Потерянная

Одно и то же зло исходит либо от Бога, который испытывает нас, либо от Дьявола, который нас искушает.

Вдох-выдох. Поворот за угол, ещё один. Перед глазами пелена, шум в ушах, гул в голове. Преследователи не отставали. Они бежали за жертвой, но на приличном расстоянии. Адреналин подгонял молодую особу, а удобная обувь пришлась как нельзя кстати. Шейла могла соперничать с хорошими бегунами. Вот ещё поворот. Шейла вылетела на проезжую часть и со всей скорости врезалась в машину. Двоих преследователей не было видно. Из окна автомобиля высунулась рыжая голова. Мужчина приподнял очки на лоб, чтобы рассмотреть вредителей его малышки, и встретился с испуганным синим глазом, удивлённо открыв рот. — Ты? Шейла оглянулась, понимая, что преследователи где-то позади, и у неё не так много времени на то, чтобы оторваться. Это был её шанс на спасение, и она не могла его упустить. А что будет позже — она уже решит потом. Несмотря на счёсанные руки и ноги, прихрамывая, Шейла встала на ноги и ухватилась за локоть Энтони, который тот выставил в окно. — Я ничего не рассказала Азирафаэлю! Ты обещал, что не убьёшь! Я выполнила условия! Так помоги мне сейчас! — не своим голосом крикнула несчастная, впиваясь коготками в ткань чёрного пиджака. Сказать, что Кроули был ошеломлён — это ничего не сказать. Ему выпал неимоверный шанс избавиться от пары-тройки своих проблем, которые разом хорошо так в последнее время испортили его жизнь. Одно прикосновение с желанием убить — всё! Начальство отстанет, даже похвалит, Азирафаэль со временем забудет, а демон может подкинуть любую историю про несчастный случай, какую пожелает. Но почему его рука не поднимается, а взгляд этого синего глаза пробирает до самой души? Потому что она верит в него. Единственное существо, которое могло на него так посмотреть, — его единственный друг Азирафаэль. Взгляд веры, что он не конченная мразь, и где-то там, за слоем чёрной адской копоти, под толщей сарказма, цинизма и злобы, скрывается крохотный лучик солнца, который сохранился с тех времён, когда его крылья ещё не имели красок тьмы. — Садись в машину! — шипит мужчина. Шейлу не нужно было долго уговаривать, она быстро открыла дверцу и запрыгнула на соседнее кресло в «Бентли». Мотор загудел, а колеса заскрипели по асфальту. — Они… — Не догонят, — перебил её Энтони, заметив, что двое преследователей, не успевших увидеть, куда запропастилась их жертва, упали в канализационный люк. Кроули гнал машину по улицам Лондона, даже не намереваясь сбавлять скорость. Шейла облегчённо выдохнула, откидываясь на кожаное кресло винтажного автомобиля. Энтони держал двумя руками руль, и всё его внимание было сосредоточено на дороге, пока машина не свернула в закоулок. Демон сбросил скорость. Спустя несколько кварталов и вовсе остановился. Шейла весь путь вела себя тише воды, ниже травы. Она поступила опрометчиво и ясно это осознавала. А сейчас нужно было попытаться выторговать свою жизнь как можно дороже. — Что я такого натворила, что они гнались за мной? — в гнетущей тишине девичий шёпот было отчётливо слышно. — Ты совсем ничего не помнишь, да? — Кроули снял очки и потёр переносицу. Пока что Шейлу преследовать не будут, его аура заглушает её. Поэтому демоны не смогут почувствовать свою жертву. В магазинчике Азирафаэля та же ситуация. Пока она рядом с кем-то из них, мелкие сошки вроде тех, что сейчас выкарабкиваются из сточных вод, не страшны. Вот Хастур ещё может что-то пронюхать, хотя сейчас демон всё ещё в поисках. Девушка помотала головой из стороны в сторону, сжав подол своего платья. Ткань зацепила ранки, и молодая особа зашипела. Энтони пронаблюдал за этим и щёлкнул пальцами. Кожа снова чистая, словно ничего и не было. Шейла удивлённо уставилась на демона — с ещё большим подозрением, чем раньше. — Не хочу, чтобы ты заляпала салон, это натуральная кожа, — небрежно бросил мужчина, удовлетворённо хмыкнув, заметив, что пассажирка заметно расслабилась, проведя по коленкам руками. Шейла осмотрелась вокруг и поняла, что машина остановилась недалеко от магазинчика Азирафаэля. Всё, хватит играть в молчанку. — Ты можешь зайти к нему, он расстроился. И Азирафаэль… Кто он? — Он не