Потерянная

Первое условие исправления — сознание своей вины.

Кроули никогда не мыслил мелочно. Тёмная душа всегда строила многоходовые и грандиозные планы. Гоняться год за одной единственной душой, нет, это не для него. Масштабная война — вот его удел. Создать огромную трассу, где люди ежедневно будут попадать в пробки и разбиваться в авариях — запросто! Обвалить интернет-связь в Рождество, когда бьют куранты — раз плюнуть! И никогда демон не жалел о своих поступках. Всегда начальство его хвалило, что вместо одной души, он мог доставить к воротам Ада сразу сотню. Энтони всегда продумывал ходы на несколько шагов вперёд, как в шахматах, его невозможно было обыграть, невозможно победить. Этот рыжий приспешник Ада всегда ставил в конце шах и мат. Однако. В этот раз он сам себя поставил в тупик. Небольшая идея с вроде бы маленькой заварушкой обернётся серьёзными последствиями. А всё потому что его бесило святое местечко, на котором он отплясывал, опаляя ноги, пока ждал друга. Он уже не мог остановить то, что сделал. Вроде маленькая капля, а получилось целое цунами. И сейчас он мучался из-за этого и не предпринимал никаких больше действий. Ему было стыдно за поступок, хотя он просто выполнял работу.

***

Селеста бежала под дождём, совершенно не разбирая дороги. Несколько раз чуть не попала под колеса автомобиля, множество раз цеплялась за прохожих, прячущихся за чёрными зонтами. Серый мир с серыми людьми в серых одеждах, и она посреди этого туманного города в грязном кремовом платье. Она подгоняла сама себя, бежала, надеясь на спасение, на приют у того, кто в принципе ей давать его не обязан. Но она верила и бежала со всех ног на ту улицу, в тот дом, название которого давно размылось на помятой рваной бумажке в её кармане. Ей не нужно вновь смотреть на корявый почерк, всё давно отпечаталось в её голове. Отчётливо, как если бы буквы сейчас были прямо перед её носом. Селеста встала перед огромными стеклянными дверьми под козырьком. Рядом с проходом стоял швейцар, который на неё даже внимания не обратил. На грязную, запыхавшуюся, с прилипшими к лицу волосами, наполовину слепую и такую беспомощную, жалкую. Молодая женщина поднялась по лестнице очень медленно, как на эшафот, словно ещё немного, и ей просто отрубят голову. Она поправила волосы дрожащими, холодными руками, как будто это помогло бы ей скрыть ужасный внешний вид. Бывшая монахиня шла в руки к демону. Она больше не святая, не подданная Господа. Она лишь Селеста. Девушка у которой нет настоящего, очень расплывчатое прошлое и совсем непонятное будущее. Девушка окоченелой рукой нажала на нужную кнопку на аппарате видеозвонка. Сердце набатом застучало в ушах. Она уже здесь. Ей ответили только спустя несколько секунд. Этот голос. Бархатный баритон, который преследовал её уже давно. Голос в её голове: укоряющий, сожалеющий, предостерегающий, жёсткий и отчаянный. — Что? — отозвался демон по ту сторону аппарата. Селеста немного помолчала, но, наконец, решилась. — Это Селеста, Кроули… — договорить не успела. — Заходи. Швейцар, словно кукла, которую завели с помощью большого ключа, ожил, открыл дверь гостье, смерив девушку презрительным взглядом, но Селеста была слишком занята душевными терзаниями и усмирением паники, чтобы вообще заметить чей-то косой взгляд. Парадная встретила идеальной чистотой, до блеска натёртой плиткой и мраморными колоннами. Множество ламп освещало помещение, создавая иллюзию комнат пустого Рая. Справа располагался шикарный стеклянный лифт, слева сидел консьерж за огромной белой стойкой с тёплой подсветкой по всей длине стола. Селеста, оставляя за собой мокрые следы, прошла к стенду, где были расписаны номера всех квартир и этажи, на которых они находятся. Найдя нужный номер, Селеста нажала кнопку лифта, забыв как дышать. Стеклянные двери распахнулись, впуская гостью внутрь.

***

Она тут. Он ожидал этого, он сам дал ей свой адрес. Если она пришла, значит, все её последние надежды разбились, и эта душа потребует ответы на вопросы. Сердце колотилось быстрее обычного, а пальцы мелко подрагивали. Он раньше так не волновался, но ждал. Ждал её прихода. Он знал, что рано или поздно Селеста захочет знать правду, и это время пришло. Но сможет ли он рассказать ей всю правду?

