Июнь

Штаты не ожидал такой реакции от возлюбленного, но совершенно не стыдился этой открытости. В сердце капала жидкость «Доверие», тем самым наполняя его.

***

-Ты сейчас не шутишь? – нервно сглатывая, пытался не сойти с ума от переизбытка эмоций парень. -Никогда. О таких вещах не шутят – серьезно, прогнув брови, говорил Канадец. -О құдай… (О боже…). Я просто… не могу в это поверить, ладно? – все продолжал грызть ногти на руках Крылатый. -Я тоже не мог поверить, когда узнал об этом. Знаешь, даже упал на пол – выпустил из груди смешок Альфа. -Э-это что-то невероятное. Я стану дядей! Э-Это просто! Как на это реагировать? – распушил, и в тоже время, расправил крылья Казах, показывая все свои звезды в глазах. -Солнце, только главное… -Н-Нет, стой! Это действительно потрясающе! Я так рад за них! Боже, мы должны будем навестить наших братьев на этих выходных! Это не обсуждается… - «улетел» из комнаты в упоение малый. Суббота, как первый выходной, уже завтра. Но каким же образом голубки могут идти с пустыми руками в гости? Именно, никак! Благо, Солнце умел хорошо печь, да и в общем, готовил превосходно. Не зря он проводил больше времени с отцом на кухне, когда все остальные братья и сестры резвились на улице. Зная, что Россия обожает пшеничное печенье с шоколадной крошкой, Казахстану сразу пришёл в голову именно этот десерт. Канадца он не стал дожидаться, ибо у них была «семейная» традиция – готовить любые угощения вместе. Мол, вкладывают сюда частички своей души. Но Казахстан настолько зажегся идеей, что не медлил, и приступил к готовке. Канада успел только отойти от шока, что его перебили, как с кухни послышались звуки ударившейся посуды о косяки и другие манипуляции. Он тихо стал спускаться на первый этаж и, встав в дверном проеме, наблюдал за суетой возлюбленного. Эти сияющие малого размера крылья; Эти горящие пламенем феникса глаза; Эта милейшая челка, смотрящая на солнце; Самое приятное, что можно видеть в низкорослом парнишке. Канадец и выпасть из фантазий не посмел, так как это тельце передвигалось по кухне, словно в танце. Готовка для него действительно служит хобби. Альфа засмотрелся, а в голове все позабылось. Он забыл о том, что хотел сказать. Он забыл о ГЛАВНОМ.

