Родительское собрание

       Черные, как смоль, волосы. Карие, золотисто-медовые глаза. Четко очерченный подбородок, волевое лицо, а на щеке – едва различимая ямочка. А под черной водолазкой от любопытных глаз была спрятана витиеватая татуировка.        Дарина знала об этом человеке практически все.        – Ого, – выдохнул Дамир, не в силах отвести взгляд. – Что ты здесь делаешь?        – Так значит, Лейла Алиева – это все-таки твоя сестра, – словно не слыша его, пробормотала Дарина. – Боже…        Больше всего ей хотелось сейчас сползти вниз по стене, обхватить голову руками и больше никогда в жизни не видеть этих пронзительных глаз, которые смотрели на нее с удивлением, страхом и… равнодушием.        – Что ты делаешь здесь? – повторил свой вопрос Дамир, как будто не замечая, что девушка находилась на грани обморока.        Ничего не ответив, Дарина на негнущихся ногах переступила порог кабинета Ларисы Юрьевны. Она слышала, даже чувствовала, что Дамир вошел вслед за ней и сел за одну из первых парт.        – А вот и Дарина Евгеньевна! – объявила Лариса Юрьевна родительской общественности. – Учитель русского языка и литературы в нашем классе!        Удивленные вздохи и перешептывания родителей заглушил один-единственный звук удара тяжелого мужского кулака о столешницу первой парты во втором ряду. Дарина против воли посмотрела налево, и взгляд Дамира обжег ее хуже огня.

***

       Артем выпустил из легких облако горького, сизого дыма и услышал стук каблуков по асфальту. Курить на территории школы, хоть и на парковке – не самая лучшая идея, но после разговора с Дариной Казанцев нуждался в дозе такого опасного никотина.        – Нарушаете правила, Артем Валерьевич? – донесся до него голос Маргариты Юрьевны. – Курение на территории школы строго запрещено, разве нет?        Он усмехнулся, взглянув на нее. Учительница куталась в яркое красное пальто, держа в одной руке сумку и ключи от машины. Темные волосы развивались по ветру, и Артем как будто снова ощутил их жесткость под своими пальцами.        – Для директора существует особый свод правил, Маргарита Юрьевна, – ответил он, делая глубокую затяжку. – К тому же, если я не выкурю сигарету, Наталья Владимировна снова будет говорить о том, какой я жестокий и неприятный. – Мужчина улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. – Сигареты – это способ привести нервы и мозги в порядок.        Рита склонила голову набок, глядя на директора внимательным, глубоким взглядом. Он стоял перед ней в одном костюме, обдуваемый неприятным ледяным ветром, и курил, крепко затягиваясь и получая от этого явное наслаждение, которое расцветало на его лице.        – Вы как будто советуете мне начать курить, – немного рассеянно пробормотала она, завороженная этой картиной.        – Нет, Маргарита Юрьевна, даже не вздумайте курить! – воскликнул Артем, туша сигарету. – Вы – прекрасная, молодая женщина, курение вам не к лицу.        – Уволите, если начну?        – Непременно.        Переглянувшись, они оба вдруг засмеялись – громко, совершенно не по-педагогичному, как будто в одно мгновение решили махнуть рукой на весь мир и просто побыть хоть немного счастливыми. Стоять на ветру, вдыхать все еще свежий аромат сигарет, терпких духов Артема и сладких – Риты, ощущать кожей промозглость сентябрьского дня – все это казалось им очень важным и нужным; тем, без чего они не смогут дожить сегодняшний день.        – Мне нравится ваше кольцо, – бросил Артем, когда Рита заправляла за ухо темный локон. – Это сапфиры, да?        Рита едва заметно дернулась, а потом кивнула, пряча руку в карман пальто. Артему показалось это странным, но он все же не стал акцентировать на этом внимание.        – Мне пора ехать, пока Ирина не перевернула весь садик вверх дном, – сказала Рита, не выдержав взгляд мужчины. – И вам я тоже советую отдохнуть, Артем Валерьевич.        – Я дождусь Дарину с родительского собрания, а потом сразу поеду домой, – сообщил он.        Рита многозначительно кивнула, и Артем понял, что она догадалась об их связи. От этой мысли мужчине почему-то стало неприятно; он не стыдился этих отношений, ему было плевать на мнение окружающих, но то, что Одинцова все знала, доставляло мужчине странный дискомфорт.        – Передайте Дарине, что я желаю ей скорейшего выздоровления! – попросила она таким тоном, словно ничего не заметила. – До завтра, Артем Валерьевич!        – До завтра, Маргарита Юрьевна, – глухо ответил он.        Девушка, щелкнув брелоком, села в темно-синий «Фольксваген», и Артем услышал урчание двигателя уже через несколько секунд. Рита взялась обеими руками за руль, а потом посмотрела вперед.        И, хоть зеленоглазый взгляд Артема Валерьевича дошел до нее через толстое лобовое стекло, девушка все равно почувствовала его теплоту.        Это было странно, но ей почему-то понравилось.

