Преданный

Подъём довольно ранний. Без времени на завтрак, только на быстрые сборы. Джунмён досыпает в машине по пути в аэропорт и хмурится в полудрёме от каждого движения машины в утренней пробке. Благо. Опоздать на самолёт им попросту не грозит. Джонин мягко касается его плеча, чтобы разбудить, уже под аэропортом. Джунмён несколько раз сонно моргает и согласно кивает, отстёгиваясь и выбираясь из машины. Апрель в этом году ветреный, а потому довольно прохладный. Вишня цветёт поздно и пальто, хотя и не самое плотное, довольно кстати. Джунмён кутается в его воротник и двигает в здание терминала, не дожидаясь Хозяина, который забирает из багажника дорожную сумку. Джунмён прячет глаза за очками и сворачивает уже в здании аэропорта вправо к нужному терминалу, когда Джонин нагоняет его.       - Никогда не понимал, в чём прелесть поездки зимой в лето, - замечает Джонин, и Джунмён бросает на него короткий взгляд, вручая в его протянутую руку солнечные очки, которые до этого прятал в кармане своего пальто.       - Это для мерзляков, - отзывается Джунмён, потянув носом и Хозяин смеётся негромко.       - Ну сейчас на Сицилии немного погреешься, - замечает он следом. – У них-то погода поближе к лету.       - Там вообще зима-то бывает? – Джунмён хмыкает.       - Бывает, - Джонин кивает, нахмурившись, словно пытается вспомнить. – Градусов 15 вверх по Цельсию.       - Точно погреюсь, - Джунмён согласно кивает, наконец, опуская ворот своего пальто, потому что больше ни ветер снаружи, ни сквозняк не беспокоят его. – Почему у нас такой ранний вылет?       - Чтобы прилететь вовремя, - отзывается Джонин. – Паспорт давай, - просит следом, открывая перед Вверенным дверь свободной рукой в необходимый терминал для частных самолётов и ставит возле него сумку, когда Джунмён плюхается на кожаный диванчик и роется в своей сумке, вручая тот. Хозяин идёт к стойке регистрации, Джунмён отходит к кофейному лотку.       - Когда мы летим? – интересуется из-за плеча и Джонин оборачивается, находя его рядом. Вверенный опирается плечом о стойку и ставит возле него большой стакан американо, отпивая из своего.       - Через пятнадцать минут, - отвечает Джонин, глядя поверх чужого плеча на их сумку. – Мён-а, а за сумкой не надо смотреть?       - Кто додумается красть у мафии? – Вверенный фыркает добродушно, хлопая по плечу. – А сейчас нельзя?       - Нельзя.       - Мне даже позавтракать не дали, - Джунмён вздыхает и возвращается на диван к сумке. На посадку, как и пообещал Хозяин, приглашают через пятнадцать минут. Путь не близкий, поэтому после завтрака Джунмён снова засыпает, а когда просыпается, снаружи уже ночь.       - Сколько ещё? – интересуется, зевая, и Джонин устремляет на него взгляд, откладывая документы.       - Семь часов.       - Как долго, - канючит Джунмён и садится, следом пересаживается к Хозяину на диван, умостившись с ногами и заглядывая через плечо на документы от Национального, что в его руках. Джонин поднимает руку так, чтобы и Вверенному было видно, и они некоторое время просто читают полученные указания в тишине.       - Поставки? – следом хмыкает Вверенный. – Сынвон-ши хочет, чтобы мы полностью наладили с ними обмен?       - Полностью, - Джонин кивает. – Причём на наших условиях, - добавляет. – Так-то он прав, такой европейский партнёр нам не помешает.       - Не помешает, - Джунмён кивает. - Но неужели он верит, что они пойдут навстречу на наших условиях? – хмыкает следом. - Сицилийской мафии лет не меньше, чем нашей. Они сильные, уверенные в себе. И не просто так.       - Поэтому отец послала нас, - многозначительно вскидывая брови, отзывается Джонин.       - Они хоть в курсе о нашем приезде? – вдруг сомневается Джунмён и Джонин видит лёгкую тревогу на дне его глаз.       - В курсе, - Хозяин выдыхает устало, откидываясь на спинку дивана, где сидит. – Будут встречать.       - Вот это я пасты наемся, - Джунмён вдруг довольно потягивается, не скрывая улыбки, чем вызывает у Хозяина смех. – На всю жизнь вперёд.