***

Селеста стояла перед чёрной металлической дверью, в идеальном белом коридоре из керамогранитной белой плитки. Все эти помещения настолько белые, что разъедали глаза. Эта дверь, как врата в сам Ад. Девушка смотрела на вход, не решаясь сделать последний шаг — постучать и вновь встретиться со змеем. Она перед его логовом. Конечности настолько окоченели, что чтобы сделать хотя бы маленькое движение, нужно было приложить столько усилий! Глубоко вздохнув, не без усердия, Селеста тихонько постучала три раза, и дверь, словно сама по себе, открылась, предоставив взгляду синего глаза самого демона — хозяина темной пещеры. Кроули в чёрной, наполовину расстёгнутой, рубашке, лёгких черных штанах и босиком застыл немного в стороне. Энтони словно сливался со своей обителью, одни лишь змеиные глаза горели во тьме. Демон выжидающе смотрел на Селесту, не торопил её, ведь она должна была сама сделать этот шаг. Больше он не станет за ней бегать, упрашивать или пояснять, пока эта бывшая монахиня сама об этом не попросит. И Селеста вступила в эту тьму, окончательно отрезав все пути отступления. Дверь тихо закрылась за девичьей спиной. Какое-то время они стояли в тишине в просторной прихожей. Вся квартира была устелена чёрной плиткой, а стены покрашены чёрной краской. Где-то висели картины в дорогом багете с золотым напылением. Только изысканная мебель из массива. Всё выглядело очень роскошно и точно стоило баснословных денег. Смесь барокко и лофта. Сырого бетона и утончённого золота. Эта обитель так кардинально отличалась от небольшого уютного магазина ангела. Словно Селеста в иной мир попала. Она стояла, не двигаясь и сжимая кулачки у груди. Не понимала, что теперь делать дальше. Она тут. Она пришла. И что теперь? Сразу бросаться к нему с вопросами? — Ванная прямо, а потом налево. Там уже будет во что переодеться. Все вопросы после того, как ты приведёшь себя в порядок, — Кроули развернулся и ушёл совсем в другом направлении. Не желая лишний раз что-то говорить или делать, Селеста послушно выполнила указания, с теплотой вспоминая, как этот демон излечил её раны, чтобы «салон не испортила». Мда, везёт ей приходить к мужчинам и при этом выглядеть хуже бомжа. Можно выдать ей награду как «Самой неженственной девушке года». В ванной комнате не было душевой. Панорамное окно, небольшой столик с ящиками, где хранились всякие примочки, которыми Кроули не пользовался, для поддержания идеального внешнего вида. Для этого ему было достаточно щелчка пальцев. Демон просто слишком привык к быту людей. А вот перед панорамным окном стояло просто огромных размеров джакузи. В эту ванну могло человека четыре поместиться и собака. Селеста как-то занервничала. Она ожидала найти обычную душевую, а не такую огромную ванну. У Азирафаэля была небольшая, в неё, наверное, сам ангел даже не помещался, но ей хватало, а тут. Слишком неловко. Но делать нечего. Девушка сняла с себя испачканное кремовое платье, нижнее белье и всю эту мокрую кашу положила осторожно в угол, решив, что постирает, когда вымоется. Селеста обошла джакузи три раза и так и не поняла, как это устройство включается. Молодая девушка даже начала паниковать. Рукой проводила у крана, лазила по полу, обшарила внутри в надежде найти кнопку. Ничего. Кроули никогда не церемонился. Демон слишком привык жить один, и спокойно разгуливал по дому. Вот и в этот раз, заприметив, что не слышит шума воды, забеспокоился и без задней мысли направился прямиком в ванную. Энтони зашёл без стука и перед ним предстала просто крышесносная картина. Милая блондинка ползала по полу на четвереньках, задрав кверху аппетитные ягодицы. Да так, что всё было видно. Короткие светлые волосы лезли в глаза, поэтому девушка периодически отбрасывала локоны с лица. Притягательная маленькая грудь с небольшими розовыми сосками так и призывала, чтобы её погладили и сжали. Ею Селеста почти касалась пола, не хватало буквально пять миллиметров. Небольшой животик, определённо очень мягкий и нежный. Гипоталамус уже отдавал определённые сигналы в гипофиз, от чего гонадотропины активно впрыснулись в кровь. Повышение тестерона не заставило себя долго ждать, и приток крови к причинным органам уже поступил. Человеческое тело очень интересная