Одинокий голос человека

За окном уже второй час можно было наблюдать сильный ливень, который будто соответствовал внутреннему состоянию Аделаиды. Девушка сидела в кухне, одиноко хлебая свой успевший остыть чай и изредка поглядывала на то, что происходит на улице. Теперь ей страшно находиться одной в собственном доме, в котором она уже не находилась в безопасности. С того самого дня, ощущение, что каждую секунду могут ворваться в твою обитель, и так грубо нарушить личные границы, совмещая их с кошмарными издевательствами, все нарастают. Аделаида вздрогнула от нахлынувших воспоминаний, которые вновь и вновь возвращали ее назад. Она не впала в депрессию, она не истерит и не поддаётся панике. Не покажет, что эта ситуация ее сразила. Но внутри, как бы того девушка не хотела признавать, она разбита вдребезги. Кареглазая тщательно помыла чашку и поставила ее к другой посуде. Сейчас Аделаида понимает, что ей повезло с тем, что она смогла попасть на работу, находящуюся так далеко от этого места. Сент-Мари готова была даже молиться за Эрвина, который разрешил ей жить в штабе разведывательного легиона. Вне района Стохес — за ней следить не станут. «Это глупости» — думает Адели. Стараясь себя успокоить Выйдя за порог дома, Аделаида прокрутила ключом пять раз, закрывая дверь, как ей казалось, надёжно, чтобы никто не смог вскрыть и отвернулась от него, закидывая ключи в самую глубь сумки. В груди тут же ёкнуло и сердце начинает биться настолько сильно, что в глазах уже чуть ли не темнеет, девушка прокрутила в своей голове мысль: если она отсюда не уедет быстрее, то что-то случится и это будет определено не что-то хорошее. Шестое это чувство или просто бредовые помыслы Аделаиды — проверять не хочется. *** Аделаида видела как за окошком экипажа сменялся пейзаж, начинало светать и лучи одинокого солнца играли в серебре текущей вдаль реки. Неподалёку звенящие колокола, сообщали о том, что уже наступило утро. Девушка сидела, сжав кулаки на коленях, нервно моргая. Это был большой шаг к изменениям. Это самый верный выбор, который она сделала за всю свою жизнь. Ведь если бы Адели не смогла пересилить себя и остаться в тех самых четырёх стенах, которые ее сжимали со всех сил — она бы в скором времени просто превратилась в безвольное существо, продолжающее себе говорить, что все будет в порядке, все наладится. Экипаж переехал за территорию воинской части и остановился у самых ворот к штабу разведывательного корпуса. Девушка вздохнула полной грудью и вышла из кареты, судорожно теребя ручку от небольшой сумки, в которой были все необходимые вещи.  — Аделаида Сент-Мари? — девушка услышала сзади, знакомый ей единожды, грубый баритон, который заставил ее обернуться и с испугом взглянуть на того, кто так бесшумно подошёл к ней, — за мной, — коим оказался Леви Аккерман, он подхватил Аделаиду за локоть и буквально потащил девушку за собой.  — Да что вы делаете? Отпустите меня немедленно! — бедная, испугалась такого напора и попыталась вырваться, вспоминая в прошлом, чем закончилось ее бездействие в этом плане, — я буду кричать.  — Да кричи сколько хочешь, вот только ты теперь полностью в моем подчинении, — Аделаиду эта фраза ещё сильнее напрягла, — И ты подписывала документ, в котором говорится, что ты должна исполнять все мои приказы в рамках своей компетенции. Всегда. Так что будь добра, веди себя спокойно. У меня очень много дел, которые требуют твоего присутствия. Вид у Леви Аккермана был очень сильно подавленный, не похожий на тот, который Аделаида видела в первую их встречу. По его кругам под глазами, было понятно, что мужчина не спал всю ночь. Эрвин объяснял ей, что Леви почти единственный из всех старших по званию, кто круглосуточно занят документами и завален полностью отчетами. Поэтому капитану, как никому другому, помощник жизненно необходим.  — Мы можем остановиться? — Сент-Мари чуть повысила голос. Ее легкие разрывались от быстрого хождения, казалось сердце, которое и без того стучит как бешеное, выпрыгнет вот-вот. Любые физические нагрузки ей были просто противопоказаны, — мне плохо. Мужчина остановился и перестал держать свою новоявленную помощницу за ее тонкую руку. Аделаида увидела на внутренней стороне локтя след, оставленный из-за того, что капитан сильно сжал его. Девушка с неодобрением подняла свои карие глаза на своего, теперь уже, начальника, и сдержав очередной нервный порыв, заговорила тонким голоском:  — Это был не лучший поступок с Вашей стороны. Я думаю, так мы с Вами никогда не найдём общий язык, капитан Леви. Это уже предвидено, — она отошла на несколько шагов назад, чисто инстинктивно, не предполагая, как дальше будет действовать брюнет.  — Ты приехала на день позже, хотя в твоём резюме говорится о том, что ты весьма пунктуальна и педантично относишься к своей работе. Если тебе хотелось ещё одно воскресенье по отдыхать, то ты явно не за ту работу ухватилась, — четко выговаривал капитан, всем своим видом показывая, что возмущён тем, кого ему дали в помощники. Аделаида отвернула голову в сторону и нахмурила брови, сама разочаровываясь в собственном поступке. Это действительно. Она должна была прибыть сюда ещё в воскресенье, но совершенно запуталась во днях и времени. Сил, чтобы работать у неё и вовсе нет. Но она понимала, что чем быстрее придёт в норму и перестанет зацикливаться на прошлом, тем лучше для неё самой. Хоть лучики света в ее жизни с каждым днём угасают, это не значит, что нельзя вернуть им прежнее сияние. Просто нужно взять себя в руки.  — Я… у меня просто был трудный период, поэтому я запустилась слегка. Извините, я обещаю, что в дальнейшем буду квалифицированно относиться к работе.  — Хорошо, — во время их разговора, они уже поднялись на третий этаж, по старым и скрипучим лестницам, которые Аделаиде сильно не понравились, и направились в крыло для старших по званию командиров, — но давай уясним кое-что, — капитан Леви остановился у большой двери и ней была повешена кабинетная табличка с надписью о том, что за этой дверью находится: «Кабинет Старшего Капитана — Леви Аккермана», — Твоя личная жизнь и работа — это несовместимые понятия. Ты не должна их смешивать. Ясно? — капитан доходчиво объяснил девушке, как поступить, и она поджав губы утвердительно кивнула, проходя вслед за ним в его личный кабинет. Комнату Леви можно было считать каким-то отдельным мирком, в котором был очень уютно, и даже не потому что у него, как было трудно не заметить Аделаиде, невероятная чистота. Здесь своя атмосфера, видно, что человек предпочитает держать все на месте, даже кажется, что он не любит, когда к нему заходят люди. Леви любит пребывать в собственной компании. Это оставляет некое впечатление, потому что не часто встретишь такое.  — У Вас здесь так чисто, — девушка невольно подняла вверх уголки своих розовых губ и поставила сумку в уголок комнаты.  — Я отведу тебя в твой кабинет несколько позже, сейчас есть куда более важные дела, — он поправил жабо на своей шее, — у нас собрание в 7 часов утра, не знаю, с какого хрена Эрвин решил всех нас собрать в такой час, но в любом случае, тебе нужно доделать мои отчеты, — Леви собрал в небольшую стопочку бумаги и продвинул их чуть в сторону Адели, — хочешь, сделай себе чай, кофе, но чтобы никакой грязи после тебя не осталось. Я предпочитаю чистоту в своём кабинете. Значит, здесь, — девушка обратила внимание на полностью записанный, от и до, лист бумаги, — кратко написано то, о чем ты должна написать в отчете, напиши цивилизованным языком, и я надеюсь твой словарный запас для этого полон, Аделаида Сент-Мари — Аккерман намерено выделил имя девушки. Она проследила за тем, как капитан двигался до двери, его походка была твёрдая и стремительная, а в ушах отдавался стук подошвы по полу, даже несмотря на то, что на его ногах были обычные ботинки, а не всем известные сапоги входящие в форму для военнослужащих. Одновременно с тем, как выйти из кабинета, Леви прошёлся рукой по своим