Родительское собрание

       От Андрея пахло его любимыми терпкими духами, пряными сигаретами и немного – алкоголем. Под глазами парня залегли темные круги, а лицо было бледнее обычного. Он, вытянув руки вперед, положил голову на парту, даже не удостоив Лейлу взглядом.        Девушка, оторвавшись от первого тома «Тихого Дона» села на самый краешек стула, чтобы не касаться Андрея, который все же соизволил появиться в школе. Она бы с радостью куда-нибудь пересела, но свободных мест больше не было, а попросить кого-то поменяться – это вызвать лишние подозрения.        – Эй, Андрей! – Антон, сидящий позади, хлопнул друга по спине. – У тебя была трудная ночка?        В ответ Димитров простонал что-то нечленораздельное. Лейла вперилась в бессмертное произведение Шолохова яростным взглядом, но смысл слов, складывающихся в длинные предложения, никак не укладывался в ее голове. Все, о чем могла думать девушка – это о словах Антона и невнятном ответе Андрея.        Все те дни, что они провели в разлуке, Лейла едва сдерживала себя, чтобы не набрать такой родной номер или не оказаться на пороге огромной квартиры Димитровых. Ей было больно, больно по-настоящему. Ее ломало, словно она была героиновой наркоманкой, отчаянно жаждущей фатальной дозы. Но, судя по всему, какие-то силы у Лейлы все же были, и пока они побеждали.        – Доброе утро, одиннадцатый «В»! – звонкий голос Дарины Евгеньевны отвлек Лейлу от мыслей об ее отношениях с Андреем. – Надеюсь, все выспались, потому что сейчас нас ждет долгий и увлекательный разговор. Вашим домашним заданием было… – Взгляд учительницы вдруг зацепился за ту парту, где сидела Алиева. – Боже, мне это не снится? – Ехидно пропела Дарина. – Сам Андрей Димитров почтил нас своим присутствием!        Услышав собственное имя, одиннадцатиклассник поднял голову, скользнув изучающим взглядом по телу молодой учительницы. Андрей не лукавил первого сентября, когда говорил Антону, что для него нет никого красивее Лейлы, но он не мог отрицать, что и Дарина Евгеньевна была прекрасна.        – Здравствуйте, - улыбнулся школьник. – Прекрасно выглядите, Дарина.        Он помнил ее отчество, но не стал называть его намеренно. На красивом лице учительницы не промелькнуло ни одной эмоции, лишь в темных карих глазах промелькнуло нечто, больше всего напоминающее стойкую неприязнь.        – Не могу сказать того же и о вас, Димитров. – Дарина Евгеньевна щелкнула языком, повернувшись лицом к доске. – Но, легкая прогулка и хороший мозговой штурм, вероятно, улучшат ваше самочувствие. Прошу к доске.        Андрей, кажется, даже растерялся. Обернувшись, он бросил вопросительный взгляд на Антона и тот, сочувственно пожав плечами, показал другу раскрытый дневник, где напротив коряво выведенного «литература» стояла изящная «двойка».        – Андрей, время идет, а вы, к сожалению, к доске почему-то не идете. – Дарина Евгеньевна села за стол, сверкнув глазами. – А мы с вашими одноклассниками хотим узнать, что вы думаете о Григории Пантелеевиче Мелехове.        – Я… – Андрей вдруг почему-то посмотрел на Лейлу, которая продолжала читать чертов «Тихий Дон». – Я много пропустил из-за болезни, поэтому еще не прочитал достаточно, чтобы сложить какое-либо мнение о персонаже.        Дарина Евгеньевна, склонив голову вправо, смотрела на ученика, кажется, со снисходительностью. Андрей откинулся на жесткую спинку неудобного школьного стула, с облегчением вздохнув.        – Тогда, – Дарина Евгеньевна даже улыбнулась, – вам «два», Димитров. Надеюсь, что больше болеть вы не будете.

***

       – Все видели это чудное виденье? – Тамара Анатольевна, усмехнувшись, взглянула на Ларису Юрьевну, заполнявшую журнал своего класса. – Димитров-таки появился на занятиях!        – И уже получил первую «двойку», – недовольно протянула классная руководитель одиннадцатого «В». – Не с того вы начинаете свою педагогическую деятельность, Дариночка, не с того!        Оторвав взгляд от свежего номера «литература в школе» Трофимова взглянула на коллегу. Лариса Юрьевна смотрела на нее, словно на пустое место. «Двойка» Димитрова ее, конечно же, не обрадовала, но Дарина считала, что он получил то, что заслужил.        – Я считаю, что я компетентна в этом вопросе, Лариса Юрьевна. – Слова дались девушке нелегко, но она знала, что обязана заступиться сама за себя. – Димитров пришел без выполненного домашнего задания. «Тихий Дон» ребята должны были прочитать еще летом.        – Вы хоть знаете, кто его отец? – прошипела Лариса Юрьевна. – Что я скажу ему, когда он спросит меня об этой «двойке»?        В учительскую, со стуком захлопнув за собой тяжелую дверь, зашла Маргарита Юрьевна. Посмотрев Ларисе Юрьевне прямо в глаза, она ответила на вопрос, который предназначался Дарине:        – Скажите ему, чтобы он, наконец-то, занялся воспитанием своего сына.

