Потерянная

Не зная истинного света, Мы принимаем тьму за свет. Творя лукавого советы, Дела, в которых Бога нет.

Звонок разнёсся по помещению звонкой трелью. Ночные звонки всегда неожиданны и неприятны, они никогда не бывают предвестниками чего-то хорошего. Особенно, когда на часах уже за полночь. Вам никогда не позвонят в это время, чтобы сказать: «Ох, какой хороший день, решил поболтать» или «Вот, сижу, смотрю в окно и подумал о тебе». Это настолько большая редкость, что если сравнивать в процентном соотношении, то в пяти из ста вы услышите что-то приятное на той стороне провода. Азирафаэль, сняв маленькие очки для чтения с переносицы, устало потёр глаза и поднял трубку. — Эй, это магазин Азирафаэля? — раздалось из трубки. — Да, я Вас слушаю, — ответил он усталым голосом. — О! Привет, блондинчик. Помнишь сексапильную красотку, которую ты решил завалить прямо посреди улицы? — весело прозвенел голосок. Азирафаэль покраснел. Конечно, он помнил неловкую ситуацию. Цветноволосая девушка оказалась на той улице слишком неожиданно для него. — Я никого не заваливал, просто не заметил. — Да-да, ловелас. Я что звоню-то? Я тут в кафе неподалёку: «L'ETO London». Ты ещё не забыл, что должен мне за сумку? — томно выдохнула нарушительница спокойствия. — Помню, но это не может подождать до завтра? Уже полночь. Заходите в мой магазин утром, и я отдам деньги. — Хэй! Мужчины на ветер слов не бросают, Амиго! Неужели ты бросишь красивую девушку одну в такое время? А вдруг со мной что-то случится, и ты последний, с кем я говорю? — жалобно протянула девушка. — Почему бы Вам тогда не дойти до магазина, раз Вы недалеко? — насторожился Азирафаэль. Ему ой как не хотелось покидать уютное кресло и идти куда-то в такое время. — Не-ет, красавчик. А вдруг ты маньяк и заманиваешь меня в своё логово, чтобы жёстко отыметь? — Я — кто?! — Азирафаэль аж поперхнулся. — Ладно, скоро приду. Он положил трубку и устало потёр глаза. Кем его только не считали: геем, южанином, снобом, выскочкой, гурманом. Но чтобы его назвали маньяком?! В кудрявую голову никак не доходила мысль, что это был флирт. Как только Азирафаэль переступил через порог обычного чисто Великобританского кафе, сразу заметил цветную макушку среди редких посетителей заведения. Кому вообще может прийти в голову перекусить в такое время? Тяжело выдохнув, Азирафаэль увидел, как нарушительница его спокойствия уже активно машет рукой, подзывая сесть за столик. — Добрый вечер, — без любезностей никак — этикет. — Я пришёл лишь отдать деньги за сумку. — Ну, что ты так сразу, нормально же начали! Азирафаэль, да? Прикольное имя, — широко улыбнулась девушка. — Откуда… — Гравировка, дурачок, — девушка вытащила искусно подделанную копию. Ангел заметил, что ручка — фальшивка, его была изящнее, местами завитки плавнее. Хотя подделка очень и очень искусно сделана. Должно быть, у девушки действительно всё туго с финансами, раз она решила попробовать обвести его вокруг пальца всеми этими дешёвыми методами. — Мисс… — начал ангел, но девушка в очередной раз перебила, что начинало порядком раздражать. — Красавчик, давай вот без этого всего Мисс-хренисс. Мы живём в двадцать первом веке. Зови меня Майк, — она протянула ладонь для рукопожатия. Ангел скривился. Он уверен, что у неё должно быть полное замечательное имя, просто, скорее всего, стесняется, сокращая. У каждого человека есть маленькая частичка светлого и у этой грубиянки тоже. Ну, он так надеялся. — Майк. Если ты не против, тогда я угощу тебя поздним ужином, можешь заказать, что захочешь, — ангел натянул на лицо улыбку. — И да, ручку можешь оставить себе. В знак нашего знакомства. Майк удивлённо изогнула тонко выщипанные брови. Она была мягко удивлена такому повороту: мало того, что этот джентльмен пришёл, не отвертелся и действительно принёс деньги, так ещё и отказывается забрать перо. Может, заметил, что фальшивка? Нет, не может быть, она лучшая в изготовлении подделок. А ещё ужином угощает. Конечно, она своего не упустит! — Хорошо стелешь, фраерок. Спасиб. Тогда… — Майк развернулась на стуле и подняла руку, всю обвешанную цветными ленточками, фенечками и всякими браслетами. — Официант! Шампанского! — весело продекламировала она, широко улыбнувшись и показав розовый кончик языка между зубов. — Всегда мечтала так сделать. Азирафаэль расположил салфетку на своих коленях, расправив складки. Майк же совсем не элегантно развернулась в пол оборота к проходу и закинула руку на спинку стула, оглядывая помещение. «Это будет весьма странный ужин…» Азирафаэль закатил глаза и на всякий случай пересчитал деньги в кошельке.

