Глава 4. Начало конца.
15 августа 2019 г., 16:46
За полгода до ранее описанных событий, известная фармацевтическая компания Биоглобал создала и пустила в продажу универсальный профилактический раствор, который должен был стать огромным толчком в развитии медицины. Он помогал бы иммунитету воспроизводить антитела, которые противостоят вирусу СПИДа. Концепция лекарства изначально запланирована не как панацея, а как обычная добавка или витамины, которые доступны всем гражданам, а не только зараженным. Миллионы пачек чудо-средства разлетелось по всей стране и быстро сыскало популярность.
Но из-за нарушения технологии производства, вакцины оказали отнюдь не положительное влияние, как предполагалось ранее. Большинство людей, сделавших инъекцию из первой партии лекарства, размер которой превышал семь миллионов упаковок по всей Америке, почувствовали сильное недомогание, сопровождающееся рвотой, головными болями, онемением некоторых конечностей.
Главный директор компании, известный биолог и врач Дэниэл Конли, заверил журналистов, что болезнь не серьезнее обычной простуды или отравления. В качестве возмещения ущерба, все заразившиеся будут бесплатно госпитализированы в специально оборудованные больницы компании, а в населенные пункты, в которых сии отсутствуют, будут организованны станции, где больным смогут оказать должную медицинскую помощь. Так основались будущие зоны безопасности.
Власти заверили, что нет никаких поводов для беспокойства, выезд из страны скоро будет запрещен тем, кто принял вакцину, чтобы не заражать остальное население Земли. Вследствие исследований оказалось, что все инфицированные, кто не отошел от вакцины в первые пару недель, имеют положительный резус-фактор. Те, кто остался здоров, имеют в свою очередь отрицательный фактор, а так же иммунитет к некоторым компонентам, содержащихся в растворе. После этого заявления все входы и выходы из страны стали закрыты для всех без исключения, так как положительным резус-фактором обладают 85% населения Земли.
Улучшения у зараженных долго не наблюдалось. Вещество, содержащееся в лекарстве, сразу после его принятия проникло во все ткани организма, изменяя структуру ДНК. Большинство разумных граждан в первые дни предупреждения об опасности заражения положительных, бежали в другие страны, в основном за пределы континента, но те, у кого не было возможности выбраться, остались выживать внутри. Такие, как Стайлз и Лидия.
Инфицированные долго находились под надзором специалистов в крупных городах страны. Сразу после того, как прошло католическое рождество, в ночь с 26 на 27 декабря случилось непоправимое. Накануне Биоглобал разослала по всей стране лекарство, которое должно было уменьшить страдания больных. Оно тут же ввелось в кровь инфицированным лицам медработниками. Но так называемая вакцина не усвоилась в истощенных телах, и привело к замедлению всех процессов в организме, быстро приближая пациентов к смерти – жизненные показатели стремительно неслись к нулю. Больные по всей стране все как один взбунтовались и искусали врачей, находившихся рядом, и сбежали из медпунктов. Снег еще лежал на земле, но инфицированные бежали по нему босиком и сеяли заразу, раздор и хаос среди мирного населения. Отрицательные, конечно же, не были заражены в полной мере, но укус не мог зажить неделями и соответствующие симптомы напоминали о себе около 6 дней. Пару взбунтовавшихся в больнице при главном офисе компании Биоглобал удалось задержать. При исследовании их организмов, выяснилось, что единственным нормально рабочим органом остался мозжечок, остальные же органы или атрофировались, или функционировали максимум на 5-10%. Их сердца с каждым днем бились все медленнее, а от обессиленных тел начинало пахнуть гнилью и разложением. Они были мертвы - души покинули их тела, но материальная оболочка все еще двигалась и испытывала голод.
Счет зараженных шел на миллионы и их стали массово истреблять, пока не закончились ресурсы – незараженные, желающие встретиться с зомби лицом к лицу. Оставленные в покое, мертвецы не разбрелись по стране. После трех месяцев изучения творения Биоглобал, результат стал не утешительным: вакцины от этой болезни не существует - структуру ДНК изменить невозможно, иммунитет восстановить так же не удастся.
