Преданный

О том, что во дворе машина с национальными номерами, старшему воспитателю сообщают охранники. Воспитатель Ан выходит посмотреть, потому что пришедшая охрана также информирует, что это не Вверенный, и не Хозяин. Когда из машины появляется начальник охраны, воспитатель Ан молча вскидывает бровь, интересуясь таким образом о причине визита.       - Старший воспитатель, - Бонмин склоняется в уважительном поклоне. – Мне велено привезти Чхве Минкю.       - Кем велено? – воспитатель Ан хмурится, складывая руки на груди.       - Моими Хозяином и Вверенным.       - Ладно, - воспитатель коротко кивает, решая не спорить, и просто соглашается. – Я позову его. Минкю смотрит ошарашено и перепугано, плохо понимая, что происходит, когда его приводят во двор. Старший воспитатель удивлён не меньше – вот уже более 7 месяцев национальный глава не имеет никакого отношения к этому мальчишке, и сложно сказать в целом, имел ли вообще. Начальник охраны открывает перед мальчишкой дверь и тот юркает в салон машины, которая уже мгновенье спустя выезжает из двора прочь. Старший воспитатель провожает её взглядом и вздыхает, возвращаясь в свой кабинет. Бонмин за рулём внимателен и спокоен, чего не скажешь о пассажире на заднем сидении, редкие взгляды на которого он периодически кидает через зеркало заднего вида. Мальчишка заметно взволнован, он перебирает пальцы, ёрзает и непрерывно крутит головой, выглядывая то в одно, то в другое окно.       - Я что-то сделал не так? – рискует, наконец, подать голос Минкю, когда у него лопается терпение.       - Национальные сами объяснят тебе. Бонмин ограничивается коротким сдержанным ответом и уже несколько минут спустя притормаживает у ворот, ожидая пока те откроют, да паркуется во дворе, открывая перед гостем дверь. Втягивая шею в плечи, мальчишка неуверенно двигает следом за начальником охраны, который приводит его, судя по всему, в кабинет. Едва слышит, как скрипит дверь, Джунмён точно понимает, кто сейчас окажется напротив, а потому спешит усесться на быльцу кресла, в котором сидит Хозяин. Мальчишка выглядит перепуганным и сбитым с толку, он теребит пальцы перед собой и тупит взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Джонин молча указывает ему рукой на кресло против стола и немного помедлив, Минкю усаживается туда на самый край, всё ещё не рискуя поднимать взгляд.       - Послушай внимательно, что тебе расскажет национальный Вверенный, - подаёт голос Джонин и Минкю, наконец, вскидывает взгляд, коротко кивая. В его глазах непонимание и настоящий испуг.       - Совсем скоро в силу вступит новое правило, - начинает Джунмён, коротко описывая суть вопроса. – Согласно ему я перестану быть Вверенным и моё место займёшь ты.       - Что? – Минкю дёргается словно от оплеухи, поражённо уставившись на Джунмёна. – Как это? – охает. – Почему я?       - Потому что он так решил, - кивая на своего Вверенного, объясняет коротко и ясно Джонин. Джунмён тем временем продолжает.       - Ты не будешь совать нос в чужие дела, не будешь мешать Хозяину работать, и самое главное – ты никоим образом не будешь воспринимать его ни в какой другой роли, кроме как Хозяина, - Джунмён многозначительно вскидывает брови. Минкю, понимая, о чём речь, поспешно кивает, всё ещё растерянный. – Он будет просто твоим Хозяином в классическом понимании этого слова – ты будешь сопровождать его на мероприятия, а он при надобности будет гарантировать тебе безопасность. Ты будешь молчать, выполнять приказы и делать то, что велят. А взамен получишь то, чего у тебя никогда не было – жизнь, лишённую каких-либо нужд. О своём визите сюда и о теме этого разговора ты тоже никому не скажешь. А когда Хозяин на Смотринах в Комнате ожидания замрёт напротив тебя, сделаешь удивлённое лицо, - продолжает Джунмён выдвигать условия. – Нарушишь хоть одно правило, оговорённое мною сейчас, не говоря уже о Правилах наших – от тебя избавятся и заменят другим. Ясно изъясняюсь?       - Да, национальный Вверенный, - слегка заикаясь, кивает мальчишка.       - Хорошо, - Джунмён кивает в ответ. – Начальник охраны отвезёт тебя назад в Дом смирения. Мальчишка спешно встаёт и скрывается за дверью. Снаружи слышится голос Бонмина и через пару минут тишина.       - Ты не слишком строг? – Джонин поднимает на него взгляд, когда они в полной мере остаются одни.       - Вы это что, национальный глава, - Джунмён наигранно задыхается от возмущения. – Его сейчас защищаете? Джонин прикрывает глаза, качая головой и не скрывая улыбки, мягко ловит за запястье, чтобы потянуть на себя и усадить Джунмёна к себе на колени, обхватив за талию. Едва ощутимо целует в щёку, следом в скулу, за ухом и также невесомом в шею.       - Я тебя люблю. Джунмён усмехается, прикрыв глаза.       - Я чувствую, - хмыкает. – Соблазнитель, - добавляет следом, обнимая за шею и глядя Хозяину в глаза. Джонин накрывает его щёку ладонью, погладив ту, и следом обхватывает пальцами подбородок, чтобы в следующее мгновенье коротко чмокнуть в губы, потому что больше нельзя. Так-то нельзя и этого, но перед смертью не надышишься.       - И как я буду жить без этих поцелуев? – вздыхает он.       - Ты не будешь без них, - Джунмён улыбается мягко. – Просто будет небольшая пауза.       - Небольшая, - Джонин хмыкает. Джунмён вздыхает, прижимаясь носом к чужому и неосознанно льнёт к любимым губам, которые так же призывно открываются навстречу. Выдыхая в последнее мгновенье, Джунмён прижимается носом к его щеке.       - Тебе не хочется меня целовать? – теперь вздыхает Джонин.       - Жутко хочется, - Джунмён продолжает улыбаться. – И не только целовать. Но я разбалую нас обоих, если сейчас поддамся, - замечает он и Джонин, помедлив, согласно кивает, понимая это. Потому что, если получит его сейчас в свои объятия, не сможет отпустить вовсе. Не сможет нацеловаться, нанюхаться, наобниматься, наприкасаться.       - Пойди, переоденься. Сходим куда-то пообедать.

***

Февраль, наконец, понимает, что скоро весна, а потому радует солнечным и довольно погожим днём. Джунмён чувствует себя до жути комфортно и правильно, но так непривычно, когда Бонмин открывает перед ними ворота и машет на прощание, улыбаясь совсем довольно. И оны выходят за ворота прочь, сплетая пальцы и двигая по улице вниз без машин, их номеров, которые говорят всё сами за себя, охраны и дорогих костюмов. Солнце слепит глаза, а потому приходится скрыть их за очками. Рука Джонина тёплая, пока другую он прячет в карман короткой дублёнки, что на нём. Шаги непроизвольно получаются в такт и просто гулять сейчас, сливаясь с обычными жителями Сеула так приятно, что Джунмён прижимается щекой к чужому плечу и улыбается совсем довольно. Хорошо. Ощущение такое, словно Джонин выкрал его из Дома смирения и Джунмён уговорил его не надевать костюм. Ему до жути идёт строгий и классический твид, идеальные рубашки, только подчёркивающие ширину его плеч, его сильные руки, но несмотря на эту любовь Джунмёну всё же по душе обычные джинсы и толстовка. Это так его простит, но он одновременно с тем становится таким ещё более близким. Он совершенно никак не выдаёт того, кто он, и не пытается выделяться. Джунмён знает, ему тоже это нравится – быть обычным. Жить земную жизнь, городскую. Поддаваться будничной суете, а не режиму дома мафии. Джунмён непроизвольно вспоминает все их поездки за эти десять лет – все, казалось бы, такие будничные, но на деле по рабочим целям, которые всё равно каждый раз оставляли по себе осадок того, что это, как не крути, командировка. Джунмён мечтает о том дне, когда место, где они снова встретятся, правда не будет знать, кто он, и это не будет командировка, а обычная жизнь.       - Я по твоему выражению лица понимаю, о чём ты думаешь, - хмыкает Джонин, замечая довольную кошачью улыбку, пока Джунмён всё ещё прижимается к его плечу щекой, шагая в такт. – Прям вижу, как тебе не терпится.       - Неправда, - Джунмён наигранно дуется. – Моё нетерпение не связано с тем, чтобы поскорее оставить тебя, - исправляет он. – Скорее я уже в нетерпении нашей встречи. И того, как легко, здорово и долгожданно это будет. Джонин цокает языком и улыбается, но на дне его тёмных глаз Джунмён всё равно видит тоску, а потому прижимается покрепче, буквально прилипая к нему. Джонин смеётся в его макушку и сгребает в охапку, закидывая руку на его плечо и вновь сплетая пальцы, когда Джунмён тянется к его ладони своей.       - Пойдём хоть кофе возьмём, - замечает Джонин вслух, когда они выходят, наконец, на центральную улицу. – А то и правда выбиваемся из толпы. Джунмён согласно кивает и сам тянет за руку вперёд – одна из любимых у них с Бэкхёном кофеен совсем рядом. Они нашли её ещё во времена первых вылазок из Дома смирения. Здесь как всегда многолюдно и шумно, пахнет кофе, но атмосфера какая-то такая совершенно будничная, что Джунмён снова не сдерживает улыбки.       - Знаешь, как мне нравится просто в очереди с тобой стоять, а не получать готовый заранее заказ просто потому, что мы всегда берём там кофе по дороге в Центральный.       - Тебе не нравится пользоваться привилегиями мафии? – Джонин усмехается. – Вот не лги мне, - и щипает за бок.       - Нравится, - соглашается Джунмён. – Но стоя в очереди, я чувствую себя обычным человеком. Который просто вышел прогуляться и выпить кофе с тем, кого любит.       - Во закрутил, - Джонин многозначительно вскидывает брови, продолжая усмехаться. – И как бы ты меня называл, если не Хозяином? – интересуется он и теперь на дне его глаз Джунмён видит добрую смешливость. – Мой кто?       - Просто мой, - Джунмён улыбается в ответ. – Как будто это не отражает всей сути, - фыркает он следом.       - Не отражает, - Джонин отрицательно качает головой. – Джунмён-а, мы живём немного в другом мире, где общество построено иначе, где так сложилось за года нашей многовековой истории. У нас ценности другие, принципы, нет предрассудков и стереотипов общества обычного. Есть свои, конечно, но в плане предпочтений и отношений мы совершенно другие. Сам знаешь.       - То есть, ты думаешь, если бы мы были обычными людьми, мы бы не встретились, не влюбились бы и вообще…?       - А ты думаешь, что да? – уточняет Джонин, вынимая из внутреннего кармана дублёнки бумажник.       - А ты когда-нибудь видел, чтоб я…       - Плохой пример, - перебивает Джонин, понимая, в чём суть вопроса. – О том, что мы пошли налево, знаем мы оба, - объясняет он. – Тут принцип однолюба как-то не срабатывает.       - А дефицит ума? Или желание найти в другом любимые потерянные черты? Или подсознательное желание вызвать ревность? Или месть? – перечисляет Джунмён, загибая пальцы. Джонин присвистывает.       - Вот мы, наконец, и разобрались, - подытоживает он.       - С чем? – теперь за бок щипает Джунмён. – Вот только не стоит меня убеждать, что перечисленные мною пункты не имеют ничего общего с нашей реальностью, - Джунмён фыркает. – Я в любом случае однолюб. Ничего не отменяет этого факта. Да и… - Джунмён запинается, следом толкая Джонина локтём в бок. – Это ты что хочешь сказать, что не обратил бы на меня внимания на улице? – задыхается он от искреннего возмущения и Джонин прыскает в кулак. – И как ты меня на Смотринах-то увидел?       - А не наоборот было? – вскидывая брови, уточняет Джонин с улыбкой.       - Ты выбрал меня, потому что я поднял глаза? – уточняет Джунмён.       - Я выбрал тебя, потому что твоя лохматая макушка виднелась над остальными. Ты перекатывался с пятки на носок, потом пальцы перед собой сплёл, пока остальные стояли с руками по швам, а после – да, ты поднял взгляд. И не раз. И я посмотрел на тебя и подумал – «вот это я попал!», - Джонин снова присвистывает и Джунмён смеётся, пряча лицо на его плече и замечая из-за него, когда перед ними в очереди всего один человек, парочку мальчишек у углового столика напротив совсем рядом. Они почему-то глядят точно на него, вернее на них, и в их глаза столько немого удивления, одновременно восторга, что Джунмён непроизвольно в поисках ответов находит металлические браслеты взглядом на их запястьях. Вот проказники, узнали-таки! Осторожно оглядываясь по сторонам, Джунмён выглядывает из-за плеча Джонин и прижимает палец к своим губам.       - Тшш. Мальчишки, которым едва по 16 на вид, улыбаются довольно, переглядываются и кивают.       - Два больших капучино, пожалуйста, - Джунмён слышит их заказ и поворачивается к кассиру.       - И два больших какао, - договаривает следом, просто улыбаясь Джонину, который удивляется, куда в него влезет столько жидкости. Но едва стаканы появляется перед ними, Джунмён забирает те, что с какао и Джонин, забирая их стаканы, наблюдает, как те вручаются двум мальчишкам, стоящим поодаль в браслетах одного из столичных Домов смирения. Ничего нового! Джунмён просит их быть внимательными и осторожными на улице, не опаздывать на контроль назад в Дом смирения, а ещё не выдавать их – не говорить о том, что они видели Национальных на улице вдвоём без охраны с кофе, держащихся за руки. Джонин ждёт у выхода и лишь протягивает руку навстречу, когда Джунмён забирает свой стакан и снова сплетает с ним пальцы, оборачиваясь через плечо, чтобы подмигнуть мальчишкам.       - Давай соберём наших на ужин на днях, - Джунмён подаёт голос после нескольких минут тишины и жадных глотков ароматного тепла из своего стакана.       - Когда? – Джонин отвечает на его взгляд.       - На днях, - Джунмён просто пожимает плечами. – Это чтобы…       - Попрощаться? – уточняет, вздыхая, Джонин. – Ты выбрал дату? И молчишь?       - Я ничего не выбрал, - Джунмён отрицательно качает головой.       - Не ври, - Джонин дёргает слегка руку, которую держит. – Ты ведь знаешь, когда новое правило вступает в силу.       - Вот именно, - Джунмён кивает. - Я ничего не выбирал, это сделали за меня. Я просто подчиняюсь обстоятельствам.       - Которые сам же и спровоцировал, - соглашается Джонин. – И я не против ужина.

***

      - Хозяин, Вверенный! – даже наверху зов Бонмина слышится довольно громко. – Гости приехали!       - Что, все вместе? – интересуется в ответ Джонин, хмыкая, и Джунмён глотает смешок, обтягивая на себе джемпер, следом помогая застигнуть пуговки на манжетах чужой джинсовой рубашки.       - Спускайтесь! – настаивает Бонмин.       - Да, спускайтесь! – подстёгивает следом и Бэкхён тоже. – Мы уже насмотрелись на начальника охраны.       - Вы что, реально на одной машине все приехали? - Джонин задаёт интересующий его вопрос в прихожей вновь, действительно обнаруживая всех шестерых. – Признавайтесь, кто ехал в багажнике?       - Самый болтливый, - отзывается Бэкхён.       - Не думаю, что ты бы дал запихнуть себя в багажник, Бэкки, - хмыкает Шин, толкая локтём в бок, чем вызывает смех у всех присутствующих.       - Мы просто оказались особо пунктуальными сегодня, - Чанёль разводит руками.       - Я жутко голодный, так что не стойте в прихожей, проходите в столовую, - в нетерпении перекатываясь с пятки на носок, подначивает Джунмён, указывая рукой вперёд. Пропуская гостей вперёд, Джунмён оборачивается в поисках Хозяина, который в это самое мгновенье как раз обхватывает за талию, умостив подбородок на его плече, и тоже наблюдает, как друзья берутся выбирать себе места, весело переговариваясь.       - Пошли, - Джонин выпускает из своих объятий, чтобы потянуть за руку на себя. – Не будем заставлять их ждать.       - Ты же громче всех кричал, что голоден, а где-то ходишь, - замечая его на пороге, зовёт Бэкхён. Джунмён усаживается за стол возле Хозяина и ждёт, пока тот вытащит пробку из бутылки вина, разливая его по бокалам, понимая, что в итоге возле Хозяина сидит только он по понятным причинам остальные трое присутствующих Вверенных сидят рядом. Видя это, Джунмён улыбается. Это нагоняет на него приятную тёплую ностальгию.       - Думаешь о том же, о чём и я? – поймав его взгляд, уточняет Минхо и Джунмён согласно кивает, следом улыбаясь.        - О чём речь? – замечая чужие улыбки, интересуется Хозяин Минхо – Ён.       - В детстве мы всегда сидели вместе, - объясняет Джунмён. – Старались.       - Ну ладно вы, двое, - включается в разговор Чанёль, который из всех Хозяев, не считая Джонина, сидит к своему Вверенному ближе всех. – А вчетвером-то как сошлись?       - Мальчишки редко когда попадают в Дома смирения по одному, - берётся объяснять Минхо. – Кого-то забирают из детских домов или неблагополучных семей, других находят на улице. Все держались по парам или группками с теми, кого знали. Мы вместе, и они вместе, - указывая открытой ладонью на себя и Шина, Минхо следом кивает на Бэкхёна и Джунмёна. - А потом начали занимать друг другу места в классах, чтобы сидеть поближе. Так и подружились.       - Вскоре воспитатель Ли понял, что садить нас вместе – это плохая идея, - Бэкхён прячет смешок в кулак.       - Пытался нас рассаживать, - согласно кивает Джунмён.       - И это помогало? – подаёт голос Джонин и ловит его запястье в мягкий плен своих пальцев, чтобы притянуть поближе к себе и следом вовсе усадить на свои колени, обхватывая за талию. Чтобы был поближе, пока ужинать ещё на начали.       - Куда там, - Джунмён смеётся, накрывая смуглые ладони на талии своими.       - Чем дальше нас садили, тем больше мы шумели, - подтверждает Бэкхён, потянувшись к своему бокалу вина.       - Тогда воспитатель Ан предложил нам меняться местами внутри нашей четвёрки. Кто первый приходит – занимает место. Следующий пришедший – садится с ним, остальные двое – вместе, - Шин подпирает щёку ладонью, тоже вспоминая то счастливое детское время.       - А это как-то помогало? – теперь уточняет его Хозяин, Сухён.       - У нас были соревнования, кто быстрее придёт. Не знали заранее, кто с кем будет сидеть, поэтому было интересно каждый раз, - объясняет своему Хозяину Шин.       - Ага, - Бэкхён откидывается на спинку своего кресла. - Пытались даже какое-то время нарочно по парам приходить последними, чтобы точно сидеть вместе. Тогда все четверо опаздывали.       - И получали тоже все, - следует уточнение от Минхо, и столовая наполняется обоюдным смехом.       - А сидеть, как воспитатель Ан изначально придумал, нельзя было? – переспрашивает Джонин.       - Нам не нравилось, что нас как-то ограничивают, что-то запрещают в этом плане, - объясняет Джунмён, устремляя на него взгляд через плечо.       - Тебе уж точно! – Хозяин фыркает с улыбкой, Джунмён не сдерживает улыбки в ответ, чувствуя нежный поцелуй куда-то в лопатку.       - Если никто не принуждал нас, мы садились, как нам хотелось, в вольном порядке. Мы всё равно сидели рядом и могли болтать и дурачиться, - пожимает он плечами.       - Точно, - поддерживает Бэкхён. - Со временем воспитатель Ли понял, что если не ограничивать нас, мы были шёлковыми.       - В жизни этому не поверю! – перебивает Чанёль, хмыкая. – Шелковыми. Да конечно! Особенно ты!       - В детстве он был не таким капризой, Ёль, - заступается Джунмён по-доброму. - Наоборот, он был очень внимательным и заботливым, спокойным мальчиком. Потому что привык заботится обо мне, о нас, и эта ответственность ещё какие-то несколько лет после, как мы попали в Дом смирения, не отпускала его.       - Ага, разгильдяем он стал уже попозже, - соглашается кивком Минхо, и Бэкхён совсем по-детски показывает ему язык, но улыбается. – Годам, наверное, к десяти. Как Правила пошли.       - Дааа уж, - тянет Сухён. – И как вы теперь будете? – задаётся он вопросом, и все присутствующие переглядываются совсем понимающе.       - Мы знаем, куда… - отзывается Минхо и следом запинается, устремляя взгляд на Джунмёна, из-за плеча которого выглядывает Хозяин.       - Да, все знают, - соглашается Джонин, переглядываюсь с друзьями. – Все кроме меня, - подтверждает. – Так что всё нормально. Джунмён оборачивается через плечо, чтобы взглянуть на него, следом развернуться в кольце его рук, усаживаясь удобнее, и прижаться коротким сдержанным, но ласковым поцелуем к его губам.       - Так, - нарушает тишину Бэкхён, чтобы немного разбавить лёгкую, повисающую в воздухе тоску. – За вашей болтовнёй проголодался теперь даже я. И светлая столовая снова наполняется смехом. В приятной беседе время пролетает незаметно. В очередной раз потянувшись за своим бокалом вина, Джунмён замечает, что тот пуст, и устремляет взгляд на Хозяина, который, понимая верно, молча поднимается, двигая на кухню за вином. Спустя пять минут Джонин зовёт к себе, растерявшись, какое брать, и Джунмён уходит к нему на кухню. Ещё спустя десять минут в сторону кухни поглядывает Бэкхён.       - Штопор, что ли, найти не могут? – рассуждает он вслух. – Схожу, посмотрю, что случилось.       - Может, не надо? – негромко отзывается Чанёль рядом. – Не беспокоил бы. Бэкхён отмахивается, поднимаясь со своего места под смешки друзей о том, что в кухне чёрная дыра, и двигает, куда собирался, так же с улыбкой отмахиваясь от чужих шуток. Слегка тормозит в прихожей по пути в кухню, действительно боясь помешать, но когда вырастает на пороге, приваливаясь плечом к дверному косяку, просто затихает, чтобы не потревожить. Джунмёна почти не видно из-за крепкого плеча. Торчит только чёлка и прикрытые глаза. Крепко прижимаясь к плечу Хозяина, Джунмён тонет в тёплых объятиях, забывая, что они в кухне, что все ждут их и что ушли за вином. Бэкхён, не выдавая себя, несколько мгновений наблюдает.       - Им нужно наобниматься на полгода вперёд. Бэкхён вздрагивает, не ожидая знакомого шёпота в ухо, и обнаруживает за своим плечом Хозяина.       - Пошли. Чанёль заключает его пальцы в ладонь и мягко тянет на себя, уводя с порога кухни прочь.

***

      - Вверенный, - Бонмин мнётся, находя его в кухне, и едва ли не ковыряет носком пол. – Вы тут. Джунмён, наконец, понимает, в чём суть дела, и коротко кивает, делая глоток из своей чашки.       - Собираюсь, - отзывается он коротко следом.       - А Хозяин спит? – Бонмин хмурится, но на деле, видит Джунмён, он не обижен, а просто повесил нос.       - Мы так договорились, - очередной кивок. – Чтобы не было ощущения моего отъезда. Словно я просто встал раньше и ушёл по каким-то своим делам.       - Это поможет? – Бонмин всё ещё не поднимает глаз.       - Да, если ты не будешь ходить с такой кислой миной, - Джунмён улыбается уголком губ. – Я доверяю его тебе, - вспоминает, о чём хотел сказать. – Прошу тебя, следи, чтобы кроме виски он пил ещё и что-то другое. И чтобы не ночевал в кабинете или в офисе, - Джунмён грозится пальцем и следом даже приподнимается слегка со стула. – И чтобы я этой мелкой занозы в нашей спальне не… - Джунмён хочет договорить «видел», но запинается, понимая, что он не увидит в случае чего. Да и какая разница, если спальня всё равно перестанет быть его спальней, их спальней.       - Вверенный. Бонмин вздыхает.       - Давай, отучайся назад, - Джунмён снисходительно машет рукой. – Не подставляй себя.       - Я не смогу называть его так, – Бонмин, наконец, усаживается на стул рядом.       - Тебе придётся, - настаивает Джунмён. – Чтобы и Джонина не подставлять.       - Хозяин не будет так звать его, - Бонмин отрицательно качает головой. – Он оставил ваш ханбок себе, знаете? Спрятал в шкафу.       - Знаю, - Джунмён согласно кивает. – Ты никогда мне не тыкал, - замечает он следом.       - Как я мог, Вверенный? – Бонмин хмыкает по-доброму.       - Но Хозяину то можешь, - Джунмён слегка толкает локтём в бок.       - Это потому, что я знал его ещё тогда, когда он ещё Хозяином не был, - Бонмин пожимает плечами. – А вас я узнал только в статусе Вверенного, и ни в каком другом. Джунмён выслушивает, следом мягко улыбается.       - Береги его, ладно? – просит. – Пиши, если что-то будет не так, если понадобится моя помощь.       - Понял, Вверенный, - Бонмин согласно кивает, следом улыбаясь. – Нянчу и докладываю.       - Верно, - Джунмён улыбается в ответ. – Он не спрашивал тебя?       - Нет, Вверенный. Насколько мне известно, ни у кого, кто знает о вашем пункте назначения, он не спрашивал, - Бонмин качает головой, следом подпирает щёку кулаком. - Но я немного не понимаю, Вверенный.       - Чего? – Джунмён садится в такую же позу.       - Почему все знают, а он нет?       - Потому что иначе он сорвётся, - Джунмён вздыхает. – И я не смогу спокойно жить в постоянном ожидании, что он может в любой момент приехать.       - А как будет потом? – Бонмин, заметно, теряется ещё больше. – Пройдёт полгода, и вы сообщите ему? Но почему только потом и почему полгода? Я не понимаю.       - Столице нужно время, чтобы оклематься, - объясняет Джунмён. – Новое правило должно официально вступить в силу. Указы касательно компенсаций и выборов. Выборы должны пройти и всё должно немного устаканиться. Если через две недели я позвоню со словами – Джонин-а, я соскучился, скорее приезжай! – это перечеркнёт весь прогресс. И все попытки вернуть авторитет дома мафии и его авторитете пойдёт коту под хвост.       - Вверенный, но разве Хозяева, проголосовав, не понимали, в чём суть? – Бонмин вновь хмурится.       - Понимали, - Джунмён кивает. – Поэтому подрывать их доверия тоже нельзя. Джунмён отправляет посуду в посудомоечную машинку и бросает короткий взгляд на часы. Молча похлопав Бонмина по плечу, он уходит наверх, чтобы привести себя в порядок и переодеться. В спальне полумрак – пасмурно и довольно рано. Бесшумно сменяя пижаму на джинсы и толстовку, чтобы не разбудить спящего Джонина, Джунмён привычно прячет пижаму под подушку и оставляет некоторые вещи по комнате на своих местах, нарочно «забывая» их дома, чтобы у него не возникало чувства, словно его оставили здесь одного. Чтобы он не чувствовал себя так, словно от него ушли, или его больше не любят. Как раз наоборот. Заканчивая со сборами, Джунмён осторожно ложится рядом, подпирая голову согнутой в локте рукой, а другой берётся перебирать тёмные пряди, зная прекрасно, что Джонина это не разбудит, а наоборот – укачает ещё больше. Джунмён мягко наглаживает и рассматривает любимое лицо, совсем спокойное и безмятежное во сне, пока не слышит, как Бонмин внизу сообщает охране, что такси уже ждёт у ворот. Наклоняясь к нему, Джунмён едва ощутимо прижимается к тёплым губам своими, оставляя на них ласковый поцелуй.       - До скорой встречи, любовь моя. Выдыхает, прикасаясь носом к чужому, и осторожно встаёт, выходя из комнаты. Из комнаты. Из дому. Из страны. Из дома корейской мафии. Но не из жизни любимого человека.

