Преданный

Джунмён слегка мнётся на пороге чужой квартиры, но быстро решает для себя, что должен быть честным, а потому спешно снимает шарф с пальто и проходит в гостиную, опускаясь на диван рядом с Донваном.       - Я должен тебе кое-что рассказать, - начинает сразу, решая не медлить, уверенно поднимая взгляд на собеседника напротив, но Донван опережает его, кивая.       - Я знаю. Просто роняет он и по глазами Джунмён видит, что да, он знает. Неосознанно прикасаясь к красному пятнышку под ключицей, которому едва сутки, Джунмён вздыхает.       - Ты был с ним, да? – уточняет Донван спокойно и Джунмён поджимает губы. – Он даже пометил тебя, словно ты – его собственность. – Донван хмыкает.       - Не говори так, - Джунмён поднимается с дивана, отворачиваясь к собеседнику спиной, складывая руки на груди. – Был, - кивает он, бросая короткий взгляд через плечо. – Я не знаю, как это объяснить, - отрицательно качает он головой, берясь расхаживать по просторной гостиной. – Не понимаю, как это работает, – столичный Вверенный вздыхает, накрывая губы пальцами. – Когда он просто прикасается ко мне – меня словно током прошибает. Я тут же неосознанно стремлюсь избавиться от его прикосновений. Но иногда, чаще в порыве злости, с нами случается такое – дикое, животное, с которым мы оба не в силах справиться, - Джунмён выдыхает бессильно, посылая Донвану, который смотрит точно на него, виноватый взгляд. – Вот уже почти два года это единственное, что нас связывает, не считая работы… - вновь вздыхая, Джунмён плюхается в кресло у дивана. – И я не просыпаюсь поутру с мыслью о том, чтобы вернуть всё, попробовать снова. Лишь думаю о том, почему опять.       - Может… - после паузы подаёт голос Донван. – Может всё дело, вся суть этого притяжения в том, что вы слишком хорошо друг друга знаете, - министр пожимает плечами.       - Я думал об этом, - Джунмён уклончиво кивает. – Мы привыкли друг к другу за столько-то лет. Изучили друг друга, знаем потребности друг друга, знаем желания, - пока говорит, Джунмён наблюдает, как искажается от немой боли чужое лицо и зажмуривается, мысленно ругая себя. – А поэтому без труда угадываем их, – договаривает и замолкает на несколько, кажется, долгих мгновений, не поднимая глаз. – И это вот уже не первый день играет против нас. Ты злишься? – интересуется негромко, всё-таки рискуя поднять глаза, когда понимает, что человек напротив, кажется, даже не дышит.       - Не злюсь, - Донван отрицательно качает головой. – Я понимаю, что невозможно выбросить из памяти 9 лет жизни.

***

      - Ты точно всё взял? – Джонин спрашивает, кажется, раз пятый – не меньше, и Джунмён выдыхает устало, закатывая глаза.       - Мы всё равно уже едем. Какая разница теперь, всё я взял или нет? – интересуется он в ответ, бросая короткий взгляд на Хозяина.       - Большая, - Джонин хмыкает. – Если что-то забыл – попросим Бонмина привезти.       - Переживём, - Джунмён отмахивается. – Ты воспринимаешь это слишком серьёзно, - замечает следом. – Это твой отец, потом только национальный глава.       - Это ты забываешь кое-что, - Джонин многозначительно вскидывает брови, устремляя на него взгляд, когда машина притормаживает у светофора. – Как раз-таки наоборот: в первую очередь национальный глава, потом всё остальное.       - Ну это вопрос приоритетов, - Джунмён фыркает, отворачиваясь к окну, оставаясь при своём мнении.       - Мы – мафия, Мён, - напоминает Хозяин. Его голос звучит чуть строже. – Наш приоритет – дом, которому мы служим. И кажется все понимают это, кроме тебя. Джунмён в этот раз ничего больше не отвечает, только продолжает смотреть в своё окно. Упрёк звучит очень тонко и буквально осторожно, но попадает точно в цель. Отвечать таким же Джунмён не спешит, прекрасно понимает, кто из них двоих в сложившейся ситуации виноват больше.       - Держи себя в руках, - озвучивает Джонин последнюю просьбу, уже когда машина паркуется возле Центрального, и Хозяин забирает следом с заднего сидения сумку с бумагами и ноутбуком. Джунмён подхватывает несколько жёлтых конвертов и привезённых с собой папок и молча идёт следом, слегка отставая, но неосознанно шаг в шаг. Всё так же без единого слова едут в лифте, глядя каждый в свою сторону, молча идут по коридору к нужному кабинету, даже не переглядываясь, и синхронно натягивают улыбку уже перед необходимой дверью, которую, двухстворчатую, толкают, чтобы войти.       - Доброе утро, - тут же зовёт Джунмён с порога, и улыбаться получается тут же куда более искренне, потому что на кожаном диване справа от стола, конечно, Сынвон. В одной рубашке и накинутом на плечи кардигане. Слегка сонный, с собранными в гармошку рукавами и с очками на носу. Искренней улыбки теперь не сдерживает и Джонин – он полностью согласен в этом вопросе с Вверенным и не может отрицать, как ему нравится, когда отец такой почти домашний, земной что ли, тёплый как в детстве. Не в костюме с идеально ровной спиной, а в широком кардигане и с очками на носу, улыбается в ответ, видя их, совсем мягко и с любовью. Когда он такой – действительно отец для них обоих, а не национальный глава. Джонин мысленно берёт свои слова назад. Не в общем, а конкретно те, что ронял в машине буквально полчаса назад. Ехали они к Национальному, но попали в итоге к отцу. Джунмён тем временем складывает всё принесённое с собой на кофейный столик да плюхается на диван рядом, с готовностью принимая отцовские объятия, которые ему дарят.       - Доброе утро, - отзывается Сынвон.       - Пап, ты в офисе, что ли, ночевал? – интересуется Джонин, закрывая за ними двери и тоже оставляя на столике вещи, двигая к кофе-машине.       - Недавно приехал и не успел до конца проснуться, - отзывается Национальный.       - Я уже соскучился по обычной одежде, - Джунмён откровенно вешает нос, вздыхая, глядя снизу-вверх на человека, к груди которого прижимается щекой. – Вы даже в гости приезжаете в костюме. А к себе не зовёте почти. Сынвон щёлкает по носу как маленького, следом улыбается шире, не прекращая обнимать за плечи.       - Я что-нибудь придумаю, - обещает, заглядывая Джунмёну в глаза, и тот улыбчиво кивает в ответ.       - Вы хоть завтракали? – решает поинтересоваться на всякий случай Вверенный и недовольно поджимает губы, когда Национальный отрицательно качает головой.       - Мён-а, этот человек не знает, что такое завтрак, - отзывается за отца Джонин. И хотя стоит спиной и ответа не видит, знает его и так. – Так что не настаивай. Ему на пустой желудок и с кофе лучше работается.       - Мой адвокат – Ким Джонин, - шутливо представляет Сынвон, указывая на него рукой, и Джунмён негромко смеётся, садясь ровно. Документы и бумаги перекочёвывают за большой переговорный стол, который примыкает к рабочему национального главы и Джунмён забирается в предоставленное ему кресло с ногами, опираясь локтями о стол, и выискивая в одном из жёлтых конвертов то, с чего хотел начать. Джонин расставляет чашки кофе возле них троих на столе и усаживается в своё кресло по правую руку от отца, пока Джунмён сидит по левую.       - Как дела на Мёндоне? Уже всё спокойно? – интересуется Сынвон, рассматривая первое прошение, лежащее перед ним.       - Успокоились, - Джонин согласно кивает, откидываясь на спинку своего кресла, вытягивая в проход ноги. – Охрана караулит там, как мы и планировали, так что стало гораздо спокойней. Даже ночью.       - Это радует, - Национальный, просматривая прошение, которое полностью удовлетворено, наконец, подписывает его рядом с подписью Джонина и откладывает в сторону. – А что Каннам? Бизнес-центр всё-таки открылся? Чанёль решил этот вопрос?       - Ну как сказать, - уклончиво тянет Джонин, переглядываясь во своим Вверенным. – решить-то он решил, но его владелец всё ещё тянет. На наши вопросы отвечает, что всё ещё решает со своими юристами о цене аренды.       - А наши юристы ведь отправляли им договорную цену? – Сынвон поправляет очки на носу и вскидывает на Джонина взгляд, получая кивок в ответ.       - В этом и задержка, - подаёт, наконец, голос и Джунмён. – Владелец считает, что цена занижена. Я пытался объяснить ему, что он будет получать тот объём арендной платы, о котором просит, просто половину из этой суммы будет предоставлять дом мафии, но он продолжает настаивать, что этого мало, - Джунмён поджимает губы. – Я думаю, он будет продолжать торговаться, если ему не объяснить по-другому.       - Я вот что-то не пойму – а ты почему занимаешься этим вопросом? – удивляется Сынвон следом, выслушав. – Это дело Каннамгу, и прошения тоже их. Какое оно имеет отношения к твоим Столичным делам? Джунмён глотает вдох после заданного вопроса, посылая тревожный взгляд Джонину, а тот лишь пожимает плечами.       - Каннамгу… - осторожно начинает Джунмён. – Попросили о помощи.       - Тебя? – уточняет Сынвон. – Не Джонина?       - Нас, - так же осторожно отзывается Джунмён, чтобы не выдать себя. Не выдать, что он был с Бэкхёном последний раз, когда тот рассказывал ему о проблеме и просил поехать с ним, чтобы поговорить с владельцем здания. Не выдать, что после, как они с Бэкхёном по его вине разругались, он продолжил сам в силу вины, которую испытывал перед лучшим другом.       - Чанёль подумал, что в силу статуса владелец прислушается к нам больше, - вздыхая, Джонин, наконец, решает поддержать, и Джунмён прячет облегчённый выдох в ладонь. – Но я был занят на момент просьбы, поэтому поехал Мён. Сынвон смеряет их обоих внимательными взглядами, вновь устремляя свой в документы.       - Вы же оба понимаете, что нижестоящие округи в силу дружбы не могут вешать на вас своих обязанностей? – напоминает он спокойно, но голос звучит чуть более строго, чем до этого. Джунмён прячет шею в плечи, прекращая дышать.       - Понимаем, - Джонин вздыхает, посылая Вверенному короткий строгий взгляд.       - Если они думают, что вам нечем заняться, или у вас, в силу столичного статуса, вся работы делегирована Хозяевам округов, то дайте им понять, что они ошибаются. Они сами должны понимать, что вся столица на вас, что вы решаете также столичные вопросы в масштабах страны.       - Пап, мы это понимаем, - Джонин кивает. – И они тоже.       - Я надеюсь, - Сынвон многозначительно вскидывает брови и переходит к следующему прошению. Молча читает, замолкая на несколько мгновений, следом хмурится, пересматривает и перечитывает. – А как Кансогу? – зовёт вдруг и Джунмён снова напрягается. Прячет взгляд, непроизвольно вспоминая последний звонок Сэхуна, и думает, как так осторожно спросить, чтобы не выдать своих подозрений и не подставить другого Вверенного. Ещё, по сути, ребёнка. Оба взгляда Хозяев друг за другом устремляются на него. Джунмён выдыхает и стойко их, выжидающие, выдерживает.       - Кажется, они пошли на контакт, - отзывается он, следом пытается искренне улыбнуться. – Если вопрос, конечно, об этом.       - А дела? – Сынвон переводит взгляд на сына и Джонин боковым зрением видит, как Джунмён почему-то с облегчением выдыхает.       - Он вникает, - Джонин кивает. – Но я не спешу посвящать его так быстро.       - Почему? – Сынвон вновь посылает ему взгляд. – Округ не может быть незадействованным, ты же знаешь, Джонин.       - Знаю, - Столичный в очередной раз согласно кивает. – Но я не хочу сходу заваливать его работой. Лучше постепенно – пусть присматривается, разбирается. Он должен вникать, а вывали я на него разом – вряд ли это принесёт хорошие плоды.       - Может ему просто нужна помощь? – осторожно подаёт голос Джунмён. – Ну, - тянет. – Кто-то более опытный, кто бы помог вникнуть в суть дел.       - Ты говоришь о начальнике охраны? – предполагает Сынвон и Джунмён вновь выдыхает с облегчением, кивая с улыбкой. – У него будет начальник охраны. Но ты, Джонин, - Национальный снова поворачивается к сыну. – Должен интегрировать его в работу. Подключай его в задания с другими Хозяевами округов. Пусть занимается прошениями – для начала мелкими. Серьёзные и важные пока отдавай следующему Хозяину, он поопытней будет.       - Понял, - соглашается Джонин.       - Как наши дела после собрания в Голубом доме?       - Хорошо, - вопрос адресованный Джунмёну и Джонин тоже сосредотачивает на нём внимание, прищуриваясь. – Премьер-министр же прислал отчёты за месяц, верно?       - Верно, - отзывается Сынвон. – А по сферам? Пришли отчёты? Меня интересуется финансовая.       - Финансовая, - Джунмён бормочет себе под нос, пока роется в папке в поисках необходимого документа. – Кансогу, наконец, открыли свой бюджет, - информирует Джунмён и Национальный удовлетворённо кивает, продолжая что-то отмечать в своих бумагах. Джонин всё ещё молча наблюдает. – Сборы за этот месяц собраны, но ещё не все. Есть парочку должников – но они должны уже за три месяца. Я сообщил Хозяевам округа, чтобы проверили. И Голубой дом получил от нас дотацию на городские нужды – о них отчитаются, опять-таки, Хозяева.       - Хорошо, - Сынвон снова кивает, снимая очки и откидываясь на спинку своего стула. – Хорошо, Джунмён-а, ты хорошо поработал, - улыбается добродушно, потрепав по плечу.       - Вижу, министр финансов прямо постарался, - добавляет Джонин и Джунмён зыркает на него возмущённо.       - Джонин, не начинай, - пытается коротко прервать эту тему Джунмён.       - Ну почему же? – Джонин хмыкает. – Я же просто хвалю его труды на благо дома корейской мафии. Такая помощь в подготовке отчёта для столичного Вверенного.       - Можем также поговорить о том, как дела у Домов смирения, - отзывается Вверенный в ответ и Джонин тоже хмурится следом. – Как ваши визиты, столичный глава? – Джунмён даже ровнее садится, чтобы видеть своего Хозяина получше. – Результаты приносят? А ваши беседы с воспитанниками.       - Джунмён! – голос становится совсем строгим. Оба, стараясь насолить друг друга побольше, совершенно забывают, что в кабинете не одни.       - В своём глазу бревна не видно? – Джунмён фыркает.       - Коней попридержи! – предупреждает Хозяин и национальный глава, наконец, не выдерживает.       - Столичные! Его голос эхом поднимается под потолок и отскакивает от стен просторного кабинета. Звучит холодно и строго, слегка даже угрожающе.       - Вы что себе позволяете в моём присутствии? – вопрос риторический. Столичные спешат опустить взгляды. – На выход, - Сынвон указывает рукой на двери. – Оба! - уточняет. – И пока не успокоитесь – видеть вас не желаю! Джунмён вскакивает со своего кресла первый, спеша скрыться за дверью, Джонин выходит следом.       - Вот ты не можешь, чтобы не огрызнуться в ответ, - зовёт в спину и Джунмён разворачивается к нему лицом рывком.       - Не разговаривай со мной! – и опускается в приёмной, которая пустует на кожаный диван, спиной к Хозяину. – Джонин, я устал, - зовёт по имени негромко. Джонин опускается на другой край небольшого дивана. – Устал от этого лицемерия.       - У нас нет другого выбора, - слышно, как Хозяин вздыхает с сожалением.       - Вся моя жизнь – это отсутствие какого-либо выбора, - теперь вздыхает Джунмён, опуская голову.       - Прости за хамство, - после повиснувшей паузы зовёт Хозяин. В его голосе Джунмён слышит искреннее раскаяние.       - И ты меня.       - Вот так-то лучше. Оба устремляют взгляды на дверь, на пороге которой мгновенье спустя появляется национальный глава. Его взгляд всё ещё слегка взволнованный, хотя уже совсем не строгий. Он распахивает двери и жестом приглашает обратно в кабинет и ничего, кроме как сделать, что без слов велят, обоим не остаётся.

