Преданный

      - Джонин-а, - Вверенный зовёт по имени, и Хозяин тут же фокусирует на нём слегка удивлённый взгляд так, словно слышит от него это впервые. Джунмён прикусывает язык – он правда давно не звал по имени так, совсем непринуждённо. – Веди себя естественно, - то ли просит, то ли предупреждает он.       - Это ты мне говоришь? – Джонин даже хмыкает. – Серьёзно? – улыбается, но совсем устало, и Джунмён вздыхает. С тех пор, как нагрянул неожиданный гость из Бейджина, он постоянно с отцом в Центральном. Бонмин только жаловаться успевает, что Хозяин много работает и мало спит.       - Ты же понимаешь, о чём я, - вздыхает Джунмён так же устало, посылая ему взгляд.       - Понимаю, - Хозяин кивает. – Только не дёргайся от моих прикосновений слишком явно, - предупреждает он тоже и Джунмён отворачивается прочь. На несколько мгновений повисает тишина – каждый задумывается о своём, пока Джонин не касается чужого плеча, привлекая внимание, и Джунмён устремляет взгляд куда-то вперёд, замечая Каннамгу, которых они как раз ждут. Бэкхён, поймав его взгляд, машет приветственно.       - Я там кое-что во дворе видел, - улыбается он совсем довольно, и Джунмён двигается, чтобы уступить ему место, сесть поближе к нему, но подальше от Хозяина, но Бэкхён наоборот от своего Хозяина далеко сидеть не желает, а потому все оказываются сидеть так, как меньше всего столичном Вверенному и хочется – каждый возле своего Хозяина. – Ну такая, знаешь, цвета мокрого асфальта, двухдверная. Вроде, Ауди.       - Бэкки, - Джунмён улыбается снисходительно уголком губ и качает головой.       - Ещё знаешь, номера такие знакомые – чёрные, наверное, мафия. И, что важно, Столичные, - Бэкхён щипает за бок, улыбается совсем хитро. – Ну неужели! – подытоживает довольно. – И давно эта красавица принадлежит вам, столичный Вверенный?       - С неделю как, - отзывается за Джунмёна Хозяин.       - Спасибо, Джонин, - кивает ему всё с той же довольной улыбкой Вверенный Каннамгу.       - Почему сразу Хозяин? - Джунмён наигранно фыркает.       - Не знаю, я понадеялся, что достал его окончательно, и он решил разобраться с этим вопросом, - Бэкхён пожимает плечами.       - Так и было, - снова кивает Джонин, улыбаясь в ответ. – Упирался, а потом завис. Джунмён цокает языком, следом кивает, соглашаясь, и Бэкхён снова щипает за бок, следом обнимая за плечи.       - Я рад, - подытоживает. - Мне правда было немного не по себе видеть тебя за рулём Астона.       - Теперь ты будешь спать спокойно? – уточняет Джунмён, и Бэкхён вновь довольно кивает.       - Ну ты вот достал обоих Столичных, - подаёт голос Чанёль и остальные трое взглядов за столом устремляются за него. – А рассказал Мёну о своей машине? Чанёль смотрит со снисхождением, но довольно хитро. Бэкхён тут же хмурится наигранно, спешит стукнуть, но Хозяин ловит его запястья и обнимает его же руками, Джунмён подозрительно заламывает бровь.       - Я утопил машину в Хангане, - просто объясняет Бэкхён. Джонин прячет смешок в кулак, Джунмён охает. Надо же – мечтал он, а осуществил Бэкхён.       - Психанул? – предполагает первое, что пришлое ему в голову, следом оборачиваясь через плечо к Хозяину. – А ты говорил, у меня проблемы с вождением.       - У него не проблемы, - окончательно не сдерживаясь, Джонин смеётся, отрицательно качая головой. – У него вот прям крупные неприятности.       - Поддерживаю, - Чанёль вздыхает, но, видно, совсем не злится.       - А что? – Бэкхён фыркает, вырываясь из чужих объятий, не позволяя ладони Хозяина остаться лежать на его колене. – Так получилось.       - Как это получилось? – настаивает на рассказе Джунмён.       - Самым глупым и банальным способом, - подсказывает Чанёль, посмеиваясь, и Джонин снова смеётся, кажется, начиная понимать.       - Я был у Хангана, - Бэкхён разводит руками. – Ну там, в парке, где спуск к воде, - уточняет, глядя на Джунмёна, и тот согласно кивает, понимая, о каком месте речь.       - Где горка, - конкретнее уточняет Чанёль, многозначительно вскидывая брови, и Джонин прыскает, упираясь лбом в спину Вверенного. Джунмён чувствует, как он смеётся, и прищуривается вновь, ожидая продолжения истории.       - Да, где горка, - Бэкхён фыркает, снова оборачиваясь к Хозяину, в этот раз успешно стукая по плечу. – Нет, ну вообще, с кем не бывает? – фыркает он вновь, глядя на Чанёля. – Все могут забыть об этом! – всплёскивает он руками недовольно, хотя по глазам Джунмён видит – улыбается. – Кто-то просто основательно вывел меня из себя, пришлось уезжать из дому, успокаиваться очень быстро.       - Зато помирились, - Чанёль смеётся, приобнимая за шею одной рукой и целуя в макушку.       - Ты что, не поставил машину на ручник на горке? – наконец, кажется понимает Джунмён, вскидывая брови удивлённо.       - И она просто скатилась по склону в реку, - Бэкхён смотрит виновато, улыбается осторожно. Джунмён кивает в ответ так же осторожно, следом вдруг тоже прыскает.       - Вы только представьте мою реакцию, - с улыбкой продолжает за своего Вверенного Чанёль. – Это мне повезло, что телефон у него остался при себе, а не в машине. И он звонит мне, всё ещё возмущённый, но по голосу слышу, что смеётся. Так и так, машина на дне Хангана, можешь не вылавливать. Теперь не сдерживается и Бэкхён тоже, берясь хохотать.       - В общем, как-то так, - ставит он точку в этой истории, отсмеявшись, и благодарит официанта от имени всех, когда тот наполняет вином их бокалы и заставляет стол тарелками. – А вы что интересного расскажете?       - Мы? – переспрашивает Джонин и Джунмён оборачивается к нему, чтобы послать понимающий взгляд. Национальный велел проинформировать Каннамгу о сложившейся ситуации.       - Нам есть о чём поговорить, - кивает Джунмён, потянувшись за своим бокалом розового вина, чтобы сделать пару глотков.       - Национальный глава предоставил убежище одному из бывших уже членов дома мафии Бейджина, - просто выдыхает Джонин сразу и по делу, и повисает тишина. Чанёль с Бэкхёном осознают сказанное, следом переглядываются.       - Чего-чего? – Бэкхён не выдерживает первым. – Какого дома мафии? Бейджина? Того Бейджина, который…?       - Да, того, Бэкхён, - перебивает Джонин, кивая. – Наши оттуда передали официальную просьбу, и отец отправил меня встречать его в аэропорт. Потом я привёз его в центральный поговорить.       - Когда всё это было? – вступает в разговор Чанёль.       - Три дня назад, - отзывается Джунмён.       - Он три дня уже в столице? – Бэкхён фыркает. - Кто-то может мне объяснить логику этого потрясающего решения?       - Бэк, не в нашем праве обсуждать решения Национального, - напоминает Чанёль и Бэкхён тупит виноватый взгляд, замечая взгляды Столичных в его сторону. – Что он рассказал? Кем он был? Чего он хочет?       - Он был одним из районных советников, - начинает Джонин и Джунмён откидывается на спинку диванчика, где сидит, чтобы видеть его, утягивая свой бокал вина следом. – Говорит, Бейджин уже давно не ценит и не живёт по правилам своего дома мафии – на правила все плевали. Из-за этого у нас такие постоянные проблемы с ними. Никто не регулирует этого. Глава печётся только о себе, город и горожане постоянно сталкиваются с последствиями жизни мафии, полный хаос. И уехать оттуда он решил потому, что его элементарно достало всё это – безнаказанность, бесчинства, отсутствие элементарных правил, уважения друг к другу.       - Судя по тому, какие провокации они нам устраивают, у них там всё организованно, - Чанёль хмыкает, и Хозяева понимающе переглядываются.       - Он говорит, что только высшие чины работают друг с другом, остальные же, мелкие советники, творят, что им угодно, причём безнаказанно и без какого-либо контроля. Город боится свою домашнюю мафию, - Джунмён пожимает плечами.       - Тогда неудивительно, что он сбежал, - Бэкхён кивает. - И дело не в храбрости. Я бы тоже сбежал на его месте – ты не можешь, по сути, ничего. Ни выполнять своих обязанностей, ни просто жить спокойно.       - Да, он говорил об этом же, - подтверждает Джонин. – Что невозможно быть уверенным в завтрашнем дне. Отец говорит, он поделился кое-какой стратегически важной информацией. Она полезна для нас.       - А что он хочет взамен? – решает уточнить Бэкхён. – Лишь убежище?       - Он хочет быть частью нашей семьи мафии, - отвечает Джунмён.       - Ух ты! – Бэкхён охает поражённо. - Правда?       - Я не удивлён, - соглашается Чанёль тоже. – После того хаоса, из которого он приехал. Джунмён ещё раз отпивает из своего бокала, устремляя взгляд на Хозяина и теперь наступает их очередь понимающе переглядываться.       - А мы ещё не уверены, как нам эта новость, - отзывается Джонин и Джунмён снова поднимает на него взгляд, следом согласно кивая. Голову совсем немного ведёт и, выбираясь из машины Хозяина, Джунмён удовлетворённо кивает, наблюдая, как Юн въезжает следом во двор на его машине, которую забирал. На крыльце горит свет, Джунмён двигает домой, разморенный и уставший, Хозяин семенит шаг в шаг следом. Уже наверху лестницы Джонин пропускает вперёд, вглубь коридора, и Вверенный двигает к двери своей спальни, замирая вдруг на пороге, оборачиваясь к нему.       - Доброй ночи, - зовёт.       - Доброй, Мён-а, - Джонин отвечает на взгляд, скрываясь за дверью. Оба сползают по дверям вниз, закрываясь по своим комнатам. Физическое притяжение никуда не девается, даже если за ним не стоит никаких чувств.

***

      - Вверенный, какая красота! – старший воспитатель встречает у дверей, тут же позвав, едва Джунмён показывается из машины. – Это за красивые глаза? – воспитатель Ан улыбается, указывая открытой ладонью на машину.       - За тяжёлую руку, - отзывается с улыбкой Джунмён, подходя поближе, чтобы обнять. Воспитатель Ан продолжает обнимать за плечи, пока ведёт его внутрь.       - Мальчик мой, как твои дела? – интересуется он уже буквально у порога останавливаясь и Джунмён ту же настораживается. Взгляд старшего воспитателя направлен в сторону входа и Джунмён понимает, что ему о чём-то пытаются сказать. – Всё нормально?       - Всё хорошо, воспитатель Ан, - Джунмён согласно кивает, осторожно указывая взглядом на кобуру на своей груди, но воспитатель отрицательно качает головой.       - А как национальный, столичный Хозяева? Работы, наверное, непочатый край, - чужие брови скачут вверх.       - У нас неожиданный гость, - осторожно отзывается Джунмён совсем негромко, и воспитатель Ан совсем многозначительно кивает, подтверждая догадки.       - И он ждёт тебя в нашем холле, - отзывается он, открывая перед Джунмёном дверь, и тот спешит войти. А в холле на входе, где несколько кожаных диванчиков, на которых Хозяева обычно ждут Вверенных, Хань. Джунмён жмёт кулаки, стараясь не закипать, ведь здесь хватает детей и его воспитанников, чтобы держать себя в руках.       - Национальный глава сказал, - начинает тот, поднимаясь на ноги, едва видит Джунмёна у двери. – Сказал, вы посвятите меня в то, как устроен Дом мафии в этой стране.       - Дом мафии в этой стране держится исключительно на правилах. И, следуя им, вас здесь быть не должно, - отрезает Джунмён.       - Простите, я не знал, - Хань склоняет голову в уважительном кивке.       - Как вас пустили? – интересуется Джунмён.       - Я сказал, что искал вас. Ваше имя уважают здесь, ведь вы – первый Вверенный страны, не так ли?       - Так. Но это не меняет того факта, что вас здесь быть не должно, - Джунмён молча указывает рукою на выход и выходит во двор следом.       - Тогда где мы могли бы поговорить? – Хань оборачивается к нему.       - Скажите честно, - Джунмён выдыхает, устав притворяться. – Зачем вам это?       - Вы сами сказали: ваш дом мафии держится на выполнении правил и безоговорочное их выполнение обеспечивает нормальное функционирование не только мафии, но и страны в целом, - Хань разводит руками, словно оправдывается. – В Бейджине же всё наоборот – чётких правил, как таковых, нет, поэтому никто не знает, за какой проступок получит пулю в затылок.       - Вы напуганы своей мафией, поэтому решили примкнуть к нашей? – Джунмён вскидывает брови.       - Я хочу делать то, что умею, на благо тем людям, которые нуждаются в моих умениях, а не…       - Вы перебежчик, - перебивает уверенно Джунмён. – И предав свою страну, нет никакой гарантии того, что вы так же не предадите мою. Мой Хозяин и Национальный поверили вам, но не обольщайтесь – это лишь потому, что они устали от козней Бейджина. Я не устал, - Джунмён отрицательно качает головой. – А потому я не верю вам.       - Джунмён, вы… - вновь пытается вставить слово Хань, но его снова перебивают.       - И называть себя по имени я вам не позволял.       - Вверенный, - исправляется Хань. – Вы выполните просьбу Национального касательно меня?       - Выполню, - Джунмён неохотно кивает. – Слово национального главы для меня – закон. Но вы должны знать, что я наблюдаю за вами.       - Ваши опасения мне понятны, - Хань согласно кивает.       - Тогда покиньте, наконец, место, где вам быть не положено. Джунмён молча указывает рукой на свою машину во дворе, и Хань уверенно двигает к ней. Столичный Вверенный оборачивается, чтобы послать воспитателю Ан, что на пороге, мягкий успокаивающий взгляд, да двигает следом, усаживаясь за руль. Всю дорогу до Центрального собеседник молчит, смотрит в окно, а Джунмён сжимает пальцами руль так сильно, что те белеют – находиться в компании этого человека совсем неприятно.       - У вас отличная машина, - подаёт голос Хань на одном из светофоров, когда Джунмён складывает ладонь с рычага переключения передач на своём колено.       - Я знаю, - просто кивает Джунмён. – Это подарок, - вырывается у него следом, и он тут же прикусывает язык, на мгновенье зажмуриваясь.       - От Хозяина, - понимающе кивает Хань, улыбаясь, и столичный Вверенный устремляет на него взгляд. Улыбка напротив кажется довольно искренней, но чутьё внутри подсказывает Джунмёну, что этому человеку не стоит так просто верить. – Дом мафии процветает, а значит его Хозяева и Вверенные, городские жители многое могут себе позволить, - в голосе Ханя вопрос, хотя он и утверждает.       - Мафия – не враг своим горожанам, - отзывается Джунмён, наконец, потянувшись к рычагу переключения передач, трогаясь с места после светофора. – Вместо того, чтобы изничтожать свою столицу, или другие города, дому мафии всегда есть с кем воевать – олигархи, наркобароны, политики, Бейджин, - короткий взгляд на собеседника. – Всем им не слишком нравится положение дел в стране.       - Я думал, политиков выбирает дом мафии, - Хань удивлённо вскидывает брови.       - Так и есть, - Джунмён кивает. – Но политика многоуровневая, как и дом мафии, который не позволяет делать что-либо за его спиной. У вас разве не так? – очередной короткий взгляд на Ханя.       - У нас политика и есть мафия, - отзывается Хань.       - Я смотрю, вы всё ещё не отошли от средневековой модели. Когда главой дома мафии был король, - Джунмён поджимает губы. – Наши политики – номинальны и формальны, особенно верхние. Их выбирает национальный глава, чтобы действовать в интересах дома мафии, столицы, всей страны. Все иностранные делегации встречаются исключительно с домом мафии.       - Наши политики в страхе перед мафией – они платят бешеные налоги, дань, - Хань хмыкает с горькой улыбкой. – Вы правы, мы застряли в средневековье, - кивает он. – Бейджин – современный город, а Китай – сильная держава. Но мафия собственноручно пытается опровергнуть это. Они вытягивают все ресурсы – финансовые, человеческие, и ничего не дают в ответ. Джунмён сворачивает с главной улицы в сторону парке у центрального офиса да паркуется.       - Добрый день, Вверенный, - охрана на входе здоровается, кланяясь, и Джунмён коротко кивает в ответ, идя на полшага впереди от своего компаньона.       - Столичный, скажите, а почему у национального главы нет своего Вверенного? – интересуется Хань, входя за ним в лифт.       - Это не ваше дело, - отзывается просто Джунмён.       - Выходит, вы выполняете обе эти роли – и столичную, и национальную? – пытается всё-таки уточнить Хань. – Не легче ли вам тогда просто перейти в чин национального? – Хань пожимает плечами.       - Вверенный – не предмет интерьера, который за надобностью или нет, можно передать другому Хозяину, - выдыхает Джунмён, слегка раздражаясь. – Национальный глава – отец моего Хозяина и мой отец тоже, поэтому я выполняю обязанности первого Вверенного страны, помогая ему добровольно, - договаривает он и замолкает, таким образом прекращая эту тему. Лифт пищит, двери распахиваются этажом ниже верхнего и Джунмён уверенно двигает через коридор к малому конференц-залу, от которого вручает ключи секретарь на входе, уважительно здороваясь и кланяясь. Хань замечает, что все поклоны и уважение направлены исключительно на Джунмёна, но никак не на него.       - Кажется, в этом доме мафии уже все знают, кто я и откуда, - замечает он, входя вслед за Джунмёном в зал, расстёгивая на себе пиджак и опускаясь в кресло у длинного стола.       - У нас нет тайн друг от друга, - подтверждает Джунмён, снимая пиджак, бросая тот в кресло, да двигает к книжному столу в углу комнаты в поисках необходимых документов. – Ознакомьтесь, - выдыхает он, вручая одну из папок Ханю и тот распахивает её, обнаруживая Правила Хозяев и Вверенных.       - Сколько им лет? – охает поражённо Хань, пробегаясь взглядом по написанным строкам.       - Около тысячелетия, - отзывается Джунмён, опускаясь в кресло во главе стола. И Хань читает, читает неспешно и вдумчиво, и задаёт вопросы едва ли не по каждому пункту – о подготовке Хозяев, проверке Вверенных, ханбоке, Чистых днях, Смотринах и синодическом месяце. О непредвзятости выбора, Шёлковой комнате да о Больших и Малых съездах. Джунмён начинает откровенно скучать, когда слышится негромкий стук в дверь и уже через мгновенье на пороге вырастает его Хозяин.       - Столичный, - тут же реагирует Хань, склоняя голову, и Джонин сдержанно кивает в ответ, двигая через зал к Вверенному.       - Уважаемый, мы вас оставим ненадолго, - зовёт он следом, молча протягивая Вверенному руку, чтобы помочь встать. – Но помните, в этом здании даже у стен есть глаза и уши, - кивает он многозначительно, устремляя взгляд на Джунмёна, и тот принимает предложенную руку, поднимаясь, выходя следом из зала.       - Куда мы идём? – удивляется Джунмён, когда они выходят в коридор.       - Обедать, - просто отзывается Джонин с улыбкой.       - И нужно было из этого тайну делать? – хмыкает он, нагоняя. В ресторане недалеко от центрального офиса в это время немноголюдно. Среди присутствующих гостей кое-где за столиками Джунмён легко узнаёт знакомые лица, кивая некоторым в приветствии, пока они с Джонином ждут заказа.       - Ну как? – интересуется Джонин, обхватывая пальцами свой стакан виски, когда такой приносят и ему, и Джунмёну.       - Он явился ко мне в Дом смирения, - Джунмён фыркает недовольно, так же утягивая свой стакан следом, когда откидывается на спинку своего кресла, наконец, расслабляясь. – Я не доверяю ему, Джонин. От слова совсем, - Джунмён отрицательно качает головой, посылая официанту доброжелательную улыбку, когда тот приносит заказанное довольно быстро. – Даже если он ушёл по своей воле, думаю, за ним…       - Очень скоро явятся, - понимая о чём он, договаривает за Вверенного Джонин, двигаясь поближе к столу, что и Джунмён делает, чтобы приняться за обед.       - Да, - следом кивает Вверенный. – И от этого, возможно, пострадаем мы все. И столица тоже.       - Давай так сделаем, - откладывая приборы, Джонин снова делает пару глотков виски, поднимая на Джунмёна глаза – Отец просил, чтобы ты присмотрел за ним, - информирует он и Джунмён удивлённо вскидывает бровь. – И…       - Вы что, прикрепляете меня к нему? – тут же пытается уточнить Вверенный.       - Прикрепляем, - Джонин соглашается. – Пока он въедет в то, как у нас тут всё работает. Может, не чувствуя от тебя угрозы, он поведёт себя более искренне.       - Я уже открыто заявил ему, что не доверяю и не спущу глаз, - Джунмён фыркает, хмурясь следом. Джонин цокает, отрицательно качая головой и пряча глаза за ладонью.       - Кто тебя просил так спешить? – решает уточнить, когда вновь устремляет взгляд на своего Вверенного.       - Я не собираюсь терпеть его общ…       - Вверенный, это приказ Национального, - голос Джонина становится громче, звучит грозно. – И ни его, ни меня не волнует, чего ты там не собираешься. Ясно изъясняюсь?       - Ясно, - Джунмён опускает взгляд, отсчитывая мгновенья, пока клокочущая в нём ярость утихнет. – В следующий раз, как запланируете моё участие в чём-то, сообщите заранее, будьте добры.       - Не ёрничай, Мён, - в голосе Хозяина предупреждение. Джунмён прекрасно знает, как быстро он умеет выходить из себя и как сложно ему порою вернуться в состояние спокойствия. Вверенный ждёт ещё мгновенья, понимая, что ярость никуда не уходит, да бросает на стол прочь приборы.       - Аппетит испортил? – вопрос риторический, но Хозяин всё равно его задаёт.       - Как обычно, - сухо отзывается Джунмён.       - Начали с постели, - Джонин допивает свой виски одним глотком. – Закончили трапезой, - кивает он. – Что у нас дальше на очереди?       - Нам уже и так делить особо нечего, Джонин. Поэтому ограничимся этим, - Джунмён замолкает, потому что у их столика замирает официант и Джонин позволяет ему жестом обновить виски в их стаканах. – Я не говорил, что хочу, - фыркает Вверенный, когда официант уходит и Джонин забирает в пальцы свой стакан, двигая другой к Джунмёну.       - А я не спрашивал, - коротко отзывается Хозяин и Джунмён понимает, что разговор на этом окончен.