***

Кроули мчался настолько быстро, насколько вообще мог. Руки онемели от того, с какой силой пальцы сжимали руль любимой машины. Демон скрипел зубами, а нога всё сильнее вжимала в пол педаль газа. Ещё немного, и казалось, двигатель взорвётся. Шины буквально рвали асфальт, и каждый гонщик на планете нервно бы закурил в сторонке, увидев, с каким мастерством Кроули лавирует по узким улицам Лондона. Демон опасался, что история повторится. Вот сейчас, последний поворот, и он услышит вой сирен, увидит пожарные машины и пепелище на месте маленького книжного магазина. Пламя будет пожирать всё, а возможно, в этот раз, и его друга, развоплощая, лишая человеческой плоти, чтобы снова сделать из него бестелесного духа. Вот и поворот. Вот тот самый старинный дом и… Ничего. Ни пожарных, ни сигнализаций, ни сирен, ни огромного разрушительного пожара. Тихая спокойная улица Лондона, наслаждающаяся безмятежностью ночи. Кроули вышел из машины, пошёл по направлению к магазину, уже издалека заметив открытую дверь. Всё выглядело крайне подозрительно. Он толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. Под столом, за которым обычно ангел занимался своими букинистическими делами, послышалось барахтанье и шебуршание. А ещё какое-то мычание, словно кому-то заткнули рот тряпкой. Демон попробовал включить свет, но, как в типичном жанровом кино, выключатели не сработали. Это даже насмешило Энтони. — Азирафаэль? — Кроули подошёл ближе к барахтающемуся кому-то, кто по комплекции очень напоминал его друга. Рука потянулась к голове и резко сдёрнула мешок с головы связанного. Конечно, под ним был не Азирафаэль. Там оказался простой демон, имени знать которого даже не нужно, ведь он всего лишь наживка. Дверь в магазин захлопнулась, и из темноты вышел Хастур, злобно улыбаясь. — Ты меня разочаровал, Кроули. Я до самого конца не верил, что это правда. Но вот вам и результат, — Герцог Тьмы нажимает кнопку диктофона, и аппарат выдал то, что Энтони слышал полчаса назад у себя дома. — Было очень тяжело подделать его голос. Кроули, чтобы ты и якшался с ангелом, — Хастур злобно стрельнул взглядом чёрных склер в шипящего Кроули. — Хасту-у-ур, а я смотрю, ты прыгнул выше головы, мозгов прибавилось. Больше в открытую не действуешь. Хвалю, — Энтони напрягся, но не показал это демону, поэтому злобная улыбка озарила острое лицо. Хастур отошёл на пару шагов назад. Страх перед этим древним демоном никуда не делся. Мало ли что, но вот закопать змею поглубже очень хотелось. Несколько демонов подошли с разных сторон, взяв под руки Кроули, тот отмахнулся. — Только без рук, мальчики. Пиджак новый, а вы руки не мыли, — вальяжно пройдя вперёд, Энтони приблизил своё лицо к Хастуру. — Ты мне только объясни, как ты все провернул и куда дел ангела? — в змеиных глазах бушевала лава сдерживаемой силы. Эти пешки, что сейчас трусливо бегали вокруг него, древнему Змия не страшили, а вот с Хастуром в открытую цепляться не стоило, иначе они камня на камне тут не оставят. Герцог скривился и вытащил из кармана плаща перо Азирафаэля. Кроули всё сразу понял. Спёрли, сволочи. Ангел где-то точно сейчас шарахается. Вреда они ему не нанесут, не посмеют. Даже восхищает. В голову пришло озарение. Им херувим не нужен. Конечно, начинать войну на ровном месте никто не будет. Этим существам нужно было оторвать Кроули от Селесты. А он попался, как маленький ребёнок. В груди заклокотала чёрная злоба. На свой помутившийся рассудок, на демонов, на ангела, что решил прогуляться чёрт знает куда, на ситуацию. Да даже на Селесту, что вроде как невиновна во всём. Самое обидное, что им просто нужно было ещё немного времени. Просто времени. Кроули опустил руки и с вызовом посмотрел на Хастура. — И что же вы с ней сделаете? — максимально небрежно спросил он. Этот вопрос заставил Герцога Тьмы криво ухмыльнуться и закурить сигарету, предчувствуя триумф. — А это зависит от вас обоих, Кроули, — Хастур махнул рукой. Змея всё же подхватили под руки, и через секунду в магазине уже никого не было.

