Родительское собрание

       – Я заболела, – прохрипела в трубку Рита, стараясь не расплакаться. – Очень высокая температура, боюсь, что даже не смогу добраться до школы.        – Очень жаль, что вы так поздно предупредили, – недовольно произнесла диспетчер. – Поменяю физику на математику. Выздоравливайте.        Рита попрощалась, сбросила вызов и, наконец, дала волю слезам. Она надеялась, что пятница никогда не наступит, но последний рабочий день пришел, кажется, слишком быстро. Выбор у девушки был простой: ночь с Егором либо потеря работы и дурная слава. Ира нуждалась в матери, которая сможет обеспечить ее и заботой, и деньгами, и Соколов, если Рита не сдержит слово, лишит пятилетнюю девочку, что сейчас так крепко спала в своей постели, нормального будущего.        На часах было восемь утра. У Одинцовой был грандиозный план на этот день: провести его с Ирой – кино, кафе, долгая прогулка. Потом она завезет дочь к бабушке, вернется домой, чтобы переодеться. И поедет к Егору.        Рита надеялась, что все случится быстро, и она не умрет от стыда и боли. Если бы она была одна, если бы у нее не было Иры, она убила бы Егора, потом – саму себя, и все было бы решено. Но подобной роскоши девушка не могла себе позволить.        Через два часа в дверь позвонили. Рита ждала курьера, который должен был привезти любимый завтрак Иры из соседнего ресторана, но на пороге стояла Маша Соболева, держа в руках телефон.        – Доброе утро, Рита, – немного разочарованно произнесла она. – Позволишь войти?        – Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Рита и попыталась закрыть дверь, но Маша подставила под нее ногу. – Маша, ты приехала из-за Артема? Я не вернусь к нему.        – Не только в Артеме дело! – воскликнула Соболева. – Я все знаю, о…        – Хорошо! – Рита хлопнула в ладоши. – Я позволю тебе войти, но при одном условии – ты ничего не будешь говорить ни об Артеме, ни о наших с ним отношениях, ни о моем прошлом. Не станешь приводить в пример себя и Максима. Договорились?        – Но ты ведь не знаешь главного!        – Маша, – предупредила ее Рита, – мы договорились или нет?        – Хорошо, – согласилась Соболева, решив, что самое главное – это попасть в квартиру. – Ни слова обо всем этом.        Рита впустила и пригласила на кухню. Налив подруге чай, она спросила Машу об учебе в институте, погоде в Москве и других, ничего не значащих в подобной ситуации вещах. Соболева отвечала невпопад, пытаясь придумать, как сказать Рите о том, что знает о присутствии Егора в Новосибирске. Но снова и снова Одинцова резко перескакивала с темы на тему, не давая девушке опомниться.        Когда проснулась Ира, Маша окончательно опустила руки. Она уже не верила, что сможет достучаться до Риты и помочь ей. Даже несмотря на то, что Соболева видела, что ее бывшая учительница физики явно не в порядке, она ничего не смогла с этим делать.        – Пойдешь с нами гулять? – спросила Рита, одевая на Иру теплые серые колготы в белый горошек. – У нас супер программа!        – Да, пойду, – кивнула Маша. – Позвоню только, чтобы предупредить Максима.        Она вернулась в комнату через пять минут, взволнованная словами мужа о том, что Артем вел себя подозрительно спокойно для человека, узнавшего о том, что в городе появился главный виновник всех Ритиных проблем. От информации у Маши уже кружилась голова, и она постаралась выбросить из головы все лишние мысли, сосредоточившись на Рите, которая сейчас крепко обнимала дочь, стоя перед ней на коленях. Этот жест почему-то выглядел, как прощание, и у Соболевой сдавило сердце от невыносимой боли. Она чувствовала приближающуюся беду, но не понимала, как ее предотвратить.        Чувствуя себя слабой и беспомощной, Маша зажмурилась, чтобы не заплакать. Если и был во всем этом хоть какой-то выход, то Рита не хотела до него добираться. А значит, все было напрасно.

