Одинокий голос человека

Открыть глаза на этот раз было трудно, но привыкнув к такому странному режиму — уже не чувствуешь совершенно ничего. Склонив голову на заваленный стол, перед этим посмотрев в окно, видя там безмерную темноту, где на небе не было даже самой луны, она тихо и мрачно вздохнула, ведь как ни крути, но закончить свою работу на этот день ей надо, хоть и надоело. За всю неделю, что Аделаида подработала здесь, она почти не виделась со своим начальником, кажется, его решение свалить на свою помощницу все, что накопилось за долгое время — казалось ему довольно неплохим. Когда последняя стопка документов была доделана, Аделаида свалилась без ног на маленький кожаный диванчик, она почувствовала во всем теле слабость, похоже, даже рука теперь не сможет подняться, веки медленно начинали опускаться и девушка потихоньку стала засыпать. Да, это действительно здорово. О нормальном сне она мечтает уже много дней. Раньше, после трудного рабочего дня, Аделаида могла себе позволить завалиться на свою кровать и проспать до, подумать только, самого позднего утра. Она скучает по своему маленькому родному домику, где отдыхала и чувствовала себя хорошо, который появился у неё благодаря упорному труду и заработанными деньгами. К сожалению, вернуться туда — себе дороже, как бы не было это больно осознавать. Тишине в кабинете долго не удалось пробыть, потому что как только Аделаида уснула, ручка двери начала дергаться, будто кто-то не может ее нормально повернуть. Хотя и это не дало девушке просто так проснуться, видимо, усталость взяла своё и отвлекаться от сна на прочие звуки Сент-Мари даже не собирается. В комнату зашла Ханджи. Женщина осмотрела комнату, но толком ничего не увидела, единственный свет пробивался с коридора, что хоть немного освещал кабинетный стол. В руках у неё был небольшой поднос, который она поставила аккуратно на стол, надеясь не снести бумаги. Несколько зажженных свечей Зое поставила рядом и не спеша подошла к Аделаиде, и потрясла ее за плечо. Сент-Мари слегка приподнялась на диване, опираясь на локоть. Говорить, ей ничего не пришлось, так как на столе Адели и сама увидела, что ее ждёт маленький перекус в виде чая с самыми обычными овсяными печеньями. Она давно их не ела… да что там, она в принципе давно ела. Желудок предательски заурчал, и было понятно: сон отойдёт на второй план.  — Знаешь, можно было и подождать с едой, — в голосе слышалась некая возмущенность, что заставило Ханджи пожать плечами. — Я не думаю так, — женщина села на диван рядом с Аделаидой. Выглядела Сент-Мари не особо, как сама девушка говорит, презентабельно. Глаза не могут сфокусироваться на чём-то одном, заставляя ее "бегать глазами" по всей комнате. Аделаида села на диване ровно, по крайней мере, попыталась и взяла из рук Ханджи свою чашку.   — Скажи мне, — начала майор, — ты опять всю ночь доделывала работу своего замечательного начальника? — странная улыбка появилась на ее лице и Аделаиде вдруг стало не по себе.   — А что мне ещё остаётся делать? Хочешь чтобы я без должности осталась? — девушка потёрла переносицу и не нашла ничего другого ответить, хотя и спустя мгновение в голове пропустила пару колких фраз. Мысли стали превращаться в одну большую кашицу. Глаза продолжали слипаться и девушка вбежала в небольшую уборную комнатку, дверь которой была расположена недалеко от ее рабочего стола. Она завязала свои волосы в хвост и окатила лицо ледяной водой, другой там, конечно, и не было, но Аделаида более менее начала четко видеть перед собой и отражение собственного лица, от которого волосы дыбом встали. Возможно она, как другие дамы, имеющие свойство переживать насчёт своей внешности, накручивает себя и все не так плохо. К сожалению, огромные синяки ей говорят об обратном.   — Капитан Аккерман сейчас в штабе? — тихонько вышла из комнаты Аделаида и присела напротив Ханджи.  — О нет, дорогая, он сейчас в отъезде. Эрвин дал ему какое-то поручение в городе, но ты не вникай, поэтому Леви часто ездит туда, — Ханджи взяла с маленькой тарелочки небольшое печенье и надкусила, — Кстати, Аделаида. Прости, что так внезапно... Но тебе обязательно надо пройти комиссию. Эрвин пытался замять это дело, но менеджер по кадрам специально доставил тебе направление для медицинского осмотра. Иначе никак. В штабе такое не проводится, к сожалению, тебе придётся ехать в городскую больницу. Сент-Мари утвердительно кивнула, понимая, что этого не избежать. Наверное, она бы совсем не хотела, чтобы ее осматривали, но потерять только-только найденную работу она хотела меньше. В висках начало пульсировать и девушка едва слышно ойкнула.  — Если ты не знаешь где это, то можешь попросить своего новоиспечённого начальника, — ехидно произнесла собеседница, — в последнее время, как я и говорила, он часто днём пребывает в Каранесе. Леви поможет тебе, хоть и поворчит, но поможет.   — Кажется, я ему не очень нравлюсь. Он косо смотри на меня. — Перестань, — фыркнула от смеха Ханджи, — он со всеми такой. Со стороны кажется, что он какой-то пассивно-агрессивный, но Леви правда не настроен плохо против тебя. Помнишь, что я тебе говорила? Тебе нужно найти какой-то подход к нему. Аделаида пожала плечами и махнула рукой, облокачиваясь на спинку стула. Все-таки слова Зое заставили ее немного призадуматься. «Нам же работать ещё вместе» — подумала девушка, - «ведь как же нам настроится на рабочий лад, если в кабинете такая атмосфера недоверия висит», - в голове у Сент-Мари начался самый настоящий когнитивный диссонанс. Она была и против идеи с ним наладить отношения, потому что, как бы это странно не звучало — она его побаивается. Ему надо — пусть и делает, если все устраивает — ну и все значит. Но с другой стороны, ей не было интересно постоянно сидеть и обмениваться испытующими взглядами. Аделаида встала со стула, немного покачнувшись, лениво и неторопливо, подошла к окну и отдернула занавески, опираясь ладонями на подоконник, взглядом выискивая за стеклом того, чего сама не знала. *** Нельзя не отметить, что начало осени здесь всегда дождливое, ненавистный ветер бьющий прямо в лицо, не даёт человеку дышать, с продолжительным ливнем, который так же начинает порядком надоедать всему населению. Не оставляя времени насладиться прекрасной золотой осенью, он снес все желтые и красные листочки с деревьев, заставляя погрузиться в хмурую и депрессивную атмосферу этой осени. Можно даже сказать, что погода очень отражает настроение самой Аделаиды. Но сама девушка от этого точно не в восторге. Недалеко от замка находилась больших размеров конюшня, если подойти чуть ближе — можно услышать ржание и топот лошадей. Адели все никак не решалась зайти внутрь, на месте плелась. С неуверенностью ей все же пришлось открыть ворота, проходя в конюшню. Здесь она ни разу не была, и наверное пожалела об этом, потому что лошадей любит, и очень сильно, но к сожалению, ездить, по ее мнению, разучилась ещё давно. Держать равновесие — не ее конёк конечно. Взглядом Аделаида уловила в самом конце помещения своего начальника. Он только-только вернулся из центра города, и, наверное, ее просьба будет неуместна немного в его планах.  — Вечер добрый, Капитан Леви, — сам мужчина коротко кивнул, слушая дальше, — Я тут кроме Вас практически никого не знаю, и поэтому прошу вашей помощи, мне нужно в больницу медкомиссию пройти, я не знаю где она находится, может у Вас будет возможность отвезти меня туда на днях? — как-то не по-своему робко спросила девушка. Была у неё такая привычка, иногда затягивать в начале разговора: сразу обо всем говорить, а постепенно приходить к главному, чтобы видеть реакцию человека на неё. Она видела, что он совсем не в духе, но старался держать себя под контролем, поэтому Адели немного заволновалась, ощущая некоторое покалывание в груди. Сент-Мари расправила плечи, немного наклоняя голову в сторону.  — Без проблем, но обратно будешь добираться сама. — отчеканил мужчина, не посмотрев даже на свою помощницу, тяжелой походкой покинул конюшню. «Да, это было быстро. Какой же он все-таки странный. Надо вообще от него держаться подальше…» — возмущённо произнесла у себя в голове Аделаида. И кто его знает, почему она так отреагировала на маленький диалог проскочивший между ними, но вместе с этим, невероятное облечение, что ей не пришлось даже напрягаться, чтобы упросить капитана. В любом случае, если бы он не согласился, девушка без него бы не пропала, это точно! Пока не начался дождь, Сент-Мари решила последовать к наблюдательной вышке. Внутри сидел часовой, хотя таковым его сложно назвать. Девушка огляделась и увидела парнишку, что облокотившись на деревянный неудобный стул, склонил свою голову вниз, определенно уснул. Аделаида подошла ближе тряся легонько за плечо караульного.  — Спим на рабочем месте, солдат? В ту же секунду бедный парень спохватился и встав в стойку смирно, невнятно проговорил:  — Никак нет, товарищ капитан!  — Гарри? Кротко улыбнулась девушка, увидев, что солдат продолжает стоять с закрытыми глазами, видимо все ещё находясь где-то между сонным царством и миром живых. Светло-русая пощёлкала пальцами у лица часового и тот распахнув свои глаза, облегченно выдохнул, видя перед собой отнюдь не капитана.  — Прости, что пришлось тебя отвлекать от сна, — саркастически произнесла девушка, — Но почту не доставляли?   — Аделаида Сент-Мари, здравствуйте, — он стал рыться в ящиках, стоявших в самом углу, — конечно, сегодня как раз была поставка. Вот, кажется… — Гарри достал из горы всяких разных писем конверт, предназначавшийся девушке. Она выхватила его осматривая с двух сторон.  — Спасибо, Гарри, больше не спи на рабочем месте, иначе мне придётся доложить.  — Есть, мэм! Аделаида выбежала на улицу, совсем не замечая, как постепенно начинает промокать под дождем. Она распечатала конверт, догадываясь от кого он может быть. Внутри было письмо, от которого пробежался небольшой холодок по спине. «Дорогая Аделаида! Прости конечно, что я не писала тебе все эти годы. Для начала хочу сказать: я рада, что ты отправила мне свой новый адрес. Наверное, ты сомневалась, зная тебя. Не люблю расписывать все в письмах, хочу встретиться с тобой. Мы так давно не виделись, общаться в живую — это лучше, согласись? Есть один небольшой трактир недалеко от выезда из города. Надеюсь, мы встретимся там в четверг? Жду письма. До встречи!» Такое маленькое письмо, а внутри бушует ураган. Ну, понятно... Она никогда не отличалась написанием писем в к котором содержание было чуть больше, чем в литературных новеллах. Хотя, звучит утрированно. Шарлотта никогда не воспринимала свою сестрицу за родную кровь, вообще отношения у них были достаточно натянутые, но в прочем, только ей Аделаида и могла более или менее доверять. Конечно старшая Сент-Мари не особо старалась вникать, что происходит в жизни её сёстры, но Аделаида знала, что если что-то будет, Шарлотта поможет ей, хотя бы просто потому что они сёстры. Девушка достала из кармана брюк пачку крепких сигарет, и присев на скамеечку под небольшой верандой, на которых появлялись маленькие капли от наступающего ливня, спичкой прижгла одну из них. *** Поднятая наверх голова заставляла затекать шею и спину, что стояла ровно. Аделаида настраивала себя на положительный лад, стараясь не накручивать себя и не вспоминать о былом. Ее больше волновала встреча с сестрой, кажется, она не особо хочет ее видеть. Сент-Мари прищурила глаза, продолжая оставаться