***

Тем временем в квартире демона Селеста не могла уснуть. Пустые помещения без Кроули теперь казались слишком мрачными и одинокими. За всё время, что эти двое провели вместе, она прикипела к Энтони. Её мир практически сузился до размера одного взбалмошного и эгоистичного демона. Он стал ей, фактически, родным. Её смыслом, ибо другого просто нет. Наверное, это и называют любовью. Твои мысли постоянно возвращаются к любимым чертам, достаточно ненадолго потерять образ из виду, ты уже скучаешь. Хочется слышать любимый голос, ощущать его присутствие рядом. Наверное, если бы не он, то она бы и не увидела смысла в том, чтобы становиться демоном. Ведь согласилась на всё это Селеста только по причине, что не останется одна, окружённая тьмой. С любовью Селеста проводила по кожаному дивану ладонью, вспоминая, как они проводили на нём вечера, споря о разных вещах. Как Кроули рассказывал ей о падении Помпеи. Как зажигались на небосводе первые звёзды. Как они напивались лучшим шампанским, а потом горячие губы блуждали по изгибам её тела, впитывая тепло её кожи, кусали, оставляя след. Кроули всегда брал своё, но она никогда не была против, отдаваясь без остатка. Селеста вздрогнула и вскочила на ноги, когда наткнулась взглядом на лишнюю фигуру в этой кромешной тьме. Маленькая женщина в неопрятном мужском прикиде с мухой на голове. Её серьёзный взгляд, немного усталый, раздражённый, словно ей сейчас пришлось столкнуться с очередной неприятной и мелкой проблемой. — Нагулялась? — только и произнесла Вельзевул, скрестив руки перед грудью. Селеста по инерции сделала несколько шагов назад. — Давай только без беготни, криков и прочего, у меня там целая кипа отчётов, которые кроме меня никто разгребать не будет, — Княгиня Ада быстрым шагом преодолела разделяющее их расстояние. Отступать было некуда. Селеста упёрлась спиной в стену, буквально вжимаясь в неё и стараясь слиться с окружающей её тьмой, в страхе вымолвить хоть слово или звук. Вельзевул хищно оскалилась, глядя на девушку снизу вверх. Селеста была выше демонессы, но ощущала себя так, словно была размером с ноготок. — А Кроули неплохо всё же поработал. Не зря мы его так хвалили. Вот только разочаровал он нас… В последнее время. — Я не вернусь туда, — испуганно пропищала Селеста. — Да? А разве всё это время именно не этим ты занималась? Или ты думала, став демоном, останешься на Земле? Я даю тебе последний шанс, крошка, убиваешь Кроули — станешь демоном, иначе мы просто избавимся от тебя. Я совершенно не желаю вновь болтать с пернатыми, это ещё хорошо, что Михаил приходила. А если бы Гавриил? Он бы даже церемониться не стал, — всё это Вельзевул говорила так, словно маленькому дурному ребёнку. У демонессы не было ни малейшего желания на самом деле разбираться с этой ситуацией. Но раз начали эксперимент, то, будьте добры, расхлёбывайте последствия чайной ложкой. Селеста округлила глаза, ещё сильнее вжимаясь в холодный бетон. — Я не убью его! Вы меня не заставите, — посмела повысить голос она. — Как же ты меня заебала, бесишь! — раздражённо