Дикая волчица

Следишь, как тебе уже который час аккуратно вытаскивают пинцетом осколки из кровоточащей ранки. Сейчас куда больнее, большие осколки изъяли быстро, а вот мелкие, что остались, убрать затруднительно, тяжело, а для тебя больно. Раны были по всему телу. Некоторые небольшие, а другие приходилось даже зашивать. Малюсенькие осколки, что вонзились тебе под кожу, не создавая никакой ранки, не давая знать о своём существовании, потом давят сильно. Таких малюсеньких осколков много, их найти тяжело, но они все болью по всему телу отдают. Тэхен, Чонгук и Наён сидят все в гостиной и обеспокоенно смотрят, как врач тебе раны обрабатывает. Чонгук и вовсе туда-сюда ходил, постоянно поглядывая на твоё состояние. — Тебе не больно? — как-то спросил Чон, когда тебе накладывали швы, на это ты лишь немного поморщилась и плечами повела. — Терпимо. В лесу и не такое бывало. Действительно, и не такое бывало. Там работ хватает, а без травм уж никуда. Ты привыкла падать, получать раны и боль. Через все ты проходила, поэтому научилась терпеть. Или просто такие раны тебе не кажутся уже слишком болезненными. — Повязку менять желательно раз в три-четыре часа. Места, где наложены швы, не напрягать, обрабатывать два-три раза в день, — мужчина оставляет некоторые мази и средства. Все внимательно его слушают, нахмурив брови, пока ты сидишь с каким-то легкомысленными и простым выражением лица, будто ничего не случилось. Вокруг все кивают, спрашивают что-то, а ты уже не вслушиваешься. Уходишь в себя и свои мысли, чувствуя покалывания во всем теле. — Т/И нельзя оставаться одной, — фраза, сказанная Чонгуком, выводит тебя из раздумий. Ты непонимающе на них взгляд переводишь и встречаешься с ними. — В смысле? Почему? Я могу позаботиться о себе, не маленькая, — ты не понимаешь их чрезмерной заботы. Они порой слишком драматизируют, но уж раны обработать и повязку менять ты сама сможешь. — Нет, Т/И. Тебе все кажется пустяковым, ты забудешь и ничего не будешь делать, как сказал доктор, — Чон хмурится и серьёзным тоном говорит, потому что эта тема его касается. — За тобой обязательно должны проследить, чтобы все было сделано. Тем более мы знаем, что ты не особо любишь воспринимать медикаменты. Фыркаешь на его слова, но ничего не говоришь, потому что правда. В лесу ты предпочитала лечебные травы, а медикаментов практически не было. — Ну я же не маленькая. Я обязательно буду делать все, что сказал доктор, — дуешься, потому что давит, когда люди очень о тебе заботятся. — Ну и что он сказал? — Тэ ухмыляется, ему определенно нравится этот разговор. — Место шва не напрягать, обрабатывать два-три разв в день. Повязку менять раз в три-четыре часа, — закатываешь глаза и нудно говоришь. Из этой ситуации они совсем уже трагедию делают. Подумаешь, упала и поцарапалась в некоторых местах. Эти раны через неделю уже пройдут. — Ещё, Т/И. Он говорил ещё, — Наён вскидывает бровями и смотрит, ожидая продолжения. Только по твоему виду ясно, что это все, что ты запомнила и услышала. Ты поджимаешь губы, видя, как Чонгук, что все это время стоял со сложенными руками на груди, вздыхает. * * * Они всё решили так, что к вечеру ты уже в спальне оказываешься. В спальне у Чонгука. Ты оглядываешь все по сторонам и сидишь скромно на кровати, сложив руки на коленях. Ты, конечно, видела спальню Чонгука, но особо не вглядывалась в мелочи. — Я принёс твою пижаму, — Чонук оказывается в комнате неожиданно. Он входит, улыбается и протягивает тебе одежду. — А, да, я ее забыла. Спасибо, — смотришь него снизу, берёшь стопку пижамы и улыбаешься ему. — Горничная поменяла постельное белье, чтобы тебе было удобно, — Чон кивает на постель, на которой ты сидишь, и поджимает губы. Ты киваешь, и между вами неловкая тишина повисает. Альфа смотрит по сторонам, не зная, что ещё добавить. — Чонгук, — вдруг осознание посетило твою голову, — а где ты будешь спать? — сводишь брови к переносице, вопросительно направив на него взгляд. — Я посплю на полу, — альфа улыбается смущенно и к шкафчику подходит, чтобы достать другое постельное белье. Он не видит, как ты задумавшись, на постель смотришь. — А почему ты не ляжешь на кровать? Это же... все-таки твоя комната, — Чонгук поворачивается к тебе, и ты встречаешься с его удивленным лицом. — Я не думал, что тебе будет так удобно, — Чонгук сглатывает, потому что волнительно и жарко стало. — Я приношу тебе неудобства, ты не должен из-за меня спать на неудобном полу. Тем более мы уже спали вместе, — ты запинаешься, — то есть, ну, мы... ну, ты понял. Ты смущенно взгляд вниз опускаешь, потому что чувствуешь, как к лицу жар подступает, чувствуешь, что не сможешь на него смотреть. Чонгук молчит, это ещё больше