Невидимость - не порок!

             Она была занята важным делом — вбивала полезные знания в не самые полезные головы моих одногодок. Я тоже не сидел без дела — пытался взломать её ящик. Ни «алохомора», ни «портоберто» не брали эту деревянную крепость. Чёрт! Так, ладно. Пойдём другим путём.              -… поэтому это очень важно, в первую очередь для вас! Не думайте, что это будет легко. Сдадут экзамены только те, кто целый год учился, а не спал на уроке, мистер Забини!              Упомянутый профессором Трансфигурации Забини не только проснулся, но даже сумел подпрыгнуть чуть ли не выше собственной головы. Вот это я понимаю — спорт! Молодец, пацан, даже во сне тренируется.              Естественно, эти мысли были приправлены чуточку иронией и сарказмом. Этот прыгун не выспался, и я знал причину. Дракоша, в смысле, Драко, подбил Блейза залезть к нам в комнату. Ну, формально, к Шену. Но вы же знаете, кто живёт там. Так вот, когда я узнал об этом, решил устроить тёмную. О-хо-хо… Так я давно не веселился.              Опыт, наработанный на ночных страшилках для «любимых» родственников, очень мне пригодился. Так бедные змейки ещё не проводили ночное время суток — я вас уверяю. Малфой даже, вроде, в штаны нало… кхм… В общем, я понял, что он испугался не по-детски. А потому что не надо лезть в чужую комнату, не проверив, нет ли там каких-нибудь «сущностей»!              Нацепив на себя простыню и, естественно, натянув невидимость, я встретил незваных гостей со всеми почестями. Были и подножки, и ор матом в ухо, и даже попытка снять пижамные штаны, к сожалению, неудачная. Кто ж знал, что они умеют так далеко прыгать, да ещё и брыкаться! Ну конечно, это вам не Дадли, в живот которого можно попасть с закрытыми глазами. Проверено. И я не преувеличиваю даже, нет-нет.              Так вот, загробным голосом я приказал им извиниться перед Шеном и пообещать, что больше они к нему лезть не будут и обязательно перед сном будут молиться Богу печенюшек — то есть мне. Видно, сильно струхнули, раз сразу поверили в этот бред. Преподам не нажаловались, Слава Богу (хотя здесь, в магическом мире, принято говорить "Слава Мерлину"). Мозгов, наверное, хватило, чтобы понять, что те им не поверят. Да и на вопрос — а что они, собственно, там делали? — они бы не смогли дать вразумительный ответ.              Из счастливых грёз меня вытянул девчачий голос:              — Профессор МакГонагалл! — кудряшка-Грейнджер подняла руку.              После кивка МакКошки, она начала нести пургу по поводу экзаменов. Молодец, девочка! Так держать. Отвлекай её. Хе-хе-хе… Я аккуратно поднял пергамент на рабочем столе львиной бабушки и подложил сюрприз. Хоть что-то — ящик был надёжней, ведь она бы тогда не сразу обнаружила подклад. Ну да ладно, так тоже сойдёт. Уже вижу её радостный оскал!              