бросила Князь Ада, потерев переносицу, и добавила уже спокойнее, глядя в испуганный синий глаз: — Знаешь что, Селеста? Открою маленькую тайну. Тот, кто подкинул мысль о том, чтобы тебя пустили по кругу, был именно Кроули. Ноги ослабевшей Селесты затряслись, во рту мгновенно пересохло, а пальцы на руках вмиг похолодели. Сказанное Вельзевул совсем не укладывалось в мыслях. — Демоны лгут! С чего мне верить? — злобно прошипела на манер Кроули Селеста. Вельзевул позволила себе слабо улыбнуться, только уголками губ. — О да, Селеста, демоны лгут. Но ты забыла. Кроули — тоже демон. Не веришь мне, позже спросишь у него лично. Вельзевул взяла девушку за руку, и они исчезли, покинув тёмные помещения логова Змея. Селесту на время вновь заперли в серой комнате, пропахшей гнилью и плесенью. Облезлые потолки и постоянно мигающая лампочка. Селеста, обняв себя за коленки, сжалась в углу, стараясь унять головную боль. Мысли одна за другой роем вились в мозгу, перекрикивая друг друга и перехватывая инициативу. Сердце вновь закололо, но уже не от физической боли. Неужели Кроули действительно всё это время ей лгал? Но для чего?! Чтобы она, глупая, просто ему поверила?! Это слишком жестоко. Такой долгий план, чтобы переманить её на свою сторону. Селеста перебирала в памяти моменты их встреч: до и после смерти. Взгляды, ситуации, совпадения. Она искала хоть один момент, где бы демон ей солгал. За всё это прожитое время, которое она его знала, как бы тяжела правда не была, он ни разу не соврал. Даже в мелочах. Но была ли всё это правда? Может быть, каждое его слово — лживая грязь и ничего более. Селеста не хотела в это верить. Она не хотела просто так доверять брошенным словам Вельзевул. Пока Кроули лично не скажет этого, она не поверит.

***

— Кроули. Ты очень серьёзно облаж-ж-жался! — Вельзевул всё тяжелее было сдерживать своё раздражение. Мухи роились вокруг, нагнетая и так тяжёлую ситуацию жужжанием. Хастур просто стоял рядом, довольный, как кот, что Змей наконец-то получит по заслугам. — То, что ты якшаешься с ангелом, мы поняли. Я долго не верила, что ты бросился бы ему на подмогу. Совсем очеловечился. Так ещё и душу от нас укрывал. Косяк на косяке, Кроули! — Вельзевул сидела на своём троне, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники, периодически шмыгая носом, потому что её питомцы, постоянно норовили дотронуться цепкими лапками до своей хозяйки. Кроули стоял расслабленно, иногда окидывая демонов вокруг взглядом. Запах тут стоял действительно мерзкий. Казалось, что вся одежда уже провоняла гнилью. Его мысли летали далеко отсюда. Он выстраивал в голове цепочки и ходы отступления. Сражаться со всем Адом он не может, врасплох уже их не застанет. Постараться заболтать — единственный способ. И ещё каким-то образом нужно отмазать Селесту. Нелёгкая задача. — Вельзевул. Ну, ты же меня знаешь, — Кроули развёл руки в стороны, стараясь дружелюбно улыбнуться. Получалось плохо. — А ты думаешь, как я работаю? Слышала о фразе «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе»? Так я этим и занимался. Азирафаэль на Земле, как и я, с начала времён. Конечно, мне приходится притворяться, по-другому за ним не проследить. Так вы ещё молодцы… — Кроули поправил очки, которые немного съехали на нос. — «Они меня хотят убить! Помоги!» — Энтони постарался изобразить все театрально смешно, кривя рожицы. — А кто убить? Почему? Зачем? Может, я поучаствовать хотел. Вы не можете утверждать точно, что я бежал именно на помощь к ангелу. Вельзевул