Shadows over Our World

      Гробовую тишину, которая продолжалась уже давно, нарушил новый знакомый Лидии Мартин:       — От тебя пахнет рыбой! - выдал он, поморщившись. - На, антисептиком протрись.       — Заткнись, - с усмешкой ответила Лидия, больно толкнув Стайлза локтем в ребра, но антисептик все же взяла: вонища страшная. — Я, между прочим, сегодня уже дважды спасла твою задницу. Мог бы и поблагодарить. - Стерев ухмылку, добавила она.       — Что? — начал возмущаться парень.       — Дважды. — отрезала девушка, показав, что тема закрыта.       Стайлз тяжело вздохнул и поблагодарил ее. Они сидели, прислонившись к стене, и молчали. Напротив них возвышался огромный котел, а по периметру небольшой комнатушки виляли ржавые и облупленные трубы. Лидия взяла стоявшие рядом шпроты и протянула парню. Ужин получился скудный, но сытный - каждый съел по полбанки шпрот и выпил немного воды, что бы избавиться от копчено-соленого привкуса во рту.       — Дай мне рюкзак, я переодену майку, - сказала Лидия. - Эта вся в хлорке. Неприятно.       Он немного помедлил.       — Пожалуйста. - выдохнула она мысленно закатив глаза.       — Которую? - Стайлз открыл большой рюкзак, вытащил из него маленький и держа за оба края протянул девушке.       — Я разрешала копаться в моих вещах? - с возмущением в голосе пожаловалась Лидия.       — Не кипятись. - хоть в комнате было темно, но девушка была уверена что он ухмыльнулся.       Девушка надела фонарик на лоб и включила на минимальную яркость. Порывшись в вещах, Мартин, наконец, достала нужную футболку, которая застряла между консервами.       — Отвернись, не хочу, чтобы ты меня видел, - Лидия повернулась, ослепив его фонариком, и тут же прикрыла свет ладонью.       Стайлз вздохнул, уворачиваясь от света, внезапно ударившего в глаза.       — Не бойся, будь я маньяком-извращенцем, давно бы сотворил с тобой то, чем они там занимаются с жертвам, — он посмотрел на нее как на ребенка. — Лидия, мы торчим тут целый час, если не больше.       — Просто отвернись.       — Ладно-ладно, не заводись, - успокоил девушку Стайлз, сидя поворачиваясь к ней спиной. - Даже если бы хотел, не смог бы, - бросил он через плечо. - Тут достаточно темно, чтобы не видеть ничего, что находится дальше вытянутой руки, а фонарик, если помнишь, только у тебя.       На счёт этого он оказался прав. Лидия положила фонарик так, чтобы он светил в спину парня, не создавая ей ненужные тени на стене. Не то, чтобы она не доверяла Стайлзу, просто.… Да, наверное, все же не доверяла. Пока.       — Если бы ты заткнулся, было бы вообще замечательно, - рыкнула она, разрывая на себе майку.       Возможно, она слегка погорячилась с досады - самая удобная футболка теперь похожа на лохмотья. От перенапряжения рана на плече раскрылась и повязка насквозь пропиталась кровью. Каждое движение отдавалось болью и просто так эту майку она ни за что бы не сняла.       — Если бы ты была чуть менее ядовитой, мы бы вполне могли подружиться. — выдохнул Стайлз.       — Мне не нужны друзья. Мне никто не нужен.       Как оказалось, у нее есть небольшие проблемы с надеванием майки. Даже не так. У Лидии конкретные проблемы с этой майкой. Она недоумевала, как переодеться, если рука совершенно не сгибается, а от потери крови скоро начнет мутнеть в глазах. За прошедшие минут пять она абсолютно ничего не сделала. Так и не просунув руку в майку, она неожиданно охрипшим голосом позвала:       — Стайлз...       — Да? Мисс неприступная крепость решила заговорить? - ответил он в своем репертуаре. Ехидство из него так и хлещет.       — Стайлз, мне нужна помощь… Я… я не могу надеть майку… - простонала она.       — Что? Лидия, что с тобой? - его тон резко переменился, и в него проникли нотки волнения.       — Плечо, Стайлз. - отрывисто ответила она. - Мне очень больно.       