Преданный

Пряча паспорт во внутренний карман своей сумки, под молнию, поглубже, Джунмён выдыхает, чтобы немного унять волнение. Оценивая своё отражение в зеркале, Вверенный поправляет чёлку и отправляет сумку на плечо, уверенно двигая прочь из своей спальни в сторону прихожей. Прячет ключи от дома во внешний карман сумки, натягивая куртку на плечи, и выбирает солнечные очки.       - Вверенный, - голос Джонина зовёт из кабинета, дверь куда открыта. – Ты куда в такую рань?       - Рань? – Джунмён хмыкает, надевая очки, ещё раз бросая короткий взгляд в зеркало. – Полдень скоро, - смеётся он.       - Ты в такое время в выходной обычно ещё в постели валяешься, - отзывается Джонин, следом появляется на пороге, окидывая его оценивающим взглядом.       - Пообедаю в центре, - Джунмён пожимает плечами. – Потом у меня тренировка, Дом смирения, шопинг и ещё куча всего, - нажимая на ручку двери, Джунмён переступает порог. – Так что я пошёл. Джонин наблюдает, как Вверенный закрывает двери снаружи, исчезая из поля зрения и вздыхает, возвращаясь в кабинет. Джунмён выдыхает с облегчением, двигая мимо своей машины во дворе к калитке и прежде, чем охрана успевает поинтересоваться, почему он без машины, выскальзывают наружу, направляясь вниз по улице. И пока двигает подальше от дома и улицы, берёт себе огромный стакан капучино и ловит такси.       - Аэропорт Гимпо, - просит коротко, усаживаясь на заднее сидение, и открывает окно. В этот солнечный день хочется впитывать его в себя и плевать, что скажут. А в том, что скажут обязательно, Джунмён не сомневается. Неужели Хозяин думал, он откажется от своей затеи так просто? В конце концов он не первый день и даже год Вверенный, и, конечно, далеко не маленький мальчик, чтобы ему запрещали что-то так явно, и он безукоризненно слушался. Главное вылететь, а с последствиями своего маленького побега он разберётся позже, после, когда вернётся домой. Воспитатель Ли всегда учил, что нужно предусматривать итоги и результаты всех своих действия наперёд, но Джунмён понял за эти годы ещё одну простую, как мир, истину – проблемы нужно решать по мере их поступления, а пока, пока он намерен пить кофе, радоваться солнцу и мысленно ликовать своей афере, совершенно не скрывая улыбки. Идти против правил иногда очень даже приятно. В Гимпо довольно людно, как и всегда в любом аэропорту, и прячась за солнечными очками, Джунмён двигает через холл к кассам. Хорошо, что ближайшие направления летают отсюда, а не из Инчона – там местная охрана точно бы доложила или поинтересовалась о целях, здесь же, когда он ещё на территории Сеула, на своей территории, Джунмён расслаблен. Немного подогревает азарт и скорое предвкушение ожидающего его приключения. Поглядывая на табло с ближайшими рейсами, Джунмён двигает к окошку Китайских авиалиний – так больше вероятность, что его не раскроют до того, как он улетит. Коротко заказывая рейс, Джунмён вручает паспорт и молча ждёт, совершенно не подавая виду, стараясь не выдать себя. Спустя десять минут, когда собирают всё необходимую информацию, кассир возвращает ему паспорт вместе с вложенным в него билетом, Джунмён благодарно улыбается, забирая тот, да двигает к нужному гейту. Регистрацию на его рейс уже объявили. Совершенно без багажа, спокойно и непринуждённо столичный Вверенный проходит регистрацию, успевает пообедать в аэропорту, да двигает в самолёт, когда объявляется посадка. В момент, когда самолёт взлетает, набирая высоту и после, как разрешает отстегнуть ремни безопасности, Джунмён довольно улыбается, расслабляясь в своём кресле в эконом-классе, совершенно не комплексуя по этому поводу, и затыкает уши наушниками, устремляя взгляд в иллюминатор, у которого сидит. В пути всего пару часов, но этого времени достаточно, чтобы расставить всё по местам в своей голове. Вверху довольно солнечно. Джунмён ловит себя на мысли, что впервые чувствует себя настолько расслабленно, что может выдохнуть спокойно. Дома, в Сеуле он уже давно не чувствовал такого удовлетворения своей жизнью, а здесь, в самолёте в небе – вполне.