***

       Дарина даже не стала стучаться в кабинет Артема, чем шокировала Наталью Владимировну. Не поздоровавшись, Трофимова положила на директорский стол пистолет, плотно завернутый в белую хлопковую ткань. Дарину удивило то спокойствие, с которым мужчина взял оружие в руки, а потом убрал его в стол.        – Мне нужно, чтобы ты вечером его вернул, – сказала она. – Иначе Дамир не оставит на мне живого места.        – Хорошо, – согласился Артем. – Вечером, после восьми, пистолет будет у тебя.        Дарина скрестила руки на груди и все же решилась на то, чтобы задать свой вопрос:        – Зачем тебе оружие?        – Ты ведь понимаешь, что я не скажу тебе? – вопросом на вопрос ответил Артем. – Это неважно, Дарина. И я благодарен тебе за помощь, но посвящать тебя во все, что происходит, я не стану.        Она не ушла, а наоборот, села за стол, демонстрируя ту решительность, которой обладала.        – Ты стал встречаться с Ритой, и вся твоя жизнь, и ты сам – все изменилось до неузнаваемости, – заметила Дарина. – Какое все-таки невероятное влияние оказывает на человека любовь!        Артем кивнул, соглашаясь с подругой. Да, жизнь его действительно стала другой благодаря Рите, но он все это потерял по собственной глупости. Не зная точно, виноват ли малознакомый ему Егор Соколов в том, что они расстались, или это было добровольное решение девушки, Казанцев все же хотел отомстить. Такие люди, как Соколов, были способны на шантаж и на многое другое. Артем не хотел, чтобы Рита лишилась нормального будущего.        – Если ты убьешь человека, Артем, – напомнила ему Дарина, – то сядешь в тюрьму. И Дима останется без отца.        – Есть люди, которые могут о нем позаботиться, – уклончиво ответил Казанцев. – Например, ты.        – Я?        – Ты, – повторил он. – Дарина, давай, не будем говорить о плохом? Ты даже не знаешь, зачем мне пистолет, а уже пытаешься строить какие-то предположения… Лучше скажи, ты счастлива сейчас?        Она отрицательно покачала головой и добавила, совсем, как Рита вчерашним днем:        – Но все наладится.        Артем усмехнулся, поражаясь женской наивности. Они обе – Рита и Дарина зачем-то пытались казаться сильнее, чем есть. Почему-то не желали доверять свои проблемы людям, которые действительно были способны их решить, а хотели разобраться во всем сами. Очень часто это заканчивалось полным провалом, но борьба все равно продолжалась.        – Я никогда не забуду о том, как ты избил Дамира до полусмерти, когда узнал, что я потеряла ребенка, – вспомнила Дарина. – Он мог превратить твою жизнь в ад, но ты все равно сделал это с ним.        – Ты – мой друг, Дарина, – ответил Артем. – Я не мог поступить по-другому.        – Поэтому я принесла тебе пистолет, рискуя сейчас собственной шкурой, – продолжила девушка. – Потому что я получила от тебя и помощь, и защиту. И Рита – я уверена, ты делаешь это ради нее, заслужила того же. – Дарина поднялась на ноги. – Я позабочусь о твоем сыне, если что-то пойдет не так.        С этими словами она вышла из кабинета Артема, не став прощаться. Ей казалось, что если она произнесет вслух самое обычное «пока», то никогда уже не увидит его свободным человеком.