***

       Ответив на добрых три десятка самых идиотских вопросов от родителей учеников из одиннадцатого «В», Дарина, наконец-то могла сказать им «До свидания», а потом уйти. Она не знала, ждал ли ее Артем после того странного разговора, что произошел между ними, но все же надеялась на это.        Коридор третьего этажа был окутан полумраком и тишиной. Дарина слышала стук собственных туфель по старому паркету, которым был устелен пол; тяжелое дыхание и стук сердца, которое вот-вот собиралась выпрыгнуть из груди.        И в этой же тишине она услышала, как открылась дверь в одном из кабинетов, а потом – стремительные, но все равно мягкие шаги.        – Рина!        Она замерла, пытаясь найти в себе силы на то, чтобы не обернуться. Так называл ее только Дамир, и вместе с этим «Рина» в голову девушки ворвались воспоминания, проносясь ярким калейдоскопом перед ее глазами.        – Почему ты теперь учительница? Почему именно эта школа? Почему, черт бы тебя побрал, ты сунулась преподавать в том классе, где учится моя сестра? – Дамир засыпал ее вопросами, стоя где-то за ее спиной. – Дарина!        Девушка все же обернулась. Вопросы этого человека были такими же ядовито-жестокими, как и он сам, но она больше его не боялась, хоть сейчас и не видела в глазах Дамира ничего, кроме бессильной злости.        – Заберешь теперь ее отсюда? – спросила она, вздернув подбородок, чтобы казаться смелее, чем было на самом деле. – Можешь идти прямо сейчас, чтобы мое пагубное преподавание не сказалось на Лейле еще сильнее!       – Боже, Трофимова, ты такая же идиотка, как и пять лет назад! – прошипел Дамир. – При чем тут твое преподавание? Я просто не хочу, чтобы мою сестру учила ты. Я вообще надеялся на то, что никогда тебя больше не встречу!        Он засунул руки в карманы брюк, ходя по коридору туда-сюда. Родительское собрание могло закончиться в любой момент, и Дарина не хотела, чтобы хоть кто-нибудь увидел эту сцену. Но и уйти, оборвав это так она тоже не могла.        – Ты искренен, как всегда, – прошептала она, опуская глаза. – Я тоже не испытываю большого удовольствия, смотря на тебя сейчас, но…        – Замолчи. – Он в считанные мгновения оказался перед Дариной, прижимая указательный палец к ее пухлым губам. – Не нужно ничего говорить, Рина. Оставим все, как раньше. Я заберу Лейлу, и ты больше никогда нас не увидишь. Обещаю.        Дарина вздрогнула и посмотрела в его глаза. Дамир балансировал сейчас на очень тонкой грани, и она надеялась лишь на то, что он стойко выдержит это хрупкое равновесие.        – Ты уже обещал, что я не увижу тебя, – пробормотала она. – И вот, ты здесь. Никогда не давай обещаний, которых не сможешь выполнить. Ты ведь сам мне всегда это говорил.        – На этот раз, – ответил Дамир, перестав прикасаться к ней, – я сдержу свое обещание. Прощай, Дарина.        Она уже второй раз в жизни слышала это «прощай».