Основным элементом при создании лекарства служила структура вируса иммунодефицита человека, от которого, собственно, и была создана вакцина. Из-за этого иммунитет начал ослабевать быстрее, чем при самой болезни, а не крепчать, как задумывалось изначально: симптомы СПИДа стали действовать на 110%, что стало дополнением к страданиям больных от первоначальных симптомов. Болезнь прогрессировала, превращая зараженных в ходячих голодных мертвецов, реагирующих на запах живой плоти.
***
О том, что по стране бегают мертвые убийцы, Лидия узнала из новостей. 26е декабря. Лидия с отцом Энтони ездила в Миннесоту кататься на лыжах во время рождественских праздников. — Лидия, собирайся, - беспокойно сказал отец. — Что? В каком смысле? Почему? – не поняла Лидия. После долгого дня на горнолыжном склоне, она сидела у камина, завернувшись в плед, в домике на базе, попивая горячий шоколад. — Ты не слышишь? Собирайся, мы уходим. — Что? Отец? Что случилось? — Сейчас все очень сложно… Я не могу тебе это объяснить. Позже. А сейчас собирай вещи. — Нет. Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь причину нашего скорого отъезда. Мы три года собирались приехать сюда. Я остаюсь, - упиралась девушка, вставая. Лидия выглядела собранной и готовой наступать, в случае контратаки, привычно выпрямив спину и сложив руки на груди, вздернув подбородок. — Лидия, замолчи и собирай свои вещи немедленно! - повысил голос отец. Он был чем-то обеспокоен и раздражен. Мартин ничего не ответила, лишь взмахнула волосами двинулась в свою комнату, приняв оскорбленный вид. Начав собирать сумку, девушка утирала непрошеные слезы. — Лидия. Я тоже не хочу отсюда уезжать, но у нас нет выбора, - пытался успокоить девушку только что вошедший Энтони. Она, молча, как и было велено, продолжила собирать свои вещи, не желая поднять глаз на отца. — Ну же, Лидия, посмотри на меня, - мужчина попытался развернуть девушку к себе. Она никак не реагировала: не поворачиваясь, не сопротивляясь, просто собирала вещи. — Лидия… Отношения Лидии и Энтони последнее время нельзя было назвать теплыми. После того, как ее родители объявили о разводе, девушка не находила себе места. Поначалу она старалась помирить их, но после сдалась и теперь разрывалась между матерью и отцом. Лидия пыталась поддерживать хорошие отношения с обоими родителями, до тех пор, пока ее отец не познакомил ее со своей новой избранницей. Это была женщина с отвратительно белыми крашенными волосами, вредная, капризная и невероятно глупая. Она не была жестокой, но у нее совершенно отсутствовала эмпатия к людям, она проявляла ее только когда ей это было выгодно. Лидия месяцами уговаривала отца разорвать с ней все отношения, что являлось причиной многих споров и ссор. С тех пор их отношения стали напряженными. Чтобы как-то их наладить, Энтони Мартин повез свою дочь в горный курорт, чтобы провести время как раньше - только вдвоем. — Вещи собраны, - она рывком закрыла сумку и скинула его руки с плеч, отойдя на шаг назад. Энтони посмотрел на нее с жалостью и непониманием. Лидия долго доказывала отцу, что достойна его доверия, но теперь его слова расценивались как предательство. Она была гордой, и не позволила бы такого отношения к себе. Она снова скрестила руки на груди. — Лидия... - начал он, но был безжалостно остановлен потоком слов дочери. — Лидия, пожалуйста, остановись!..