***

С самого приезда сегодня в ресторан, где зал подготовлен для большого съезда, Джунмён чувствует какую-то лёгкую тревогу внутри. Та покалывает на кончиках пальцев и он осматривается в зале совсем осторожно, пропуская приветствия и выдыхает с облегчением, когда понимает, что Бэкхён тоже здесь. Осушая в один глоток свой бокал шампанского, Джунмён оставляет его где-то на мебели по пути и уверенно двигает через зал к лучшему другу, не выпуская его из поля зрения. К счастью, тот его попросту не видит, а потому не успеет сбежать прежде, чем Джунмён вырастет напротив.       - Прости меня. Первое, что роняет столичный Вверенный, едва равняется с Бэкхёном и тот фокусирует на нём взгляд, узнавая.       - Прости, - Джунмён кивает даже для убедительности. – Я был не прав. Повёл себя грубо. Извини.       - Мён, - Бэкхён вздыхает, но по глазам Джунмён видит – нет, он ещё не готов. Его всё ещё волнует ситуация. – Что ты от меня скрываешь? – вопрос настолько простой и настолько прямой, что Джунмён даже теряется на мгновенье.       - Это не просто, - Джунмён дёргает плечом.       - Да уж, я думаю, - Бэкхён согласно кивает. – Что-то с Хозяином?       - С нами обоими, - теперь кивает Джунмён. – Я не… - он сбивается в словах и отрицательно качает головой. – Не могу вот просто тебе всё выложить.       - Ты мне уже не доверяешь? – Бэкхён смеётся, но по глазам Джунмён видит – обида затапливает радужку слишком явно.       - Я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне. Джунмён снова отрицательно качает головой, отчего-то вдруг почувствовав, что нужно обернуться, когда его взгляд цепляет картину, что разворачивается в это самое мгновенье. Оба его мужчины, шагая друг другу навстречу, вступают в диалог. Подавившись воздухом, Джунмён бросает короткий взгляд Бэкхёну через плечо, и устремляется как можно скорее через зал к ним. Кажется, зреет катастрофа.       - А, министр Ким, - Джонин приветственно поднимает бокал в наигранном добродушии. – Я о вас наслышан.       - Добрый вечер, Столичный, - человек напротив здоровается таким же образом. – Надеюсь, вы слышали обо мне только хорошее.       - Да, - соглашается словами Джонин, пока сам отрицательно качает головой. – Поговаривают, вы спите с моим Вверенным. Разговор со стороны наверняка кажется совершенно непринуждённым, хотя поднимаемые темы весьма щекочут нервы обоим.       - А не вы ли это, столичный глава, в последнее время слишком часто наведываетесь в Дом смирения? – парирует Донван, с триумфом наблюдая, как меняется лицо напротив. – Я частенько вижу вас там в компании одного из воспитанников, когда приезжаю за Джунмёном.       - Что у вас тут происходит? – Джунмён, что вырастает рядом буквально через мгновенье, выжидающе и возмущённо глядит на каждого.       - Ничего! – отзываются оба в один голос.       - Ничего, столичный Вверенный, - добавляет Донван следом. – Хозяин лишь поинтересовался у меня о моей работе в Голубом доме. А я в ответ о результативности его визитов в Дом смирения.       - Донван! - прерывает Джунмён, посылая тому чуть строгий взгляд.       - Прошу меня простить, - министр Ким кланяется обоим. - Хозяин, Вверенный. Джунмён провожает его взглядом, когда тот уходит прочь куда-то в центр зала.       - Джонин, что это было? – едва они остаются одни, Джунмён поднимает взгляд на своего Хозяина.       - Тебе же сказали, - просто отзывается Джонин и обходит его, двигая к друзьям. Бэкхён, наблюдающий с другого конца зала за происходящим, подозрительно прищуривается. Следом идёт к выходу, чтобы забрать свою сумку и пальто да вызвать себе такси. На кладбище в это время светло от фонарей, привычно тихо и посетителей не так много, как днём. Джунмён двигает по асфальтированной аллейке к нужному сектору и сворачивает вправо, отыскав тот, да идёт по лужайке вверх к необходимому месту. Вскидывает взгляд буквально в последний момент, почти дойдя и легко узнаёт высокую фигуру в тёмном пальто с букетом роз в руках. Сынвон, а это именно он, оборачивается через плечо, тоже узнавая его, и улыбается, раскрывая руки, Джунмён ныряет ему под руку, прижимаясь поближе.       - Тоже приходите к нему, когда на душе тяжело? – зовёт спустя несколько мгновений, как национальный глава опускает цветы на могилу.       - Куда же ходить в такие моменты, как не к лучшему другу? - отзывается Сынвон. – Куда, как не к любимому воспитателю, который заменил тебе родителей? Джунмён коротко кивает.       - Чего нос повесил? – нарушает тишину Сынвон, заглядывая в чужие глаза, когда Джунмён поднимает взгляд.       - А вы? – вопросом на вопрос отвечает Джунмён.       - Мои дети ссорятся, - отзывается Сынвон и Джунмён теперь спешит взгляд опустить, пряча нос на чужой груди. – Знаешь, у меня есть два прекрасных мальчика, - начинает он и Джунмён вздыхает, но слушает с упоением. – Конечно, они давно уже не мальчики – мужчины, но для меня вот нет, - в чужом голосе слышна ласковая улыбка. – Одного из них мне подарила любимая женщина. Он был таким крошечным, таким беззащитным, а вырос таким сильным, таким храбрым. Он сбивал коленки, ломал велосипеды, падал с деревьев. А второго мне подарил мой дом мафии. Совершенно, казалось бы, чужого ребёнка, который в итоге оказался родным. В возрасте, далёком от сбитых коленок, но я видел, как он гордо отстаивал правду, как стойко держался во время процедуры проверки и как горой стоял возле своего Хозяина. И вот теперь, почему-то, столько лет спустя мои дети потеряли общий язык, - Сынвон вздыхает в чужую макушку. – Перестали быть единым целым, как раньше. Это расстраивает меня. Я переживаю о них.       - Они постараются больше вас не расстраивать, - часто кивает Джунмён, пытаясь убедить таким образом.       - Мальчик мой, - Сынвон вновь вздыхает. – Я не понимаю, что между вами происходит.       - Мы… - Джунмён замолкает, пытаясь подобрать слова. – Мы постараемся, - кивает снова. – Обещаю.       - Не нужно мне ничего обещать, - Сынвон отрицательно качает головой. – Если вы будете в порядке, мне для моего порядка этого будет достаточно.       - Сынвон-ши, - Джунмён, наконец, снова рискует поднять глаза. – Мы ведь вас не потеряем?       - Обещаю приложить для этого все усилия. Национальный по-отцовски целует в лоб, и они стоят молча ещё несколько, кажется, долгих минут прежде, чем Джунмёна ведут к машине, чтобы отвезти домой. Джонин выходит во двор, чтобы встретить, уже в домашней одежде, слегка взволнованный. Джунмён обнимает на прощание совсем крепко, прижимаясь щекой к чужой груди, и желает доброй ночи. Сынвон отвечает тем же и уезжает. Джунмён провожает машину со двора улыбчивым взглядом. Джонин тоже замечает, что отец за рулём самостоятельно.       - Где ты был? – голос Хозяина звучит не с претензией, но с волнением.       - У воспитателя Ли, - отвечает Джунмён, пока выбирается из пальто и выпутывается из шарфа.       - Хотел выговориться? – следует логичный вопрос и кивок как ответ – Отец вряд ли дал, верно? – очередной добродушный вопрос с улыбкой в голосе и очередной кивок. – Джунмён-а, иди ко мне. Джунмён оборачивается на зов по имени, замирая в нескольких шагах от него, наконец, справившись с пальто, и глядит пару мгновений выжидающе, слегка нахмурившись.       - Давай поживём какое-то время спокойно, - просит Хозяин и Джунмён видит, насколько уставший его взгляд и какая просьба в голосе. – Без упрёков в адрес друг друга, - уточняет. – Без постоянного хамства. Просто как Хозяин и Вверенный, - кивает он. – Хотя бы ради отца, если не ради нас самих.       - Ради него, - Джунмён неуверенно кивает и шагает навстречу, чтобы в следующее мгновенье скрыться в чужих медвежьих объятиях. Воспитатель Ли обнимал его так раньше, пряча от всех невзгод.