***

      - Добро пожаловать на Сицилию! Солнце печёт нещадно. Международный аэропорт в Палермо оказывается довольно большим и вместительным. Джунмён прячет своё пальто в сумку, едва встаёт солнце, и пилот сообщает, что внизу уже Италия. Снаружи +25 градусов. Люди, встречающие их, судя по всему, охранники, ожидают уже у трапа. Улыбаются и приветствуют добродушно, проводят к машине. Джунмён замечает, что они хотя и в костюмах, выглядят совсем не так официально, как дома, что не выдаёт их так сильно, но городским, судя по всему, это и ни к чему. Они и так обо всём знают. Номера машины тоже несут свою информацию. Сворачивая несколько раз в городе, машина буквально сразу выезжают на набережную и на языке тут же ощущается соль. Запах моря заполняет словно изнутри. Джунмён открывает окно, чтобы дышать глубже, и не может сдержать улыбки.       - Ты обычно так не радуешься от командировок в Пусан, - хмыкает Джонин рядом, по-доброму подкалывая.       - Наше море ещё холодное в это время, - отзывается Джунмён. – Мы пойдём на пляж? – интересуется следом, оборачиваясь через плечо, чтобы взглянуть на Хозяина. Тот молча согласно кивает, не роняя больше ни слова до того самого момента, пока охрана сицилийской мафии не привозит их в необходимое место. Местом оказывается вилла в конце набережной, втёсанная буквально в скалу. Прощаясь, охранники вручают золотой резной конверт и ключи от виллы, и пока Джунмён двигает к двери, Джонин раскрывает конверт, в котором приглашение.       - Что пишут? – рассматривая ключи, Джунмён решает, какой же подойдёт.       - Вечером мы приглашены на ужин к главе сицилийской мафии, - отзывается Джонин. – За нами пришлют машину, - информирует он, подхватывая сумку и замирая у Джунмёна за плечом, молча протягивая руку за ключами, чтобы открыть. Маленькая, на первый взгляд, вилла, начинается с просторного светлого холла, который переходит в большую, не менее светлую гостиную с панорамными окнами, вид которых выходит на море. Здесь вырезанный из камня камин и чудаковатая подвесная мебель, словно качели – небольшой диван и овальное кресло. Ещё два больших уютных кресла непосредственно у камина. Из кухни с плетённой мебелью следует дверь на террасу, где бассейн и лежаки, с которых, как и с гостиной, открывается прекрасный вид на море.       - Я, пожалуй, буду спать в бассейне, - замечает Джунмён, когда они с Хозяином выходят на террасу посмотреть. – Тут здорово, - подытоживает он, оборачиваясь к Джонину через плечо. На втором этаже находится большая уборная с двумя дверями и не менее большая, Джунмён бы сказал – огромная спальня. Одна. Вверенный опускается на край застеленной кровати и вздыхает, вскидывая взгляд на Джонина, который входит следом, наконец, опуская сумку на деревянный пол.       - Ничего не поделаешь, - отзывается он, считывая немой вопрос с чужих радужек, следом распахивает окно. – Если бы жил у моря, я бы тоже везде сделал панорамные окна, - замечает он следом.       - Если ты будешь распускать руки во сне, или забирать у меня одеяло, я задушу тебя подушкой, - совершенно будничным и доброжелательным тоном предупреждает Джунмён и Джонин смеётся.       - Я понял-понял, - кивает, соглашаясь на все поставленные условия. – А ты… Джонин оборачивается, чтобы взглянуть на Вверенного, но тот, завалившись на бок на кровати, как сидел, в несколько мгновений просто засыпает. Разница во времени делает своё. Джонин не сдерживает улыбки, только подходит поближе, чтобы уложить на подушку по-человечески и помочь снять куртку, следом прикрыть пледом. Солнце выходит из-за облаков и снова прячется. Вверенный остаётся спать и Джонин уверенно закрывает его на вилле на все замки, пряча брелок в карман и двигая вниз по улице вдоль по набережной прочь. Проснётся-то он наверняка голодным. На набережной пахнет свежеиспечённой пиццей; попадаются дети с бумажными стаканчиками мороженного, которое стекает по картонным бортикам и делает липкими руки; многие лавочки вдоль тротуара, который отделает линию пляжей от проезжей части, заняты местными и туристами. На пляжах тоже довольно людно и шумно, некоторые отчаянные даже купается, в то время как вода едва доходит градусов до 20 наверняка. Джонин идёт, наверное, пару километров прочь от виллы прежде, чем находит супермаркет и следом рынок. Последний, в основном, по звуку. А возвращается на виллу уже после обеда – в спальне всё ещё тишина. Кое-кто, кажется, намерен спать до самого вечера. Пока готовит, Джонин непроизвольно вспоминает их с Джунмёном синодический – когда в каждую новую встречу они ходили обязательно в итальянский ресторан – каждый раз в разный.       - А на сколько ужин? Солнце неспешно клонит к горизонту, на часах скоро шесть вечера, на сковородке шкворчит соус для пасты.       - На девять, - Джонин выключает под сковородкой огонь, чтобы полноценно повернуться и взглянуть на соню. Джунмён сонный, самую малость заспанный, лохматый и розовощёкий. Хозяин снова не в силах сдержать улыбки.       - Знаю, - Вверенный отмахивается, отворачиваясь, но Джонин успевает увидеть, что он улыбается. – Мне словно восемь.       - Четыре, - уточняет Джонин. – Переоденься и приходи ужинать.       - У нас сегодня два ужина? – удивляется Джунмён, но делает как велят, двигая обратно в спальню.       - Первый и второй, - соглашается Джонин. Джунмён возвращается в мягких штанах вместо джинс, в которых прилетел, и в его тёмном кардигане на пуговицах, который давно забрал в свою эксплуатацию, поверх футболки. Оставшиеся чуть больше двух часов до встречи с сицилийской мафией в сборах пролетают практически незаметно. Когда выходит в банном халате из ванной, Джонин находит Вверенного у шкафа, куда тот уже переложил и перевесил все их вещи. Тот выглядит растерянным и удивлённым да устремляет на него взгляд, едва Джонин появляется на пороге.       - А что надевать-то? – интересуется он. – Не костюм же? – уточняет на всякий случай.       - То, что тебе удобно, - отзывается Хозяин.        - Я не приду на встречу с сицилийской мафией в кедах и джинсах, - Джунмён фыркает. – Голова на плечах у меня ещё как-то есть.       - То, что тебе удобно, но с учётом обстоятельств, - уточняет Джонин и Джунмён согласно кивает. Пока Джунмён находит для себя рубашку и кардиган, Хозяин всё равно оказывается в костюме, но это только на первый взгляд. Джунмён подходит поближе, чтобы помочь ему с манжетами рубашки под пиджаком, и, наконец, может рассмотреть, что та чёрная, но под коричневым пиджаком смотрится отлично. Джунмён цепляет пальцем одну из цепочек в разрезе рубашки на чужой шее и прячет на дне глаз улыбку, но не от Джонина.       - Что? – интересуется с такой же улыбкой тот.       - Ты пытаешься вписаться в местный колорит? – Джунмён вскидывает взгляд, поправляя чужой воротничок.       - Есть такое.       - Хорошо получается, - Джунмён кивает да отходит на несколько шагов назад, чтобы оценить следом, да разворачивается к крайнему окну, из которого виден двор, упираясь кулаками в подоконник.       - А ты, я смотрю, без кардиганов жить не можешь, - Хозяин хмыкает. - На что угодно готов, только бы не пиджак.       - Пиджака достаточно и твоего, - Джунмён в очередной раз за день отмахивается, следом улыбается. – Машина приехала, - информирует он Хозяина. – Ты взял документы?       - Нет, - спокойно отзывается Джонин. – Никто не будет обсуждать дела сейчас, в такое время, к тому же за ужином.       - А зачем мы тогда туда идём? – Джунмён фыркает слегка недовольно.       - Знакомиться, - Джонин пожимает плечами, следом улыбается, подходя к Вверенному поближе. – Мён-а, плохо ты знаешь итальянцев. Джунмён успевает только охнуть, когда чужие пальцы ловят за руку и ведут к двери. Дорога занимает всего минут двадцать вверх по широким площадям и следом по узким улочкам. Кажется, что в гущу города, а следом, что за его черту, и когда останавливается у одной из вилл, Джонин понимает, что они на месте. Двери машины распахивают и следом почтенно склонят головы в кивках охрана на воротах.       - Дон Коретто ожидает вас, - информирует один из них, указывая рукой в нужном направлении и, чуть отставая, двигает следом. Джунмён бросает взгляд через плечо на Хозяина и тот спокойно кивает ему, напоминая, таким образом, что он здесь, рядом. Уже только входя в роскошную виллу следом за очередным охранником, который встречает их у террасы и ведёт к нужной комнате, Джунмён вдруг понимает или скорее вспоминает, что он совершенно без оружия. Джонин замечает это, когда он привычно ныряет пальцами под кардиган к левому боку и ничего там не находит. Следом проверяет так же у правого, и сзади за поясом брюк и снова оборачивается, чтобы послать ему взгляд.       - Этого не нужно, - Джонин кивает, пытаясь его убедить, и на мгновенье сжимает пальцы на чужом запястье, когда они поравниваются, чтобы мягко погладить сеточку вен большим пальцем – Джунмёна всегда успокаивало это. – Расслабься и будь собой.       - На каком языке мы будет разговаривать? – на всякий случай уточняет Вверенный, в ответ прижимаясь плечом к чуждому крепкому, пока они идут рядом по длинному коридору террасы.       - Сомневаюсь, что ты в самолёте выучил что-то большее на итальянском, чем приветствие или благодарность, - Джонин улыбается, за что получает локтём по печени. – На английском.       - Прошу, - в конце коридора ожидает ещё пара охранников и резные двухстворчатые двери, которые распахивает, открывая взору оббитый в дерево и красный бархат кабинет.       - Так, кто ко мне пожаловал? – и мужчина среднего возраста со слегка тронутыми сединою висками поднимается навстречу со своего кожаного кресла, улыбаясь совсем доброжелательно и раскрывая руки так, словно встретил давних друзей, которых не видел последние лет пять, не меньше, судя по его запалу. – Столичные, - не спрашивает, а просто констатирует он очевидный факт. – Добро пожаловать на Сицилию.       - Благодарим, Дон Коретто, - такой же не менее доброжелательной и открытой улыбкой отвечает Джонин, принимая крепкое рукопожатие. – Ваша вилла впечатляет.       - Ну думайте, что я вычурный индюк, прошу вас, - мужчина всплескивает руками. – Просто с количеством людей, обитающих под этой крышей, другого размера не предусмотрено, - он наигранно вздыхает и сетует, но по глазам Джунмён видит, что улыбается. – И это не считая моих ближайших людей – только семья.       - Зато вам наверняка не скучно здесь с ними, - наконец, чувствуя себя более-менее комфортно, когда ранее нахлынувшая лёгкая тревога и волнение сходят на нет, Джунмён решает тоже подать голос.       - Вверенный, мне было интересно, заговорите вы или нет, - итальянец довольно потирает руки и протягивает одну из них навстречу, чтобы тоже пожать. – О вашем доме мафии здесь, среди домов мафии Европы, ходят целые былины.       - Сделаю предположение, что стереотип о том, что Вверенный – красивый аксессуар, весьма распространён? – уточняет Джунмён и замечает, как Хозяин посылает ему предупреждающий взгляд.       - Наоборот, - Коретто отрицательно качает головой, улыбаясь ещё шире. – Предположил, заговорите ли вы в силу того, удостоите ли чести, - отзывается он. – Признаться, в какой-то мере я завидую вашим Хозяевам – Вверенные наравне с ними в большей мере, не так ли? Джонин молча согласно кивает.       - Мои люди – это тоже моя семья, но в силу того, что они уважают меня и, - итальянец делает паузу, словно задумавшись. – Боятся, - договаривает. – Они безумно преданные и одновременно не так близки, как бы мне иногда хотелось. Не позволяют себе вести себя как моё ближайшее окружение, а ведь и я иногда хочу просто выпить вина с добрым другом.       - В этом наши дома мафии разнятся, вы правы, Дон Коретто, - соглашается Джонин. – Наши правила сложились таким образом, ваши по-другому.       - Верно, - итальянец кивает. – Но поскольку у меня такие гости – равные мне гости, - посылает он взгляд каждому по очереди. – Я надеюсь, теперь у меня выйдет выпить вина с добрыми друзьями, коими мы, я надеюсь, в скором времени станем, - мужчина снова разводит руками. – А теперь я хочу пригласить вас на ужин с моей семьёй, а делами займёмся позже, когда вы сполна насладитесь теплом, морем да итальянской кухней.       - Честно признаться, я приехал именно из-за последнего, - Джунмён расслабляется окончательно, улыбаясь теперь совсем открыто. И оба остальные присутствующие в кабинете смеются.       - Вверенный, а вы пробовали настоящую сицилийскую Карбонару? Такой как у нас, вы не найдёте нигде в Италии. Уверяю вас! – Коретто кивает для убедительности следом ведёт гостей на задний двор. Задний двор уставлен длинными накрытыми столами. Горят подвешенные сверху на шнурках фонарики, кутая двор в мягкий жёлтый свет. Здесь уже довольно людно – не затихают разговоры. И после, как гостей представляют, предоставляют и почётное место за столом рядом с Хозяином. Джонин невольно вспоминает старые итальянские фильмы, которые они смотрели с отцом в детстве, где в небольших городах или деревнях в праздновании свадьбы или рождения наследника или юбилея принимали участие все жители. Шустро по рукам передавались кувшины с вином и большие тарелки, порцией которых можно было накормить минимум двоих. Все о чём-то говорили, периодически включались в общие беседы, поднимали тосты. Джонину кажется, он попал в итальянское кино, потому что здесь, за тремя большими столами помещается человек пятнадцать, не меньше, но ощущение такое, что каждый из них – семья другому. Атмосфера совершенно непринуждённая, правда семейная, тёплая. Джонин прячет смешок в кулак, на мгновенье сравнивая их Большие и Малые съезды с этим семейным ужином. Когда все они, словно высшее общество на светском рауте – негромко играет музыка, Хозяева в основном в костюмах, официанты подносят шампанское. Формальная и совершенно строгая обстановка, хотя таковой и не считается, но это, конечно, если сравнивать с этой. Взгляд каждые несколько мгновений непроизвольно обращается к Джунмёну. Тот сидит по левую руку от него и активно болтает с первым помощником Дона Коретто – тот, кажется, его одногодка. Он пробует всё, что предлагают, довольный, что-то активно доказывает, жестикулируя, пьёт вино и улыбается. Джонин ловит себя на мысли, что не может насмотреться на его улыбку – та настолько открытая да искренняя, что раз за разом притягивает взгляд. Столичные возвращаются к себе на виллу далеко за полночь – расслабленные и счастливые, и без сил валятся спать.