***

Это утро, как и ожидалось, не ладится. Джонин просыпается в пустой постели, обнаруживая под соседней подушкой знакомую пижаму и утыкается в неё носом так, словно может сам насквозь пропитаться любимым запахом. Душ не бодрит, завтрак не лезет в горло, кофе не будит.       - Хозяин, - Бонмин коротко стучит в двери прежде, чем заглянуть в кабинет, обнаруживая Джонина за столом. - Прислали прошения на март, - Бонмин входит полноценно и оставляет пузатый жёлтый конверт на краю чужого стола. Джонин кивает несколько раз невпопад следом, вздыхая, и подпирает щёку ладонью.       - Я не могу, - выдыхает. – Когда у него вылет?       - Хозяин… - Бонмин хмурится, следом теряется.       - Скажи мне, - Джонин настаивает.       - Через полтора часа, - бросая взгляд на наручные часы, Бонмин сдаётся. Джонин молча кивает, поднимаясь из-за стола, да двигает сразу в прихожую в поисках кроссовок. Бонмин провожает его взглядом. Дорога до Инчона занимает от силы около сорока минут и ещё двадцать уходит на то, чтобы побродить по залам терминалов в поисках необходимого человека. Джонин выхватывает взглядом знакомую макушку, потом не менее знакомую куртку, а следом и чемодан и просто ждёт несколько мгновений прежде, чем Джунмён тоже увидит его, потому что ему никогда не стоится на месте спокойно. Джунмён фокусирует на нём взгляд уже пару минут спустя, но сначала кажется, словно смотрит сквозь него. Он хмурится, выдыхает и улыбается снисходительно, оставляя чемодан в очереди, устремляясь навстречу уже через мгновенье. Джонин раскрывает руки и подхватывает за талию, отрывая его ноги от пола.       - Ты уже соскучился? – интересуется Джунмён, заглядывая ему в глаза.       - Да, - Джонин так же с улыбкой кивает в ответ. – Регистрация на твой рейс уже началась?       - Не скажу, - Джунмён наигранно дуется.       - Джунмён-а, если бы я хотел нарушить твои условия, я бы уже давно знал, куда ты летишь, - отзывается Джонин, опуская любимую ношу ногами на пол и притягивая к себе поближе, всё ещё крепко обнимая за талию. – Я не могу так просто отпустить тебя без поцелуя. Джунмён выслушивает, замечая совсем хитрую улыбку напротив и улыбается также в ответ, приподнимаясь на носочках и обнимая за шею, чтобы в следующее мгновенье позволить затянуть себя в головокружительный поцелуй. И Джонин целует его – жадно и сладко, словно в последний раз. Чтобы запомнить каждую трещинку и полуулыбку на его губах. Совершенно наплевав на аэропорт и людей вокруг, заключая его лицо в ладони следом. Диктор объявляет местное время и Джунмён недовольно стонет в любимые губы, слегка отстраняясь.       - Мне нужно идти, - информирует он и снова льнёт навстречу, продолжая поцелуй, потому что оторваться от него так просто невозможно. - Я пошёл, - Джунмён смеётся в его губы, но снова позволяет вновь затянуть себя в поцелуй. – Джонин-а, я иду, - упираясь ладонями в его грудь, чтобы отстраниться, Джунмён обещает себе, что это последнее касание, но теперь сам ловит чужой выдох и своё имя губами.       - Иди, - Джонин согласно кивает прежде, чем снова прижаться к любимым губам поцелуем. – Иди-иди.       - Джонин-а! - Джунмён буквально заставляет себя шагнуть прочь, пряча пальцы в смуглых ладонях, но всё же увеличив расстояние между ними. – Будь примерным Хозяином, - просит он с улыбкой. – Будешь буянить – я узнаю.       - Что, Бонмин доложит? – Джонин усмехается. – А к новому Вверенному приставать можно? Молодая кровь. Джунмён цокает языком, но не скрывает улыбки.       - Смотри мне, - грозится он кулаком. - Если что – я узнаю.       - До скорой встречи, любовь моя. Джонин улыбается одними уголками губ. Джунмён машет на прощание прежде, чем скрыться в толпе. Он оставляет позади свою былую жизнь, а вместе с ней и дом мафии с его обязанностями. И этот город и эту страну. Но к человеку, от которого шагает прочь, ещё обещает себе вернуться.