Чистилище влюбленных душ

Солнечный свет падающий из окна в спальне, еще никогда не был таким ярким и прекрасным. Что же придавало особенности весьма обычному свету, так это то что он играл на лице спящего Чимина. Тот никак не хотел просыпаться, прикрывался рукой и что-то бормотал. Я же просто любовался происходящим, радуясь тому что настал долгожданный выходной. День нашего вроде как свидания. С трепетом мне пришлось выжидать целую бесконечную неделю. Но вот настало утро нужного дня, а сил разбудить этого засоню нет. Поэтому просто нежно целую его в лоб, следом в подбородок. Изучая вокруг пухлые губы пальцем. Чимин от моих действий улыбается сладко, с трепетом мурлыкая. Продолжаю играться, все же целуя вредного засоню в губы, смакуя их пухлость, проходя по нижней языком и зарываясь рукой в его светлые волосы. Похоже мои действия служат прекрасным будильником, ведь братец просыпается, заключая меня в крепкие объятия и тыкаясь уточкой мне в шею. Становится щекотно, отчего смеюсь, но обнимаю в ответ, шепча мягко: — Доброе утро, Мини. — Угумм… Самое шикарное утро… Бормочет брат в ответ, снова требуя поцелуя. Наши отношения сильно изменились с тех пор как мы съехались. Наши орхидеи перестали приносить боль да и изменили цвет на золотистый с красного. То что разделяло нас словно было стерто, мы стали близки как никогда. Мне нравилось просыпаться по утрам вместе, нравилось иногда петь Чимину глупые песенки. Эта радость дарила покой, хотя изредка возвращалось странное предчувствие. Что-то грядет, опасность… Но сегодня явно не тот день чтобы думать о плохом. Отчего почти силком вытаскиваю Чимина из кровати. Мы вместе завтракаем, принимаем душ и переодевшись выходим в свет. Мельком подсматриваю в составленную карту свидания. Протаскивая любимого братца по парку развлечений, кино и кафе. Уже вечером когда возвращаемся домой. Небо вдруг окрашивается в ало-красный, а земля начинает дрожать. Машинально крепко прижимаю Чимина к себе, в попытке защитить. Но происходит неясное наше соприкосновение вызывает острую боль. Что-то, какая то сила собравшаяся внутри от этого кровавого заката, не дает даже приблизиться. Посреди города, вдали нас, словно открываются огромные врата. Меня же до кончиков пальцев прошивает ярким светом. Даже отрываюсь от земли, а потом вижу ужасную даже болезненную картину. Чимина словно прижимает к земле, а все тело окутывает тьма. Даже мои любимые глаза меняют цвет на красный. В панике я выныриваю из света, снова пытаясь коснулся плеча любимого, унять его боль. Но между нами словно образовывается барьер, что не дает приблизиться. — Это же ты? Все ещё ты? Минни? Спрашиваю, ощущая как цвет орхидеи снова начинает прорастать. Чимин же на мои вопросы роняет кровавые слезы, почти сразу теряя сознание, и шепча на последок: — Это я… Юнги… Еще я… Хочу устремится к обмякшему телу, защитить. Но яркий свет вырывается из моего тела и таких золотых столпов миллионы. Смотрю на этот свет, и мое сознание гаснет. «Да что не за хрень случилась с нашим миром?» — единственный вопрос что пульсирует в угасающем разуме.