давит. Он просто стоит, смотрит на тебя и сдержать улыбку не может. Альфа в сторону взгляд переводит и думает, что если скажет: «Да, давай спать вместе» будет слишком нагло с его стороны, поэтому Чонгук не знает, что ему сказать. — Я настоял на том, чтобы ты ночевала у меня. Так что... — Чон в руках белье сжимает и внутри надеется, что эту ночь он проведёт в одной кровати с тобой. Представляет, хочет улыбаться, как дурачок и смеяться одновременно. — Чон, я буду чувствовать себя неловко, если ты будешь спать на полу. Мы ляжем на кровать вдвоём, — ты встаёшь, откидываешь одеяло на кровати и смотришь на него, — ляжем по разные стороны и все. Пытаешься говорить убедительно, чтобы Чонгук все-таки лёг и не заставлял тебя нервничать и чувствовать вину перед ним, хотя в глубине души ты все равно волнуешься от того, что вы в постели в одной будете. Чонгук молчит, он задумчиво на тебя смотрит, а потом на кровать. Вздыхает, улыбается и кивает. — Ну ладно, — ты улыбаешься ему и берёшь аккуратно свою пижаму. — Я в ванную, — ты останавливаешься, киваешь в сторону двери и, дождавшись его кивка, уваляешься. В воздухе неловкость, каждый смущенно улыбается. * * * Ты только открываешь дверь, выходя из ванны, как перед тобой предстаёт оголенная спина Чонгука. Плечи и грудная клетка его широкие и постепенно переходят к узкой талии. Ты просто зависаешь, смотришь, как мышцы перекатываются, когда Чон футболку подправляет, чтобы ее потом надеть. Видишь, как Чон повернул голову к тебе, когда почувствовал твоё присутствие, что ты вздрагиваешь от мысли, что Чонгук заметил, как ты смотрела на него. Чон поспешил накинуть футболку, а ты сразу на кровать забираешься и стараешься больше не встречаться с ним взглядом, потому что стыдно. Никто из вас больше слова не говорил, потому что каждый смущён по-своему. Да, вы переспали и не должны особо стесняться перед друг другом. Но тогда вами обладали в большинстве инстинкты и желание, разум отключался. — Мне выключить свет? — альфа тоже забирается на кровать, он устроился совсем с краюшку, чтобы тебя не смущать и не беспокоить, чтобы ты не чувствовала себя неудобно, когда парень тебе чуть ли в затылок не дышит. Хотя и он сам порядком нервничает. Ты положительно промычала и отвернулась в другую сторону от него. Свет выключился, комната полностью погрузилась во мрак. Слышишь сзади, как шуршит одеяло, как Чонгук возится и наконец ложится. Теперь уж точно тихо, и эта тишина напрягает. Никто из вас уж уснуть не сможет, потому что то, что происходит сейчас, ново для вас, каждый немного волнуется, чувствует себя не очень и смотрит в пустоту с открытыми глазами, думая о своём. — Чонгук? — Да? — его бархатный голос звучит ещё красивее в тишине. — А что теперь с тем альфой, который что-то делал в твоём кабинете? — о нем ты почему-то только сейчас вспоминаешь, потому что сначала ты от небольшого шока отходила, а потом на своей боли была сконцентрирована. — А, он, — Чон понял и выдохнул тяжело, — из него пытаются достаться информацию. — Пытают что ли? — немного поворачиваешься к нему. Ты хоть и из леса, но понимаешь всю эту жизнь. Порой жестокую жизнь. — А кто? — Специально обученные люди, — Чонгук честен перед тобой, он ничего не скрывает и тебе это нравится. Порой ты чувствуешь, что он не хочет что-то говорить, потому что тема может быть неприятной, но в любом случае тебе альфа доверяет. Ты хочешь ещё задать вопросы об этом парне, но тебе кажется, что будет не очень красиво выглядеть твоя излишняя любопытность. Ты не должна лезть в дела Чонгука. — Т/И, а зачем ты зашла тогда в кабинет? Ты меня искала? Для чего? Вздрагиваешь, потому что не думала, что он когда-нибудь спросит об этом. Сразу вспоминаешь, о чем хотела с ним поговорить. Сейчас, когда от тебя ждут ответа, сейчас, когда пришло время сказать, ты трусишь. — Да, я хотела поговорить. Но это не важно уже, — ты надеешься, что Чонгук не станет приставать дальше с этим вопросом, потому что ответить будет нечего, да и не особо ты и готова об этом говорить. — Хорошо, — чувствуешь, как Чонгук кивает, — Спокойной ночи, Т/И. — Спокойной ночи, Гук~и, — вырвалось, господи, неужели ты это сейчас сказала!? Жмуришься и краснеешь, потому что стыдно, потому что страшно, как он отреагирует. — Гук~и? — переспрашивает Чон, и ты клянёшься, что он улыбается и смотрит в твою сторону. — Мне нравится, называй меня так чаще, — он кивает и вновь переводит взгляд на потолок, не скрывая улыбки. Никто из вас уж точно не уснёт. Каждому есть, о чем подумать. Чертов, Чон Чонгук, я ещё никогда в жизни так часто не краснела, как за несколько дней с тобой! Ты заставляешь меня смущаться, заставляешь чувствовать множество эмоций внутри.