекрасно понимает (а точнее, изо всех сил пытается понять), как сейчас больно слушать эти истории Паку. Как ему хочется также. Как ему хочется также веселиться, чтобы от счастья катились слёзы из глаз, чтобы лёжа в кровати он вспоминал о сделанном несколькими часами ранее, и улыбка появлялась непроизвольно, невзначай. Чтобы было тепло внутри от того, что происходит. Чтобы было счастливо жить. И как же тяжело осознавать, что у младшего никогда такого не было. А будет ли когда-то? Мин правда хочет это исправить. Чимин сломан и ему правда хочется его починить. — А ещё, когда мы тусим с Чеён и нам скучно, то мы заходим в анонимную чат рулетку и пишем всякую фигню. Иногда доходило до того, что какие-то мужики скидывали нам члены… Чеён даже стошнило однажды… И Чимин засмеялся. Вот просто взял и засмеялся. Возможно, эта история была действительно смешной (в чём Юнги сомневался), а может ему просто хочется выплеснуть все эмоции через этот заливистый и яркий смех. И, о Боже, как же Юнги хочется, чтобы он смеялся так всегда. В последнее время в его жизни предельно много Пак Чимина — и он не знает, к добру ли это. Всё перевернулось слишком быстро и резко, буквально на 359 градусов, всё стало происходить очень быстро, и Мину порой кажется — а не сон ли это? Возможно, сейчас он и правда спит, а скоро проснётся и всё будет как обычно — никакого Пак Чимина, стоящего рядом и просящего его рассказать что-то. Никаких разговоров и взаимодействий. Но если это и правда, правда самый настоящий сон, то Юнги может признаться, что он самый лучший в его жизни. Что эта страна, в которую он попал, закрыв ночью глаза, определённо одна из самых необыкновенных и волшебных. Ему казалось, что если он сейчас дотронется до Чимина, то он просто рассыпется на сотни маленьких кусочков, превратится в звёздную пыль или лопнет, как шарик, разлетевшись на тысячи осколков и звёзд. Разлетится по всей Вселенной. Вдруг, телефон Пака в кармане завибрировал и тот немедленно взял трубку. Это был Стефан, который ждал его на машине около школы. — Мне пора, — улыбнулся Чимин, снова посмотрев Мину в глаза. — До завтра? — До завтра, — улыбнулся в ответ старший. Он развернулся и быстрым шагом пошёл к воротам школы, оставив за собой лишь мечтательного Юнги, который упал куда-то вглубь своих воспоминаний и мыслей. Который уже точно никогда не забудет взгляд парня, в котором отображался целый мир, глаза Пак Чимина, в которых находилась целая Вселенная. Достав телефон из кармана, он быстро и судорожно стал писать сообщение подруге. min.yoongi09 пиздец.