штука. Визуальное изображение очень сильно влияет на мозг, и тут же нервные окончания активизируются. Учащается дыхание, ускоряется сердечный ритм, а ладони потеют. Этот процесс легко спутать с волнением. Но сейчас всё было не так. Кроули попросту возбудился от такого эротического зрелища. Демон прокашлялся, с трудом отводя взгляд от обнажённого тела. Селеста медленно повернула голову. Увидев нежданного гостя, её глаз расширился, и она тут же закричала во всю глотку, сразу же пытаясь прикрыться. Этот визг кого угодно довёл бы до ужаса. Кроули вышел из ванной и спрятался за дверью. — Ты ужасен! Как тебе не стыдно! Демон! Извращенец! — верещала Селеста из-за закрытой двери. — Ой, на что там смотреть! — взъелся он, а перед глазами у него всё ещё стояли округлые прелести. — Вообще я не услышал звука воды, вот и забеспокоился, что ты тут уже откинулась. Дурная! — прозвучало так, словно ребёнка обидели. Селеста сидела на полу. Порывшись в ящике, откопала чёрное полотенце, сразу же обмоталась им. Вот же бессовестный! Она же монахиня, а он так поступил. Но признаться честно, ей было приятно услышать, что о ней беспокоились, она ведь и вправду не в себе. Да и этот чёртов кран! — Я не знаю, как эту штуку включить, — покраснев до самых ушей, призналась Селеста. — Впустишь — покажу, — выдохнул Кроули, встав перед дверью. Пусть сама откроет теперь. Селесте пришлось подумать несколько минут, чтобы решиться впустить. Наконец, собравшись с духом и чувствуя отвращение, она повернула ручку и отошла от входа. Сильнее запахнулась в махровую ткань, насколько это возможно. Кроули поднял одну бровь, посмотрев на густо покрасневшую девушку и важно, как будто он король — он хозяин этого дома и имеет права ходить где вздумается, — зашёл в ванную и, проведя рукой за краном, включил тёплую воду. Селеста удивлённо посмотрела, ещё больше покраснев, поражаясь насколько всё просто. А потом в голову пришла одна мысль. Когда демон уже почти вышел, не сказав ни слова, Селеста остановила его, строго посмотрев в его змеиные хитрые глаза. — А разве ты не мог просто меня высушить с помощью своей магии? — нахмурила брови бывшая монахиня. — Мог, но так намного приятнее. И умоляю, выбрось эти тряпки, — Кроули кивнул в сторону кучи белья и лёгкой походкой вышел, не забыв закрыть за собой дверь. «Эгоцентричный демон!» Селеста блаженно опустилась в тёплую воду, позволяя жидкости окутать её тело и забрать часть пережитого кошмара. Вода приятно обволакивала и расслабляла. Кроули знал это, поэтому не стал чудесить. Он просто дал возможность испуганной несчастной прийти в себя, насладиться минутами безопасности перед тем, как сознание вновь скуёт страх. Из одежды молодая женщина нашла в комоде длинную чёрную рубашку, доходившую ей до середины бедра. Там же лежало и чёрное нижнее белье. Вот так новость. Лучше не думать, откуда это, а просто взять. Просто не думать. Девушка с сожалением посмотрела на испорченные вещи, нашла мусорную корзину за раковиной и выкинула туда платье. Стеснительно натягивая рубашку, вышла в коридор. Чёрный, чёрный, чёрный. О, что-то цветное. А, нет, показалось. Повсюду чёрный. Демон просто окружил себя мраком и каким-то богатым величием, возвышая себя над бренным миром. Монахиня никогда так не жила. Всегда её учили не брать больше, чем необходимо, хотя изредка хотелось чего-то немного лучшего, чем имеешь. Но грех алчности её никогда не захватывал. Еда существует, чтобы просто насытить желудок. Одежда, чтобы прикрыть голое тело. Кровать, чтобы просто дать организму энергию. Но Селеста признавала, что сладости оказались её слабостью, или добрый ангел этому научил? Она скучала по Азирафаэлю. Отбросив печальные мысли, Селеста зашла в просторную гостиную. Кроули сидел в кресле. Креслом, конечно, этот обиход мебели назвать было сложно. Скорее, трон! Энтони бездумно переключал каналы на широкоформатном телевизоре 4К. Новости, культура… На музыкальном задержался несколько дольше. Дальше Дискавери, юморной, мультики, опять новости. Ничего особенно интересного. Селеста тихонько встала недалеко от него, ожидая, когда её заметят и стараясь натянуть рубашку как можно ниже. Всё-таки очень стыдно разгуливать перед мужчиной в таком виде. — Голодна? — не