***

      - За что конкретно вы отвечали в своём доме мафии? За время, что он Вверенный – Джунмён запомнил и усвоил одну вещь особенно хорошо. Как бы он не злился на Хозяина и как бы не выводили из себя его слова, действия или приказы, никоим образом и ни в коем случае он не должен демонстрировать этого на публике, подрывая таким образом авторитет Хозяина да их собственный. В данном случае – как Столичных. Кем бы они с Хозяином не приходились друг другу вне работы, он остаётся Вверенным, Вверенным своему Хозяину, вверенным им дому мафии, этому городу и стране. И это неизменно.       - Я бывал в Бейджине с официальным визитом, - пытается Джунмён объяснить ненавязчиво причины своего интереса. – У главы дома мафии Бейджина есть советники, верно? Это эквивалент нашим Хозяевам.       - Верно, Вверенный, - Хань кивает, пока они сидят где-то в центре под зонтиком в кофейне за беседой. – У нас это называется - советники. Советники районов. У нас их всего 16, в отличии от ваших 25. Например, я был советник по Миюню.       - И сколько людей было под вашим подчинением? Каково население района?       - Около полумиллиона человек, - отвечает Хань. – В основном, принципы и обязанности такие же, как у ваших Хозяев. И за эти обязанности просят отчёта – финансового отчёта, - Хань многозначительно вскидывает брови. - Ещё может быть человеческий отчёт – когда нужно отправить кого-то на откровенную бойню, почему бы не потрясти небольшие районы с этой целью?       - Вас послушай, Бейджин – просто засилье криминально мира, - Джунмён фыркает.       - Видимо, так оно и есть, - Хань горько улыбается, кивая. Эту улыбку Джунмён замечает у него уже не впервые. – Бейджин не волнует, что о них думает как собственный народ, так и соседи, враги или союзники. Всё это, конечно, не так открыто, как может показаться, но и не так организовано, как у вас. Ваш Хозяин рассказывал мне, что есть чистильщики, и есть мелкий районный Хозяин, который возглавляет их. И такие люди отвечают за то, чтобы горожане и граждане страны в целом поменьше сталкивались с последствия жизни мафии.       - Это так, - теперь наступает очередь Джунмёна кивать. – Горожане относятся к мафии с пониманием и уважением, благодаря этому они защищены. Им есть где жить, где работать и что есть. Но это лишь потому, что мы не впутываем в наши дела гражданских, а наоборот пытаемся всевозможно ограждать их от этого. И без них хватает тех, с кем нужно работать и разбираться.       - Я считаю, это правильный подход к работе, - соглашается Хань. – Даже простые люди узнают вас на улице, - усмехается он.       - Это потому, что каждый работник сферы обслуживания знает своего Хозяина и Вверенного, - отзывается Джунмён. – Есть места, где мы с Хозяином даже не делаем заказ, выбираясь поужинать. Люди там уже знают, что мы пьём или что едим. То же могу сказать и о магазинах. О кофейнях – утром, когда я еду в Дом смирения, места, где я бываю чаще всего, знают, к которому часу я заберу мой кофе, - рассказывает Джунмён. – В юности я думал, что Вверенному с Хозяином всё позволено, но эта ложная истина быстро отпала. Хозяин научил меня – чтобы мафия оставалась властью и не вредила, а наоборот, она должна относиться к людям с таким же уважением, с каким они относятся к ней. Ещё ни разу за девять лет я не позволил себе взять что-то даром только потому, что я выше всех этих людей, моя машина за 200 тысяч долларов или потому, что в случае нанесения мне любого вреда Хозяин перестреляет пол района. Нет, - Джунмён отрицательно качает головой. – Мы же не варвары, а цивилизованное общество.       - О Бейджине я такого сказать точно не могу, - Хань нервно смеётся. – Но знаете, есть одна вещь, по которой я действительно буду скучать.       - Спешу поинтересоваться, которая, - отзывается Джунмён, слегка настораживаясь.       - Аукционы, - довольно тянет Хань и Джунмён прищуривается.       - Аукционы? – переспрашивает.       - Один из них, как я помню, как раз через три дня, - кивает он. – Так, как ваш дом мафии устраивает Большие и Малые съезды, у нас это называется аукционы. Только это не мероприятия мафии, они публичные в основном.       - Наши тоже публичные, - исправляет Джунмён.       - Но не в большей мере. А аукционы – в большей. На таких мероприятиях несколько залов, они устраиваются каждые полтора месяца. Где-то ведутся торги за предметы искусства, где-то за информацию, но мой любимый – оружейный.       - Оружейный аукцион? – Джунмён хмыкает неверяще.       - Он, - Хань кивает. – Мафии на таких мероприятиях, зачастую, нет. У них свои источники добычи оружия. Сюда ходят олигархи, ценители и коллекционеры. Это обычный аукцион, только лоты поинтересней.       - Я о таком не слышал, - Джунмён улыбается, поджимая губы. – И как? Бывает что-то уникальное? О каком оружии речь вообще? Холодном? Огнестрельном?       - Без разницы, - Хань качает головой. – От старинных мечей до сверхновых кольтов.       - А как же лицензия? – Джунмён фыркает с улыбкой.       - Без её предъявления победитель торгов не может забрать купленный лот. Мне обычно нравится не добыча, а сам процесс – азарт от торгов.       - Понимаю, - Джунмён согласно кивает. – Это наверняка здорово.       - У вас такого нет?       - Нет, - Джунмён отрицательно качает головой. – Но если Национальный всё-таки официально возьмёт вас в семью мафии, вы можете походатайствовать к нему, чтобы ввести подобные мероприятия.       - Было бы неплохо, - Хань довольно кивает.

