Одинокий голос человека

Атмосфера внутри помещения встретила ее не особо приятно. Само по себе каменное здание визуально было меньше, чем тот же самый штаб разведывательного корпуса. По первому этажу передвигались люди с угрюмыми лицами, но это выражение было оправдано. Их состояние здоровья не позволяет им улыбаться. Почему-то Аделаиде казалось, что каждый кто прошёл мимо неё — со злостью посмотрел на неё. Будто мысленно кричал: почему она здорова, а я нет? Здесь люди морально умирали. Любой кто узнавал свой диагноз впадал в продолжительную апатию, сменявшуюся либо в большой страх умереть, либо в безразличие и незаинтересованность даже в, по их мнению, жалким существованием. Не каждому человеку по силу оплатить своё лечение. По пальцам можно посчитать, кто из сильных медиков готов просто так спасти жизнь человека. Аделаида перестала смотреть на людей и потёрла переносицу, со вздохом закрывая свои глаза. Тяжело видеть такое, когда знаешь, что большинство из них сейчас переживают ужасный период и старается бороться с больным организмом.  — Смотри, — стоящий рядом капитан Аккерман бросил скучающий взгляд на девушку, — Если ты не пройдёшь комиссию, то можешь попрощаться с работой. Поэтому перестань нервничать и держи себя в руках, отвечай на вопросы психиатра спокойно и без лишних эмоций. Если конечно не хочешь вылететь.  — Да спасибо, попробую без вашей помощи разобраться  — Твоё право, но постарайся не запороть все, — капитан пожал плечами и удалился из больницы, оставляя Аделаиду стоять рядом с регистратурой. Она сжала в руках направление и двинулась вперёд, где располагался стол, за которым сидела женщина зрелых лет. По виду было понятно, что сидела здесь работница без явного удовольствия, но не сказать, что ее волновали проходящие люди. Подперев одной рукой голову, она подавала вид унылой и безотрадной особы. Из-под очков посмотрев на Аделаиду, она выхватила у Сент-Мари направление и громко-громко вздыхая. Проскочив быстро по бумажке, женщина всучила ей номера кабинетов и попросила пройти на третий этаж, где ее ждало целое множество врачей, и вряд ли за два часа девушка успеет пройти всех. *** Она так устала смотреть на это все. На то как здесь погибают люди, просто не дожив даже до обычного обследования врача. Никогда она не была в больнице так долго, знала, что тут происходит, но никогда не ощущала на себе это чувство… страха умереть. Рядом с тобой умирает человек, а ты сидишь и слышишь этот внутренний крик отчаяния и ужаса того, что этим человеком мог быть и ты, но ты им не стал. Ты тот, кому хоть чуть-чуть, но повезло. Аделаида уже ощущала на себе удар жизни, и с болью вспоминая те первые ощущения после него, но это какая-то новая грань реальной и жестокой жизни, где ты не только боишься вновь почувствовать те переживания, от которых до сих пор остался огромный осадок, но и боишься, для кого-то, возможно, обыкновенной жизни. Как уже и было понятно, Аделаида могла переносить на себе чувства других, даже совершенно незнакомых ей людей. Не знает она, либо обстановка влияет на это, либо что-то еще, непонятное ей, но находиться в больницах ей теперь будет тяжелее. Не зря она утром чувствовала какой-то внутренний необъяснимый страх. Последняя в очереди, Сент-Мари, сидела у стенки оперевшись на неё спиной. Сморщив лоб, девушка стала думать о словах Леви, который просил не нервничать ее… держать. себя. в руках. Психиатр если поставит ей что-то плохое в медицинской карте — пиши пропало. Нельзя дать этому случиться. С кабинете, на который упал взгляд Аделаиды, вышел молодой парень. Он проводил человека к другому, вышедшему из кабинета врачу, и что-то ему сказав неразборчивое, повернулся к девушке, которая уже и перестала смотреть куда-то, пребывая где-то в привычной только ей прострации.   — Вы ко мне? Вскочив с места она утвердительно закивала, и прошла следом за парнем, закрывая двери в кабинет. Аделаида отдала ему свое направление и села на стул, рядом с письменным столом. Он внимательно осмотрел маленькую данную ему бумажку. Девушка протянула ему свою медицинскую карту, на вид она была будто совсем новая, хоть она и пережила с Аделаидой много лет, но это все потому, что вещи хранить у неё получается невероятно хорошо. Каждый данный ей документ всегда был в аккуратном состоянии, положенный в папку или файл. Возможно, это связано с тем, что помятые вещи вызывают у неё некое раздражение, правда она бы не назвала себя человеком, проникнутым эстетизмом, но порядок в ее окружении должен быть. Парадокс. Но, мысли в ее голове невозможно беспорядочные. — Сколько Вам лет? — нарушил тишину медработник.  — Двадцать шесть полных лет.  — Прекрасный возраст для совершения великих дел, — усмехнулся парень, — Какая-то у вас поздняя комиссия, все солдаты прошли ее еще в начале прошлой осени, — врач придвинул к себе медицинскую карту девушки.  — Я сегодня только это и слышу, — как-то не особо радостно произнесла девушка, хотя на ее лице заиграла доброжелательная улыбка. Однако, вытянула она из себя ее с трудом, — я работаю на военной части всего-лишь, солдатом никогда не являлась и не буду.  — Для таких как разведчики — это должен быть серьезный и осознанный шаг. Если Вы не были уверены, что должны служить, значит правильно сделали, что не дали военную присягу, — Аделаида пожала плечами. В этой жизни она никогда не была уверена ни в чем, как в том, что служить — это определённо не ее долженствование.  — Посмотрите на меня. По желанию, можете обращаться ко мне Уилл Паркер, — парень сложил руки в замок, — если вы чувствуете небольшой страх или нервничаете — ничего страшного, это совершенно нормально перед осмотром. Совет: перестаньте волноваться, бояться ошибиться — это тоже абсолютно нормально, не все обладают великолепным критическим мышлением, тем более, что всем свойственно ошибаться, в, казалось бы, легких вопросах. Аделаида постаралась незаметно вздохнуть, и на почве нервного состояния, не переставала улыбаться. Она очень хочет сосредоточиться на следующих вопросах Уилла, но боится, что если что-то скажет нет так, ее не допустят к работе. Настолько у молодой девушки страх потерять работу, что она может вернуться обратно домой, одинокая, с вечным страхом столкнуться с прошлой неприятностью, что становится невыносимо.   — Вы хорошо спите?  — Не всегда. На старой работе у меня был свой определённый режим, при котором я могла более или менее высыпаться. Сейчас я и днём и ночью погружена в гору любых, буквально что есть, документов.  — Аппетит у Вас хороший?  — Раньше ела как среднестатистический человек, по три — четыре раза в день. Кажется, недавно стала замечать, что не всегда нуждаюсь в пище.  — Хорошо, — кивнул Паркер, — прибавляйте к каждому числу, начиная с десяти, число тринадцать, каждый раз прибавляя ещё число два, и проговаривайте в слух.   — Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь… — сразу начала проговаривать Аделаида, без раздумий и пауз.  — Достаточно, — он махнул рукой, — Покажите ваши руки. Но тут Аделаида занервничала, так что ещё чуть-чуть и волосы дыбом встанут. Она слегка закусила нижнюю губу, косясь на свою правую руку. Ее мысленное самовнушение, заставило ее на секунду почувствовать такую сильную боль в некоторых участках предплечья, даже сама девушка лишь иногда смотрит на них, но чтобы кто-то другой это делал, тем более незнакомый ей человек. Позволить этому случиться она не могла, но напоминание о том, что лучше не пытаться противостоять врачу — отвело от неё желание твёрдо и уверенно сказать «нет». Сент-Мари закатала рукава до локтя, открытая вид на руки. Уилл видел как она сжалась. осмотрел поверхностно их, даже не дотрагиваясь, просто проходясь взглядом. Конечно, он не показал, что увидел, но от его взгляда не укрылись едва-едва заметные маленькие синячки, больше похожие на след, оставшийся от рук. Будто, кто-то очень яростно схватил ее, удерживая всеми, что есть силами, стараясь принести как