повернувшись, спросил Кроули. Селеста подошла ближе, сцепив руки на животе, и нахмурилась. — Ну, ладно, прости, не стоило заходить, окей, — прозвучало неубедительно, но хоть что-то, и легко прощающая девичья душа наполовину отпустила неловкий инцидент. Девушка кивнула и решила перейти к главному. — Кроули, ты сказал, что многое обо мне знаешь. Я была в церкви и… Демон встал с места. Он был выше её — эта несчастная девушка макушкой не доставала ему до подбородка. Такая маленькая, испуганная и потерянная. А защиты нет. Он прежде всего виноват, что так произошло. Если бы не его гнев в тот день, возможно, эта монахиня дальше служила бы на благо церкви. Прихожане благодарили бы добрую сестру за милосердие. А теперь он единственный, кто хоть как-то способен протянуть ей руку помощи. Может быть, она тут потому, что он должен искупить вину? Это даже смешно. Демон и искупить вину? Но как? Нет способа снова сделать эту душу полностью чистой и отправить ангелам на перепись. Кроули даже про себя усмехнулся, представив, как берёт Селесту, вымачивает в белизне, а потом приносит ангелам с бантиком на голове с фразой: «Примите, распишитесь». — Французская или итальянская кухня? Что больше нравится? — Не поняла? — Селеста удивлённо изогнула брови, совершенно не вникнув в суть вопроса. — Есть что будешь? — повторил вопрос Кроули. — Но я… — Тогда спагетти, — Энтони подошёл к письменному столу, взял новенький смартфон и быстро что-то набрал. — Морепродукты или болоньезе? — Кроули посмотрел на ничего непонимающую гостью, и, не дождавшись ответа, вернулся к своему занятию. — Значит, с морепродуктами, — подытожил хозяин квартиры. Селеста никак не могла понять происходившее. Она же тут не для ужина. — Кроули! Но ведь… — Селеста схватила его за рубашку, пытаясь обратить внимание к важному, к цели визита, но её губ коснулся тонкий палец, заставив замолчать. — Не благодари, — улыбнулся демон и пошёл к выходу, дав понять, что разговор закончен. Пришлось смириться и отложить расспросы на потом. Если он хочет ужин, ладно, она высидит этот ужин и стерпит непристойный наряд на себе. Но потом точно обо всем расспросит! Весь приём пищи проходил в относительной тишине. Белое вино и очень нежные спагетти с приятным сливочным вкусом. Морепродукты первой свежести были настолько хорошо приготовлены, что блюдо буквально таяло во рту, разливаясь обалденным вкусом нежности и мягкости. Селеста аккуратно вытерла губы салфеткой. Кроули, заметив этот жест, улыбнулся одним уголком рта. — У Азирафаэля научилась? — усмехнулся Энтони, откидываясь на спинку стула, и пригубил вино из широкого бокала. Девушка отвела взгляд в сторону и нежно улыбнулась, вспоминая друга. — Мы часто ужинали вдвоём, и как-то было стыдно, что мои манеры за столом не соответствовали его. Кроули хмыкнул и снова наполнил бокал. — Ты скучаешь по нему, — утвердительно сказала девушка, серьёзно посмотрев в змеиные глаза. Нет, Кроули не был сильно расстроен. Скорее, тосковал по их весёлым посиделкам и вечным дебатам о добре и зле. — Возможно, — демон отвёл взгляд в сторону, а руки положил перед собой на стол, задумавшись о друге. Они давненько не виделись. Тёплая и нежная ладонь легла на жилистую мужскую руку, легко сжав её. Кроули скосил глаза на девушку, с удивлением глядя в этот полный ласки и нежности синий глаз. Атмосфера волшебства и теплоты наполнила комнату. Когда он получал хоть какую-то поддержку от кого-либо? Вечность нести зло в мире, быть везде воплощением беды и страха. И этот простой, но такой милый жест, что-то всколыхнул внутри, задел нужную струнку. Ох, если бы она знала, кому дарит свою теплоту. Наивная монашка Селеста. Кроули зашипел сам на себя, но девушка подумала, что это на неё, и быстро убрала руку. — Прости. Это… Спасибо, что не выставил за дверь. Я ведь так грубо с тобой обошлась, а ты ведь пытался мне помочь, — девушка заправила прядь за ухо, что стало видно её второй глаз. Увидев искалеченное лицо Селесты, на душе у демона стало ещё гаже. — У меня есть вторая спальня, можешь занять её, — Энтони потёр затылок, встав со стула. Селеста удивлённо смотрела на мужскую спину, по-коровьи хлопая ресницами. Она совсем не планировала оставаться у него на ночлег. Это