будет рад, зная, что я непреклонен. Ангел. Один из древнейших, — легко ответил Кроули. А смысл утаивать это от неё? Шейла не была удивлена. Она предполагала, что тут что-то не так. И если есть демон, почему бы в её жизни не появится и ангелу? — Значит, ты всё ещё хочешь меня убить? — Шейла напряглась, снова сжимая многострадальную ткань. — Не хочу, но я должен, — почти согласился Кроули и взглянул своими змеиными глазами в удивлённый синий. — Но не сделаю этого, — он произнёс это с каким-то разочарованием. — Почему? — о Господи, с какой же надеждой и облегчением был задан этот вопрос. — Поэтому, именно поэтому, — Кроули ухмыльнулся, пробежав взглядом по миловидному личику. Она всё ещё относилась к нему с подозрением, но сколько света в этой вроде бы осквернённой душе. Он стал слишком сентиментальным — слишком много общался с ангелом. Это лицо, что сейчас просияло, когда он дал надежду, а ведь одно его слово — и в этом синем глазу вновь вспыхнут те ненависть и отвращение, что были в магазинчике, когда он её чуть не убил. А сейчас она так в него верит, верит в его милосердие, как же это глупо и смешно. А он не идиот? — Я многое знаю о тебе, Селеста, — улыбнулся демон. — Значит, всё же так меня зовут? — Шейла улыбнулась сама себе, но тут же нахмурилась. — Так кто же ты? Сатана? Ты Змий из Библии, да? Твои глаза и черные крылья… Я ведь права? — это прозвучало… с восхищением? Кроули рассмеялся в голос. Какая же она наивная! — Ахаха! Таких комплиментов мне ещё никто не делал! Нет, я не Сатана. Но ты почти угадала. Я демон, Селеста. И да, раньше меня звали Змий. Только не зови меня так. Я — Кроули, — в жёлтых глазах с тонкими, размером с иголку, зрачками проскользнул опасный огонёк. По коже пробежали мурашки. Значит всё это правда. Она не сумасшедшая, не помешанная. Демоны существуют, и охотятся за ней. А он? Он тоже всё же убьёт её? Но ведь сказал, что не сделает этого. Тогда что? Селеста совсем запуталась! — Послушай, всё очень запутано, да. Я могу рассказать многое, — Кроули достал бумажку и написал какой-то адрес на ней из ниоткуда взявшейся ручкой, а затем буквально всунул листок в руки ошалелой юной женщине. — Пойми, тебя не должно быть на Земле. Тебя уже не существует. Ты мертва, Селеста… — слова прозвучали как приговор, ударивший сразу топором. Жестокая реальность, с которой столкнулась совсем потерявшаяся девушка. Как не существует?! Ведь она тут, перед ним, дышит, её сердце разгоняет кровь по венам и артериям, она всё слышит, почти видит, ощущает запахи, может чувствовать вкус пирожных из соседней булочной. Эти его слова звучат, чтобы сбить её с толку! — Ты демон, и пытаешься внести смуту в мои мысли. Ты специально это делаешь, чтобы я поверила тебе. Смирилась! — девушка отодвигалась всё дальше от мужчины, ища пальцами ручку двери машины. — Что?! Смуту?! Мне это нахрен не нужно! — взревел Кроули. Ну вот, опять этот холодящий страх! Он ведь поступает честно, говорит как есть! Ей нельзя быть на Земле, она больше не часть этого мира. Она просто не верит. Конечно, кто поверит демону! Шейла всё-таки открыла дверь и буквально повалилась на асфальт. А ведь он хотел как лучше. — Давай! Вали быстрее, пока я тебя действительно не размазал по этому асфальту! — кричал в отчаянии Кроули, когда девушка уже встала на ноги и побежала в сторону магазинчика. — До тебя доберутся, Селеста! И Азирафаэль тебя не защитит! Идиотка! Долбанутая монашка Селеста! — закричал вдогонку демон, наполовину тела высунувшись в окно машины, но молодая особа захлопнула за собой дверь. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — мужчина долбил руками по рулю, выплёскивая весь свой гнев на несчастный, ни в чем не повинный автомобиль. Почему он её просто не убил?! Почему, блять?! Наполненный верой взгляд помешал. Веры в него. Веры в демона. Он не может её спасти! Демоны рано или поздно доберутся до этой глупой монашки! Либо прикончат на месте, либо закончат начатое! И почему-то в первый вариант верилось куда больше, чем во второй. А если её найдут ангелы, а они рано или поздно не досчитаются одной души, то тоже долго церемониться не будут. Порченый товар никому не нужен! Эта девушка обречена!