***

На часах едва перевалило за восемь вечера. Джонин хорошенько потягивается в своём кресле, устало прикрывая глаза, и вновь бросает короткий взгляд на часы после. Поясница занемела, голова гудит и Хозяин поднимается со своего кресла из-за стола, чтобы немного походить по кабинету, размяться.       - Бонмин-а, - зовёт сквозь открытую дверь кабинета, ожидая, пока начальник охраны отзовётся или появится на пороге.       - Хозяин?       - Посмотри, где Мён, - просит он, вскидывая взгляд, и Бонмин коротко кивает, исчезая. Джонин плюхается назад в своё кресло, вытягивая ноги на пуфик, и тянется за телефоном, чтобы набрать отца. – Привет, пап, - зовёт в трубку, едва звонок принимают.       - Привет, - отзывается Сынвон. – Ну, как день?       - Выходной, а весь день просидел в работе, - в голосе Джонина лёгкое, но совсем добродушное сожаление.       - А Вверенный что, не помогал? – Сынвон наигранно охает. – Вот же ленивый мальчишка!       - Он весь день в своих делах, - отзывается Джонин, вскидывая брови вопросительно, когда Бонмин вновь появляется на пороге.       - Хозяин… - начальник охраны выглядит совершенно растерянным и отчего-то даже немного виноватым, словно провинившийся ребёнок.       - Говори, - истаивает Джонин, слегка отставляя телефон от уха. – Где его носит?       - Хозяин, Вверенный, он… - Бонмин снова глотает выдох.       - Пап, давай я перезвоню, - зовёт Джонин в трубку, понимая, что начальник его охраны всё никак не может собраться с мыслями.       - Договорились. Откладывая телефон, Джонин усаживается ровно в своём кресле и переплетает пальцы, складывая руки на столе перед собой, глядя на собеседника выжидающе.       - Бонмин, прямо! – голос Джонина звучит громче и гораздо строже, Бонмин решается не стоять на пороге, а войти в кабинет полноценно, замирая против Хозяина.       - Он в Бейджине, Хозяин. И Бонмин замолкает, тут же опуская взгляд. Джонин перестаёт дышать, чтобы в полной мере осознать услышанное и происходящее.       - Ну-ка повтори ещё раз, а то я не расслышал! – уточняет следом, с подозрением прищуриваясь.       - В Бейджине, Хозяин. В центре города, - короткий кивок. – Я запросил об информации по аэропортам – улетел в обед из Гимпо обычным рейсом в эконом- классе.       - Прятался как мог, - Джонин выдыхает устало, накрывая лицо ладонью, чтобы следом потереть переносицу. – Толку что-то говорить, если он всё равно нарушает приказы и делает по-своему. Джонин снова вздыхает, вновь потянувшись за телефоном.       - Принести виски? – понимает Бонмин, когда Хозяина в очередной раз трёт переносицу, пока подносит телефон к уху. Джонин молча кивает на его вопрос.       - Вверенный вернулся, что ты отвлёкся? – без приветствия сразу интересуется Сынвон из трубки, Джонин не сдерживает разочарованного выдоха.       - Что мне с ним делать, пап? – интересуется. – Он в Бейджине.       - В каком Бейджине? – не сразу понимает Сынвон, следом охает. – Он в Китай, что ли, улетел?       - Без разрешения, – Джонин кивает сам себе, посылая Бонмину благодарный взгляд, когда о поверхность его стола стучит стакан с жидким золотом в нём. Отпуская жестом, Хозяин просит закрыть за собой двери.       - Как – без разрешения? – Сынвон хмыкает. – Наш Джунмён? – уточняет. – Ты точно уверен?       - Уверен, - отзывается Джонин. – Бонмин посмотрел, где он. И в аэропорту подтвердили.       - Ты даже не знал, куда и зачем он собирается? – в голосе Национального неприкрытое подозрение и, уже слышит Джонин, лёгкое возмущение.       - Он рассказывал мне про их аукционы. Говорил, что хотел бы поехать. Но я запретил ехать, сказал, нечего ему там делать, тем более одному, - Джонин подпирает щёку кулаком.       - С ним сработало в обратную сторону. Ты запретил – и он захотел ещё больше, вот и сбежал, - Сынвон вздыхает, слышно, с улыбкой, следом его голос становится строгим. – Джонин-а, ты же понимаешь, что неожиданно вырывать его оттуда – совершенно бессмысленно.       - Понимаю.       - Это ещё больше подорвёт твой авторитет, чем Вверенный, уехавший без разрешения, - теперь вздыхает национальный глава.       - Куда уж больше, - Джонин отпивает из своего стакана.       - Попроси, чтобы ребята сообщили, когда он соберётся назад и встретишь его, привезёшь ко мне для разговора.       - Воспитательная беседа, - теперь улыбается и Джонин тоже.       - Она. Прощаясь с отцом, Джонин откидывается на спинку своего кресла, задумываясь. Насколько сильно ему хотелось уехать из дома, отдохнуть от дома, отдохнуть от него, что он нарушил с дюжину правил, и сбежал без разрешения, более того – после запрета ехать вовсе, ничего никому не сказав, да ещё и куда – в Бейджин!

