Моя жизнь — музыка, а музыка — в первую очередь ты

      На следующий день я проснулся в часов девять, когда Сала уже не было дома. Видимо, я слишком крепко спал, что даже не услышал, как Фишер собирался в школу. Сегодня день рождения нашего первого трека, поэтому мы всей группой собираемся в студии, чтобы там провести вместе ночь. Я взял телефон, чтобы узнать, во сколько встречаемся.       Ларри:       Привет. Кто-нибудь помнит, что сегодня за день или я тут такой один?       Спустя минут пятнадцать, за которые я успел поесть, в чате появились новые сообщения.       Эшли:       Я помню)       А во сколько встречаться будем?       Мэйпл:       Почему я обо всём узнаю последняя? Что сегодня за день?       Эшли:       День рождения первой песни группы. Мы решили собраться на ночёвку всей группой. Ты с нами?       Мэйпл:       Ну, конечно.       Ларри:       Так во сколько мы встречаемся?       Тодд:       Всем привет. Я предлагаю приехать на студию в часов семь вечера. Не поздно и не рано.       Эшли:       Я могу в любое время, так что решайте сами.       Ларри:       Я не против семи.       Мэйпл:       Я тоже.       Эшли:       А Сал?       Ларри:       Сал сейчас в школе. Он тоже не против, думаю.       Тодд:       Вот и решили. Нил тоже будет. Короче, кто что принесёт? Я могу вино.       Ларри:       Тащи, Тодд.       Эшли:       Я принесу бокалы.       Мэйпл:       С меня чипсы, пицца и кола.       Ларри:       Я привезу Сала, хах) Тоже важно.       Эшли:       А Ларри в своём репертуаре!       Джонсон, с тебя и Сала ещё одеяла и подушки. Во-первых, у тебя их дофига. Во-вторых, у тебя машина. В-третьих, вам просто надо что-то привезти.       Трэвис:       Здрасьте. Уже всё решили без меня. Я могу привезти подушки, чтобы Джонсон не надорвался)       Ларри:       Не надорвусь, но вези.       Тодд:       Всё, решили. Ночь обещает быть весёлой) только пижамы не забудьте, а то будет кто-то опять спать, как неандерталец.       Пока.       Все попрощались в чате и вышли из сети. Я решил заранее подготовить одеяла. Я сложил в большие пакеты семь одеял (сори, если неправильно посчитала, я лох) и поставил их у дверей. Мне нужно было ещё как-то провести день…       В четыре часа я вернулся домой с прогулки. Я гулял весь день, чтобы не скучать, ведь со всеми делами пока что было покончено. Я прослушал весь плейлист на телефоне, написал Мэйпл, чтобы она сделала пост в группе ВК и Инстаграме, что сегодня, грубо говоря, день рождения первой песни, а значит, ещё и группы. Сегодня очень тепло. Ветер лишь немного колыхал листья на деревьях, из-за чего со всех сторон доносилось приятное слуху шуршание. Где-то среди деревьев птицы построили свои гнёзда, выращивают птенцов, которые то и дело кричат что-то своим родителям. Одним словом, красота. Когда я вернулся домой, Салли ещё не было, поэтому я решил пообедать один.       Я сидел на диване и ел. Уже прошло около десяти минут после того, как я пришёл домой. Входная дверь открылась и я услышал привычное «Привет». Фишер вернулся из школы.       — Привет, — ответил я. — Уже читал сообщения в чате?       — Ещё не успел, — с удивлением в голосе сказал голубовласый, садясь рядом со мной на диван и доставая телефон. Он зашёл в ВК, а наш чат и начал читать. — М-дэ, меня привезти, конечно — самое важное, — посмеялся Сал, продолжая читать. — Понял, принял.       — Ну и супер. Я пойду занесу одеяла в машину, а ты поешь, если хочешь.       — Тебе помочь?       — Та сам справлюсь. В холодильнике макароны, котлеты и сыр, — напомнил я Салу, после чего взял по два пакета в каждую руку и направился к автомобилю.