***

             31 октября. Хэллоуин.              Пир на весь мир — это я люблю! Предположение, сделанное в начале года, оказалось верным: столы ломились от еды лишь по праздникам. В принципе, для меня это не было проблемой — Уизли и Ли удружили. Кухня была в моём распоряжении все двадцать четыре часа в сутки. Но всё-таки даже там мне не могли дать то, что я видел сейчас. Я в предвкушении потёр руки. Хе-хе-хе…              Сочная куриная грудка уже рвалась ко мне в руки, а виноградный сок лился в глотку…, когда какая-то скотина не выучила, что в столовке не кричат и не бегают! Да что за чёрт?!              В Большой Зал на большой (хе-хе, вот каламбур, надо будет Шену рассказать) скорости зарулил вонючка-Квиррел. При этом он что-то орал, а в конце грохнулся в обморок. Из моей руки выпал кусок курицы. Чёрт.              — Шен, чего это он?              — А ты не слышал? Он что-то про тролля в подземельях говорил.              Мои глаза быстро заползли на лоб, а голова заполнилась нехорошими мыслями. Я хитро улыбнулся и посмотрел в сторону дверей. Схватив Шена за руку и сделав таким же невидимым, я потащил его на выход. Вообще, я такой фокус научился делать недавно: как-то случайно вышло. Шатались по коридорам после ужина, вновь заблудились. А тут Филч! Ну я от испуга и схватил Шена за руку и побежал. Обернулся было посмотреть, далеко ли старикашка, и никого не обнаружил! Оказывается, с живыми людьми, как и с предметами получается: касаешься, и оно перетягивает невидимость. Ох и обрадовался я тогда. Правда, опять же, эффект недолгий — собственная энергия тратится. Ну да ничего — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки!              В спину нам нёсся громкий голос Дамблдора, призывавшего всех сохранять спокойствие, а старост — отвести учеников в гостиные. Интересно, а слизни куда денутся? Ну да не мои проблемы.              — Эй, Гарри, куда ты меня тащишь?              Мы уже приблизились к лестнице, когда до Шена дошло, куда мы идём. Он всё ещё верил в моё благоразумие, поэтому и задал этот «несурьозный» вопрос. Что ж, кажется, мне придётся его разочаровать. Эх…              — Мы идём в подземелья! — Хорошо, что друг не видел мой радостный оскал. Думаю, он бы заставил его икать.              — Гарри, это безумие, — Шен шипел, как настоящая змея. Кажется, слизеринцы плохо на него влияют. Тут я услышал сзади чьи-то торопливые шаги. Я зажал рот возмущенному другу и остановился около стены, прижав нас к ней. Мимо, в сторону лестниц, быстрым шагом проплыл профессор Снейп. Интересно, куда это он? Я взглядом показал Шену коридор, в который свалил профессор. Потом вспомнил, что он меня не видит. Я его, кстати, тоже. Чёрт.              — Шен, мы должны проследить за ним, — я в предвкушении потёр руки. Повернул голову, услышав кашель друга. Чего это он раскашлялся?              — Кто-то, вроде как, собирался смотреть на тролля, — я уже отпустил руку друга и потому видел скептический взгляд Шена, рассматривающий пространство перед собой, где предполагаемо было моё лицо. Этот взгляд заставил меня покраснеть. Действительно, чего это я такой непостоянный.              — Итак! На чаше весов, — Шен театрально поднял разведённые руки, сложив из ладоней своеобразные чаши, — страшный и зелёный тролль, — он чуть приподнял правую руку и сразу же опустил, чтобы за ней приподнять уже левую, — а на другой — мрачный и загадочный профессор зелий, который точно замышляет что-то нехорошее!              Я задумчиво рассматривал «чаши», которые Шен через несколько мгновений опустил. Хм, и в правду, что же выбрать? Думать надо было быстрее, пока предполагаемые преследуемые не унесли ноги, а нас не нагнали беспокойные старосты с учениками. Так! Тролль — один. Снейп — тоже. Скорее всего, немытые бошки и тяжелые характеры — у обоих. Вот только Снейп-то из школы никуда не денется, а неразумную тварюшку из школы сегодня же уберут. Я выбрал.              Хлопнув по правой руке друга, я эту же руку схватил и повёл в сторону подземелий — искать так напугавшего Квиррелла тролля (и как только он обнаружил его?). Сзади уже слышались громогласные шаги толпы.              