***

Вельзевул кидала по кабинету предметы в разные стороны. Бумага с отчётами разлетелась по углам. Мухи жужжали, целым роем ютясь рядом с хозяйкой, пытаясь её успокоить. Но как успокоить разбушевавшегося демона? Правильно, дать ему снести пару городов и высушить несколько рек. И тогда. Возможно. Вельзевул успокоится. Эх, ей бы сейчас чуму устроить где-нибудь в Африке. Может, именно этим и заняться? — Как вы могли её упустить?! После стольких поисков и не поймать какую-то чёртову душу! Жалкие бездари!!! — Вельзевул смотрела на двух рослых мужиков снизу-вверх, не доставая этим бугаям и до плеча. Мужчины боялись княгиню настолько, словно это они меньше черноволосой демонессы раза в два. — Она просто исчезла… — постарался оправдаться один из демонов. — Ага! И вы решили устроить себе ванные процедуры?! — Вельзевул взяла со стола какую-то безделушку и швырнула в говорящего, попав по животу. — Нет! Это было чьё-то чудо! Мы отчётливо почувствовали, — запищал второй демон, увидев около себя стаю мух, готовых разорвать его на месте. — Чудо? Кто-то её защищает? — Вельзевул временно успокоилась, задумавшись. Низшие демоны быстро закивали головами. В кабинет зашёл Хастур, обведя помещение безэмоциональным, даже скучающим взглядом, посмотрел на демонессу. — Есть зацепки, — серьёзно сказал демон, закуривая сигарету. — Где?! — Район Сохо, Лондон. Точнее сказать пока не могу, что-то перекрывает её ауру, — Хастур сделал глубокую затяжку и выдохнул клубы серого дыма в потолок. Демонесса скинула хлам с кресла и села в него, свесив ноги, которые не доставали до пола. Попыталась принять максимально расслабленную позу. — Ищи. А когда найдёшь, не убивай. Нужно узнать, кто её защищает, — Вельзевул щёлкнула пальцами, и рой мух облепил двух демонов, пожирая. Звуки боли и страха наполнили кабинет, а демонесса довольно улыбнулась, не посмотрев на тех, кто сейчас валялся на полу и изничтожался её питомцами. Хастур скучающим взглядом окинул уже мёртвых демонов, выбросил сигарету и, не попрощавшись, вышел. А зачем? Задание предельно ясно, больше тут ему делать нечего. Не за обедом мух Вельзевул наблюдать, верно?