чёрным волосам и, на секунду повернувшись, оглядел то место, возле которого стояла Адели. Дверь комнаты закрылась с той стороны и Аделаида только сейчас смогла выдохнуть, ей показалось, что с момента ее приезда — прошла вечность. С этим человеком очень трудно было находиться в одном помещении, скорее всего, потому что их первый контакт произошёл весьма моментально и без всяких формальностей, вроде: «здравствуйте», «доброго утра». Аделаида осмотрелась вокруг своей оси и плюхнулась на деревянный стул, складывая ногу на ногу. Ей не нужно было разъяснять всё по полочкам, просто ввести в курс дела и она сама все сделает. Если так подумать, то для девушки бумажная работа — это как два пальца об асфальт, ведь на самом деле эта работа не требующая особых умений от тебя, просто нужно понимать, с чем ты работаешь. Рука у неё набита уже и, в силу своего словарного запаса, она может написать целый мемуар из отчетов. Кареглазая сняла свой серый пиджак, который был накинут на обычную белую блузку и закинула его на спинку стула, придвигая поближе бумаги. Если быть честной, то Аделаида пришла в легкий шок, от того, что было написано, ведь исходя из текста, капитан Леви был тем ещё «тираном». Она невольно обернулась на закрытую дверь и повела бровями. *** Пройдясь взглядом несколько раз написанный за час с несколькими минутами отчёт, Адели уставилась в окно, положив на руку подбородок, и уставилась в окно, что находилось прямо перед ней, она видела как ветер обдувал висящие на карнизе длинные светлые шторы, но едва достававшие до стола. Девушка коснулась лба, смахивая упавшую прядь чёлки и заправила ее за ухо. Но не успев Аделаида снова впасть в прострацию, как в кабинет буквально врывается запыхавшийся молодой парняга, по которому было видно, что он очень сильно торопился. Солдат закрыл дверь и встал по стойке смирно перед удивлённой Адели, в руке которой сжалась шариковая ручка, в ее глазах можно было увидеть неподдельный испуг, уголки ее губ заменено опустились, а рот слегка приоткрылся.  — Простите меня, я не хотел Вас пугать! — оправдался, с виду, 15-летний мальчишка, — Капитан Леви попросил Вас отвести в ваш кабинет, если Вы, конечно, закончили… а. меня зовут Лютер, — он потупился на месте и опустил голову вниз.  — Зачем так врываться? — с некоторым подрагиванием в голосе, Аделаида поднялась на ноги и ее задняя поверхность бедра окатила небольшая судорога, она издала тихий и сдавленный стон и облокотилась своей худенькой рукой о письменный стол. Лютер спохватился и придержал девушку, чтобы та вдруг не начала падать. Мальчишка подождал пока пройдёт и, когда вышеупомянутая попросила подать ей сумку кинутую в угол, медленным шагом пошла к двери. — Не стоит, я помогу донести, — он взял сумку в левую руку и открыл девушке дверь, пропуская ее вперёд. *** Казалось, что даже сама дверь покрылась толстым слоем пыли, от которой у молодой девушки защипало в носу. Аделаида украдкой посмотрела на Лютера и дёрнула за ручку. Вид ей открылся, мягко говоря, неблагоприятный. Не сказать, что у неё сразу появилось отвращение конкретно к этой комнате, скорее к тому, что она неубранная. Взгляд кареглазой скользнул на кабинетный стол стоящий в углу недалеко от большого окна, которое выходило на сероватого оттенка каменное здание, коим был второй корпус, предназначавшийся для вышестоящих офицеров разведывательного легиона.  — Расскажи-ка мне Лютер, пожалуйста, где здесь есть все моющие средства. Я знать не знаю, сколько здесь не убирались, но видимо, что дожидались моего появления, — хмыкнула Адели и повернулась к солдату, который удивлённо хлопал своими длинными и густыми ресницами, нервно почесывая затылок.  — Я, честно, — он положил ладонь на сердце, — не знаю почему Вам дали такую комнату, пожалуйста, не злитесь.  — Не переживай, я думала будет хуже, — Аделаида прикусила губу и пошла вслед за Лютером, который прошёл чуть вперёд, останавливаясь у подсобки, в которой были все доступные принадлежности для уборки. На самом деле, она даже была в какой-то степени рада, что ей снова придётся отвлечься на что-то, особенно если это будет генеральная уборка, которую девушка любила. А ещё она всегда любила эстетику в вещах, порядок от которого в голове все становится на свои места, как на полочках. Это приносит ей душевное успокоение, когда ты чувствуешь как все вокруг стоит на своих местах, как в атмосфере витает свежесть, хочется вздохнуть полной грудью и полностью раствориться в приятных ощущениях от чистоты проникающей во все стены своего помещения. Поменяв каблуки на тонкие балетки, она сняла пиджак и сложив его, положила на сумку, которое на время оставила в коридоре. Подойдя к пыльному зеркалу, девушка присмотрелась к себе, томно вздыхая, видя, что она совсем исхудала за малое время. Щеки немного впалые, отчего скулы становятся острее. Аделаида итак не была особо крупных размеров, но именно сейчас она напоминала какую-то игрушечную маленькую фигурку. Вся эта ситуация со своим телом её напрягает до жути, ведь если так будет и дальше, то кто знает, что будет в ближайшее время, тут и до анорексии недалеко. Особенно красочно смотрятся не прошедшие ещё массивные кровоподтеки и гематомы, которые вызывали у Адели не только страшные воспоминания, но и чувство страха и опасения, что их количество может прибавиться. *** Больше трёх часов пыхтения над вычищением сразу двух комнат, считая вместе с кабинетом спальню. На взгляд Адели, апартаменты ей достались весьма презентабельные, которые, возможно, не у каждого человека проживающего в самом легионе. Она вычистила каждую щелочку, каждый уголок сего помещения, и к окончанию данной «процедуры» ей вдруг стало так грустно, от того, что ей снова придётся погрязнуть в своих, уже до тошноты надоевших, однотипных мыслей, которые никак нельзя выкинуть из головы как бы Сент-Мари не старалась.  — Надо же, — Аделаида застыла на месте, не решаясь повернуться к человеку, который так бесцеремонно решился войти, — я думал заставлять придётся, — девушка взглянула через своё левое плечо на явившегося Капитана Леви, его присутствие очень сильно давило на Адели, которая и без того пыталась сократить пребывание в компании мужчин до самого того минимума который вообще существует. Он прошёлся по комнате, изучающий взгляд мужчины скользил по всем поверхностям, так же заглядывая во все уголки, рассматривая их на наличие оставшейся пыли. Серые глаза остановились на, так и не повернувшейся, Аделаиде, что с замиранием сердца прислушивалась к тихим шагам Леви.  — Меня не надо просить, я все сделаю сама в прекрасном виде, — осмелилась ответить молодая девушка, соизволившая наконец повернуться всем корпусом в сторону капитана.  — Ладно, пошли, тебе нужно будет отчитаться перед Эрвином, что ты прибыла в штаб, — Аделаида чётко слышала в его голосе усталость. Будто он заставлял себя разговаривать, вытягивая по одному слову с трудом, периодически прикрывая глаза на несколько секунд, как заметила девушка. Но видимо, что сам мужчина надеялся скрыть своё неприятное состояние.  — Хорошо, давайте я Вам ещё с чем-нибудь помогу? Какие у Вас есть незаконченные отчеты, документы? — невзирая на собственный недосып и то, что девушке всей своей душой захотелось принять тёплый душ после долгой дороги, она все же решила помочь своему начальнику, смотря на текущее самочувствие Леви. Аделаида частенько могла поставить себя на место другого человека, понимая как сейчас ему приходится. Как бы девушка не старалась себя пересилить и, когда ее не просят, уйти и решать свои проблемы — всегда спрашивала, нужна ли она в данный момент? Может ли помочь как-то? Жить от этого несколько труднее, ведь если она помогает, то обязательно часть эмоционального груза людей — перекладывала на свои плечи.  — Я вообще хотел отдать тебе половину своих на которые у меня нет времени. Этот бред бумажный достанется тебе. Короткое «хорошо» и девушка направилась вслед за своим начальником.