приложила палец к подбородку и сама себе кивнула, соглашаясь с аргументами. А вот Хастур уже выпускал клубы дыма из ушей. — Но я следил за ними! Я всё видел! О, да, ты так любезничал, что я думал, блевану! — не выдержал Герцог Тьмы. — Поэтому я лучший, — Кроули гордо вздёрнул подбородок. — Ладно, с ангелом всё ясно. Но ты укрывал душу. Хастур много мне рассказал. Даже сейчас можно заметить, как в тебе теплится часть этого отвратительного света. Что на это скажешь? — Вельзевул махнула рукой. Кроули задумался. Тут ему нужно было вести себя как можно более осторожнее. Одно неверное слово — от неё захотят избавиться. Селесту просто сожгут, отправят в небытие. Она так и не приняла до конца тьму. Энтони злобно оскалился, снял очки, демонстрируя всем глаза с узкими зрачками, толщиной с нитку. — Ох, мои дорогие отсталые друзья. Вы мне сказали уничтожить её. Ну, как я могу уничтожить такой замечательный заготовок. Идея переманить душу, предназначенную Раю, я посчитал просто великолепной! Сами вдумайтесь! Я не привык всё бросать на полпути. Она уже почти поддалась. Всего-то дать ей то, чего она желала. Меня, — Кроули тыкнул в себя большим пальцем. — Великий Сатана! Да она, считайте, мне принадлежит! Ведь я был тем, из-за кого она себе глотку вскрыла! Если бы не моя шалость с тем бездомным идиотом, так легко павшим перед её миленький личиком, то она бы в Аду вообще не оказалась! Это я нашептал этому дегенерату выебать её! — от такого жаркого изложения, на лбу выступил пот, волосы взлохматились, а глаза стали бешеными. Кроули напоминал сумасшедшего учёного, орущего во всю глотку: «Оно живое!» Он должен был говорить всё это настолько рьяно, чтобы каждый из присутствующих поверил. Да он сам должен был поверить! Факты неоспоримы, как не погляди, да и он почти не врал. Кроме одного. Цель сделать её демонессой. Он, черт его побери, хотел любым способом оставить в живых эту душу. Не только, чтобы добиться её прощения. Потому что привязался, нуждался в её тёплых объятиях, ласковом взгляде, нежных прикосновениях, любовном шёпоте. Он полюбил? Да, мать вашу! Если ангел стал для него единственным лучшим другом. То эта женщина стала для него лучиком света, которого ему не хватало. Тем голосом, который говорил ему, что он не пропащая душа, что всё, что он делает — не сплошная грязь! Она стала его сердцем, которое он вырвал, сказав Богу: «Я тебя ненавижу!» Вельзевул улыбнулась. Энтони ожидал чего угодно. Он мог даже предположить, что ему не поверят. Но всё оказалось куда хуже. Из-за спин демонов, под руку, вывели её. Сверкнули глаза, полные боли и отвращения, слёз и обиды. В её взгляде он видел разочарование. Она не говорила ни слова. Просто смотрела на него, как будто он лично вогнал здоровый кол в её сердце и несколько раз провернул. А так оно, по сути, и было. Селеста медленно, неустойчиво прошла вперёд, демоны расступились, пропуская душу, застрявшую между тьмой и светом. Душу, что сейчас падала в бездну. — Это всё так? — этот шёпот, такой тихий, почти беззвучный, слабый, отозвался в голове Кроули колоколом. Осталось доиграть свою роль. Это его ноша, за которую ему никто спасибо теперь не скажет. Секунды превращались в бесконечность, пока двое, по сути, влюблённых существ смотрели друг на друга. Она с надеждой, он — со страхом. Расправив плечи, Энтони смотрел на растерявшуюся, надеющуюся Селесту, его Селесту, насмешливым взглядом. Уголки его губ задрожали, но всё же приподнялись. — Конечно, так, а ты думала, я по доброте душевной все это делал, наивная, Селеста