Ей внезапно стало страшно, Лидии буквально не хватало воздуха в четырех стенах. Руки Стайлза аккуратно прислонили ее к стене, попутно потрогав лоб.       — Лидия! Эй, Лидия! Не вырубайся, слышишь? - запаниковал Стилински.       От вида крови ему поплохело. Угораздило же ему наткнуться на нее...       — Да-да, я здесь. Просто. Мне очень больно, - последние слова он бы не услышал, если бы не сидел так близко. Парень неслушающимися руками стянул с себя рубашку и накинул ее на Лидию, чтобы она не замерзла. Он подцепил край окровавленной ткани и потянул       на себя, стараясь снять ее как можно деликатнее.       — Сейчас будет больно, - скрывая волнение в голосе, сказал Стайлз. - Наверное, тебе стоит закрыть глаза. Я постараюсь сделать все аккуратно.       Она ничего не ответила, лишь зажмурилась и приготовилась к боли.       — Ты готова? - Стайлз взял ее за руку.       Похоже, парень волнуется не меньше ее. Его жилистые руки сильно напряжены.       — Давай.       Сглотнув, он принялся за работу. Возможно, его движения были нежными и плавными, практически невесомыми, ведь он старался наносить как можно меньше ущерба. Но ей было чрезвычайно больно и дискомфортно. Чтобы заглушить крики, Лидии пришлось приложить нечеловеческие усилия. Она кусала губы, впивалась ногтями здоровой руки в ладонь, напрягала все мышцы всего тела. Они оба тяжело дышали, Стайлз - от волнения, Лидия - от перенапряжения.       Когда же он снял наполовину прилипшую повязку с ее руки, его слегка передернуло от вида открытой раны, из которой сочилась кровь.       — Вот дерьмо, - он отвернулся и выдохнул в локоть. - Надо шить.       От брошенной фразы девушка сжалась.       — Оставь... - обреченно начала она.       Прежде чем снова заговорить, парню потребовалось несколько секунд чтобы отдышаться.       — Ты же не сможешь идти, да? - осведомился парень, подняв на нее глаза.       Он искал в ее огромных глазах ответы на вопросы. Вопросы, на которые нет необходимости отвечать. Они оба знали ответ. Так Лидия долго не протянет.       — Эй, - прошептала она. - Через несколько часов рассвет, и ты благополучно сможешь выбраться отсюда. - она попыталась сделать подобие улыбки.       — Нет. Так не пойдёт. Мы выберемся оба или не выберемся вообще, — отрезал Стайлз.       У нее образовалось странное чувство: они знакомы совсем недавно - всего несколько часов - но между ними будто есть какая-то связь. Безмолвная, разумеется. Они говорим не как приятели, но как друзья. И это было удивительно.       — Стайлз… — попыталась возразить Лидия. - Нам двоим не выбраться, - он взял фонарик и не реагируя на ее слова, стал копаться в рюкзаке. - Ты же сам это понимаешь.       — Лидия, - он посмотрел на нее не то с решимостью, не то со злостью. - Просто закрой рот и дай мне тебя спасти. Как-никак, ты уже спасала мне жизнь. Я верну долг.       Отыскав все необходимое, он посмотрел на девушку, а потом на свои руки. Они дрожали. Не поднимая глаз, продолжая рассматривать свои руки, он на выдохе произнёс:       — Знаешь, я никогда не делал ничего подобного, и вообще не уверен, что смогу пережить это и не упасть в обморок. Но если это поможет спасти твою жизнь, то я попробую, - он посмотрел на нее с вопросом в глазах.       — Многообещающе, - с неким подобием улыбки ответила она.       Зафиксировав фонарик между труб, Стайлз стал готовить самодельную операционную. Действовал он вполне уверенно, не смотря на несколько растерянный вид. Пошарив, он вытащил какие-то вещи из рюкзака Лидии, разложив их возле себя, открыл одну из фляг и сильно поморщился, понюхав содержимое.       — Это что, водка? Откуда? - откашливаясь, спросил он.       Она кивнула и расширила глаза, когда парень приложился к фляге губами. Для храбрости.       — Ты видел, как проходят операции?       — Мама моего лучшего друга работала в больнице, и мы часто тусовались там.       — Ясно, - она не знала, что следует сказать.       