***

В прихожей горит свет, но пусто. Джунмён окидывает её взглядом и стягивает с плеч куртку, оставляя на крючке. Сменяет кроссовки на домашние тапочки да двигает в кухню, где тоже горит свет, но никого. Включая чайник, Вверенный замечает, что чашки Джонина нет на её привычном месте, а это значит, что, скорее всего, она с ним в кабинете. И после, как наливает себе чай, убеждается в этом, толкая двери того бедром и входя.       - Привет, трудоголик, - зовёт Хозяина, которого видел последний раз двое суток назад.       - Привет, - отзывается Джонин, вскидывая взгляд от компьютера. – Замёрз? – интересуется следом, замечая чашку в чужой руке, получая кивок в ответ. – Конверт прислали, - Джонин указывает ладонью на тот, жёлтый, на кофейном столике, и Джунмён улыбается довольно, плюхаясь на диван, чтобы посмотреть.       - Ты давно дома? – зовёт, пока листает сшитые прошения.       - Полчаса как, - отзывается Джонин, потянувшись к своей чашке, которая рядом на столе. – А ты был с Ханем?       - Был, - Джунмён кивает, откладывая документы и вытягиваясь на кожаном диване. – Он рассказал мне об одной такой штуке… - Джунмён потягивается, ожидая пока Хозяин переспросит.       - Рассказывай уже, - Джонин хмыкает с улыбкой.       - Как наши Большие и Малые съезды, у них устраиваются аукционы. В классическом понимании этого слова. Только кроме антиквариата да информации лотами также является и оружие, - рассказывает Джунмён.       - Чем бы дитя не тешилось, - подытоживает Джонин. – Хорошо, что лоты – не люди. Я бы, например, не удивился, - Джонин хмыкает, Джунмён прячет смешок в кулак.       - А что? – улыбается он в ответ. – По-моему, оружейные аукционы – это вполне интересно. Мне кажется, мероприятие должно быть занимательным. Ближайшее, кстати, через три дня.       - Вполне занимательным, - соглашается Хозяин.       - И я планирую просадить там пару миллионов вон, - признаётся Джунмён честно, решая не ходить вокруг да около.        - Не в этот раз, - Джонин отрицательно качает головой.       - Ладно, сотен тысяч, - Джунмён фыркает, словно делая ему одолжение.       - Ты не понял, - Джонин вновь вскидывает на него взгляд от компьютера. – Ты не едешь, Мён.       - Чего это вдруг? – хмыкает Вверенный, следом тут же нахмурившись.        - Потому что я так сказал, - Джонин многозначительно вскидывает брови. – Нечего столичному Вверенному дома корейской мафии делать в Бейджине одному. Джунмён больше ничего не говорит, только цокает языком, забирает свою чашку и пакет документов да уходит из кабинета Хозяина прочь, работать где-то в другом месте, подальше от этого зануды.