можно больше болевых ощущений. Как врачу, от него ничего не скроешь и не обманешь. Как и то, что Аделаида изо всех своих сил сдерживала свои эмоциональные переживания, где-то внутри уклоняясь от всего, прося лишь чтобы ее оставили в покое, но не было и секунды, чтобы она освободилась от оков волнения и тревоги, но рассказывать об этом она никому и не хотела и не захочет никогда. Аделаида перехватила взгляд Уилла и вмиг выпрямила плечи облокачиваясь на стул. Он решил, что пора заканчивать, вопросов хватило полностью, чтобы оценить психическое состояние девушки. Конечно, парень не мог даже предполагать, как важно будет его дальнейшее решение для неё. В целом, она совершенно адекватная, но то, какая она не эмоционально устойчивая может повлиять на ее работу. Все же портить жизнь человеку не входит в его планы, поэтому Паркер поставив свою подпись вручил Сент-Мари ее направление.  — Можете идти до конца оформляться, все в порядке, — буквально чуть не выпрыгнув из штанов от радости и облегчения, девушка поблагодарила медработника и убрала ценную бумагу в сумку. Она вскочила со стула и поспешила скорее убежать отсюда как можно быстрее, но остановившись у двери, Аделаида головой немного развернулась и почему-то в ее голове промелькнула некая мысль, заставившая ее вложить весь свой какой-то смысл в, вроде бы, обычное благодарственное слово «спасибо». Уилл коротко кивнул и улыбнулся:  — До свидания. *** Всегда у неё были какие-то противоречивые чувства к своей сестре. Человеком она была, отнюдь, не простым и что-то в ее характере безумно раздражало Аделаиду, выводя ее на эмоции, заставляя устраивать конфликты. Это было странно, ведь младшая Сент-Мари не была скандальной девушкой. По лицу Шарлотты было видно, что только этого она и добивалась, будто любила видеть, как ее сестрица злится и кричит, выплескивая наружу весь свой гнев. Ядовитая и стервозная Шарлотта не давала покоя ни Аделаиде, ни своим родителям. Фыркая на все запреты своих отца с матерью, она делала все, что только было угодно ее ненасытной душе. Никогда в жизни бы себе такого не позволила Аделаида, потому что ей было больно смотреть на разочарованные и грустные лица своих родителей. Она старалась, даже скорее не для себя, а для них, обучалась, развивалась, все, чтобы выглядеть в их глазах той, в которой они будут уверены. Их гордостью. Видя это, Шарлотта только закатывала глаза, ухмыляясь и обязывая свою сестру «невозможной заучкой». В следующий момент стало понятно, что оказывается и Аделаида не была так проста на первый взгляд, она тоже умела быть, ну скажем, яростно настроенной, и в отсутствии родителей могла хорошо врезать ей, оставляя на лице Шарлотты огромный синий и неприятно выглядящий синяк. Но с возрастом многое стало меняться, заставляя их пересматривать отношение к другу другу, особенно после смерти их общей матери, после которой они перестали общаться с друг другом так, как с врагом. Одна приходила на помощь к другой и наоборот, но родными и близкими считаться все равно не могли. Слишком много они взаимно натворили бед, что забыть такое трудно и практически невозможно, ведь кроме вздора и брани происходило такое, что Аделаида и по сей день не хотела бы вспоминать, но как бы не старалась в ее памяти много произошедшего отпечатывается на всю оставшуюся жизнь. Аделаида в двадцать лет уехала далеко и навсегда, оставив жить сестрицу с отцом, который нашёл себе новую женщину и спутницу по жизни. Кажется, по характеру она была так похожа на Шарлотту, такая же вредная и противная, но отцу нравилось, он был просто ею потрясён, влюблён также как и когда-то в их мать. Младшая Сент-Мари, закрыла на все глаза, рассудила это как: «Если отец счастлив — значит и я счастлива», чего она добивалась, и просто уехала работать и обустраивать свою собственную личную жизнь, спокойную и тихую, как ей всегда хотелось. О подробностях дальнейшей жизни Шарлотты девушка мало чего знала, лишь изредка обмениваясь короткими и