***

— Селеста, тебя накажут! Ты что наделала?! — Дженифер прислонила ладошки к губам, поражаясь смелости своей сестры. — Покраситься в блондинку! Ты же монахиня! Девушка с каре и теперь уже светлым цветом волос довольно крутилась перед зеркалом. Её уже лишили длинных волос когда-то, с тех пор их отрастить так и не получилось, поэтому девушка поддерживала одну длину до этих пор. Но себе монахиня казалась блеклой. Да, тело — храм. Но разве храм нельзя украшать? В церкви они тоже вешают иконы, разве это не является украшательством? Почему тогда она не имеет права хоть немного сделать себя симпатичнее? Да и большую часть времени Селеста носила закрытую одежду, её всё равно никто не увидит. Тем более наставницы. Душевая и спальня — вот те единственные места, где монашкам дозволено снять головной убор. И там, и там никто её не увидит. Сейчас, спрятавшись в кладовой, Селеста решила показать своё преображение Дженифер — единственной подруге среди всех сестёр. Эта монашка тоже иногда чудила: то нижнее белье посексуальнее найдёт, то мужчинам-прихожанам глазки состроит. Ох, с огнём играет грешница. Селеста была не настолько смелой, но в покраске волос не видела особого греха. — Ладно, нам нужно бежать на молитву! Ещё сегодня нужно раздать еду бездомным. — блондинка покрыла голову платком и туже его затянула, чтобы не выбивались светлые локоны. Дженифер подскочила с места и направилась вслед за подругой. На дворе стоял ясный день. Палатка, что была выставлена на улице в знак благотворительности, никак не спасала от жарких лучей летнего солнца. Жара мучила несчастных сестёр. Им оставалось только терпеть и завидовать девушкам, которые имели право носить лёгкие платья в такую погоду. Церковь Святой Елены — прекрасное место для тех, кто ищет прощения и любви Бога. Место, которое смогло пережить и пожары, и современные террористические акты. Бенедиктинский монастырь до сих пор принимал маленьких девочек под своё крыло, чтобы они служили Богу и людям во имя добра и веры. Несмотря на строгие порядки и жёсткие наказания за любую провинность, Селеста любила это место. Тут она не задумывалась о том, что у неё нет родителей или тёплых воздушных перин, множества игрушек или свободы в действиях и одежде. Вместо этого у неё было много сестер, забота о ближних и любовь к Богу. Ей было этого достаточно. Хотя Селеста и признавала, что иногда, совсем редко, ей хочется большего. — Возьмите, не пролейте, — Селеста нежно улыбнулась, передавая алюминиевую миску старичку, у которого очень сильно дрожали руки. — Ох, Селеста, Вы, как всегда, добры ко мне, — улыбнулся в ответ старичок, демонстрируя совсем беззубый рот. — Мистер Джонсон, если бы вы ещё перестали столько пить, цены бы вам не было, — позволила себе пошутить девушка. — Милая, я слишком стар, оставь мне хотя бы эту радость, а ещё видеть Ваши небесные глаза, — мужчина подмигнул ей. — Побойтесь Бога, Мистер Джонсон, — укорила его монахиня. Старик заливисто и скрипуче засмеялся, отправляясь на своё место. Следующим на очередь стал рослый черноволосый мужчина в заляпанной футболке. Селеста передала ему тарелку с похлёбкой. Он широко улыбнулся, ненавязчиво проскользив по девичьим пальцам. — Мне так жаль Вас, сестра. Такой жаркий день, а Вы одеты в сто одежек. Боюсь представить, как вы страдаете, — черноволосый похабно улыбнулся, сжимая руку монахини. Лицо Селесты залилось румянцем, так ей стало неуютно от этих прикосновений. Она постаралась выскользнуть из цепких рук, мило улыбнувшись. — Бог никогда не ниспошлёт тех трудностей, которые мы не способны вынести, — Селеста всё же отстранилась от мужчины, сунув тарелку ему в руки. — Аминь, — выдал мужчина, не переставая скалиться. По женской спине пробежали мурашки, и она постаралась отвести взгляд от карих, почти чёрных глаз, заметив в толпе странного