в таком положении, смотря в одну точку на потолке. Она старалась делать так, чтобы ни единая маленькая слезинка не скатилась с ее глаз, которые начинают щипать все с каждым мгновением. Аделаида сделала глубокий вдох и опустила затёкшую шею, разминая ее одной рукой. Светло-русая накинула сверху на рубашку чёрный пиджак и начала завязывать шнурки на небольших ботинках. Иногда бывает такое чувство: послать все к черту и никуда не идти. Вот и молодая девушка тоже захотела порвать письмо Шарлотты к чертовой матери и вновь забыть о ней на долгие годы. Потому что больно, потому что воспоминания душат изнутри, а больше и нечего сказать... Она закусила нижнюю губу и попыталась отодвинуть мысли далеко, думая лишь только о предстоящих обследованиях. На улице было не так холодно как вчера, наоборот, даже некие лучи солнца пробивались сквозь небольшие тучки. Когда Аделаида вышла на задний двор штаба, она встретила главнокомандующего. Уж кого, а его она не видела уже долгое время, не смотря, на то что они находятся в одном здании, но то ли он, то ли она безвылазно работают у себя в кабинете — для неё непонятно.   — Доброе утро, Аделаида, — осмелился первым поздороваться Эрвин, — так и не успел пообщаться с Вами.  — Доброе, Эрвин. Время еще будет, я думаю. У вас здесь я планирую остаться надолго, — выдавила из себя лучезарную улыбку Сент-Мари, гуляя взглядом по территории в поисках своего начальника.   — Настолько понравилось в нашей обители для смертников?  — Неужели сами так считаете про своих солдат? — хмыкнула девушка. Мужчина едва подавил смех, то ли улыбаясь, то ли грустно усмехаясь и еле заметно пожимая плечами.  — Прости, что не решил вопрос с медкомиссией, сама понимаешь, если уже требуют — не получится отвертеться, — после недолгой тишины проговорил Эрвин.  — Да я понимаю, без этого никуда, — коротко ответила девушка. Аделаида повернулась на девяносто градусов, отыскивая вновь капитана, который, кстати, был от них совершенно недалеко готовя свою лошадь для дороги. Она проследила за ним и хотела двинуться вперёд.   — Аделаида, сможешь зайти ко мне вечером? — Само собой, командующий, — кивнула та и направилась вперёд. Лошадь у капитана была прелестной. Такое воинственное, сильное и гордое животное. Взгляд у него был каким-то… хмурым? Как у своего хозяина. Красивое такое, грива чёрная-чёрная, переливалась и блестела на солнце. Лошадь повернулась слегка в сторону мягко фыркая.  — Долго стоять там будешь? — нетерпеливый тон дошёл до слуха Аделаиды. Она вдруг так сильно перехотела ехать, неприятное чувство в районе груди, такое сжимающее и волнующее, что ничего, казалось ей, в эту секунду не заставит девушку сесть на, стоящую рядом, соседнюю лошадь. Взглядом она проследила как капитан Леви приготовился залезать на лошадь, он повернул голову в сторону, где стояла его помощница. Аккерман нахмурил брови и слез обратно на землю. Что-то в ней смутило капитана и заставило осмотреть Аделаиду, он заметил как участилось ее дыхание, и как стали подрагивать побледневшие губы. Леви было подумал, что она боится лошадей. Но причина, вероятно, крылась немного в другом. Уточнять что происходит, ни времен, ни как такого желания — у него не было.  — Помочь залезть? — спокойно спросил он. Аделаида нервно закивала и ухватившись за седло, попыталась закинуть ногу, но немного не справившись с равновесием, начала падать. Она могла бы достигнуть своей головой земли, если бы вовремя не схвативший ее за плечо капитан. Девушка подвернула голову в его сторону, судорожно благодаря, успевая разглядеть в его взгляде полное непонимание. Признался он сам себе, что никак не понимает эту девушку. За всю их встречу он не раз замечал кардинальные перемены в ее поведении, иногда она бывает боязливая и скованная, один раз постоишь рядом — будешь