В его голосе на секунду проскользнула горечь, а значит, он давно не видел ни своего друга, ни, соответственно, его мамы. Девушка сочувственно на него посмотрела - эпидемия многих отрезала от родных. Или даже лишила их.       — Спасибо. Без тебя... - она запнулась, подбирая нужные слова - Без тебя я бы не справилась.       — Потом отблагодаришь, - он ободряюще улыбнулся, и девушке стало легче. Она улыбнулась в ответ.       Он вынул из нагрудного кармана нечто завернутое в тряпочку. Это оказался рыболовный крючок с сильно сточенным наконечником - вполне сойдет за хирургическую иглу. Он искупал его в водке и привязал нитку.       Девушка скомкала остатки разорванной майки и затолкала в рот, чтобы заглушить крик и приготовилась к боли. Парень налил немного водки на руки и на кусок ткани. Взглядом удостоверившись в готовности девушки, он начал протирать края раны. Дыхание девушки сбилось. Стайлз испуганно одернул руку, но она в ответ с силой покачала головой.       Приняв это за сигнал к продолжению, он ввел иглу в кожу и начал зашивать. Все время он сосредотачивался на цели - не наломать дров, а она мечтала что бы операция наконец закончилась. Он действовал аккуратно, но слишком медленно, стараясь сопоставить неровные края, отчего у девушки сами собой полились слезы. Плечо жгло ужасной болью, воспалившаяся рана импульсами разносила ее по всей руке, отдавая в лопатку, но она заставила себя не двигаться. Каждый новый стежок вызывал новую волну жжения. Зубы сомкнулись вокруг когда то любимой футболки, но она не давала себе вскрикнуть. Она не покажет слабость.       — Еще немного, Лидия, - успокоил ее Стилински.       Наконец Мартин перестала чувствовать боль и тупо посмотрела перед собой. Ее мукам пришёл конец.       — Готово.       Стайлз смотрел на шов, как художники смотрят на свое произведение: оценивая, какие поправки можно внести. Перевязав бинтом больную руку, измученные люди привалились к стене.       Операция прошла успешно. Благодаря Стайлзу Стилински жизни Лидии Мартин ничего не угрожало. Он вернул долг.       — Ты… как? — выдавил он.       Она кивнула. Вытащив кляп изо рта, девушка, едва шевеля губами, беззвучно произнесла: «Спасибо». Стайлз кивнул, снял фонарик с труб, поставив на пол и сел рядом с Лидией. Девушка, не без помощи парня, натянула широкие рукава рубашки и застегнулась по горло, завернувшись в приятную ткань.       Ни один из них не знал, сколько они сидели вот так, в тишине. Может час, может два. Никто не решался нарушить тишину, повисшую в этих стенах. Наконец, Стайлз сломал невидимый барьер, душивший обоих.       — Давно ты ходишь... так, - он жестом указал на перевязанную руку.       — Нет, - сухо ответила она.       — Есть еще сюрпризы, о которых стоит знать заранее? - он поднял уголок губ. - Мало ли что от тебя можно ожидать.       Девушка одарила его одним из лучших уничтожающих взглядов из своего арсенала, на что он лишь фыркнул и погасил свет.       Лидия быстро уснула. Стайлз еще некоторое время сидел, и, положив руки на согнутые колени, теребил что-то в руках, ухмыляясь своим мыслям. Подтянув к себе ногой маленький рюкзак Лидии, он прислонился к стене в пару метрах от девушки, чтобы не мешать ей и, обняв его, провалился в сон.       Когда Лидия пришла в себя, то с удивлением обнаружила, что уже позднее утро. Об этом ей сообщили наручные часы, показывавшие пятнадцать минут десятого, и яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь узкую щелку наружного вентиляционного отверстия, которое они не заметили ночью. Хотя, они и панорамное окно бы пропустили – второпях нет времени что-то разглядывать, да и все электричества в городе нет уже давно. Несколько странное ощущение набрело на девушку. Если учесть что мертвецы выискивают свою добычу по запаху, исходящему жертвой, то очень подозрительно, что около этой щели не столпилась орда мяса. Конечно, хлорка сбила с них «человеческий» запах, но операция... Судя по засохшим на локте и полу пятнах крови, не заметить их было сложно. Неужели их пронесло? Может, запах алкоголя перебил всю эту сладострастную смесь? Или эти трупы настоящие гурманы, и полуживые девчонка с парнем им совсем не интересны, и их вполне можно счесть за своих? Наверное, эти вопросы останутся без ответа. Приметив пустую банку от шпрот, девушка вспомнила про завтрак.       