***

       Выбежав на школьное крыльцо, Лейла накинула на себя тонкую ветровку, которая не спасала от пронизывающего ветра. Девушка боялась, что вот-вот из школы выйдет Андрей и заговорит с ней. Она могла сдаться и простить его, а он мог снова ее обидеть.        Поправив ремешок своей сумки, Лейла спустилась с крыльца, вышла за пределы школьной территории и, свернув в сторону автобусной остановки, вдруг услышала свое имя.        Это был точно не Андрей, поэтому девушка обернулась на голос. Прислонившись к капоту черного «Ниссана», глядя на нее, стоял молодой мужчина, почему-то широко улыбаясь. Его лицо показалось Лейле знакомым, но она никак не могла вспомнить, где встречала этого человека, и откуда он знает ее имя.        – Я боялся, что пропущу вас, – сообщил мужчина, когда она подошла ближе. – Пытался прорваться в школу, но охранник явно не рад гостям.        Лейла, вспомнив Павла Евгеньевича, робко улыбнулась.        – Разве мы знакомы с вами? – спросила она, продолжая копаться в собственной памяти.        – Ну, можно и так сказать. – Мужчина достал из кармана джинсов белую пластиковую карту. – Вы вызывали такси с улицы Гоголя, помните? И обронили там эту карточку. Я бы привез ее раньше, но она попалась на глаза мне только сегодня.        Лейла посмотрела на пропуск в школу. На белой карте витиеватым шрифтом был выведено номер образовательного учреждения, ее имя и класс. Она уже заказала новый, а Павел Евгеньевич все так же, скрепя зубами, пропускал ее через турникет.        – Спасибо, что привезли его. – Лейла убрала пропуск в сумку. – Без него немного затруднительно попасть в школу.        – Даже отличнице? – прищурился мужчина. – О, не удивляйтесь! Ваш охранник, хоть и не особо гостеприимен, но все же очень болтлив. Я знаю, что вы идете на медаль. Это похвально.        – Ну, теперь я буду точно знать, что Павлу Евгеньевичу нечего делать в разведке. – Лейла, переминаясь с ноги на ногу, снова улыбнулась. – Спасибо вам еще раз. Вы потратили свое время, приехали сюда…        – Вас это удивляет? – мужчина изогнул бровь.        – Просто ко мне никогда не относились с такой добротой, – призналась вдруг Лейла. – Правда, спасибо вам…        – Кирилл. – Мужчина протянул руку. – Меня зовут Кирилл. И можно на «ты», потому что мне еще пока всего лишь двадцать два года.        – Ну, а мне всего семнадцать, – ответила Лейла. – Со мной-то уж точно нужно на «ты».        Кирилл пожал маленькую теплую ладошку. Сейчас Лейла Алиева, которую он подвозил до дома в прошлый раз, выглядела куда лучше, разительно отличаясь от маленькой заплаканной девочки, комкающей пальцами ремень безопасности.        – Думаю, я могу продолжить творить добрые дела, поэтому предлагаю подвезти тебя, – сказал Кирилл. – На улице не очень-то и тепло, а твоя куртка рассчитана на более приятную погоду.        – Ох, – выдохнула девушка. – Я достаточно уже отвлекла тебя на сегодня.        – Брось, Лейла. – Кирилл махнул рукой. – Я бы не стал предлагать тебе что-то, иди это вразрез с моим комфортом.        – Ну, тогда… – Лейла, немного покраснев, подошла к машине со стороны пассажирского сидения. – Тогда мне надо на Серебренниковскую.        – Я помню. – Кирилл щелкнул автомобильным брелоком. – Кстати, ты любишь кофе?