***

      — Кстати, Эш говорила, что было бы неплохо стать тебе вторым солистом в группе. Я вчера заметил, что наши голоса хорошо сочетаются. Как тебе идея? — спросил я, когда мы сидели в моей комнате. Я играл в приставку, а Сал что-то читал.       — Н-нет, — неуверенно отказался Фишер.       — Чего? Было бы круто.       — Во-первых, мне достаточно быть гитаристом, — начал оправдываться голубовласый, считая на пальцах причины для себя. — Во-вторых, из-за протеза очень глухо будет слышаться мой голос. Ты же слышал на концерте. А в-третьих, я просто не хочу.       — Да, конечно, протез мешает, но благодаря ему добавляется какой-то… шарм, что ли? Необычно голос звучит. Но если первые две причины мне хоть немного понятны, то третья не поддаётся у меня объяснению, — сказал я, смотря на Сала, из-за чего пропустил врага и проиграл раунд на приставке. — Чёрт… пофиг. Так почему ты не хочешь?       — Просто не хочу. Нет такого яркого желания, как когда-то было стать гитаристом, — ответил Фишер, но я понимал, что проблема может состоять в другом. — Ну… и ещё есть одна причина. Не уверен, что ты поймёшь, но я бы очень хотел донести это до тебя. Короче, я просто не хочу делиться с людьми голосом, в какой-то степени. Я его стесняюсь.       — А чего стесняться? У тебя он офигенный!       — Я знаю, но… — голубоволосый замолчал на пару секунд, думая, как мне объяснить, — Во-первых, — Салли зажал один палец на руке, — Я очень мало говорил с людьми и это сыграло свою роль. Во-вторых, — Фишер зажал второй палец. — Мой голос раньше слышал лишь отец. В музыкальной школе я не выделился благодаря голосу, потому о том, что я, возможно, красиво пою, никто не знал. В-третьих, — Сал зажал третий палец. — Когда все твердили, что из меня ничего не выйдет и я ни на что не способен, мне начинало почему-то казаться, что эти люди знают о моём увлечении, что те знают о моей тяге к пению и так далее. Из-за этого я становился всё более замкнутым и очень боялся, чтобы кто-нибудь, кроме отца, узнал, что я сочиняю песни. Но концерт стал каким-то… исключением? Там меня уже Пакертон заставила, говоря, что уже без разницы, как я там спою. Ты понял? — с надеждой в голосе уточнил у меня голубовласый.       — Да, конечно, но почему так важно, чтобы я понял?       — Потому что никто больше не спросит и тем более не поймёт, я так предполагаю, — пожал плечами Фишер, снова кладя голову на подушку и беря книгу в руки. — Да и к тому же, мне просто важно, чтобы именно ты это понимал. Ты — Ларри Джонсон, мой кумир, который готов меня слушать! Что ещё нужно для счастья парню, который почти всю жизнь искал друзей?       Я, сам не замечая того, улыбнулся до ушей, возвращаясь к игре. Мне ещё никто не говорил, что моё мнение и вообще факт того, что я понимаю проблему человека, очень важно. Да мне было просто приятно, что Сал делится со мной своими переживаниями, открывает мне все шкафы с коллекцией скелетов в них. Это приятно осознавать, что, слушая человека, ты ему помогаешь вернуться к обычной и счастливой жизни. А ещё были приятно понимать, что я стал для него другом, а вся наша группа заменит ему семью…