бессмысленными письмами со своей старшей сестрой. В принципе, ей не было интересно как она поживает, просто потому что не хотела думать и вспоминать о ней. Боль гложила ее внутри, от осознания того, что могло быть все не так как получилось в итоге. Больно, что Шарлотта ее сестрой являлась лишь кровно… Аделаида посмотрела на свои наручные часы, видя что время было уже почти вечернее. Капитан Леви обещал быть раньше пяти часов вечера и вместе отправиться обратно в штаб разведывательного корпуса. Ранее, он говорил, что не собирался этого делать, но объяснил это тем, что лишние потери ему ни к чему. На такое девушка лишь пожала плечами и сказала, что дождётся его, ведь страх того, что может что-то случиться до сих пор ее преследует. До ушей Аделаиды донёсся цокот копыт, она вздохнула с облегчением, понимая, что обратно она все же не одна будет добираться. Но есть ещё одна проблема. Шарлотта. Девушка ей назначила встречу в каком-то неизвестном для Адели месте и поехать туда одна она просто не могла. Капитан не знал о планах своей помощницы и даже не представлял, куда она его попросит проводить. Мужчина дернул за поводья своего коня и остановился рядом с местом, где сидела девушка в своих раздумьях. Казалось, он привык к тому, что Аделаида сидит молча, уставившись в одну точку. И даже не удивился, увидев такую замечательную картину. Кареглазая медленно подняла свой взгляд на Леви, и расправила плечи вставая со скамейки, которая располагалась рядом с городской больницей.  — Все же не думал, что ты дождёшься меня. Ты прошла?  — Да, я все-таки смогла.  — Тогда садись, — он кивнул на лошадь Аделаиды.  — Подождите, подождите секунду, — Аделаида затараторила и встала чуть ближе к нему, смотря снизу вверх на него, ощущая некий дискомфорт. Она решила выдать все сразу, не начиная издалека, как любила делать, потому что считала, что так будет только хуже, — Я хотела сегодня с сестрой встретиться, мы не виделись почти пять лет, мне очень важна эта встреча, пожалуйста, проводите меня до этого места и я обещаю, что больше не попрошу Вас ни о чем, — слова были громкие, она даже не знала, понадобиться его помощь в будущем или нет, но нужно было ей уговорить его, иначе добираться самой опрашивая каждый раз незнакомых каких-то людей девушка не выдержит. — Далеко? — единственное, что спросил он. — Совсем недалеко от выезда из города, — Аделаида смогла залезть на свою лошадь уже не с таким трудом, как раньше. Она посмотрела с мольбой на капитана и увидела его задумчивый взгляд.  — Там много таких заведений, ты знаешь какое из них? — Трактир, он совсем новый, как мне сказали. — Поехали, — Леви развернул коня, — мне тоже бы не помешало туда заехать. Но я тебя предупреждаю, если ты не хочешь возвращаться одна в темноте: когда я освобожусь — мы уходим. Если хочешь продлить вашу встречу, то уже без меня.  — Я Вас услышала, — невольная улыбка тронула лицо Аделаиды. Где-то в глубине души она обрадовалась, что хоть ненадолго, но увидит свою сестру, просто узнав как у неё дела. Почему-то в ее голове мелькнула такая мысль, что она скучает по этой вредной и заносчивой сестрице. *** И действительно, недалеко от больших каменных ворот располагается местность, на которой расположены вдоль заурядные небольшие здания самых разных видов заведений общепита, и на против них были абсолютно такие же постройки. Если сравнивать с предприятиями находящиеся в стене Сина, то определенно они проигрывают по своей простоте во внешнем плане. Несмотря на то, что Аделаида много лет прожила в районе Стохес где было достаточно таких, она бы сказала, броских зданий, где стараются держать богатый стиль не только самих помещений, но и собственный образ. Девушка видела в таких, на первый взгляд, обычных и ничем не примечательных ресторациях или трактирах что-то такое уютное и ностальгическое, хотя большинство из них не могут, к сожалению, похвастаться спокойной обстановкой. Пускай, снаружи они смотрятся довольно интересно