***

       Кирилла впервые за долгое время привели в кабинет следователя без наручников. Он не знал, что делать со своими руками в подобной обстановке, поэтому просто держал их на бедрах.       – Какая чудесная сегодня погода, – пробормотал мужчина. – Ноябрь, а солнце практически летнее!       – Да уж, – вяло ответил Кирилл. – У вас действительно неплохой вид из окна, гораздо лучший, чем у меня из камеры.        Следователь пробормотал что-то невнятное, и как Земцов ни старался, ему не удалось разобрать ни единого слова. Наконец, мужчина сел за стол, который почему-то не был завален бумагами, и задал совершенно неожиданный вопрос:        – Кирилл, что ты чувствуешь к Лейле?        – Если бы не знал наверняка, подумал бы, что вы ее отец, – пошутил Земцов, а потом добавил, уже гораздо серьезнее: – Я ее люблю. И я много раз говорил об этом.        Следователь, кажется, удовлетворенно хмыкнул.        – Я встречался с ней вчера в кафе, в неформальной обстановке, – рассказал он. – Когда над душой Лейлы не стоит ее брат, она отвечает куда более развернуто и спокойно. Она очень умная девочка, но ей только семнадцать лет.        – Скоро у Лейлы день рождения, – вспомнил Кирилл. – В марте.        – Не так уж и скоро, – покачал головой следователь. – Ты знаешь, если бы Дамир не взял заботу о младшей сестре на себя, она отправилась бы в детский дом. Более того, если с ним случится что-то сейчас, до ее совершеннолетия, Лейла отправится туда и будет ждать восемнадцатилетия в казенных стенах.        – Ничего с ним не случится, – проворчал Кирилл, – таких людей ничего не берет. А если бы и произошло что-то, моя семья бы позаботилась о Лейле. Я люблю ее, и для моих родителей это не пустой звук.        Следователь в очередной раз удовлетворенно кивнул. Ответ Кирилла, кажется, его полностью устроил.        – Ты провел в следственном изоляторе так много времени, Кирилл, но смог остаться собой. Тебя не сломала система, и ты выстоял в борьбе правосудия против тебя. Это, знаешь ли, заслуживает похвалы, – улыбнулся мужчина. – Если бы на твоем месте был кто-нибудь другой, то обязательно бы уже подписал явку с повинной, чтобы скостить срок. А ты, молодец, не прогнулся под тех, кто всеми силами пытался тебя отправить на скамью подсудимых.        Кирилл, не понимая, к чему клонил следователь, все же заметил:        – Еще ничего не кончилось. Я продолжаю сидеть в камере и бороться, пока кто-то сверху меня подставляет.        Следователь посмотрел на него спокойным и уверенным взглядом, а потом начал говорить:        – Почему-то мне в глаза сразу бросилось то, что Андрей Димитров был наркоманом. Я начал тянуть за эту ниточку, надеясь добраться до целого клубка, но меня неожиданно сняли с должности, – он усмехнулся, будто это было совершенно обычным явлением. – Ты был не виноват, это сразу стало понятно, особенно когда ты явился в этот кабинет с признательными, лживыми показаниями. Удивительно было еще и то, что тебя вообще отпустили, тут, конечно, помог брат Лейлы – Дамир, человек с большими связями, которые работают в обе стороны.        Кирилл слушал следователя внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. Ему казалось, что сейчас – в этом кабинете, он, наконец, узнает всю правду.        – Андрея Лейла любила, а вот он ее – нет. Она была для него игрушкой, и одноклассник Димитрова, а по совместительству его лучший друг по имени Антон, рассказал мне о том, что тот любил снимать секс с Лейлой на телефон, а потом показывать эти ролики, как народное достояние. Всем подряд. В том числе и своему дилеру, который однажды, приглядевшись получше, узнал в девушке своего клиента сестру человека, что крышевал его бизнес.        – Что? – спросил Кирилл, которому казалось, что он слышал совсем не то, что рассказывал следователь. – Как это?        – Сначала дослушай, – попросил его мужчина. – Так вот тот дилер понял, что таких клиентов, как Андрей у него будет пруд пруди, а Дамир, у которого характер был чуть приятней, чем у дьявола, уничтожит его, если узнает о том, что его подопечный не рассказал о чудовищном отношении к Лейле. Так Алиев узнал и о том, что у его сестры, оказывается, есть парень, и о его скотском отношении к ней.        – Но Дамир был здесь, – возразил Кирилл, у которого голова шла кругом. – Он сказал, что не знал об Андрее. Я точно знаю!        – Да, он сказал именно это, – согласился следователь, – но лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения. И у Дамира действительно получилось это сделать! Никто и не думал на него, но он прокололся, когда воспользовался связями, чтобы подставить тебя. Сначала ты вышел на свободу благодаря ему, но потом Дамир понял, что я вот-вот нападу на верный след, и постарался сделать все, чтобы дело передали в суд, ты сел в тюрьму, а он остался бы на свободе, с Лейлой.        Кирилл ничего не понимал. Произнести вслух то, к чему несколько минут вел следователь, он не мог – слишком ужасно это звучало.        – Поэтому я и спросил тебя о том, понимаешь ли ты, Кирилл, что Лейла может оказаться в детском доме, потому что ей всего лишь семнадцать. Это действительно может произойти, – мужчина сделал паузу, а потом добавил: – Ведь это Дамир убил Андрея Димитрова.

***

       Рита накрасила губы алой помадой, заглушила двигатель машины и перевела дыхание. В бардачке лежала открытая бутылка виски, и девушка сделала несколько глотков – для храбрости. Она оставила Иру не с бабушкой, а с Машей, и от этой мысли почему-то было гораздо спокойнее.        Решив, что тянуть больше не имеет никакого смысла, Рита вышла из машины. Она была в туфлях на высоких каблуках, в красном платье, под которым скрывалось красное кружево белья. Дворецкий услужливо открыл перед девушкой двери, и Рита застыла в лобби отеля, когда увидела там Егора, стоявшего с довольной улыбкой.        – Добрый вечер, Рита, – он галантно протянул ей руку. – Ты прекрасно выглядишь. Красный тебе к лицу.        – Спасибо, Егор, – отозвалась Рита и приняла его ладонь. – Тебе тоже идет этот костюм.        – Какая хорошая девочка, – прошептал Егор ей на ухо. – Ну, идем?        – Конечно.       Они подошли к лифту. В огромном зеркале Рита посмотрела отражение, запоминая себя такой. Она точно знала, что после этой ночи изменится навсегда. Страх снова овладел ее телом, и Рита впилась ногтями в собственную кожу, надеясь на то, что боль приведет ее в чувство.        – Добро пожаловать в мой номер, – торжественно произнес Егор, приложив магнитную карту к дверям. – Располагайся.        Рита прошла вперед. Номер, видимо, включал в себя несколько комнат: гостиную, спальню и кабинет. Опустившись на диван, девушка закрыла глаза. Она почему-то представляла, что Егор набросится на нее сразу, но он, наоборот, медлил. Ослабив галстук, Соколов сел рядом с Ритой и, заглянув ей в глаза, признался:        – Как я мечтал об этом дне, ты даже не представляешь!        Она почувствовала, как по коже побежали мурашки – от страха.        – Я несколько раз видел, как Игорь Сергеевич трахает тебя, и задавался вопросом: неужели ты настолько хороша? – он засмеялся. – И вот сегодня, наконец, я узнаю, стоила ли игра свеч.        Рита ничего не отвечала, но взгляд не опускала. Лицо Егора исказилось гримасой ненависти, и он вдруг со всей силы ударил девушку – так, что она завалилась на диван, но все же не произнесла ни звука. Соколов, ожидавший слез и мольбы, грубо выругался, встал на ноги и стащил Риту на пол, намотав ее волосы на руку.        Она кусала щеки изнутри, но терпела. Даже тогда, когда Егор тащил ее по полу, наверное, в спальню. Даже когда он пнул ее в живот. Даже когда он швырнул ее на кровать, и она ударилась головой о деревянное изголовье. Лишь когда у Риты потемнело в глазах, на краю бессознательной пропасти, она прошептала имя дочери и отключилась.