- прокричал ей вслед отец, но слова ударились о закрытую дверь. Она вышла из деревянного домика и побежала прочь от Энтони, куда глаза глядят. Остановившись у домика, убежав уже далеко от мужчины, она прислонилась к стене, чтобы перевести дух. На ней был свитер, через который проходил пронизывающий ветер, неприятно щипая кожу, холод пробирал до костей. Слезы сами лились рекой из ее глаз, застилая пеленой окружающие дома, из окон которых струился мягкий свет, разрезая ночь. Лидия начала быстро и глубоко дышать, чтобы не задохнуться, но легкие начинало люто жечь от недостатка кислорода и холодного воздуха, поступающего в них огромными порциями. Девушка закашлялась сквозь слезы, что было больше похоже на лай умирающей собаки. Она побежала дальше, в безлюдные снежные просторы и, дав, наконец, волю слезам, закричала. Спустя секунд двадцать крика она упала на колени, и, задыхаясь, стала зарываться пальцами в белый снег. Взяв немного в руки, она провела им по лицу, стараясь хоть как то освежиться и снова начать рационально мыслить. Девушка столько ждала, принимала, поддерживала, терпела, любила, смирялась, а он снова выбрал не ее. Это как получить контрольный удар на ринге. Ты находишься в непонятном пространстве между сознанием и нокаутом, не понимаешь что падаешь, все плывет перед глазами и постепенно мутнеет, дыхание спирает, место удара пронизывается острой болью, которая вскоре перестает ощущаться, и ты оказываешься в небытие. Место принятия решения - или потерять сознание и потерпеть поражение сейчас или встать и сквозь пелену бороться до конца. Лидия выбрала второе. Горло раздирало изнутри, и Мартин решила зайти в ближайшее кафе, чтобы выпить чего-нибудь горячего. Пошарив в кармане, она достала деньги и, насчитав долларов тридцать, и шагнула за порог заведения. Внутри было уютно, горел камин, на стенах висели шкуры животных. Подойдя к барной стойке, она узнала, где находится уборная и заказала безалкогольный глинтвейн. Бармен подмигнул ей и озари улыбкой, на что Мартин залилась румянцем. Зайдя за угол бара, она попала в туалет. Подойдя к зеркалу, Лидия испугалась. Тушь переместилась под глаза, лицо покрылось красными пятнами, капли растаявшего снега в хаотичном порядке расположились на щеках. Умывшись, она, как могла, расчесала пальцами растрепавшиеся волосы и от души высморкалась. Если бы рядом была ее шикарная косметичка, то Мартин быстро бы преобразилась в прекрасного лебедя, который без сомнения затмил бы всех своей красотой, но пришлось довольствоваться салфетками, которыми она умело превратила себя в человека. Выйдя из уборной, девушка взяла с барной стойки напиток и, расплатившись, оглядела помещение. Все выполнено в лучших традициях: приглушенный свет из люстр, лампы которых похожи на зажженные восковые свечи, полыхающий в камине огонь, возле которого в огромных креслах играют в шашки два мужчины, медвежья шкура на полу и шикарные оленьи рога на стене. Резные деревянные столы и стулья из дерева добавляют ощущение того, что ты находишься в 17 веке, так же как и пара огромных дубовых бочек, торчащих из стены. Вот-вот сюда зайдет какой-нибудь охотник с ружьем, стряхнет снег с шапки и закажет у бармена пару кружек пива в обмен на несколько недавно подстреленных белок. Проведя рукой по искусственной сове, Лидия села на диван перед телевизором. По нему крутили какой-то боевик, поэтому девушка не проявляла никакого интереса к мелькающим картинкам и сосредоточилась на глинтвейне. Подошедший бармен присел на ручку дивана: — Не интересно? - спросил он невзначай. - Сто раз его смотрел. — А разве вам не нужно работать? - испугавшись нежданного гостя, спросила Лидия. — Клиентов мало, а тут хоть приятное общество, - он улыбнулся, - Пэрриш, - протянул руку парень. – Джордан Пэрриш. — Лидия - ответила на рукопожатие она. — Чем же ты так расстроена? - осведомился новый знакомый. — Да так, поссорилась с отцом, - отмахнулась она, стерев с лица улыбку, на что Пэрриш безмолвно кивнул. Они просидели еще минут пять в молчании, тупо глядя в телевизор, пока не начался стандартный видеоролик о творении Биоглобал и его опасности, призывая людей быть осторожными и в случае опасности заражения обратиться в медпункт. — Я помню тот день, когда мне ввели эту дрянь, - сказал Пэрриш смотря невидящим взглядом в экран, - Три дня полоскало, - он ухмыльнулся, - Голова раскалывалась - врагу не пожелаешь... Ноги порой немели так, что я не мог стоять, а из рук просто выскальзывало то, что в них было. А когда меня госпитализировали, я лежал