трястись от страха как она, в следующий момент вообще может вспылить и посмотреть на тебя таким взглядом, что ты сам уйдёшь под землю. «Ей требуется психотерапевт, это не адекватно» — заключил Аккерман, с трудом себя отговаривая покрутить пальцем у виска в адрес молодой девушки. Аделаида приняла поддержку от капитана и с его помощью смогла залезть на седло. В детстве отец не всегда разрешал ей ездить на лошадях, ссылаясь на то, что дочь может просто-напросто выпасть от туда, потому что держать банальное равновесие у неё выходит очень плохо, вдруг ещё голова закружится посмотрев вниз, хотя и не сказать, что высота такая уж большая. Но даже не смотря на это, Сент-Мари очень любила этих животных. После переезда в другую часть стены Сина, она ни разу за все время не садилась на лошадь. Сделав несколько глубоких вдохов, ей пришлось взять себя в руки и перестать нервничать. Сама она толком и не понимала, чего нервничает. Сестра? Может быть. Комиссия? Если только от части. Предчувствие странное. Всю свою сознательную жизнь, Аделаида ловит себя на мысли, что что-то должно произойти, чувство тревоги и волнения не покидают ее голову какое-то определённое время. Вероятнее всего и сейчас всё в голове будет занимать место то, что, как обычно, пойдёт что-то не так.  — Ездить-то хоть умеешь, — усмехнулся капитан. — Не сомневайтесь, — расправила плечи Аделаида и дёрнула за поводья. ***   — Подожди меня здесь, — резко затормозил Капитан Леви, спрыгивая рядом с какой-то небольшой липовой аллеей. Аделаида остановилась и отпустила поводья коня, осматриваясь по сторонам. Одиноко стоящие деревья вели вдаль тропу. Она смогла без происшествий нормально спустится на землю и ничего не ответила своему начальнику, даже отворачиваясь от него. Пусть делает что хочет, главное успеть по времени. Мужчина достал из кожаной седельной сумки пачку бумаг, аккуратно сложенных в чёрной папке, являющейся какими-то неизвестными Аделаиде документами, ранее которых она нигде не замечала, работая даже в кабинете у капитана. Леви хорошо закрыл сумку, недоверчиво взглянув на свою спутницу. Он развернулся и ушёл по тропинке, обсыпанной желтыми листами опадающей худенькой липы. Дойдя до чуть дальше середины аллеи, он вдруг остановился и провернулся в сторону, прищурено разглядывая кого-то или что-то. Из-за деревьев появился силуэт, завлекший внимание Аделаиды. Нашивка на форме молодого парня заставила ее перестать дышать и скрыть своё лицо за мордой лошади, нервно начиная моргать своими глазам, очень старательно пытаясь перевести своё дыхание. Слегка отступив назад, она увидела, как солдат военной полиции быстро забирает папку с рук Аккермана, но ей кажется почему-то, что внутри этих бумаг и спрятано то, что не должны видеть другие люди и неразборчиво что-то начинает говорить. Сент-Мари невольно склонила в бок свою голову, зачем-то наровясь подслушать их разговор. Но все счетно. Леви подошёл к полицейскому ближе и ещё тише, вероятно чуть ли не шепча, не без помощи жестов, старается что-то ему объяснить. Адели на секунду сталкивается взглядом, с повернувшем голову, парнем, он демонстративно кивает в ее сторону, на что капитан ничего не отвечает и быстрым шагом возвращается обратно. Аделаида очень хочет скрыть своё напуганное лицо, и вновь встала за лошадью, открывая, взятую из своей сумки, флягу. Теперь мысли ее точно в покое никогда не оставят. Параноиком она бы себя не назвала ни за что, но теперь каждый встречный военный полицейский вызывает у нее множество ужасных подозрений. Если Леви смотрел на неё с подозрением, то теперь в свою очередь ей будет казаться, что против неё опять ведут странные дела. Вдруг окажется, что разговор велся о Аделаиде, то здесь оставаться ей точно нельзя. А как выяснить, о чем они разговаривали — это уже другой вопрос.