***

Уже в холле столичного национального музея Джунмён понимает, что попал по адресу. Он осматривается да двигает вправо к гардеробу, где оставляет куртку и сумку, поправляя манжеты своей голубой рубашки и благодарно улыбаясь официанту, который подносит шампанское. У стойки регистрации Джунмён получает табличку с номером да двигает внутрь, где общаются гости в перерывах между аукционами. Джунмён выдыхает спокойно, пряча улыбку на дне глаз, когда понимает, что вполне себе вписывается в данное общество. Фрак бы выдал его всенепременно ещё дома, и мало что получилось бы тогда, но гости здесь – не в будничном виде, конечно, но и не придерживаются делового дрес-кода, а потом Джунмён снова выдыхает с облегчением, хлопая по карману своих джинс, где телефон. Слегка приподнимая манжеты рукавов рубашки к предплечьям, Джунмён оглядывается по сторонам и мысленно ликует тому, что знает китайский. В Доме смирения позаботились об этом, и Хозяин позаботился в своё время тоже. И позаботится ещё, когда Джунмён вернётся. Ещё как позаботится! Глотая смешок, столичный Вверенный дома корейской мафии, совершенно ничем себя не выдавая, приваливается плечом к одной из колонн на входе в первый зал аукциона, где ведут торги за произведения искусства, и просто наблюдает. Расслабленный, довольный. Без надменности и излишнего внимания, постоянных кивков и поклонов, чрезмерного уважения и учтивости. Без дурацких бесконечных разговоров о работе или Дома смирения, проблемах или том же Бейджине. Просто и легко. Так, словно он не варится во всём этом. Словно он простой гость здесь, коим и является. Никто не смотрит внимательно или учтиво, не подходит поговорить или познакомиться и даже отсутствие Бэкхёна рядом не расстраивает так, как обычно, на публичных мероприятиях. Джунмён дышит спокойно и свободно, полной грудью, не задумываясь о том, что нужно играть кого-то, притворяться или врать всем, как это обычно происходит если рядом Хозяин. Не нужно лицемерить, а можно просто быть собой. Не Вверенным. А обычным человеком.       - Поверить не могу! – подсознание улавливает какой-то знакомый голос и Джунмён поворачивает голову вправо, не скрывая удивлённого оха. – Столичный Вверенный, неужто это вы? – человек, вырастающий напротив, оказывается Министром Ким. Джунмён улыбается следом за удивлением.       - Я здесь втихаря, - шепчет он с улыбкой. – Поэтому, прошу вас, не выдавайте меня, министр Ким, - улыбается он шире. – Просто Джунмён, - позволяет следом.       - Тогда я просто Донван, - человек напротив улыбается так же доброжелательно и Джунмён понимающе кивает, принимая в пальцы бокал шампанского вместо своего пустого, который вручает Донван. - Вы как здесь оказались вообще?       - Вам честно сказать, или придумать убедительную историю? – уточняет Джунмён, не прекращая улыбаться.       - Честно, - Донван кивает. – А историю мы оставим для окружающих.       - Я сбежал из дому, чтобы приехать сюда.       - На аукцион? – уточняет министр, следом негромко смеётся в ладонь после очередного кивка. – Поверить не могу, что вы так открыто пошли против правил.       - Мне захотелось сменить обстановку, - Джунмён пожимает плечами, вновь взгляд в зал, где аукцион в самом разгаре. – А вы что здесь делаете, Донван? Министр воровато оглядывается следом подаётся поближе, наклоняясь к чужому уху, и шепчет почти заговорчески:       - Охочусь за Караваджо. Джунмён прячет за ладонью улыбку, глотая смешок.       - Значит, вы ради этого аукциона здесь? – указывая рукой на зал перед ним, понимает Джунмён. – Ну чего тогда ждём? Пойдёмте, иначе уведут. Этот зал, как оказывается, довольно многолюден, и с трудом отыскивая два кресла рядом, Джунмён опускается в одно, ожидая, пока его спутник, добывающий им ещё по бокалу шампанского, сядет рядом. Стоит лёгкий галдёж и лоты сменяют друг друга так же, как и бокалы с шампанским. Вздымаются в воздух руки с табличками, кое-где споры, с другой стороны лёгкая ирония.       - Откуда берутся такие вещи? – удивляется Джунмён, когда на пьедестале для лотов действительно появляется произведение Караваджо. – Они…подлинные? – устремляя взгляд на собеседника, искренне удивляется Джунмён.       - А это уже каждый на веру принимает, - Донван уголком губ улыбается. – Но вообще здесь есть эксперт по искусству, который оценивает работы, - Донван указывает куда-то в сторону первого ряда на мужчину, который сидит ближе всего к лоту с увеличительным стеклом в руках.       - И вы верите, что этот Караваджо может быть подлинным? – снова уточняет Джунмён. – То есть, цены здесь точно не показатель. Вам ведь нужен подлинник, не так ли.       - Вообще да, - министр Ким кивает. – Но если это будет качественная копия, которая обойдётся мне в разы дешевле, но при этом убедит в своей подлинности всех моих гостей, я буду доволен. Донван смеётся и Джунмён поддерживает чужой смех.       - Куда вы её повесите?       - Мне в кабинете как раз не хватает чего-то такого, - собеседник пожимает плечами и Джунмён кивает, соглашаясь, что такая довольно тёмная по своему настроение картина уж явно не впишется в спальню, какой бы та не была.       - Разве она не должна быть в галерее Боргезе? – вдруг вспоминает Джунмён. – Она же вроде там выставляется и хранится, нет?       - Вот вы и сами ответили на вопрос о том, подлинник ли это, - Донван кивает и Джунмён удивлённо наблюдает, как тот вскидывает руку со своей табличкой. – Но в мой кабинет она всё-таки впишется. Джунмён снова смеётся в ладонь. Когда аукцион искусства оканчивается и объявляется о следующем, оружейном, Джунмён воодушевляется. Голову совсем не ведёт, но внутри абсолютно спокойно. Джунмён чувствует себя легко и хорошо, совершенно не заморачиваясь о том, что будет завтра, по возвращению домой. Он в комфортной ему компании, не один, общается, пьёт шампанское, участвует в борьбе за пару раритетных кольтов, смеётся и к окончанию аукциона скидывает с со своих плеч и вовсе весь груз, который ханбоком каждый день ложится на его плечи так, словно это не шёлк, а сталь.       - Вы бывали в Бейджине, Джунмён? – интересуется Донван, когда они оба покидают здание музея, надевая на себя верхнюю одежду, забирая вещи.       - Бывал, но по работе, - отзывается Джунмён. – Рассматривать или гулять по городу у меня совершенно не было ни времени, ни особого желание.       - Но ваш самолёт утром, - Донван улыбается осторожно.       - Как и ваш, - Вверенный кивает. – У нас ведь один рейс.       - Тогда, позвольте, я проведу для вас экскурсию, - предлагает его спутник и Джунмён согласно кивает. На часах скоро два часа ночи, центр города в огнях и самолёт домой всё равно только утром. Кончики ушей немного мёрзнут от весенней прохлады, зато пальцы крепко держат большой горячий стаканчик с кофе. Ночная иллюминация города не уступает Сеула – такая же яркая и красивая. На улицах, несмотря на время, в центре города довольно людно. Дороги так же не пусты, открыты ещё заведения и маленькие круглосуточные магазины, ларьки с уличной едой и кофе. Воздух прохладный, но вдыхать его вместе с ароматом кофе жутко приятно. Человек, шагающий рядом шаг в шаг рассказывает интересно, Джунмёну интересно слушать и про финансовые дела с Китаем, которыми делится министр Ким. Он посматривает под ноги периодически, отсчитывая свои шаги, прячет нос в воротнике куртки и смеётся так, как давно этого не делал – живо, заливисто, закидывая голову назад. Под утро лёгкая усталость, но ни капли сонливости, ноги приятно гудят и столичный Вверенный дома корейской мафии чувствует себя хорошо так, как не чувствовал уже очень давно. Свободным. Счастливым. Когда они едут в такси до аэропорта, Джунмён рассматривает город через окно, наблюдая, как тот просыпается. Как открывается ещё больше ларьков с кофе, как собираются люди в небольшие очереди у пекарен, и первые посетители появляются у магазинчиков прессы. Город оживает, словно встрепенувшись ото сна, поток машин увеличивается в несколько раз, на тротуарах лёгкая суматоха и ночная иллюминация сменяется потоком человеческих лиц и эмоций. В этот ранний первый день в самолёте довольно пусто. Джунмён вытягивает ноги в своём первом ряду и устремляет взгляд в окно, замечая сверху знакомый аэропорт – самолёт идёт на снижение. Уже после приземления по пути к терминалу по взлётной полосе на колёсах, Джунмён продолжает смотреть в окно, когда замечает у готового трапа знакомую машину и ещё одну рядом, с национальными номерами, да вздыхает.       - Это по вашу душу? – Донван плюхается в соседнее кресло, тоже глядя в окно.       - По мою, - Джунмён кивает. – Как летелось в первом классе?       - А вы не могли позволить себе такой комфорт? – Донван вопросительно вскидывает брови, но совсем по-доброму.       - Я улетел в Бейджин как простой человек, - пожимая плечами, с улыбкой отзывается Джунмён. – Но, судя по тому, как меня встречают, на этом моё приключение окончилось.       - Рад, что мне довелось разделить его с вами, - министр Ким протягивает руку, и Джунмён принимает её, пожимая. Самолёт окончательно сбавляет скорость, тормозя, и заходит на малый круг перед остановкой, чтобы стать нужной стороной к трапу.       - Помнится мне, в прошлую встречу я пообещал вам контакты, - выдыхает Джунмён.       - Думал, вы и не вспомните, - Донван хмыкает довольно, протягивая свой телефон, и Джунмён вводит на экранной клавиатуре свой номер, сохраняя тот. – Удачи вам, - Донван поднимается, чтобы дать ему пройти.       - Не помешает, - благодарно кивая, Джунмён отстёгивается, подхватывая свою сумку, да двигает на выход. – До встречи, - бросает улыбку через плечо уже буквально у ступеней трапа.       - До встречи, Вверенный, - министр Ким так же улыбается в ответ. – Мы ведь уже дома, здесь уже можно, да? – уточняет он с улыбкой на всякий случай и Джунмён снисходительно машет рукой, выходя из самолёта прочь. Пока спускается по ступенькам трапа, Джунмён смотрит в лицо ожидающему его внизу Хозяину, чтобы понять его настроение.       - Доброе утро, - зовёт, когда Джонин молча протягивает ему руку, чтобы помочь шагнуть с последней довольно высокой ступеньки. Джонин молчит, ни роняя и слова да отставая на полшага, двигает за ним в машину. За рулём Юн, который коротко здоровается кивком, поймав взгляд Вверенного через зеркало заднего вида.       - Мы к Сынвону? – интересуется Джунмён, уже занимая своё место на другом конце сидения, противоположном от Джонина.       - Не к Сынвону, а к Национальному, - впервые подаёт голос в его сторону Джонин совсем строго, и Джунмён отворачивается от него прочь, больше не предпринимая попытки заговорить. Сеул не менее сонный, чем Бейджин, который он покидал утром. Час разницы во времени, но и здесь утренняя суета ощущает так же да и происходит в том же темпе – спешаще-сонном. Сынвон ждёт в своём кресле у стола, с чашкой кофе и Джунмён с порога, едва входит, понимает по поджатым губам, что разговор предстоит явно не о том, какое солнечное это утро. Он понимает это ещё в самолёте, едва видит, что кроме Хозяина его встречает ещё конвой в виде охраны Национального.       - Доброе утро, - решает Джунмён поздороваться прежде, чем выслушает все слова, которые для него приготовили. Сынвон сдержанно кивает, следом указывая на кресло против его стола, и Джунмён послушно опускается туда, наблюдая, как Хозяин усаживается на тахту в углу кабинета, где они с Сынвоном любят работать.       - Ты знаешь, почему с аэропорта тебя привезли сразу сюда, Джунмён, а не домой, отдыхать после перелёта? – интересуется Сынвон и Джунмён лишний раз убеждается в том, что разговор предстоит далеко не приятный.       - Знаю, - Вверенный кивает. – Прекрасно знаю. И знал, что так будет, заранее. Едва решил, что уеду.       - Джунмён-а, в том, что у тебя есть характер, и что он довольно своевольный и своенравный, мы не сомневаемся, но демонстрировать его не стоит, поверь, - подаёт голос Хозяин и Джунмён зыркает на него недовольно, в то время как Сынвон выжидает, пока он, Вверенный, снова переведёт на него взгляд.       - Джунмён, ты поставил под удар своего Хозяина, - дождавшись, наконец продолжает Национальный. – Ты это осознаёшь? – вопрос риторический. – Ни тебе, ни какому-либо другому Вверенному не позволено так показательно нарушать правила. Ты – первый Вверенный страны и такое поведение с твоей стороны – недопустимо! – голос Сынвона звучит строго, Джунмён смотрит на свои руки, непроизвольно вспоминая, как воспитатель Ли отчитывал их с мальчишками за проделки. Было жутко стыдно, потому что это он, любимый воспитатель ругал их, но при этом было так горько от уверенности в собственной правоте. Точно, как сейчас. – Ещё одна такая выходка – и мы с Джонином больше не сможем тебя защитить.       - Сынвон-ши... – пытается возразить Джунмён, но его перебивают.       - Джунмён, этот дом мафии держится на правилах, и он не позволит тебе быть исключением, ты это знаешь, - Сынвон многозначительно вскидывает брови. – Этот урок уже пройден тобой. Не наступай на те же грабли вновь. Если в доме мафии пойдёт молва о том, что столичный Вверенный показательно нарушает правила и приказы своего Хозяина…       - Я понял, Сынвон-ши, - Джунмён поспешно кивает. – Это был последний раз. Обещаю.       - Хорошо, мальчик мой, - Национальный, наконец, смягчается. – Я тебе верю. А теперь езжайте домой. Джонин поднимается навстречу да двигает следом, когда и Джунмён встаёт со своего кресла, направляясь прочь. В машине по дороге домой Джунмён чувствует на себе чужой взгляд, но отворачивается каждый раз, когда ловит Джонина на этом. Только когда машина въезжает во двор и останавливается, Джонин решает заговорить.       - Мён-а, - зовёт он в спину, едва они оба выбираются наружу. – Давай поговорим.       - Век бы с тобой не разговаривал! – зло выплёвывает Джунмён, забирая свою сумку, да скрывается за входной дверью. Когда Хозяин оказывается в холле, сверху хлопает дверь – Вверенный закрывается у себя.