в одной палате с положительными. Жуткое зрелище. Они были... Пустые? - парень пожал плечами, - Они почти бездыханные лежали на кушетках и ждали следующего наплыва, увядали на глазах. Тела обмякали и почти не двигались, что порой казалось, что жизнь уже давно покинула их. Мои мучения были просто детским лепетом по сравнению с ними. Ужас. Лидия слушала и содрогалась, представив картину бледных тел, сливающихся с белым постельным бельем и находящихся в постоянных мучениях. Головная боль сопровождается рвотой, онемение конечностей и риск умереть от обычной простуды разъедали их изнутри... — Мы прерываем вещание телеканалов. Срочные новости! Больные сбежали из госпиталей! Движимые голодом они заражают всех вокруг, если вам дорога жизнь, бегите и прячьтесь! - тут ведущего обрывает шум и помехи, новости прекращают идти и через секунду снова идет реклама, как будто только что ничего не произошло. Лидия сама не заметила, как вскочила, рядом с ней вырос Пэрриш. Он был на добрых полторы головы выше нее и крупнее, так что, только сильно подняв голову, она смогла посмотреть ему в глаза. Беспокойным пристальным взглядом, наполнившимся слезами она смотрела на парня, ища в его лице спасения. Энтони знал об этом. Девушку начала грызть совесть, за то, что она так грубо обошлась с отцом. Взяв Пэрриша за широкие плечи, она сказала: — Спасибо, что посидел со мной, - смысла в сказанном не было, но и молчать было нельзя. Хотя, что тут можно сказать? - Я пойду. Он просто кивнул. Лидия Мартин выбежала на улицу и уже хотела бежать к домику, но ее встретил отец. Она упала в его объятия и зарыдала. — Шшш, тише Лидия, все в порядке. Твоя мама меня оповестила. Ее перевели в главный штаб, для принятия решения, что делать дальше, в Вашингтон, – он взял ее лицо в свои ладони. - Все пути перекрыты начиная от границы штата Миннесоты, нам придется идти пешком. Девушка кивнула в знак согласия и еще сильнее обняла отца. До середины января отец и дочь жили в Миннесоте, обсуждая путь и ожидая пока все белее менее уляжется. Во всех городах и поселках люди из Биоглобал собирали у населения кровь и выдавали буклеты по выживанию и жетоны, где написан резус-фактор, имя и дата рождения. С утра, когда девушка проснулась подготовленная к долгим месяцам путешествий, до того как сотовая связь перестала функционировать, позвонила Натали: — Меня перевели в Калифорнию. Я надеюсь, мы там встретимся. Я люблю тебя, Лидия! - Девушка не успела ничего ответить, как звонок оборвался. Теперь они с Энтони держали путь в Калифорнию. Во всех населенных пунктах есть лагеря безопасности, и пойти через них будет самым безопасным решением для двух пеших людей. Но между городами и поселками лишь шоссе и открытая местность, где, как известно, ходят мертвецы и поедают живую плоть, поэтому отец Лидии обзавелся револьвером. Путники неделями оставались в лагерях, что сильно замедлило продвижение к Калифорнии, так, за три месяца они одолели лишь два штата - Айова и Миссури. Двигаться строго на юго-запад не получалось, так как существовала опасность наткнуться на мертвецов. На границе между Миссури и Канзасом Энтони исчез, оставив Лидии записку, которую она должна будет отдать матери, когда доберется до Калифорнии. Он оставил ей револьвер и сказал, что доберется до Канзаса через пару дней, нужно закончить какое-то дело в Миссури и, развернувшись, прихрамывая на правую ногу ушел в неизвестном направлении. С тех пор девушка его не видела. Четыре недели она жила в городке на окраине штата и ждала его. Наконец до нее дошло - дальнейший путь ей придется совершить в одиночку. Несколько раз ей хотелось прочесть записку от отца, но она держалась, зная, что это письмо предназначено не ей. Путь в Колорадо лежал через Оклахому, центр Канзаса - ад на земле: центр сбора большинства зомби, живой души уже и в помине нет. Девушке пришлось сделать огромный крюк и добраться до Денвера только спустя два месяца. И вот она здесь.