***

             — Фу, чувствуешь запах?              Я принюхался и сморщил нос. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался. Вслед за запахом появился звук — низкий рёв и шарканье подошв. Шен указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось по направлению к нам. Я держал друга за руку, но всё-таки ещё раз проверил — он сливался с грязной стеной подземелья.              Из-за поворота вырулил ОН: четырёхметровый, отнюдь не зелёный, а какой-то серый. Бугристое тело, ассоциирующееся с валуном, и крошечная лысая голова, больше похожая на кокосовый орех — все это напоминало мне мужа тётки. Отличие было только в том, что у тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни — Вернон Дурсль был всё-таки чуточку длинноногий. Я издал нервный смешок.               Руки у гиганта были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую он держал в руке, волочилась за ним по полу. Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Кажется, это был женский туалет. Немного потупив, он сгорбился и пролез в помещение, чуть не сломав дверь. Когда толстый зад тролля исчез в проходе, дверь за ним медленно закрылась.              — Смотри — ключ остался в замке, — прошептал Шен, отходя от меня и становясь вновь видимым.— Мы можем запереть его там.              Я возмущённо посмотрел на друга, но, вспомнив, что он не может сейчас лицезреть мой недоумевающий взгляд, прошептал:              — Ты что?! А посмотреть?              Шен фыркнул и закатил глаза. Сморщив нос, он всё-таки переборол себя и протянул мне руку. Эх, люблю его. Всегда поддержит, всегда протянет — хех — руку помощи. Я схватил его за названную конечность и потянул в сторону двери, за которой скрылся нарушитель спокойствия и прерыватель пиров. И чуть не получил инфаркт, когда услышал отчаянный и леденящий душу крик. Исходил он как раз из туалета. Вместо того, чтобы остановиться и повернуться в другую сторону — для побега — я отпустил Шена и рванул в дамскую комнату. Неужели там кто-то есть? Чёрт.              Я с размаху пнул дверь и влетел внутрь. Прямо напротив двери у противоположной стены стояла, вся как-то сжавшись, Гермиона Грейнджер. Вид у неё был такой, словно она сейчас грохнется в обморок. Оно и понятно: к ней, размахивая дубинкой и ломая раковины, прикреплённые к стенам, приближался тролль.              Мимо меня пробежал Шеннон, на ходу кинув:              — Отвлеки его! — в его голосе слышалась отчаянная решимость.              Так. Думай, Гарри, думай! Я пошарил по полу взглядом и увидел небольшой, но достаточных для меня размеров обломок керамической раковины. Схватив его, я повернулся в сторону тролля. Шен как раз проскакивал мимо него к напуганной девочке. Я размахнулся и кинул обломок в сторону гиганта — врезавшись в могучую спину, осколок съехал по ней вниз и упал на пол, от удара расколовшись ещё на несколько частей. К счастью, этого хватило для того, чтобы огромная махина перестала двигаться в сторону ребят и повернулась ко мне. Маленькие поросячьи глазки начали шарить по тому месту, где я стоял. Понятное дело, меня он не обнаружил, впал в ярость, и из его пасти вырвался звериный рык. Я сразу же струхнул, но, отбросив страх в сторону, прокричал:              — А ну-ка, сволочь, найди меня!              Подумав, я всё-таки скинул с себя невидимость и начал передвигаться так, чтобы освободить дорогу Шену с Гермионой. О том, что она может сейчас меня увидеть, я не думал. Шеннон скажет потом, что от шока померещилось.              Тролль, от которого пахло так, как будто он живёт на помойке и не вылезает оттуда, двигался в мою сторону. Дубинка, зажатая в левой лапе, пронеслась у меня над головой. Я уклонялся от неё как мог и думал, что делать. Вдруг тролль будто потерял контроль над собственной рукой, и деревяшка, выпав из его руки, повисла над головой гиганта. За его спиной я увидел Шена с зажатой в руке палочкой. На лице его выступил пот, а возле стенки сидела, судя по всему, без сознания, Гермиона. Понятно, чары какие-то применил на дубинку. Скорее всего, левиосу — заклинание левитации.              По мановению волшебной палочки друга, оружие тролля спикировало ему точно на голову. Стукнувшись, оно, так же как и осколок раковины, брошенный мной ранее, скатилось и упало возле ног зелёнокожего (да, тролль всё-таки зелёный. Наверное. Что-то не то в этом замке с освещением, скажу я вам). Сам он, шатаясь, начал оседать на пол. Не дожидаясь конца его падения, я побежал к ребятам. Вместе с Шеном мы оттащили Гермиону к выходу и перетащили через порог, когда услышали топот множества ног.              — Я сам справлюсь, Гарри. Тебя могут обнаружить.              Я согласно кивнул и, когда из-за поворота показались преподаватели, уже был невидим и неслышен.              Я отошёл подальше, чтобы меня не задели взбешённые учителя. Видно, они уже поняли, для чего мы здесь. МакГонагалл, которая всегда была строга, но никогда не позволяла себе кричать на учеников, проорала:              — Вы! Совершенно не имеющие мозгов и разума дети! Как вы вообще додумались прийти сюда?! Это смертельно опасно, и я вообще не понимаю, почему вы всё ещё живы!              Профессор замолчала, переводя дух и дыхание. В глазах её плескалась ярость и стояли слёзы.              Чёрт. Она реально ведь беспокоится. А мы, дураки, поперлись сюда — на тролля посмотреть. Стало противно. Но тут я вспомнил, что если бы не наша прихоть, Гермиона, возможно, уже могла быть мертва. От этой мысли у меня закружилась голова. Чёрт.              — Мне бы хотелось услышать вразумительный ответ, какого… — волевым усилием профессор Снейп не дал вырваться ругательству, — вы здесь делаете, — закончил он.              Мы услышали лёгкий кашель, и повернули головы в сторону источника звука. Гермиона, уже пришедшая в сознание и сидевшая возле поломанной двери туалета, в недоумении крутила головой. Потом, видно, вспомнила, что произошло и заплакала.              Шен стремительно подошёл к ней и встал, загородив от профессоров.              — Пожалуйста, накажите только меня. Гермиона не виновата. Она… — Шен, видимо, усиленно придумывал для неё отговорку. Он думает, что она тоже посмотреть на тролля пришла, что ли? Чего это он её выгораживает? — Её обидели мальчики — сказали, что она зануда ну и всё такое, — слизеринец смущенно почесал нос. — Она тут… эээ… плакала. Вот. А мы, то есть, я… — Шен оговорился, но быстро поправился и продолжил. — … когда профессор Квиррелл сказал, что тролль в подземелье, услышал, как кто-то сказал, что Гермиона здесь. Она ничего не знала, а значит, была в опасности. Я не выгораживаю себя! Я понимаю, что это был плохой поступок, но я тогда был напуган!              Шеннон понял, что начал почти что кричать, остановился и уже тише буркнул:              — Короче, она не виновата, меня наказывайте.              Гермиона уже перестала плакать и прислушивалась к тираде друга. Она было уже вскинулась что-то сказать — наверное, опровергнуть слова слизеринца, но тут к нему подскочил Снейп. Он встал перед ним на колени и произнёс:              — Это был чертовски бездумный проступок, но вы спасли жизнь мисс Грейнджер, Шеннон. Мне радостно, что вы такой.              Вот это да. Я и не знал, что он способен на такую искренность. Стрессовая ситуация позволила нам узнать, каков он на самом деле.              Возле Гермионы уже сидела подавленная МакГонагалл. Она аккуратно обнимала её и шептала что-то на ухо. Сейчас эти четверо выглядели как беспокоящиеся родители со своими детьми. На секунду мне стало завидно. Но я мотнул головой, отгоняя опасные мысли, и побрел в сторону гостиной. Шен в надёжных руках, и мне здесь делать было уже нечего.              Проходя мимо профессора зелий, я обратил внимание на его правую ногу. Штанина была порвана, и на свету я заметил кровь на коже. Что за?.. Потом. Всё потом.              

***

             Я слонялся по коридорам замка и заглядывал в комнаты. Случившееся сегодня в подземельях сильно повлияло на меня. Я не смог вернуться в гостиную. Разные мысли бродили в моей голове. Я остановился возле красивых витражных окон, пропускающих через себя лунный свет, который создавал за счёт их красивый рисунок на каменной плитке. Я посмотрел в окно на огромную луну. Захотелось завыть, как волк, потерявшийся в лесу и не знающий, где его родные — отчаянно и грустно.              Было уже далеко за полночь, по ощущениям. Я огляделся и моё внимание привлекла дверь. Она была слишком обычная и непримечательная. Странновато как-то наткнуться на такую в школе, на минуточку, чародейства и волшебства! Я вновь огляделся — в тёмном коридоре никого не было — и, подойдя к ней, дёрнул за ручку. Она сразу же отворилась и пропустила меня внутрь. Я аккуратно зашёл.              