для Сент-Мари, но то, что иногда происходит внутри самих заведений по, особенно, ночам- пугает до мурашек. Свечение малинового заката заставило на ходу Аделаиду ненадолго остановить свой взгляд на нем, следуя за капитаном, идущем впереди. Подумать только, она совсем не старалась даже подобрать каких-то слов, с которых могла начать разговор с сестрой. Раньше, Адели могла бы просто-напросто зависнуть, подбирая нужные ей слова, но теперь ей почему-то хотелось, чтобы этим занималась Шарлотта. Пусть она и волнуется, насчёт того, что же сказать своей младшей сестрице. — Здесь есть стойла для лошадей, — как для себя сказал Аккерман, поспешив слезть со своей темной лошади, — И чего сидишь? У меня времени мало, чтобы с тобой таскаться. Давай, поторапливайся быстрее. Нет, она действительно была благодарна ему, что он помог ей хоть немного узнать местность во время их совместной поездки. Но ее самообладание не настолько огромное, чтобы терпеть такую в свой адрес грубую манеру речи.  — А можно не так дерзко? — Аделаида слеза с коня, даже к удивлению, не зацепившись за седло, и прошла немного вперёд останавливаясь напротив своего начальства. Она сложила руки на груди и выпрямилась в спине, подавая невозмутимый и уверенный вид, — Знаете, я тоже умею отвечать. Но совершенно не умею вести борьбу как Вы, зато, — она сделала секундную паузу, поймав взгляд Леви, — я, спасибо матушке родимой, очень хорошо умею задавить оппонента словесно, — «особенно когда я не нервничаю и мой язык не заплетается в бантик» — с усмешкой в голове добавила Аделаида, — Давайте не будем проверять это, а как начальник и подчинённая будем к друг другу относиться немного уважительней, ведь так будет гораздо легче нам общаться, согласны? На лице девушки показалась кроткая и томная улыбка, она оставила стоять капитана и ушла вперёд, не давая ему ответить на сказанную речь молодой девушки. По своей собственной натуре, он просто обязан был ответить ей что-то такое, от чего она бы просто побоялась смотреть в его сторону. Но остановил себя. Ведь в ее словах была толика правды, как бы Леви не хотел этого признавать. Аккерман оглянулся, смотря вслед Аделаиды. Утром она выглядела такой потерянной и боязливой, что мужчина бы и не подумал, какую речь ему выдаст смотря прямо в глаза. А сейчас посмотрев на неё, можно увидеть уверенную в себе девушку, которой было все нипочём. Это же как надо уметь запечатывать в себе негативные и печальные эмоции, чтобы в голове у неё были только рассудительные и деликатные мысли. Он был бы очень удивлён, узнав, что на самом деле в ее черепной коробке творится сплошной ураган. — Вы говорили, что недавно открывшийся трактир находится самый первый от ворот, — Аделаида остановилась напротив заведения. Его реконструировали и после этого сделали из него хорошее предприятие общественного питания, ажиотаж вокруг него был слышен буквально со всех сторон, до девушки слухи, конечно, не доходили. Ей было неловко и странно из-за того, что совершенно не понимала, почему он самый лучший среди всех. В ее представлении уже сложилась определенная картинка хорошего ресторана, который просто априори не мог существовать пределах стены Роза.  — Иди, я потом сам подойду к тебе, — Леви кивнул девушке на вход, а сам остался стоять, выслеживая взглядом кого-то неизвестного, — и морально подготовься, у нас сегодня будет развлекательная ночь.  — В плане? — с недоумением спросила Аделаида, приостанавливаясь на входном проеме.  — Работы прибавилось, через пару недель экспедиция должна состояться, нужно большое количество бумаг оформить и подписать, без тебя не справлюсь. Поэтому нам нужно возвращаться, чем быстрее, тем лучше.  — Я Вас поняла, — девушка слабо кивнула и отправилась внутрь. В нос ударил запах, прежде всего, свежемолотого, только что сваренного кофе, его перебил аромат каких-то неизвестных для Аделаиды авторских блюд, похоже самого трактира, исходя из тарелок с едой, стоящих на столах. А вот запах свежей выпечки заставил Сент-Мари вспомнить, что оказывается она не ела много времени, и кажется со вчерашнего вчера. «Опять». Обстановка вполне себе приятная. Адели даже подумала про себя, что неплохо было бы посетить его в следующий раз. Она вздохнула. Как бы сильно ей не нравилось это место, но людей здесь предостаточно, слишком большое скопление людей вызывало у неё чувство дискомфорта. И объяснения этому до сих пор не может найти. За барной стойкой стоял молодой человек, он осматривал зал и разговаривал с какой-то девушкой. Только вот та стояла спиной к Аделаиде, из-за чего она не могла видеть ее лица, но будто что-то очень сильное стукнуло внутри грудной клетки. Сердце заколотилось и она из будучи уверенного состояния начала переходить в нервное, даже напряженное. Она не хотела подходить, ее останавливала какая-то невидимая стена и просто не давала ей сдвинуться с места. Бармен в процессе разговора кивнул в сторону Аделаиды, которая так и осталась стоять чуть подальше выхода. Рядом, облокотившаяся спиной к стойке, официантка чуть-чуть обернулась, взглядом ища того, на кого показал ее друг. Ее глаза вдруг расширились и в них показалось безмерное удивление, она всем телом уже развернулась вперёд, жестом указательного пальца показала, чтобы Аделаида подошла ближе и поставила пустой поднос на барный стул. Младшая Сент-Мари еле еле смогла сдвинуть себя с места и уже направлялась к Шарлотте. Шатенка расправила руки и с какой-то несвойственной для неё нежностью обняла свою сестру. Аделаида была безумно удивлена тому, что она с такой теплотой встретила ее, обычно, в первые секунды они могли обменяться язвительными фразами и кто-то из них обязательно должен будет начать драку. Шарлотта отстранилась, положив руки на плечи Аделаиды, она потрясла головой ахая от изумления. Старшая сестра отошла на полшага назад осматривая девушку. — Аделаида, родная! Так давно не виделись, почти пять лет. Представляешь? — Шарлотта взяла ее за предплечье и посадила на барный стулик, — кофе будешь, солнце? — Да я… ненадолго, у меня тем более деньги в сумке остались… Слушай… — девушка так не хотела, но все же это ей и пришлось подбирать слова. Как и всегда, девушка была в растерянности и совсем не знала как себя вести. — Да перестань ты, я заплачу! Джон, свари-ка нам кофе без сахара, — рукой помахала она бармену и получив от него положительный кивок, присела на стул. — Подумать только, ты все ещё помнишь, — Аделаида приподняла свои брови, даже где-то демонстративно в голосе показала Шарлотте своё удивление. Она ведь и не думала, что ее старшая сестра хоть что-то помнит или знает о ней. — Конечно. Ты тот ещё любитель сладкого, зато кофе без сахара ты просто обожала, — младшая Сент-Мари пожала плечами. — Я же не отвлекаю тебя? — Нет, совсем нет. У меня сегодня короткий рабочий день. Ну давай, рассказывай, как ты поживаешь? Ты не представляешь как мне интересно! — на секунду у Аделаиды промелькнуло некое сомнение насчёт правдивости слов Шарлотты. Всю жизнь они не разу не интересовались жизнью друг друга, но неужели что-то могло измениться? — Я больше не работаю финансистом, бросила это дело, — девушка опустила глаза в пол, скрывая подробности того, из-за чего ей пришлось уйти. Ни за что она бы не рассказала такое даже собственной сестре. Раньше она ещё могла обратиться к ней за помощью, но сейчас ей казалось, что сестра просто не поймёт ее. — Да? — протянула Шарлотта, — Так жаль. Ты была лучшим казначеем, такого работника потеряли. — Не страшно, если так легко отпустили, значит не так уж и сильно нужна была, — губы девушки тронула легкая улыбка и она вновь подняла свои глаза на сестру. — Знаешь, ты права. Ничего в этом мире не делается просто так! — шатенка похлопала по плечу Аделаиды, — Я так рада, что мы теперь в одном городе. Будем друг другу помогать. — Раньше собачились, а теперь оказывать помощь друг другу будем, — усмехнулась девушка. Сёстры обе облокотились на стул и в унисон