Девушка чувствовала себя вполне пригодно. От голода слегка подташнивало, но в целом, состояние можно считать удовлетворительным. Рана уже почти не доставляла дискомфорт, хотя жжение постоянно присутствовало. Лидия бы оценила боль на 5 из 10 - к этому можно привыкнуть.       Тяжело поднявшись, она размяла задеревеневшие мышцы и сладко потянулась. Невольно приблизив рубашку парня к лицу, она потянула носом. Если не считать запаха хлора, от которого свербит в носу, от него приятно пахло лесом.Той утренней свежестью недавно выпавшей росы. Еще он пахнет домом. Нотки вишневого пирога, который Лидия так любила (в детстве она ела такие пироги именно по маминому фирменному рецепту), дополняли запах трав и пыльной дороги. Вспомнив мать, девушка одернула себя.       Удостоверившись, действительно ли парень спит, помахав ладонью перед его лицом, она повернулась к нему спиной и расстегнула рубашку, стащив ее с плеча, оценивая ущерб. Повязка за ночь впитала в себя оставшуюся кровь, но выглядела вполне пригодно. Мокрой футболкой она оттерла пережитки прошлой ночи со своей руки, и снова натянула рубашку, воровато оглянувшись на парня, который видит десятый сон и заливает ее рюкзак слюной. Девушке со стороны это показалось не так мило, как пишут в книгах и показывают в мелодрамах. Это зрелище больше навевало легкое чувство отвращения.       Решив, что парень многое пережил за одну ночь, девушка не стала его будить. Аккуратно открыв большой рюкзак в поисках чего-нибудь съестного, она нарыла банку ананасов в сиропе, которая, на ее удачу, выкатилась из маленького рюкзака. Пафосно, ничего не скажешь. Девушка еще вчера решила не открывать добытые запасы, пока не кончатся старые. Из провианта у нее остались лишь прогорклые галеты, скудные запасы воды и горстка съедобных кореньев. Но, к сожалению Лидии, вышеупомянутые покоились в слюнявом рюкзаке, прямо под складной палаткой. Делать нечего: девушка жертвенно - не без удовольствия - позавтракает ананасовыми кольцами в сахарном сиропе. Во имя сна товарища! (И ничего больше).       Она решила съесть лишь полбанки, потому что организм за несколько недель отвык от сахара и если вкачать в него недельную дозу глюкозы, его может просто вывернуть наизнанку, если не отключить совсем. После первого кусочка Лидия не могла остановиться, но девушка заставляла себя есть медленно и жевать, перед тем как глотать, отставляя банку все дальше от себя. Посидишь дней двадцать на галетах с корнями - считай и не ел ничего, а тут - сахар. Она постаралась осилить полбанки за десять минут, растягивая завтрак, но сладости всегда были ее слабостью. Ее зрачки расширились, и кровь начала двигаться быстрее. Подоспел адреналин, и Лидия уже не смогла сидеть на месте, так что без зазрения совести решила разбудить соседа. Она не сильно церемонилась со Стайлзом в этом вопросе, поэтому просто пнула его в ногу. Парень поморщился.       — Вставай, лежебока. Скоро выдвигаемся, - И, да. Протри мой рюкзак от слюней, - она кинула Стилински порванную футболку: все равно с собой они её не потащат.       Стайлз кивнул и угукнул под нос. Потерев глаза ладонями он выпрямился и потянулся.       — Вижу, тебе уже намного лучше, - зевая заключил он. -Да здравствует рыжая бестия!       