Как только я переступил порог, почувствовал себя очень странно. Как будто я плавал в море, и меня захлестнуло волной. Но это было что-то еле осязаемое, но очень далекое и недоступное. Магия. Я понял это, и мне захотелось рассмеяться. Как давно я в этом замке, наполненным волшебством. А всё никак не привыкну.              Мой взгляд заскользил по комнате и зацепился за стоящее около дальней стены большое зеркало в раме. Отсюда оно мне казалось очень старым и загадочным. Я сделал шаг. Ближе. Ещё один. Как зачарованный, я против воли подходил к этой странной вещи. Что это со мной?              Вблизи зеркало казалось ещё старше и страннее… Я провёл рукой по краю рамы. Красивый орнамент: стебли роз проходили по всему пространству, переплетаясь и извиваясь друг с другом. Шипы, длинные и на вид острые, чуть выступали на поверхности.              Мой палец прошёлся по слову, выгравированному на одной из сторон:              Еиналеж.              Интересно. Я оторвал взгляд от рамы и взглянул на себя в зеркале. Увиденное заставило меня отпрыгнуть и чуть ли не заорать благим матом! Я быстро оглянулся. Сзади пусто. Сердце, как бешеное, стучало в груди, а глаза вращались, должно быть, как у сумасшедшего. Я стал размеренно дышать, приводя свои чувства в порядок.              Чёрт.              Что это было?              Я отполз подальше от странного зеркала, поближе к выходу. Так. Спокойно. Подними голову и посмотри. Тебе нечего бояться.              Нет, я не хочу.              Хочешь, давай.              Нет, я хочу уйти.               Да, давай же, чёрт тебя дери!              Я резко вскинул голову, заставляя себя смотреть. Ужас вновь атаковал меня. Но если я хочу победить свой страх, я должен сопротивляться ему. Я должен. Смотри, Гарри. Сейчас разберёмся с этой чертовщиной.              Я смотрел в зеркало, в самую его глубину. И видел. Себя. И их. Сзади меня стояли они — я заставил себя поглядеть назад. Вновь пусто. Я повернул голову. Двое: мужчина и женщина. Их лица были размыты, да и фигуры не имели четких черт. Я посмотрел им в глаза: такие родные, такие любящие и всепрощающие. Кто же это? Стоп. Почему я отражаюсь? Я посмотрел на свои руки — так и есть, меня не видно. Что же это?              Я встал. Надо кое-что проверить.              

***

             — Не брыкайся, это важно! Заходи. Смотри. Что ты видишь?              Не знаю, что заставило меня разбудить Шена среди ночи. Точно не совесть. Но мне почему-то было важно привести его именно сейчас. Странное, пугающее зеркало не давало мне покоя.              — Ну?! Что ты видишь?              Шеннон вглядывался в зеркало отсутсвующим взглядом, а потом в него прокралось отчаяние. Взгляд его стал слегка безумным, а губы искривились в болезненной ухмылке. Меня напугало то, что происходило с ним. Я взял его за руку.              — Шен…?              — Сестра, — хриплый шёпот, дошедший до моего слуха, заставил меня резко отпрянуть от друга.              — Н-но…              Давно и бесповоротно мёртвая Эльза предстала у меня перед глазами. Вьющиеся, кажущиеся на солнце красными, волосы и чуть раскосые карие глаза смотрели с теплотой и лаской. Я помнил её, хоть и смутно. Она умерла два года назад. В автомобильной катастрофе. Жуткий случай: пьяный водитель, взрыв, десятки погибших. И она, ехавшая на учёбу сдавать зачёт. Но почему он видит её? Смутная догадка пришла мне в голову.              — Шен, точнее! Что ты видишь?              — Сестрёнка. Она сидит в своей комнате. К экзаменам, наверное, готовится. У неё усталый вид. Я захожу к ней, а она, — по щеке друга пробежала слёза. — Она улыбается, Гарри. Несмотря на трудности, она улыбается. Как же так? Почему она всё время улыбается?              Я аккуратно взял за руку друга и отвёл от чёртова зеркала. Сам встал напротив стекляшки. Незнакомые мне люди вновь появились за моей спиной. Рука мужчины легла мне на плечо, а женщина взлохматила волосы. Я провёл рукой по челке. Ничего.              — Шен, кажется, я понял… — мой голос резко смолк — дверь комнаты отворилась и кто-то зашёл. Моё сердце застучало сильнее. Я натянул на себя невидимость и потянулся к другу, чтобы схватить его за руку, но не успел. Чёрт. Теперь из-за меня у Шена будут проблемы!              — Профессор Дамблдор? Я… Простите, здесь… ммм… случайно.              