***

      Часы показывают без пятнадцати семь. Мы с Салом поднимаемся на лифте на первый этаж. Пора уже было ехать на ночёвку. Фишер был в предвкушении, что я понял по широкой улыбке, которая была заметна по двум сверкающим радостью глазам. У нас в рюкзаках пижамы и по бутылке колы, если вдруг не хватит кому-то. Решили взять на всякий пожарный. Мы подошли к машине, и я решил поиздеваться. Я открыл дверь автомобиля, чтобы Сал мог сесть и сказал, кланяясь и указывая рукой на переднее сидение:       — Дамы вперёд!       — Иди ты! Я королева! — посмеялся голубовласый, легко ударяя меня по лбу и садясь на предложение место. Я, смеясь, сел на место водителя, и мы поехали.       Дорога была очень ровной, как и обычно. Это очень расслабляло. Если бы ещё не было этих светофоров и гудящих машин, мол, не мешай ехать, то всё было бы вообще идеально. Голубовласый сидел справа от меня и уже пил напиток. Он не дотерпел до студии, а может, не хотел делиться ни с кем. Кто его знает? Сал лишь кажется милым тихоней, но если его узнать получше, то можно узнать, что он тот ещё засранец. Фишер может легко и просто подшутить над кем-то или позлить. Короче, он классный, пусть и вредный немного.       — Слушай, а мне всегда было интересно, — внезапно прекратил эту тишину голубоволосый, делая глоток колы, — А Тодд и Нил находятся в браке?       — Ну да, а ты кольца не заметил? — усмехнулся я. — Они слишком любили друг друга, потому, дождавшись совершеннолетия Моррисона, Нил сделал ему предложение. Рыжий тогда ко мне пришёл с тортом и вином, поскольку очень хотел отпраздновать. Ещё пришла Эшли и Трэвис. Все ели торт, а я пил вино, — посмеялся я. — А если серьёзно, то я не знаю, что было бы, если бы эти двое никогда не встретились. Как-то жизнь Тодда не представляется без Нила и Нила — без рыжего. Я ещё помню, как Моррисон заставлял Нила носить кольцо двадцать четыре на семь, а тот сопротивлялся. Но всё же он добился своего. Я так предполагаю, они скоро ещё и ребёнка усыновят, если всё будет так продолжаться.       — Да это прямо любовь на всю жизнь, — рассмеялся Сал, но я чувствовал, что он завидовал. Прямо как я…       — Да…       Мы приехали на студию. Там уже была Эшли и Трэвис, которые подходили к развязке ссоры. Как обычно, Кэмпбелл — раздражитель, а Трэвис — жертва.       — Да ты задолбала! — орал на шатенку Фелпс, потянув ту за волосы, из-за чего девушка вскрикнула. — Сколько можно?!       — Ай! Только не волосы, недоразвитый!       — Недоразвитая тут только ты, — заорали мы с Трэвисом. Он был реально зол на неё, а я так, по приколу. Салли чуть не упал со смеху, а я держался за живот от смеха.       — Придурки, — забурчала Кэмпбелл, подходя к Салу и обнимая того за плечо. — Сал, не бери с них пример. Должен быть в группе хоть один человек, который будет на моей стороне! — Эш улыбнулась, но увидев, что голубовласый сейчас был на грани рассмеяться с новой силой, лишь цокнула. — Джонсон, твоя школа!       — Пф… и не такому учим! — отмахнулся я, ставя пакеты с одеялами в нормальное положение, ибо они были неаккуратно брошены на пороге. — Одеяла есть. А где подушки?       — Там, где и матрасы, — ответил Фелпс.       — Офигеть, Тодд впервые опоздал! Уже семь часов и одна минута! — воскликнул я, садясь в кресло. — Конец света близок? — после этого посмеялись все и тоже сели в кресла.