***

       Конечно же, Дарина все рассказала Максиму. Конечно же, пыталась его остановить от рокового поступка. Но Артем твердо стоял на своем. И точно знал, что ему делать. Хлопок автомобильной дверцы и трель телефонного звонка слились в одну тревожную мелодию, заставившую Артёма остановиться. Уперевшись левой рукой в чёрный капот, он перевёл дыхание, пытаясь собраться с мыслями и, наверное, набраться смелости. Ненавязчивый рингтон, который почему-то не желал умолкать, начал раздражать Артема. Вздохнув, он достал телефон из кармана джинсов и сбросил звонок. Артем пропустил уже добрый десяток вызовов: ему наперебой звонили то Дарина, то Максим, словно соревнуясь между собой.        Где-то позади взвизгнули автомобильные шины, резко останавливаясь на местами разбитом асфальте.        – Я думал, что не успею! - голос Соболева был взволнованным и резким. – Пожалуйста, Артём, поедем отсюда.        В ответ мужчина отрицательно покачал головой. Его сейчас не смог бы остановить никто в целом мире – Максим приехал совершенно зря.        – Ты хоть понимаешь, чем это закончится для тебя? – он встряхнул друга за плечи, стараясь привести того в чувство. – Чем это закончится вообще для всех?        Артем неожиданно спокойно и уверенно кивнул. В его тёмных карих глазах застыла непоколебимая уверенность в том, что он все делает правильно.        – Я знаю, что прошу многого, – тихо произнёс он, глядя в глаза лучшего друга. – Пожалуйста, позаботься о них.        А потом, со свистом выдохнув, Артем щелкнул предохранителем, крепче сжал пистолет в правой руке и медленно, но уверенно, двинулся в сторону отеля.        – Да стой же ты! – закричал Максим и преградил ему путь. – Как ты планируешь попасть в отель? Тебя не пустят!        Об этом Артем совсем не подумал. Соболев, тяжело вздохнув, достал из кармана ключ-карту от своего номера – он забыл его сдать сегодня на ресепшен. Заглянув другу в глаза, Максим уверенно кивнул.        – Возможно, я пойду и сейчас убью человека, – прошептал Артем. – Тебя это не пугает?        Соболев покачал головой.        – Мы разберемся со всем.        – Минуту назад ты говорил о другом.        – А тридцать секунд назад я вспомнил о том, что дома у Риты сидит моя жена, – ответил Максим. – Тём, я бы тоже убил за Машу. Кого угодно бы убил. Любовь бесценна, но судьба иногда все же хочет какой-то жертвы. Иди же, пока этот Егор не уехал из города!       Артем кивнул, подошел к дверям и переступил порог. Сунув охраннику под нос карту Максима, он прошел к ресепшен. Не самая умная на свете портье повелась на его улыбку и рассказ об однокласснике Егоре, который не брал трубку, хоть и назначил встречу, и тут же выдала расположение номера, в котором остановился Соколов.        В лифте Артему показалось, что он услышал аромат Ритиных духов, которыми до сих пор пахла его подушка. Это придало ему уверенности. Пусть она к нему никогда не вернется, потому что он предатель, но он хотя бы сможет за нее отомстить.        С этой мыслью Артем постучал в дверь номера, даже не догадываясь о том, что там – в нескольких метрах, за стеной, Егор снимал с Риты красное платье.