Сарказм, похоже, у него в крови. Отвечать девушке не хотелось, но и проигнорировать она это не могла, поэтому просто толкнула его в бок. Парень обреченно стал оттирать следы своего пребывания с рюкзака. Она невольно засмотрелась как играют его мышцы под футболкой.       Лидия не удержалась от расспросов.       — Ты скрываешься в убежище? - начала Мартин.       — Можно и так сказать, - пожал плечами Стайлз.       — Давно ты в Денвере?       — Достаточно.       — Ты передвигаешься один? - не унималась девушка.       — В данный момент времени - да, — Стайлз мрачнел с каждым вопросом.       С каждым последующим словом девушки, он все больше прилагал усилий, чтобы оттереть слюну, которой там уже и не было. Ещё немного, и он протрет дыру в рюкзаке - ему явно не нравится эта беседа. Лидию это тоже начинало нервировать - он слишком сухо отвечает на вопросы, никакой конкретики. Лидию это жутко озадачивает: все, что она о нем знает можно пересчитать по пальцам.       Во-первых, его зовут Стайлз Стилински и ему девятнадцать, и это не смотря на то, что в жетоне он значится как М. Стилински. Во-вторых, он минимум на половину состоит из сарказма. В-третьих, он - отрицательный. В-четвертых - он боится крови и путешествует один. Собственно, это все, что Лидия знает о человеке, сидящем напротив нее. Но парень знает о ней конечно меньше, однако и это не заставило девушку остановиться:       — Где твои родные?       — Слушай, может хватит устраивать допрос? Или ты решила поиграть в хорошего и плохого копа? Если так, то знай, роль плохого копа тебе не к лицу, - напряжение между ними нарастало с каждой секундой. - Я, между прочим, ничего не знаю о тебе, кроме твоего имени, но это не мешает мне находится с тобой в одной комнате! - Выпалил он.       Лидия чуть выпучила глаза и отпрянула назад на пару сантиметров: похоже, она перешла грань дозволенного. Действительно, девушка практически пытает парня, не давая ничего взамен. Несправедливо.       — Да, да ты прав. Извини. Я… - она залилась краской, а после, как на духу выпалила: - Мне восемнадцать. Как ты видел по жетону, я - отрицательная. До начала эпидемии я училась в выпускном классе. Сама я из Техаса, но когда начались первые очаги заражения, мы с отцом были в Миннесоте. Из-за карантина, все транспортные пути сразу обрезали, поэтому все эти месяцы мы пешком добирались до Калифорнии. Он... Несколько месяцев назад он пропал, - она сглотнула. - Моя мать в прошлом была микробиологом, но последние два года она преподавала биологию и химию в старших классах моей школы. В первые недели эпидемии её эвакуировали в генеральный штаб, находящийся в Вашингтоне, но, как я узнала по радио, их эвакуировали на юг Калифорнии, куда я, собственно, и направляюсь. К сожалению, я не знаю что с ней сейчас, поскольку она не выходила на связь, - протараторила она.       Все время, пока Мартин говорила, Стайлз спокойно и внимательно слушал, а когда она закончила, спросил:       — Значит, в этом месяце у тебя должен был быть выпускной? - осведомился он, смотря на точку в полу и машинально оттирая слюну.       — Прости, что? - Своим вопросом он совершенно выбил Лидию из логической колеи.       Девушка ожидала чего угодно, но к такому вопросу явно не была готова.       — Ты сказала, что до эпидемии училась в выпускном классе. Сейчас июнь. Значит, в этом месяце у тебя должен был быть выпускной бал? - повторил он.       Лидия ошарашено на него посмотрела. Из всего ею рассказанного он извлек только информацию про выпускной.       — Ну-у да…       — Понятно, - протянул он на выдохе, и как ни в чем не бывало, добавил. - Нужно собираться. Ты готова идти?       Вставая, он протер руки об штаны и глянул на спутницу. Судя по ее виду, не такого она ожидала. Надеялась, видать, что за откровение будет откровение. Конечно, Мартин сама вызвалась рассказать свою историю и они ни о чем не договаривались, но осадок неприятный остался.       Она лишь тяжело вздохнула, схватившись за рюкзак. Сама дура.