Клавьер в Стране дураков

Одежда быстро высохла на солнце, вода в ботинках почти перестала причинять дискомфорт, и даже испорченная укладка сошла бы за новое модное стилистическое решение, ведь «пляжные волны» — это сексуально. А Клавьера в очередной раз выручило умение сохранять спокойствие и держать лицо в любой неясной ситуации. Там, где иные растерялись бы в незнакомой обстановке, или хуже — сломались под грузом ирреальности происходящего и сдались, он продолжал идти вперед, сунув руки в карманы и гордо подняв голову. Вопреки всему, двигаться дальше. Меж стройных рядов разноцветных грибов в два человеческих роста высотой… Внезапно его окликнули: — Куда вы направляетесь, любезный сэр? Или уместнее будет сказать «далеко намылился, чувак»? Клавьер остановился, озираясь по сторонам. Эту манеру речи он узнал. Только один человек в центральной прокуратуре, если не в целом мире, был способен на такое приветствие. Чтобы убедиться в верности собственной догадки, оказалось достаточно поднять голову. — Лунный свет и холодный блеск планет мне указывают путь, — улыбнулся Клавьер восседавшему в позе лотоса на огромной болезненно-лиловой шляпке гриба прокурору Садмади. Тот прикрыл глаза и одобрительно кивнул. — Умение ориентироваться по положению небесных тел — редкость в наше время, — резюмировал он. — Погонщики яков в королевстве Кура’ин — и те предпочитают GPS. Наивно было рассчитывать, что прокурор Садмади правильно его поймет. Культурная пропасть — она и здесь, где бы они сейчас ни находились, культурная пропасть. — Талантливый человек талантлив во всем, — без ложной скромности пожал плечами Клавьер, решив не разочаровывать заграничного коллегу. Он был странным, этот Садмади. Из тех, кто может с легкостью перекусить праной, выжидая трехчасовую очередь в бургерной, а в обеденный перерыв выходит прогуляться в астрал. Он явно смыслил в тонких материях и альтернативных реальностях. Кто, как не он, может помочь Клавьеру с поиском ответов? — Но, сказать по правде, я не до конца понимаю, где нахожусь, — признался Клавьер. Прокурор Садмади смерил его оценивающим взглядом из-под длинных ресниц. — Мы в чистилище, — мягко ответил он с дружелюбной улыбкой. — Иными словами, на пороге ада? — уточнил Клавьер, задумчиво потеребив прядь волос. Садмади ответил ему легким кивком. — Впереди будет развилка. Вам налево — в Ад Аудиала. Туда ведет новая асфальтированная автомагистраль, поэтому не ошибетесь, — сложив пальцы в одному ему понятном жесте, прокурор выдержал паузу и с видом компетентного специалиста продолжил. — Оказавшиеся там грешники обречены слушать плохую музыку и фальшивый вокал восемьсот миллионов лет, прежде чем переродятся безмолвным морским огурцом, влачащим свое жалкое существование под толщей воды… Не особо духоподъемная новость. Но Клавьер принял бы ее — в конце концов, каждому свой путь, и у каждого свой ад и небеса, — если бы у него не возникло стойкое чувство, что над ним издеваются. И, похоже, он чем-то выдал себя — потому что прокурор Садмади резко замолчал, а затем виновато улыбнулся. — Но, смею заверить, вы там будете с гитарой. А это еще что за инсинуации? Он намекает на низкое качество музыки Gavinners? Это платиновым синглом «Я влюблен в атрохинин» прокурор Садмади предлагает грешников пытать? Или «Криминальной парочкой», взорвавшей все чарты? — А если я сверну в другую сторону? — поинтересовался Клавьер, готовясь найти дыру в логических построениях Садмади и разбить их аргументами и фактами, как разбивал линию защиты на судах. Тот пожал плечами. — Пойдете направо — окажетесь на Поле Чудес, — отозвался он невозмутимо, как и всегда. — Если закопать на нем адвокатский значок и каждую ночь поливать его слезами близких жертвы, чей палач не понес справедливого наказания, рано или поздно из него вырастет древо познания добра и зла, и змей-искуситель Дюрк… Прокурор Садмади осекся на полуслове, а его спокойное лицо вдруг приобрело напряженное выражение. — … впрочем, это лишнее. У вас все равно нет адвокатского значка, — пробормотал он. Тема явно оказалась для него болезненной. — Чего нет, того нет, — развел руками Клавьер. — Если хотите, оставайтесь здесь, — гостеприимно предложил Садмади, кивнув в сторону небольшого кальяна, сиротливо стоявшего рядом с ним на грибной шляпке. — Думаю, нам будет полезно поделиться друг с другом профессиональным опытом. С сомнением покосившись на кальян, Клавьер взглянул в ту сторону, куда уводила извилистая тропинка. Звезды на плоском однотонном небе померкли. У горизонта, бесконечно далекого, заалела яркая полоса. Он и так надолго задержался здесь. — С радостью присоединился бы, но мне и правда пора. А вот прокурору Садмади, похоже, торопиться было совершенно некуда: — Тогда увидимся… — с пониманием отозвался он. — Может быть, в следующем цикле перерождения.