***

       – Рита, спасибо, что ты заступилась за меня. – Дарина шмыгнула носом, сильнее закутываясь в кашемировый палантин. – Я поставила Димитрову «два», потому что…        – Потому что он заслужил, – закончила за нее Рита. – Я тоже собиралась сделать это, но тема, по которой я его спрашивала, действительно была сложной, и разобрать ее в одиночку – дело не из легких.        – Ну, физика – это не литература, – усмехнулась Дарина. – И образ Григория Мелехова понять проще, наверное, чем механику, законы всемирного тяготения и прочие сложности этой науки.        Рита засмеялась. Трофимова, скептически взглянув на коллегу, поджала губы. Она никогда не относилась к фанатам математики, физики и химии, предпочитая оставаться на твердой гуманитарной дорожке.        – Знаешь, Дарина, когда-то я хотела стать учителем русского языка и литературы, – призналась Рита, садясь за руль. – Моя учительница – Агнесса Илларионовна, – продолжила она, когда Дарина села рядом, – поддерживала меня в этом желании. Мы много занимались, и я часто представляла, как обсуждаю с детьми «Евгения Онегина».        – И как же в этот четкий план втиснулась физика? – поинтересовалась Дарина.        Рита, ничего не ответив, посмотрела прямо перед собой, проворачивая ключ в замке зажигания. «Фольксваген», который она несколько лет назад перевезла из Москвы в Новосибирск, тихо «заурчал».        – Когда я училась в десятом классе, – гораздо тише, чем прежде, произнесла Рита, – у нас поменялся учитель по физике. Предыдущий – Петр Михайлович считал, что я абсолютно лишена способностей к его предмету, а вот Игорь… – Она запнулась, но Дарина этого, кажется, не заметила. – … Сергеевич поверил в меня. И в какой-то момент я так влюбилась в физику, что решила, что пойду в педагогический, но учителем литературы точно не стану.        Выехав за пределы школы, Рита включила проигрыватель, и музыка заполнила салон. Дарина, согревшись, положила палантин себе на колени.        – Надеюсь, эта Агнесса Илларионовна не стала тебе мстить? – с улыбкой спросила она.        – Нет, хотя она была не в восторге. – Рита притормозила на перекрестке. – Я не жалею, что учу детей физике. Никогда не жалела.        – Наверное, твой учитель физики гордится тобой. – Дарина взглянула в окно – начинался дождь. – Ты добилась всего, чего хотела.        – Я хотела бы, чтобы он гордился, – прошептала Рита. – Очень сильно.

***

       Когда Кирилл заглушил мотор своего «Ниссана», Лейла как-то тяжело вздохнула. Поездка до ее дома затянулась на долгие четыре часа: они побывали в кино, трех кофейнях и успели прокатиться по центру Новосибирска, разговаривая обо всем на свете.        Кирилл оказался пятикурсником юридического университета, подрабатывал таксистом, а в свободное время занимался фотографией. В компании этого незнакомого мужчины с туманными серыми глазами, Лейла чувствовала себя если не счастливой, то хотя бы более уверенной.        – Мне пора домой, – произнесла она. – Уже поздно.        – И нужно делать уроки? – прищурился Кирилл. – Я тоже поеду к себе, займусь рефератом по праву, я должен был сдать его еще в прошлом семестре.        – Ох, у нас тоже есть право. – Лейла вспомнила один из самых ненавистных школьных предметов. – Не сказала бы я, что это что-то интересное.        Кирилл, засмеявшись, внимательно посмотрел на нее. Семнадцатилетняя школьница почему-то нравилась ему, и он уже добрых три часа видел ее на своих будущих фотографиях.        – Лейла… – Он замялся. – Может, мы встретимся еще?        – Зачем? – Она, кажется, снова смутилась.        – А нужна причина? – Кирилл подмигнул ей. – В Новосибирске еще столько кофеен, а на следующей неделе выходит какая-то комедия.        – Мы сегодня уже посмотрели одну, – вспомнила Лейла, нахмурившись. – Парочку, сидящую позади нас, я никогда не забуду!        Кирилл снова засмеялся.        – Правда, Лейла, я хочу еще раз погулять с тобой, – признался он, произнеся эти слова очень серьезным тоном. – И если скажешь «нет», я подкараулю тебя у школы.        – И похитишь? – Школьница прищурилась.        – Да, именно это я и сделаю.        – Тогда… – Лейла открыла автомобильную дверцу. – Тогда я скажу тебе «да». Иначе как я получу медаль, будучи похищенной?        Она засмеялась и, подмигнув, побежала к подъезду.        Лифт вез ее на десятый этаж бесконечно долго, ключи, валяющиеся на дне сумки, никак не желали находиться, а замок испытывал ее нервы на прочность. Наконец, распахнув входную дверь, Лейла переступила порог квартиры, тут же наткнувшись на абсолютно нечитаемый взгляд темных глаз.        – Могу я узнать, где ты была?        Лейла, от удивления опустившись на тумбу, стоящую в прихожей, выдохнула одно-единственное:        – Дамир.