без названия

3 глава. 11 мая, 2017. опускаюсь за рабочее место уже под конец дня. не хочу сильно напрягаться, поэтому снимаю ноут с зарядки и валюсь на кровать. поверить не могу, что учебные тяготы закончены, и я вновь могу с головой погрузиться в свои заботы. в каком-то смысле я вновь в омут с головой впал в свои мечты и фантазии. поднятой рукой задеваю фотку прямо над собой - я все же придумал, что с этим делать. особого труда не составило. неподалеку от моего дома, если идти на оживление города, есть застарелый торговый центр, даже, я бы сказал, торговая лавка. если бы мне попытались втереть, что она когда-то была единственной на весь город, я поверил бы, отбросив всякие сомнения: выглядит это место более, чем винтажно. даже стимпанково. владельцы эту деталь, вероятно, секли: металлические декорации и роскошные резные лестницы говорили за себя. я знал о ее существовании уже давно, - она даже есть на выгруженном в компьютерную память фото - но посещать здешние виды какой-то нужды я не видел, а просто так прохлаждаться по всяким закуткам мне счастья не представляло. как-то совсем недавно, по просьбе отца, заперся на второй этаж этой рухляди - прямиком в отдел кройки и шитья. фантазии в этот момент разыгрались в какую-то сказочную сторону, даже было пошли думы про то, не обшивали ли в ней каких-нибудь фей или принцесс. подобные глупости я отмахнул сам от себя и вошел туда. запах сладкой антикварной пыли ударил по обонянию. такой особенный аромат ни с чем не спутаешь. за каким-то хреном моему папаше понадобились кнопки-застежки. не знаю, пальто он носил на больших пуговицах, а куртки - на молниях; пришлось снова озадачиться мыслью, что же за фурнитурную авантюру он придумал. никого, кроме меня, конечно, он не послал бы в магазин, оттого краснеть перед кассой придется кэннону-младшему собственной персоной. на прилавке стояла корзинка для товаров распродажи. взгляд сам упал в ее дно со всякими блестящими декорациями, пуговичками, какими-то заколками. тут же я рассмотрел мелкие прищепки - сбоку вырисовывался незамысловатый орнамент. скорее всего, это было ручное выжигание по дереву. от них даже пахло как-то специфически: как от самой лавки, потому так они явно здесь залежались, и пряной древесиной с подтоном горящей бумаги. я взял одну в ладонь - она оказалась в половину моего мизинца. мои ладошки довольно длинные и узкие, какие-то паучьи. с торчащими костяшками, жилками, но притом все это выглядит даже как будто женственно. как-то я решил в тему приколоться над одноклассницами: сложил руки одну поверх другой, как бы изображая какое-то насекомое, и поставил эту фигуру на парту. меня, конечно, оглядели, как последнего придурка, но сходство белых длиннопалых кистей с пауком подтвердили. с того момента я периодически рассматривал жилки на тыльной стороне и воображал, что это хелицеры или педипальпы - не уверен. лапы пушистых бразильских жителей. мне это довольно сильно нравилось. прищепки были дороговаты, но другого выхода из ситуации я не видел. пятьдесят единиц этого товара обошлись в восемь евро - осчастливленный весом приобретения я поспешил домой. кнопки отцу, кстати, так и не вернул - ждал, пока он сам поинтересуется. а он и не спросил. смешно даже, неужели ему настолько на все фиолетово? может, ждёт, что я прикарманил и сам отдам, но мне ни его вещей, ни, особо, денег не надо. подрабатывать пришлось начать еще года четыре назад. работать - два. отныне фотографии, которых прилично скопилось на столике у кровати, заняли законное место. полет фантазии проявил себя: композиция строилась на глазах и выходила особо пестрой. даже не знал, что дерево прищепок, песочного цвета шнуры и яркие, сочные фото, так хорошо сочетаются между собой. специфические гирлянды - как я их назвал - отогрели мою душонку окончательно. скан с фиолетовым мокрым зонтиком, висящим на стене, голубых оттенков фото с нашим портом, оранжевая кладка университетской крыши, велосипед в нашем дворе, мои любимые черные ботинки с полевыми цветами внутри, вот и я сам в зеркале - смущенно улыбаюсь за камерой - одетый во все белое. фотографии будто знали, где их место. коллаж на нитях вышел великолепным. такое колдовство доставляло мне какое-то, что ли, особое удовольствие. я замер с оставшимися снимками в руках. было еще какое-то свободное место: взгляд упал рассматривать, что именно станет завершением композиции. фотографий города уже немало, содержимого шкафа - тоже, себя я и сам не особо рад буду видеть среди остального. рука неуверенно зацепила нужную распечатку. я отошёл и присмотрелся, покивал: да, другое сюда никак. рыжий и каштановый затылки, взятые с красивого ракурса сзади, вошли сюда незаменимым элементом. центральной частью пестрого пазла. отошел еще чуть дальше. да, это лучшее мое творение. я задрал голову под потолок, чтобы наметить, как еще протянуть тросики. сейчас же я лежу и созерцаю плоды своих сиюминутных интересов. особенно мне нравится, когда я открываю окно, и фотографии качаются от всяких порывов ветра на улице. сзади той самой - завершающей - я аккуратно вывел мелкими буковками «аарон и дерик». взгляд цепляется за эту деталь каждый раз, как смотрю с такого ракурса. неповторимая деталь. я видел что-то сакральное в ней. мои мысли стали часто уноситься куда-то туда, на трибуны, где я, ликующий и потный, болею за этих двух. наблюдаю передачи, секундные жесты и выражения лиц. встаю и аплодирую вместе со всеми, когда аарон забивает трехочковый. его лицо - отражение восторга и радости предстоящей победы. осознание, что, он действительно прекрасный игрок. опора команды, капитан, ас. при всей раздражительности, я не мог тогда не встать, не мог не покрыться мурашками, не раствориться в этом моменте и не стать частью одного большого целого. я приблизился к этому. к их площадке, к университету с шикарной площадью и крышей. не то, чтобы я прям уж так сильно влился в изучение спорта - просто провел несколько бессонных ночей в изучении всяких этих их примочек. не знаю даже, чистить ли после такого историю. часа четыре чистого гуляния по гиперссылкам, и так сам удивился, как, услышав какой-то любительский разговор на улице, я понял, что могу разобрать, о каких блок-шотах, данках и подборах идет речь. аж нахмурился, как дошло. этим вечером я снова уселся: мне не терпелось начать уже что-нибудь смотреть, чтобы комментировать действия игроков, высматривать какие-то новые подробности, выслушивать новую, незнакомую терминологию от комментатора. баскетбол стал новой идеей-фикс, подобно камере и картинкам над головой. свет я погасил, залез в любимый клетчатый плед, поставил ноут на колени. пальцы забегали по клавиатуре - такое мы, новое поколение - в поисках материала. пришлось долго листать страницу, чтобы найти источник, на котором я еще не бывал. попался какой-то местный любительский сайтик, явно написанный на коленке. в уголке экрана вышла длинная афиша о предстоящем городском чемпионате в нашем городе. берлин против гамбурга. я рассмеялся. я знал, что пойду.