рыжего мужчину. Селеста изогнула бровь, отметив необычное поведение. «Болезнь Паркинсона?» Высокий человек в чёрном костюме и круглых очках словно танцевал. Он не мог устоять на месте, довольно забавно дёргая ногами и передвигаясь по поляне. Все его движения были какими-то раздражёнными, резкими. «Бедолага! Может, ему нужна помощь?» Селеста оставила своё место у стойки с раздачей, передав полномочия Дженифер. Тихой поступью монахиня прошла между сидящих на поляне. Зелёная трава зашуршала под ногами, а солнце светило прямо в глаза, от чего приходилось щуриться, чтобы не упустить свою цель. — Чёрт! Да где он? Сколько мне ещё ждать этого ангела?! — услышала змеиное шипение Селеста. Девушка тяжело проглотила подступивший ком в горле и легко коснулась локтя высокого мужчины. Тот дёрнулся, отстраняясь от девушки, словно она его обожгла. — Эм-м… Простите, Вам нехорошо? Может, принести воды? Сегодня такой жаркий день, — тихо прошептала Селеста, с опаской разглядывая тонкие черты лица. Мужчина смерил её презрительным взглядом, будто девушка с ног до головы измазалась в дерьме. — Главное, не святой, — бросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Всё в порядке сестра… — Селеста, — улыбнулась монахиня. — В нашем храме вся вода освящённая. Энтони нахмурился и фыркнул куда-то в сторону. — Тогда ничего не нужно, моё единственное желание — поскорее убраться подальше от этого места, — раздражённо произнёс Кроули. — Вы кого-то ждёте? — Селеста не обратила внимания на обидные слова. — Друга. И если этот сладкоежка не припрётся сюда через минуту, я его лично прикончу! — рассвирепел демон. Селеста осторожно положила ладонь на руку мужчины, пытаясь взглянуть в глаза, спрятанные под тёмными линзами очков. Она остановила взгляд на странной татуировке на виске и поджатых до тонкой полоски губах. Девушка ласково улыбнулась, и в её глазах отразилось беспредельное сочувствие. — Пройдите под тень вон той ивы, если вам тут так неприятно, — Селеста посмотрела на мужчину своими синими глазами, пытаясь максимально проявить участие. Она показала на небольшую площадку за низким металлическим заборчиком, прекрасно понимая, что не все готовы находиться в пределах святой земли, окружённой всеми этими бездомными, — там заканчиваются угодья церкви. Вас хорошо будет видно, и Ваш друг Вас точно заметит. Кроули посмотрел в ту сторону, куда указывала монахиня, довольно улыбнувшись. Ведь и правда, как он не заметил это укромное место? И не жарко, и не придётся танцевать, как идиоту, на траве. Хрупкая ладонь девушки была очень приятной и прохладной, даже не хотелось отпускать. Учитывая, что все её помыслы буквально были пропитаны светом и добротой. А эти синие глаза надолго ему запомнятся. Какой превосходный оттенок морской глубины! Селеста отпустила руку мужчины, напоследок ласково улыбнувшись. Девушка вернулась к своим обязанностям, не выпуская из виду незнакомца. Тот дошёл до назначенного места. Монахиня обрадовалась, что мужчина перестал приплясывать, облегчённо выгнулся, глубоко выдыхая. Он простоял там ещё минут пять, пока не пришёл другой человек. Полноватый, со светлыми кудряшками и в старомодном костюме. Они перебросились несколькими фразами и ушли куда-то. «До тебя доберутся, Селеста! И Азирафаэль тебя не защитит! Идиотка! Долбанутая монашка Селеста!»</i>