***

День сегодня такой спокойный. Уроков нет и Джунмён приезжает, чтобы привезти проверенные тетради с докладами старшей группы. И пока занимается проверкой очередной партии, сидя в своём классе, не сразу замечает негромкого стука в двери снаружи. А когда замечает – прислушивается, решив, что показалось, но стук повторяется. После короткого разрешения на пороге Минкю. Джунмён откладывает доклад, который читал, и откидывается на спинку своего кресла, чтобы выслушать. А то, что мальчишка пришёл что-то сказать – очевидно. В конце концов, им ведь есть о чём поговорить, верно?       - Учитель Ким, - Минкю кланяется, всё ещё стоя у порога и садится только после короткого позволяющего жеста.       - Слушаю, - Джунмён подпирает щёку ладонью. – Говори, Минкю.       - Я не знаю, как сказать… - мальчишка тушуется, опуская глаза.       - Тогда, возможно, не стоит говорить вовсе? – предполагает Джунмён, и мальчишка заметно вешает нос. - Ты хочешь о нём со мной поговорить? – следует наводящий вопрос и мальчишка кивает, наконец, рискуя поднять взгляд.       - Учитель Ким, прошу, не ругайте. Мальчишка просит совсем наивно и Джунмён вздыхает, глядя на него с жалостью и понимая одну простую вещь.       - Мне тоже был 21 год когда-то, и я так же, как и ты, словно мотылёк, прилетел на свет его глаз, - начинает Джунмён. – Но я был воспитанником Дома смирения, а он – Хозяином, выбирающим себе Вверенного на Смотринах, - Джунмён многозначительно вскидывает брови, указывая на разницу.       - Я понимаю, - Минкю кивает, вновь опуская взгляд, глядя на свои руки.       - Возможно, с тобой это впервые, - Джунмён то ли утверждает, то ли спрашивает. Минкю смотрит из-за чёлки. – И тебе кажется, что это важно. И это важно, - Джунмён снова кивает. – Но пойми одну простую вещь – он ничего не сможет дать тебе, - теперь Джунмён качает головой отрицательно. -Не потому, что я ревную, или не потому, что он – мой Хозяин, а потому, что таковы правила. Он ничего не может обещать тебе, и дать больше, чем даёт сейчас – тоже.       - Но я ничего и не…       - Это только пока! – понимая, что воспитанник хочет сказать, перебивает Джунмён. – Но по мере того, как ты будешь влюбляться в него сильнее, всё будет меняться, поверь, - Джунмён вскидывает брови, кивая. – Я был таким же, - напоминает он. – Этого не избежать. И это нормально – тянуться навстречу человеку, в которого ты влюблён. Но он – не обычный человек. Он – глава мафии. Столичный глава. И ему многое позволено, как столичному главе, но именно по этой причине у него так же много запретов.       - Учитель Ким, - Минкю вздыхает. – Я не… - теряет он. – Не знаю, как… Отказаться… Я не хочу…отказываться… - мальчишка снова вешает нос. -Разве вы бы…?       - Мы в разных условиях, - отвечает Джунмён на незаданный, но понятый вопрос. – Я уже Вверенный, а ты можешь так им и не стать.       - Мён, - из-за двери слышится знакомый голос, на пороге оказывается, что неудивительно, Джонин. Он замечает второго присутствующего в комнате и по очереди глядит на каждого из них, пытаясь понять, что он сейчас застал.       - Хозяин, - едва слышно подаёт голос Минкю, тут же вскакивая на ноги, склоняясь в уважительном поклоне. Джонин, всё ещё глядя на своего Вверенного, коротко кивает в ответ. – Учитель Ким, разрешите идти? – зовёт мальчишка теперь Джунмёна и тот благосклонно отпускает, устремляя своё внимание полноценно на Джонина.       - Я думал, ты дома, - удивляется Джонин следом, подпирая плечом дверной косяк.       - Я привёз тетради. Уроков нет, хотел разобрать в спокойствии, - Джунмён тянется к своей сумке, чтобы найти в ней телефон. – А что?       - Отец звонил. Ждёт нас у себя. Сказал, есть задания, - просто отзывается Джонин, протягивая ладонь за сумкой, в которую Джунмён складывает тетради обратно, теперь уже те, которые ещё непроверенные. – Поедем?       - Купим ему его любимую пиццу по дороге? – с улыбкой предлагает Джунмён, поднимаясь со своего кресла, и Хозяин согласно кивает. Джонин молчит почти всю дорогу до пиццерии, и даже после уже по пути в Центральный, но Джунмён видит, видит отчётливо, как не заданный вопрос замирает на его губах, отпечатывается на лице.       - Спроси, - позволяет он на очередном светофоре и Джонин выдыхает, устремляя на него взгляд:       - О чём вы говорили? Он сам пришёл к тебе?       - Сам, - Джунмён кивает, хотя смотрит в противоположную от Хозяина сторону, в окно. – Ни о чём таком, - пожимает он плечами. – Я просто объяснил ему ситуацию.       - Какую ситуацию, Мён? – в голосе Джонина лёгкое подозрение.       - Он пришёл ко мне не как к твоему Вверенному, а как к учителю, - уточняет Джунмён. – Уверен, воспитатель Ан говорил об этом же.       - А, в этом суть, - понимает, наконец, Джонин, тоже кивая. – Ладно. Джунмён переводит на него взгляд и смотрит несколько минут, пока Джонин паркует машину и подхватывает коробку с пиццей с заднего сидения.       - Уже обед, поэтому отговорки про завтра не принимаются! – Джунмён открывает перед своим Хозяином двери, пуская его с ароматным гостинцем внутрь, и декламирует прямо с порога. Сынвон вскидывает взгляд, поправляя очки, из-за своего рабочего стола и тут же смеётся довольно.       - Разбаловали старика, - договаривает, следом хлопая себя по животу.       - Старик нашёлся, - Джонин фыркает, оставляя коробку на столе.       - Я как раз думал пообедать, - Сынвон отмахивается.       - Тогда я схожу вниз за кофе, - предлагает Джунмён. – Возьму формат побольше, а то эти крошечные чашечки, - машет он в сторону кофемашины в кабинете Национального. – На один раз.       - Мён, капучино, - зовёт в спину Джонин.       - Я знаю! Уже из-за двери.       - Ну, как вы сегодня? – зовёт Сынвон, едва Джунмён скрывается за дверью. – Настроены на работу?       - Настроены больше тебя не расстраивать, - Джонин улыбается уголком губ и поднимается навстречу, обходя чужой стол, замечая, как отец не может усесться ровно, а это значит только одно – его беспокоит спина. Замирая за спинкой его кресла, Джонин берётся разминать чужие плечи и спину как может. – Ничего серьёзного же, да? – уточняет на всякий случай.       - Ничего, - Сынвон отрицательно качает головой. – Хочу отправить вас налаживать деловые отношения с внешней мафией.       - С внешней мафией? – вопросительно заламывает бровь Джонин, глядя на отца сверху-вниз. – Это с которой? Где?       - На Сицилии.       - На какой-такой Сицилии? – Джунмён буквально охает с порога с тремя большими стаканами кофе в руках.       - Джунмён-а, вот что за привычка вламываться на середине слова? – Сынвон наигранно качает головой, следом улыбаясь. – Пообедаем и я вас отпущу. Собирайте вещи. Документы получите завтра в самолёте.