Хилл? — это был последний гвоздь в крышку гроба, в котором похоронила своё сердце Селеста. Внутри себя Энтони рвал и метал, кричал и обливался кровавыми слезами. Это не то, чего он желал, это не то, что она должна слышать. Но так она останется в живых. Селеста обхватила себя руками и упала на колени, сжавшись в комок. Тело сотрясала дрожь. Голова опущена, волосы закрывали её лицо, и Кроули не мог понять, что теперь делать. Он разрушил всё. Хрупкая женская ладошка коснулась лица. Того места, где находился её белёсый глаз, отвела и смотрела на руку, которая была вся в крови. Кроули хотел было рвануть вперёд. Происходило что-то действительно странное. Селеста подняла голову и посмотрела на толпу, которая её окружала, совсем невидящим взглядом. От её глаза, который уже долгое время ничего не видел, расходилась целая паутинка кровавых трещин, а самого глаза будто и не было. Вместо него зияла чёрная, кровоточащая дыра. — Хватит этого спектакля, уведите её! — Вельзевул махнула рукой и спрыгнула с трона. Она сложила руки за спиной и подошла к застывшему на месте Кроули. — Отличный концерт, Кроули, вот ты и закончишь её превращение до конца, — прошептала демонесса. — И его отведите, — приказала Князь Ада. Кроули отмахнулся от тянущихся к нему рук. Его переполнял океан чувств. Миллион эмоций. Обида, злость, обречённость, ужас. Всё это сжирало огромной зубастой пастью его внутренности. Это конец. И его не волновал смысл слов Вельзевул. Беспечно было ожидать, что всё будет просто. Невозможно построить что-то хорошее на лжи. А он — предатель. Он только что собственноручно уничтожил то, чем так дорожил. И сейчас Селеста валялась, поджав к груди ноги в ненавистной серой комнате, оплакивая свои разрушенные надежды и канущую в небытие веру.

***

— Спасяб за ужин, красавчик, — Майк довольно развалилась на стуле, похлопав по заполненному животу. Она съела цыплёнка, потом заказала раков под соусом, не отказалась от превосходного огромного куска торта, запив всё это богатство вкусным клубничным коктейлем. Азирафаэль довольствовался персиковым мороженым. Его финансы теперь запели романсы. Он не ожидал, что такая вроде на вид миниатюрная девушка, окажется таким проглотом. Майк посмотрела на часы в виде радуги на запястье и приложила ладошку ко рту. — Ой! Мне пора! Надо бежать-бежать! Спасибо за вечерок, блондинчик! Азирафаэль устало вздохнул. Когда Майк схватила свою сумку, спохватился и встал с места. — А деньги за сумку? — глупая вежливость ангелу же и ставила палки в колеса. Майк задумалась, глядя в потолок. А потом, словно ей на ум пришла отличная идея, подняла палец вверх. — Забей, я ручку себе же оставляю. Всё отлично! Ангел облегчённо выдохнул. Он очень надеялся, что больше с этой странной особой не увидится. Взбалмошная, извилистая, да ещё и грубиянка. Азирафаэль настоял на том, чтобы заказать такси, которое и отвезло вечернюю спутницу в нужную ей сторону. Уже сидя в машине, Майк прикрыла глаза. Она надеялась, что тот грязный имбецил, который даже телефон в руках держать не умел, больше ничего ей не скажет. Сколько уже можно отрабатывать за сделку?! Но зато в её руках теперь хороший небольшой коллекционный томик самого Чарльза Диккенса! Этот букинист сумасшедший! Таскать в своём пальто такие дорогие вещи! Но когда она приобняла тёплого блондина у такси, немного стало совестно. Он ей и перо отдал, и ужином накормил, про деньги не забыл, такси заказал. Промелькнула мысль о том, чтобы вернуть книжечку. Но она быстро ускользнула из охмелевшей головы.