Будь эта ситуация чуточку другой, я бы рассмеялся. Один, в пижаме, посреди ночи. Действительно, Шен оказался здесь случайно.              Друг хотел что-то добавить, но наткнулся на задумчивый и заботливый взгляд старца. Я же уже давно наблюдал за его выражением лица. Оно не было похоже на гримасу профессора, вот-вот готового наказать нерадивого ученика.              Этот непонятный для меня человек вдруг тепло улыбнулся Шену. Сердце сделало один удар и замерло. Секундная зависть промелькнула и исчезла. Я опустил голову и глубоко задышал. Тише, дурак. Услышит же. Но что это? Ревность? С чего бы?              — Мистер Роббинс, если не ошибаюсь?              Шен нахмурился, но выпрямил спину. Видимо мысли о будущем наказании промелькнули у него в голове.              — Да, сэр. Я Шеннон Роббинс с факультета Слизерин. Я готов понести наказание, но верьте — я здесь без злого умысла и…              — Постойте, постойте, — директор поднял руки ладонями наружу и рассмеялся. — Я не собираюсь вас наказывать, мальчик мой. Лучше скажите, — он прошёл к зеркалу и провёл рукой по орнаменту на раме — так же, как и я в прошлый раз, — Вы знаете, что это за артефакт?              Шен поднял недоумевающий взгляд и направил его на старца.              — Артефакт? Хотя, я должен был догадаться. Всё-таки оно не совсем обычное, — друг нахмурил брови. В глазах всё ещё стояли слезы, но он быстро утёр их. Лицо его стало сосредоточенным, а на лбу появились складки. Через мгновение они разгладились и его взгляд просветлел. — Профессор, поправьте меня, если я не прав… Это зеркало… оно показывает мертвых?              Я вздрогнул.              — Боюсь, вы не правы, мистер Роббинс. Это зеркало показывает отнюдь не мертвых. Это зеркало желаний, Шеннон, — серьёзный взгляд директора искал на лице друга какие-то эмоции — будто сканировал. — Оно показывает самое искреннее, самое заветное желание смотрящего в него.              Я сидел возле стены и наблюдал за этими двумя. Они удивительно правильно смотрелись рядом. Как будто уже старый, умудрённый опытом дедушка со своим только начавшим жить внуком. Желание… Он сказал желание?              — Вот почему я вижу это, — Шен немного печально посмотрел на жуткий артефакт.              Любопытный взгляд Дамблдора и вопрос не стали для меня неожиданностью.              — Что же вы видите, мистер Роббинс? Что заставило вас думать, что зеркало показывает другую сторону этого мира?              Я не хотел, чтобы Шен отвечал. Я уже успел пожалеть, что вообще привёл его сюда. Дурак. Какой же я дурак.              — Сестру. Она умерла два года назад. Я тогда ещё ничего не понимал. Да и сейчас я слишком мал. Как бы я хотел, чтобы она так же, как и там, — дрожащая рука друга поднялась в направлении отражения, — сидела в своей комнате, занималась своими делами и улыбалась мне.              — Это моя ошибка, — лицо директора стало суровым и виноватым. — Я не должен был хранить этот артефакт здесь, в школе. Многие великие волшебники истязали себя, просто посмотрев в него. Какое же влияние оно оказывает на вас — неокрепших детей.              Они некоторое время молчали. Я сидел на холодном полу и ругал себя. Знал бы, что так будет, ни за что бы не допустил, чтобы Шеннон увидел это.              — Пойдёмте, мистер Роббинс. Сегодня холодная ночь, вы можете простудиться.              Директор увёл друга. Хлопнула дверь.              Я сидел напротив зеркала, а сзади меня призрачными тенями маячили они. Родители. Вот почему такой родной взгляд. Вот почему руки, кажущиеся такими ласковыми. Боже мой, не пора ли вспомнить, что я просто ребёнок? Самый обычный, хоть и волшебник. Но даже маленький маг должен быть любим и окружён заботой.              На руку упало что-то мокрое. Я стёр солёную воду со щеки.              Я всегда думал, что мне никто не нужен. Ведь у меня есть моя семья — банда. Дел, Лео, Эби и Шен. С семи лет они со мной. Но всё-таки мне не хватает именно родителей — взрослых, которые бы заботились обо мне. У нас бы был дом, машина и собака. Да, собака обязательно.              Глаза заволокло дымкой. Я протер их, чтобы разглядеть отражение в зеркале.              Пора бы уже признать, Гарри, что ты просто маленький мальчик. Мальчишка, который очень сильно нуждается в тепле, заботе и ласке.              В родителях.