***

      - Ты куда это собрался? – удивляется Джонин, когда по пути из кухни в гостиную находит Джунмёна в холле. Тот как раз застёгивает на себе пальто. – Каннамгу сейчас приедут. Мы же обедаем сегодня вместе, как обычно, - напоминает он.       - Развлекай их сам, - надевая солнечные очки на нос, отзывается Джунмён. – А у меня дела. Не позволяя больше сказать и слова, Джунмён спешно выскальзывает за дверь, тут же усаживаясь за руль своей машины и пристёгиваясь. Джонин с порога наблюдает, как Ауди выезжает со двора и вздыхает. Сегодня на удивление тепло и солнечно. Джунмён довольно жмурится, открывая окно, пока останавливается на светофоре и подставляет лицо солнечным лучам, снимая очки. Живот смешно урчит от голода, как в детстве, и Джунмён накрывает его ладонью, пряча смешок да газуя. Бэкхён наверняка не расстроится его маленькому побегу. Они и так видятся едва ли не каждый день, а Хозяева, по сути, обсуждают свои дела что с ними, что без них – никакой разницы. Машина притормаживает у необходимого ресторана, и Джунмён забирает с соседнего сидения сумку, отправляя на плечо, пока двигает с парковки внутрь, с доброжелательной улыбкой кивая швейцару на двери, который ту распахивает перед ним.       - Ух ты, Вверенный, - Донван совершенно искренне охает восторженно, замечая Джунмёна напротив. - Я уже думал, у вас домашний арест.       - Вы слишком плохо меня знаете, если думаете, такое можно легко провернуть со мной, - Джунмён опускается в кресло напротив.       - И как? Хозяин сильно отчитывал за побег в Бейджин?       - А давайте поговорим о чём-то другом? – вопросом на вопрос отвечает Джунмён и Донван согласно кивает.

***

На часах вновь едва переваливает за восемь, когда Джонин понимает, что Вверенного снова нет. Уверенный, что тот, как минимум, в стране и в столице, ибо не стал бы так скоро и открыто идти если не против его слов, то против слов Сынвона – точно. Поднимаясь со своего кресла, Джонин прячет телефон в карман джинс да забирает свою кожанку в холле, двигая прямиком в гараж, за машиной. В такое время Джунмён наверняка может быть либо с Бэкхёном, либо в Доме смирения. Первый вариант отпадает сразу в силу того, что Бэкхён только полчаса назад был с Чанёлем у них, остаётся второй. Не оставаясь рассматривать машину на парковке под Домом смирения, Джонин оставляет свою во дворе да двигает внутрь, принимая от охраны у дверей приветственные поклоны. В такое время здесь уже не слишком шумно и прохаживаясь по классам, Джонин двигает прямо к старшему воспитателю, надеясь спросить про своего Вверенного, который, к тому же, на его звонки отчего-то не отвечает. Дёргая на себя ручки кабинета старшего воспитателя, Джонин успевает только отшатнуться назад, понимая, что кто-то выходит из кабинета навстречу и следом выдохнуть растерянно, потому что мальчишка, шагающий из кабинета прочь, роняет из рук все холдеры с документами, которые там держал. Джонин ещё раз вздыхает и приседает на корточки рядом, чтобы помочь собрать.       - Хозяин, не стоит, - отзывается воспитанник и Джонин устремляет на него взгляд, узнавая голос. Мальчишка делает то же, отвечая на взгляд и удивлённо охает, как ему кажется, совсем незаметно и очаровательно. Джонин не сдерживает улыбки. – Не стоит! – настаивает мальчишка, заалев щеками.       - Почему-то я всегда натыкаюсь на вас, молодой человек, - хмыкает он с улыбкой, но не разгибается, продолжая помогать собирать в стопку холдеры и посыпавшиеся из них скоросшиватели.       - Вы так часто сюда приезжаете, - мальчишка пожимает плечами. – Сегодня в расписании ни у кого нет уроков с учителем Ким, - отзывает он и Джонин снова хмыкает, следом улыбается сам себе от своей затеи.       - А что, если я приехал не за ним? – решает поинтересоваться он, поднимаясь на ноги и подхватывая холдеры.       - Мне нужно отнести это в класс старшего воспитателя, - воспитанник Дома смирения краснеет ещё больше и Джонин ловит себя на мысли, что Джунмён краснел так же в их несколько первых встреч. Помогая донести холдеры, Джонин двигает с мальчишкой по коридору к нужной комнате.       - А, Минкю, заходи, - улыбается старший воспитатель, видя одного из своих воспитанников, и следом Джонина. – Столичный, - здоровается уважительным кивком. – Вы в поисках Вверенного?       - Мне сказали, его сегодня не было, - Джонин складывает холдеры, что в его руках, на один из столов.       - Да, это так, - воспитатель Ан кивает. – У него сегодня нет уроков и его не было, - подтверждает он.       - Ясно, тогда я поеду, - отзывается Джонин двигая к двери уже за порогом оборачивается, когда чувствует на себе чужой взгляд. Мальчишка снова алеет щеками, спешно пряча глаза. Джонин улыбается себе под нос, уходя.