посмеялись, просто вмиг вспоминая все самые жестокие драки, происходившие между ними, теперь они не вызвали такого накала и неприятного чувства. Стало немного легче. Напряжение потихоньку начинало спадать и Аделаида даже подумала, что взаимоотношение между ними будут более приятными, чем были до. Время меняет людей и не всегда получается в лучшую сторону, видимо, что Шарлотта с возрастом тоже начинала понимать свои ошибки и смогла за считанные секунды растопить сердце своей младшей сестрицы. — Как отец? Он даже не пытался со мной связаться, ему значит и со своей пассией хорошо, — что, что, а вот к отцовской любовной диве девушки обе относились негативно. Ее мерзкий и отвратительный характер перешёл все черты. Шарлотта даже не ожидала, что кто-то может быть хуже неё.  — Как переехала — мы больше не поддерживаем связь. Ему не интересно, — старшая Сент-Мари пожала плечами и цокнула с продолжительным вздохом, — Не думай о нем, если он так решил, что общаться с нами — не его отцовский долг, ну и пусть. Я знаю, что ты его любила очень, — она перешла на тихий тон, — но попробуй не зацикливаться на этом.  — Конечно… Аделаида затихла и решила попробовать кофе, который поставил бармен. Оно было действительно вкусное и немного подавляло аппетит девушки, сейчас ей было не до пищи. Девушка облизнула нижнюю губу и подняла голову, улавливая взгляд Шарлотты. Широкая улыбка озаряла ее слегка смуглое личико, и видела она, как сестра смотрела куда-то в зал заведения. Шатенка закатила иронично глаза, не переставая ехидно улыбаться.  — Погоди секундочку, дорогая, — Шарлотта сняла свою юбку-фартук и кинула на стул, убегая куда-то вне поля зрения Адели. Нервно дергая рукав своей рубашки, она подумала, что где-то ее капитан там задерживается. Это, несомненно, только на руку ей, потому что общение с родной сестрой только сделало ее более радостной, чем она была раньше. Но волнует то, что работы слишком много и за один вечер управиться будет очень сложно. Аделаида поставила чашку на столик и глубоко вдохнула. Она услышала рядом где-то женский голос и кокетливый смех очень похожий на смех Шарлотты, который становился все ближе и ближе. Второй голос, доносившийся сзади, ей показался таким больно знакомым, что она даже отвлеклась от своих размышлений и нахмурив брови повернулась спиной на стуле слегка назад, откуда были слышны голоса. — Аделаида, смотри, — позади девушки стоял капитан Леви, он очень тщательно старался это скрыть, но его вид был не менее удивлён и озадачен, чем у самой Адели, она с вопросительным взглядом посмотрела на Шарлотту, ожидая от неё каких-то объяснений, — это мой жених, его зовут Леви, а это, — обращаясь к мужчине, — моя сестричка младшая — Аделаида. Или, погодите, — она оглянулась, — вы что знакомы? У вас взгляды такие неоднозначные. — Ничего себе, мир оказывается тесен, хотя оно и понятно… — Аделаида нервно закусила губу. Не думала она и в жизни, что будет наблюдать перед собой такой интересный союз, состоящий из ее начальника и старшей сестры. — Это моя подчинённая, — Леви посмотрел на свою помощницу. — Черт, Аккерман, ты постоянно от меня все утаиваешь, — Шарлотта легонько ударила мужчину по плечу и засмеялась, — Если бы ты мне о ней рассказал, мы бы могли раньше ещё встретиться с Адели, — сестра приобняла ее за плечи, — у меня смена заканчивается сейчас, можем пойти ко мне домой, — капитан отрицательно покачал головой и еле заметно приподнял уголки. — У нас дела. Эрвин завалил бумагами. Иногда думаю, что он специально это делает, чтобы вывести меня на эмоции. Прости, в следующий раз, — Шарлотта грустно вздохнула и протянув руку, поправила Аккерману ворот куртки, а Аделаида проследила за тем, что она делает и почему-то ее бровь поползла вверх.  — Ну идите тогда. Аделаида, мы так мало пообщались, но теперь мы точно больше не расстанемся, — старшая Сент-Мари обняла крепко свою сестру и отстранилась, и прослеживая за ними до самого выхода, за дверью которого они скрылись.