***

В доме снова заиграли ноты счастья. От стен отражались невинные голоса, а пол был пропитан лаской. Наконец, они снова вместе. Снова ощущают друг друга, снова смотрят в глаза, снова живут одним сердцем. Но только, та самая тайна, не раскрыта. Омега боялся заговорить об этой теме, но в то же время, слова крутились у него на языке. Будто выбирал: скромность и страх, или доверие и знание доброты? Нет. Это было не совсем так просто. Он готов был кричать о новом событии, выпотрошить все уши русскому, вынудить его любить. Но в другом смысле, хотел забыться, войти в стенку и никогда не появляться так официально на глазах возлюбленного. На его плечах стояли два сосуда: неверность и верность. Штаты чувствовал себя весами, переполненные грузом и другой тяжестью. Хотелось свободы слова и невинности своих слов. Хотелось быстрее дождаться завтрашнего дня… Парни сидели в обнимку на диване, пересматривая фильм «Балканский рубеж». Не сказать, что Штаты любил русские боевики, зато обожал русские драмы. Россия же просто, ради удовольствия, смотрел фильм «своего производства». Но при этом Альфа слегка волновался, ибо Америка только отошел от этих драматических событий, а тут сразу настолько тяжелый фильм… Русский психикой устойчив, да и омега тоже, но его поведение ранее - настораживало. Повернув голову в сторону возлюбленного, РФ увидел уверенный взгляд и реальный интерес к кино, оно действительно завораживало парня. «Слава собакам, не очередной всплеск эмоций, мне не о чем беспокоиться» - пронеслось в голове Державы. О нет, он не так уверен в сказанном самому себе. Просто, пожалуй, надеется на лучшее. Любовь не знает границ и морали. Хоть какие психологические заболевания, хоть какие травмы и болезни были бы у Штатов – РФ, мягко говоря, наплевать. Он любит, а значит и никогда не бросит. Это его фетиш. -Rossi, хоть я не смотрю этот фильм впервые, он снова меня интригует – тихо, не отводя взгляд от огромного экрана домашнего кинотеатра, говорил Мурик. -Ты ещё не все прелести таких драм видел. Думаю, чуть позже покажу тебе действительность этого жанра – усмехнулся и слегка возгордился РФ. -Oh, а ты у нас профи в драмах? – натянул скромную улыбку Американец, и устроился поудобнее на груди любовника, сильнее прижимаясь. -Не только – щелкнул по носу того Альфа, и окончательно расслабился на диване, будто сливаясь с мягкой стенкой. -Надеюсь, это будет скоро, huh? -Когда твоей душе угодно, но завтра мы заняты~ -Will we go on Sunday?(Мы пойдем в воскресенье?) – ехидно улыбнулся США, полностью покидая «мир фильма», -Хе, только нужно определиться с работой. Кстати о ней, почему у тебя совершенно нет дел? – состроил вопросительное выражение лица русский. -Меня не нагружают подобными вопросами, только если во время собрания. Так сказать, боятся~? – ещё более дерзко показал себя Штаты. -Ну я же не боюсь, мрхах – РФ потянулся к оголенной шее омеги, и притянул того к себе за бедро. -Oh, Rossi, а такими действиями даже я тебя боюсь – так же приластился к возлюбленному Американец. -Орлёнок, ты же меня знаешь, я слишком ласков к птичкам – флиртовал (пытался ;D) Держава. -Of course, how can I not know this, teddy bear?(Конечно, как я не могу знать об этом, медвежонок?) – отвечал взаимной интонацией на слова России парень. -Тогда иди сюда~ Двое слились в объятиях, полностью позабыв о идущем фильме. Нет, они не хотели всякого большего, чтобы дело дошло до раздевания. Парни просто желали нежиться и исследовать тела друг друга. Они уже давно знакомы, но так мало знают о чужом торсе и похотливых ключицах. Так мало держались за руки, так мало кружились щеками в танце. Настолько мало проводили пальцами по спине, и зарывались носом в чужие волосы. Пухлые губы никак не остановятся, они хотят длительного контакта. А взгляды жаждут больших эмоций, хотя их и так не менее сотни. Все тот нерешительный омежка и тот разгоряченный альфа… Они так близко. -Hah, honey, you are so warm (Ты такой теплый) – шептал на ухо Штаты, пока любовник не желал отстраняться от чужих связок ключиц и шеи. -А ты такой сладкий – подмигнул тот и положил ладонь на щеку возлюбленного. -Мне так тебя не хватало. И до сих пор мне не хватает твоего запаха – будто страдал в голос, делая выговор Америка. -Я сделаю все. Я сделаю тебя любимым – подчинялся прошениям русский, двигаясь вниз. -Ты же не хочешь этого? -Не скажу – слегка оторвался от живота Держава – Я просто хочу снова ощутить твой клубничный вкус. -А я хочу вырубить эту махину и поцеловать тебя. Росс немедленно отстранился от Штатов, оставив того снова холодеть, когда тело не чувствовало жара. Словно под гипнозом действовал Федерация: нажал на кнопку прожектора, и снова ринулся к манящему белому телу. Омега не ожидал такого быстрого темпа и даже взвизгнул, когда тот поднял его и прижал к груди, попутно двигаясь в сторону спальни. Не нужно слов, не нужно вопросов. Просто отдайся, или ты сильно пожалеешь. -Come here, please (Иди сюда, прошу) – словно молил Мурика, когда его нежно положили на кровать, нависая сверху. Росс немедленно стянул с себя футболку и прильнул к губам любимого. Дотрагиваясь до домашней майки Штатов, он подбирается под неё и ласкает «недоделанный его губами» живот. Он не был впалым, как раньше, но этого русский не смел заметить - слишком взбудоражен. Американцу нравилось это, даже участилось дыхание, и он углубил поцелуй. Нет. Они не звери, хотящие лишь одних грубых темпов. Они не похотливые твари, хотящие секс и стоны. Это две пары сердец, что хотят снова слиться воедино. Снова кружиться вокруг себя. Снова чувствовать жар в груди, при одном только прикосновении. Они как черное и белое, огонь и вода, альфа и омега – невозможны. -Ah, не могу дождаться завтрашнего вечера, чтобы снова чувствовать твои настолько сильные руки – тихо, касаясь тонкими пальцами подбородка, говорил Штаты. -Не живи будущим, малыш. Ты рядом со мной. Сейчас – Росс, взяв сзади за волосы, подал вперед чужую голову, дабы губы снова встретились. Американец на эти нежные порывы только кратко простонал в поцелуй. Ночь так коротка, но это не последняя их встреча. Альфа подался вперед, выгибаясь, как кобра в спине, наращивая темп. Мурик в этот момент почувствовал снова того нежно-грубого РФ, каким он и был в ту ночь. Он снова с ним. Он снова дарит ему тот жар. «Он снова поглощает мое сердце».