неправильно? — Кроули. Спасибо тебе, конечно, но ведь это совсем не обязательно. Я лишь пришла за ответами, — завела старую пластинку Селеста, встав с места вслед за Кроули и взяв его за руку. Мужские челюсти сжались до скрежета зубов. Быстро развернувшись, Кроули в упор посмотрел на миловидное лицо. Сердце защемило. Этот вечно нежный и верующий взгляд, чётко очерченные губы, глубина цвета синего глаза. Да даже этот белёсый глаз сейчас очарователен, как будто ангельское око. — Послушай. Я обещаю, что всё расскажу тебе, но ты устала. Сегодня был очень сложный день, я прав? Ещё есть время. Пока ты тут, демоны тебя не найдут. Ты… веришь мне? — последние слова дались особенно тяжело. Он никогда никого о таком не спрашивал. Зачем? Кто будет верить демону? Они обманывают, льстят, увиливают и искушают. Кто согласится поверить демону? — Ты ни разу мне не соврал, поэтому я верю тебе, — Селеста мягко улыбнулась, сильнее сжав мужскую ладонь. Он обещал ей рассказать, значит, он расскажет. Она доверяет ему. Она подождёт ещё немного. Тем более, новый удар за сегодня её душа может не выдержать. Как всегда, он прав. Селесте была выделена просто огромных размеров спальня с шикарной круглой кроватью на изогнутых ножках в стиле позднего барокко. Велюровое изголовье причудливой формы, вставленное в коварную узорчатую отделку, покрытую позолотой. Кроваво-красные простыни из дорогого шелка, блестящие, скользящие. Из-за них кровать казалась кровавым озером в тёмной спальне. Небольшой столик из махагона с вырезанными змеями по столешнице и карнизам. Огромное зеркало в позолоченном итальянском багете и просто гигантский телевизор на стене с красной подсветкой по контуру. И зачем ей всё это? Так непривычно, но очень красиво. Бывшей монахине было даже как-то совестно занимать такую роскошь. Казалось, что она могла собой как-то обесценить столь помпезную комнату. Решительно задрав подбородок, девушка прошла вглубь спальни и осторожно, даже с опаской, провела ладонью по простыням. Они оказались приятно прохладными и холеными на ощупь. Селеста медленно залезла в постель, понимая, что тут очень много места: неуютно для одного. Кроули спал так всегда. В его комнате кровать не меньших размеров, правда, не круглая. Точнее, спал он на ней редко. Сейчас не особенно было важно, для чего используется его постель. Важно то, что Энтони привык жить на полную катушку, и это проявлялось во всем. Селеста легла, укрываясь одеялом, провела рукой по гладкому шёлку, словно по мягкой шерсти пса или кошки. Ощущения были необычными, приятными, как прикосновения любимого. От подобных мыслей на щеках тут же проступил румянец. Хотя с чего вдруг ей стыдиться? Монахини отдают тело во служение Богу и не имеют права иметь детей, поэтому до самой смерти остаются чисты и невинны. Она таковой не являлась. Демоны и грех похоти над ней испытывали. Горечь наполнила сердце изнутри, заставив его обливаться кровью. Пускай с ней были и нежны, чтобы она молила о большем, чтобы хотела большего, всё же это было насилием над её верующей душой. Демоны не были её любовью, но они заставляли её стонать, кричать и биться в оргазме. За это ей было потом так стыдно, что ещё долго тело вздрагивало от рыданий на холодном полу. Прошло уже достаточно времени, чтобы её сознание отпустило это издевательство. Она смирилась и оставила скорбь в прошлом. Селеста повернулась на бок, сжавшись в комок. А ведь за всю свою жизнь она даже ни разу не влюблялась, только в Иисуса. Ведь это единственная скульптура красивого обнажённого мужчины, которая была в храме, прости Господи. Но это было так, увлечение, ничего более, выплеск гормонов у несформировавшегося ещё подростка. В моменты особой, неконтролируемой вспышки Селеста молилась ещё чаще и даже исповедовалась у Отца Уильяма. Тот отпускал ей греховные мысли, сказав, что тело дано не просто так Господом Богом, и мы разделены на мужчин и женщин, чтобы дополнять друг друга, поэтому и сущность тянется к противоположному, но молитва спасет от похотливых помыслов. Селеста верила и молилась. Сейчас же она стыдливо прикрыла лицо ладошками, вспомнив инцидент в ванной. Гладкую кожу в вырезе полурасстёгнутой рубашки и заинтересованные змеиные глаза. «Похотливый демон!»