***

По утру Джунмёна будит аромат свежесваренного кофе, да такой пьянящий, что Вверенный просыпается в несколько мгновений, тут же садясь на кровати. Следом после кофе он ощущает аромат омлета и довольно потягивается, спеша на запах, но перед этим на мгновенье останавливаясь у зеркала в ванной.       - Сто лет уже не видел тебя со сковородкой на перевес, - зовёт Джунмён, оказываясь в кухне и Джонин посылает ему улыбчивый взгляд.       - А вчера не в счёт? – уточняет он и Джунмён смеётся, отрицательно качая головой. – Соскучился? – уточняет Хозяин и оба вновь смеются. – Неси посуду на террасу. Джонин раздаёт указания и указывает открытой ладонью на приготовленную посуду, которую Джунмён подхватывает, делая, как велят. Кроме лежаков и бассейна на террасе ещё стол и пара плетённых кресел и, расставляя приборы, Джунмён плюхается в одно из них, довольно потягиваясь. Джонин является с большим подносом уже несколько минут спустя. Уже только после завтрака, когда Джунмён тянется к своей чашке кофе, Джонин замечает то, чего не видел до этого. На тонких запястьях по несколько ниток звенящих браслетов на каждом. Хозяин ловит одно запястье в плен своих пальцев, чтобы посмотреть, пока Джунмён держит чашку другой рукой. Джонин перебирает браслеты кончиками пальцев и вскидывает улыбчивый взгляд.       - Вот чего я правда не видел сто лет, - кивает следом.       - Я подумал, пока мы тут, на юге, на отдыхе – почему нет? – Джунмён пожимает плечами, но руку не вырывает, Хозяин продолжает перебирать те, рассматривая, и вдруг хмыкает, вскидывая на него теперь уже наигранно возмущённый, хитрый взгляд.       - Ты на отдыхе, что ли? - хмыкает он и Джунмён вдруг прыскает. - Или ты на задании? Джонин тянется поближе, чтобы ущипнуть за бок и Джунмён пытается кое-как увернуться.       - Отстань, - просит, не прекращая улыбаться. – Я не хочу весь день сидеть на вилле и думать о делах.       - А тебя тут что, силой держат? – Джонин, наконец, заканчивает изучать чужое запястье и обхватывает свою чашку ладонями, откидываясь на спинку кресла.       - Тогда пойдём на пляж.       - Пойдём. День хотя и солнечный, но ветреный. Несмотря на это, людей на пляже довольно много, хотя в море никто заходить не рискует. Набережная длинная – уходит на многие километры вперёд ко въезду в город. Вдоль неё у пляжа магазины с мороженным, и пока Джунмён теряется в одном, Джонин, под видом выбора магнита домой, замирает напротив у сувенирной лавки – просто тут такие же браслетки, как у Вверенного на запястьях. Джунмён выбирает мороженное и перечисляет вкусы едва ли не на пол улицы, а Джонин в это время перебирает в пальцах нитки так, чтобы себя не выдать. Набережной желание Джунмёна стереть ноги о брусчатку не исчерпывается. Он намеревается попробовать воду с каждого питьевого фонтанчика, который попадается на пути, а ещё бросить монетку в каждый фонтан. После восьмого Джонин начинает сомневаться, что мелочи в их карманах будет достаточно для такой цели. После, когда пройдены несколько десятков улиц и площадей, Джунмён, наконец, признаёт, что он вымотался. Он канючит, но домой не хочет, а потому прежде, чем вызвать такси на виллу, предлагает поужинать где-то. Выбор падает на небольшой уютный ресторанчик с летней террасой, где выдают пледы, с видом на одну из площадей, и довольно кутая слегка замёрзшие плечи в мягкую ткань, Джунмён выглядит уставшим, но довольным.       - Как думаешь, какова будет реакция на наши условия? – интересуется он, когда заказ уже сделан и официант приносит им по бокалу красного вина, что приятно греет нутро.       - Узнаешь, когда мы их озвучим, - отзывается Джонин, решая тоже воспользоваться пледом. – Но первое впечатление сложилось довольно положительное.       - Такое ощущение, что мы навестили добрых давних друзей, которых давно не видели, - соглашается Джунмён, потягиваясь. – Я так спать хочу, - зевает следом с улыбкой.       - Ужина ждать не будем, пойдём спать? – Джонин добродушно хмыкает и следом смеётся, когда Вверенный садится ровно, отрицательно качая головой. На ужин его запала ещё хватает, а по пути из пешеходной зоны, где можно поймать такси – уже нет. Он прячется в чужой джинсовой куртке, кивает невпопад и отвечает на вопросы совершенно сонно. Джонин обнимает за плечи, чтобы согреть и согреться и после, когда такси привозит к вилле, несёт уже вовсе уснувшего Джунмёна в постель. Это время, проведённое вместе, будит в нём, кажется, забытые доселе, но какие-то приятные чувства, приятную тоску по чему-то далёкому и прекрасному.