***

Шейла вскочила с дивана, широко распахнув глаза. Лоб покрылся испариной, а дыхание участилось. Сердце так быстро билось, что казалось пробьёт грудную клетку. Невозможно было дышать, невозможно думать. Этот сон — точно её прошлое. Прошлое Селесты. Монахини при Церкви Святой Елены. Она никакая не Шейла. Девушка приложила руку к груди, пытаясь унять стук сердца и нормализовать дыхание. А ещё во сне был Кроули, как она не смогла догадаться, кто он? Может, в прошлом считала, что демоны в принципе не могут ступить на святую землю. Дурочка Селеста. Наивная монашка. И во сне точно был Азирафаэль. Уже тогда она видела этих мужчин, но не придала этому никакого значения. «По крайней мере, я могу сказать, кто я». Уже нужно было вставать, работа ведь сама себя не сделает. Азирафаэль ожидал достаточно хороших клиентов-коллекционеров, как и он сам. Селеста заметила, что букинист вообще с большой неохотой расставался с книгами. Магазин мог быть закрыт на очень долгий перерыв, открывался часто после обеда, а если кто и захаживал, Азирафаэль буквально задавливал клиента вопросами: зачем ему нужна книга? И так постоянно. Девушка не могла его понять. Зачем тогда он вообще содержит этот магазин? Откуда берутся деньги на аренду? Вопрос был снят, когда хозяин магазина объявил, что придут очень влиятельные личности за покупкой пары изданий. Очень дорогих, между прочим. Баснословно дорогих. С каждым днём Селеста отмечала: Азирафаэлю лучше не становилось, он только сильнее закрывался. А порой, можно было заметить, как этот добрый мужчина подолгу смотрел на телефон. Иногда уже решался поднять трубку, чтобы набрать номер, но с яростью сбрасывал. Неужели всё это из-за той ссоры? Селесту грызла совесть, ведь она была повинна в мучениях этого доброго человека. Девушка вышла в помещение магазина, заметив Азирафаэля за столом, сосредоточенно что-то писавшего. — Доброе утро, — улыбнулась она. Букинист оторвался от своего занятия и вымученно улыбнулся в ответ. — Доброе утро, Шейла. Как спалось? — голос прозвучал тихо, как-то отрешённо, а вопрос словно для галочки. Она замялась, цепляя пальцами ткань платья. — Всё хорошо… Воспоминания постепенно возвращаются. Похоже, я была монахиней, меня звали Селестой. Точнее, зовут Селеста, — девушка скромно заправила светлую прядь волос за ухо. Ангел просиял. Столько времени, значит, не зря! Монахиня, это же так замечательно! Превосходно! О, Азирафаэлю нравились монахини. Многие из них очень добрые, ласковые и все любящие, чистые существа. — Это же прекрасно! — ангел встал с места и, прокашлявшись, подошёл к девушке, протянув свою правую ладонь. — Приятно познакомиться, сестра Селеста. — Приятно познакомится, Азирафаэль, — Селеста пожала руку, словно они и вправду знакомятся впервые. От этого настроение улучшилось. Селеста прошла вглубь стеллажей, чтобы взять тряпку и средство от пыли. Полки стоило протирать ежедневно — тут столько старинных изданий, нельзя давать завестись насекомым и вредителям. Рука машинально скользнула в карман и нащупала скомканную бумажку. Селеста вытащила клочок бумаги на свет божий и посмотрела, что на ней написано, сощурив синий глаз. Корявый почерк — демон писал в спешке — и почти не разобрать букв. Девушка напрягла зрение и смогла таки разобрать то, что было на листочке: «Улица Монтпилиер 14, Найтсбридж, SW7 1EZ.» Вспомнился запах дорогой натуральной обивки сидений в ретро автомобиле, терпкий одеколон, изысканная одежда и сочувствующий усталый взгляд змеиных глаз. «Я могу рассказать многое», — шептал приятный баритон в закромах воспоминаний вчерашнего дня. В первую очередь Селесте было нужно попасть в Церковь Святой Елены. Там должны были найтись ответы на её вопросы. Соваться в логово демона она осмелится в самую последнюю очередь, когда не будет шансов. А у неё ещё осталась мизерная надежда. Вернувшись с арсеналом для уборки, Селеста по-новому взглянула на своего благодетеля. Действительно, ангел. Добрый, великодушный, жертвенный. Она не хотела больше причинять неудобства этому светлому созданию. Один Бог знает, почему ангел и демон в таких дружественных отношениях. Не её право лезть в дела сильнейших. Она лишь человек. Простая монахиня Селеста. И завтра она сходит в церковь, чтобы, наконец, узнать, кем же на самом деле является эта монахиня Церкви Святой Елены.