***

       Артем оторвал взгляд от бумаг, которые требовали его подписи, когда услышал, как открывается дверь в кабинет. Мертвенно-бледная Дарина стояла в дверном проеме, обеими руками держась за косяк, словно боялась упасть.        – Что произошло? – спросил Артем, не торопясь встать и помочь ей сесть. – Родители 11В тебя достали?        Дарина всхлипнула, совсем не удивившись тому, что Казанцев не вскочил со своего места, чтобы убедиться в том, что с ней все в порядке. Она не ждала от него ничего другого, потому что очень хорошо знала, как он злится, когда в его жизни нет ясности.        – Лейла Алиева, – пробормотала она, сама добравшись до стула. – Лейла… Это младшая сестра Дамира, представляешь?        Артем почему-то не стал ей ничего отвечать, молча откинувшись на спинку офисного кожаного кресла. На его лице, точно также, как и в его глазах, Дарина не увидела ни удивления, ни какой-либо другой эмоции.        – Ты знал. – Осознание острой стрелой укололо все внутри. – Ты знал, кто такая Лейла Алиева. Ты знал!        Артем, шумно и устало вздохнув, обжег Дарину серьезным, даже злым взглядом. Никогда прежде он так на нее не смотрел, и девушка замерла, словно все ее тело сковало безжалостным льдом.        – Я увидел ее в холле школы пару недель назад, вспомнил, что ты упоминала ее… – Артем нахмурился. – Я в тот же день взял ее личное дело и узнал, что да, эта девочка – сестра Дамира.        – И ты не рассказал мне. – Дарина смотрела на него, как на последнего предателя. – Ты знал, как это для меня важно, но промолчал. Для тебя это игра, Артем?        – Послушай, Дарина, – начал говорить он, вне себя от злости, – это игра только для тебя. Что тебе важно? Услышать, что твой ненаглядный Дамир снова появился в твоей жизни? Что судьба свела вас, – он ухмыльнулся, – в самый неожиданный момент пафосно-неожиданным образом? Я говорил тебе уже десятки раз: подумай своей головой, Дарина, хорошенько подумай! И вот как только ты это сделаешь, то сразу забудешь о том, что Дамир Алиев был когда-то важным человеком в твоей жизни!        Он не говорил, а практически выплевывал эти слова ей в лицо, и Дарина понимала, что вот-вот заплачет. Артем ненавидел женские слезы, презирал слабость и был всегда тем человеком, который мог вытащить ее наверх, но сейчас он стоял как будто по другую сторону баррикад и, наоборот, топил ее в злой и соленой воде.        – Я знал, что рано или поздно вы встретитесь, но не думал, что это произойдет так скоро, – добавил Казанцев уже гораздо более мягким тоном, чем прежде. – Правда, Дарина, перестань держаться за прошлое, посмотри вперед…        – И что я там увижу? – спросила она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Нас с тобой, пытающихся забыться друг в друге? Вот где на самом деле игра, Артем. Наши с тобой отношения, в которых нет ничего, кроме секса.        – И правды. – Артем покачал головой. – В них есть правда, Дарина, и она всегда гораздо предпочтительнее, чем постоянное вранье всем вокруг.        – Мне не нужна такая правда, – прошептала Дарина. – Я просто хочу быть счастливой, понимаешь? И ты, я… Это все неправильно, потому что это – не счастье.        – Тогда иди, Дарина, – пугающе тихо произнес Артем, – догоняй Алиева, бросайся ему под ноги, делай все, что считаешь нужным. Ведь счастлива ты была только с ним. – Он вдруг швырнул в стену подставку для карандашей. – И плевать, что он тебя бросил! Плевать, что было с тобой потом! Главное ведь, что он тебя когда-то там любил, говорил красивые слова и бросался пустыми обещаниями! Что же ты сидишь? Иди!        – Ты меня прогоняешь? – спросила Дарина, до конца не понимая, что именно так разозлило Артема.        – Да, я тебя прогоняю. – Артем даже не смотрел на нее. – За эти пять лет ты так ничему и не научилась, Дарина. А я, как ты видишь, поменял сферу деятельности и больше не преподаю.        Опираясь о столешницу, Дарина поднялась на ноги. Артем смотрел в черный экран монитора, а напряжение, которое витало вокруг мужчины, можно было даже потрогать руками. Ей нестерпимо хотелось остаться и услышать хоть одно доброе слово, ей было нужно и того меньше – один теплый взгляд родных зеленых глаз.        – Тём, я…        – Уходи. – Он со свистом втянул воздух в легкие. – Выздоравливай, возвращайся на работу, постарайся забыть.        – Ты о Дамире?        Артем, наконец, посмотрел на нее.        – Нет, Дарина Евгеньевна, – процедил он, и земля ушла из-под ее ног. – Я о том, что было между нами.