***

      — Всем привет. Мы немного опоздали, но ничего страшного, — протороторил Моррисон, заходя в студию с Нилом. За всё это время пришла ещё и Мэйпл, потому они были последними, кого мы ждали.       — Да, совсем немного! Всего на полчаса! — посмеялись мы все вместе, на что парочка лишь закатила глаза.       — Пиздец… — процитировал темнокожий.       — И не говори, — поддержал мнение парня рыжий и поставил пакет в тремя бутылками вина у дверей. — Между прочим, Джонсон, я за вином ходил. Но мне не поверили, что мне уже восемнадцать давно стукнуло… — вздохнул Тодд. — Пришлось звать Нила, чтобы притащил мой паспорт или сказал, что это он берёт. Там ещё наши фанаты были, которые тоже пытались доказать, что мне уже двадцать один…       — Стоп. Тебе? Не поверили? — усмехнулась Эшли. — Серьёзно?       — А как должна была поверить старая бабка на кассе, которая «многое повидала»? — так же поддержал смех Нил. — Я сам удивлён. Но вино всё же достали, — темнокожий с довольным выражением лица подставил к щеке одну бутылку.       — Слышь? Эт моё, — сказал я, взглядом заставляя Нила убрать бутылку обратно в пакет. — Не наглей, темнокожий.       — Не наглей, патлатый. Я это покупал за свои деньги, — Нил показал свой кошелёк. — Так что, фиг те. Это моё.       — Ну и пожалуйста. Ты всё равно будешь пить колу, — усмехнулся я. — Ладно, давайте уже разложим эти дибильные матрасы, одеяла, подушки, а самое главное — откроем вино и расставим бокалы, хотя, мне не принципиально, из чего пить.       Я, Трэвис, Нил, Тодд и Сал вытащили матрасы из нашего маленького склада, после чего разложили их, чтобы они создавали круг. Пока мы доставали одеяла и подушки, Фелпс недоверчиво пересчитал все матрасы.       — Твою мать, мы идиоты, — почти спокойно, если не считать ту гору ненависти ко всему, что движется на данный момент, воскликнул Трэвис. — Матрасов лишь шесть, а нас семеро.       — Хочешь сказать, что после того, как в прошлый раз не хватило, мы так и не купили ещё один? — раздражённо уточнил Тодд, бросая одеяло на пол. — Ну уж нет, второй раз на одном матрасе с Нилом я спать не намерен.       — Э… — единственное, что я смог произнести, осознавая нашу тупость.       — Нет, ну вы идиоты, — закрепила факт Мэйпл, которая в этот момент разбиралась с бокалами, вином и едой с Эшли. — Как об этом можно было забыть?       — Так что, надо сейчас пойти и… — начала Кэмпбелл, но её перебил голубоволосый.       — Я могу и на кресле поспать. Мне не сложно.       — Нет, ну, как-то некрасиво получается… — пробормотала Эш. — Можно было просто скинуться и ещё один матрас купить.       — Нет, я буду спать на кресле, — решил за всех Фишер, продолжая раскладывать одеяла. Все лишь плечами пожали. Если ему несложно, то пусть спит.       Спустя полчаса мы всё же разобрались со всем и, переодевшись в пижамы, сели и легли на свои матрасы, а Салли сел временно на мой, чтобы тоже быть в курсе событий. Мы включили музыку на моём телефоне, открыли бутылку вина и хотели уже разлить его по бокалам, но тут Мэйпл вспомнила.       — Подождите. Давайте сначала сделаем фотку, выложим в соц.сети, добавим описание, где напишем ещё и про Сала, а потом уже приступим к веселью. Просто я забыла.       Все поддержали это решение, поэтому Мэйпл быстро настроила штатив, поставила на него свой телефон с включенной камерой, поставила таймер и села ко всем остальным, которые уже сидели всей группой среди матрасов. В самый последний момент, когда таймер показывал лишь одну секунду, Эшли подставила бумажку ко рту Сала, где была нарисована улыбка. Фишер сначала этого не заметил, но когда все смотрели, какая вышла фотография, голубовласый, улыбаясь, посмотрел на Эш, которая была точно довольна собой. После этого Мэйпл отправила это фото в сообщество группы, добавляя комментарий:       «Сегодня день рождения нашего первого трека, но мы считаем этот день так же и днём рождения группы. Просто хотим поздравить вас с этим знаменательным днём, так как для нас он действительно очень важен.       Так же на днях у нас появился новый гитарист. Очень сожалеем всем тем, кому успела запать в душу Азария, но та выбрала иной путь по жизни. Нового участника зовут Сал Фишер. На нашем летнем туре он будет присутствовать, так что вы сможете задать свои вопросы ему там (но можете поспрашивать и в комментариях, ответим на парочку вопросов)».       После этого Мэйпл добавила тот же текст и к описанию в Инстаграме и объявила, что теперь мы можем приступать к празднованию. Я всем налил вино по бокалам, после чего мы чокнулись, мол, с праздником. Свой бокал я выпил достаточно быстро, пока рядом сидящий Сал церемонился с трубочкой. Я поставил пустой стакан на пол.       — Детям алкоголь не стоит, — усмехнулся я, отбирая бокал прямо из рук Фишера, на что все недовольно промычали.       — Кто бы говорил… — пробурчал Салли, после чего комната залилась смехом. Я и сам подавился, но быстро среагировал, благодаря чему вино осталось при мне. Все были в шоке от этого мелкого. Он всегда сидел тихий такой, стеснялся, а теперь сказал такое. Но больше всех была рада Эшли, которая уже чуть ли не катается по полу.       — Хочешь сказать, что я ребёнок? — уточнил я. Сал в этот момент смотрел прямо мне в глаза и посмеивался.       — Ребёнок-переросток, — засмеялся пуще прежнего Трэвис.       — Ну, тогда давай проверим, кто тут ещё ребёнок, — предложил я и поставил бокал вина на пол, чтобы случайно его не уронить. — Сколько у тебя девушек было?       Все затихли, а у Сала на лице пропала улыбка, и он отвернулся, смотря в пол. Я только сейчас понял, какую сморозил глупость. Я же как никто иной знаю, что Фишер был одинок и мечтал лишь о нормальных друзьях, а теперь спрашиваю такое, хотя ответ прекрасно знаю. Хотелось сквозь землю провалиться, честно слово.       — Про… — хотел извиниться я, но голубовласый меня перебил.       — А разве ребёнок ты или взрослый решает количество девушек? — спросил он, рассматривая свои руки, которые имели длинные, но такие тонкие бледные пальцы…