Не тот свет

      Глава четвертая       Зажечь свет!       Стайлз сидел перед окном старого дома шерифа и смотрел на дождь. Там наверху, за пределами лакуны, дождевые капли были не способны методично падать с небес на землю. Стоило только собраться тучам, как из них начинали сыпаться кристаллы, похожие на град, но не способные растаять под солнцем. Если же капли оказывались не кристаллизованными, то они не падали, захваченные силой притяжения. Они парили, словно находясь в невесомости. Завораживающее зрелище для тех, кто никогда не видел во что превратился дождь после апокалипсиса. Например, для очищенных, как Эрика. Когда он увидел ее, запертую в ловушке чистильщиков, над Оушенсайдом как раз начался модифицированный Кристаллизацией дождь. Капли парили в воздухе, соударялись, сливаясь в водяные пятна побольше, потом снова распадались на небольшие водяные шарики. И невозможно было заставить их принять ту самую идеальную форму капли, конечно, если не поместить в особые лабораторные условия.       Стирание теней, недостойных прощения, проходило через Тень. То есть чисто внешне процедура выглядела так, будто судья выталкивал из себя считанную тень, запирал ее в ореоле тени, которую сам отбрасывал на землю. А потом тень начинала погружаться в нее, корчась и протягивая руки наверх, к свету, пока окончательно не растворялась, поглощенная тенью судьи, как кусочек тростникового сахара в кружке с густым горячим шоколадом. Медленно и неотвратимо. После этого судья исторгал из себя вязкий пепел, как плохо переваренные остатки некогда живой души.       Очищение выглядело иначе. Стайлз вошел в ловушку, в которую заключили Эрику, и тень сразу же попыталась инфицировать его, пройдя насквозь. Но с судьями эта техника не срабатывала. У нее не получилось выскользнуть из его тела с противоположной стороны. Она как-будто чем-то зацепилась — волосами или одеждой, попыталась вырваться, но хаотичные рывки в разные стороны не помогли. На миг она замерла в нем, словно растерявшись, и Стайлз усилием воли вобрал ее в себя до конца. И на мгновение, достаточное, чтобы увидеть ключевые воспоминания о ее прежней жизни, он стал Эрикой Рейес. Жалкой эпилептической, опозорившейся на уроке физкультуры перед всем классом. И понял, что помнит себя… то есть, ее. Помнит, потому что они с отцом прожили в лакуне Бикон Хиллз шесть лет, прежде чем вернуться. Он понятие не имел, почему забыл об этом, но углубиться в свои собственные воспоминания просто не смог, так как в нем все еще сбивались в завихрения и клубились, как клубы пара, застилающие глаза, воспоминания Эрики. Стайлз увидел, как Дерек Хейл предложил ей укус, но не смог рассмотреть его лица. Это было странно. Ведь Эрика, определенно, его видела и точно знала, как он выглядит. Но Стайлз смог перенять от нее лишь ощущение силы, которое она ассоциировала с ним, и никаких визуальных образов. А потом оставшийся короткий отрезок жизни, что Эрика провела уже новообращенной волчицей, развернулся перед ним, и думать о чем-то другом стало невозможно. Необходимо было принять решение и претворить в жизнь вердикт.       С новым выдохом Стайлз выпустил из себя тень, прошедшую между его губ в виде серого дыма и снова соткавшуюся перед ним в человекоподобную фигуру с электрическими разрядами по контуру. Он шагнул к ней, протянул руки к тому месту, где должно было быть лицо. С кончиков пальцев заструился мягкий белый свет, и Стайлз умыл тень Светом. И сквозь тень проступили лицо, затем золотистые волосы, ладони судьи спустились вниз по плечам, и стало ясно, что девушка одета в кожаную куртку, под которой на белой футболке красной помадой было чьей-то нетвердой рукой написана фраза: "Зажечь свет!". А потом он снова обхватил ладонями ее лицо и поцеловал в лоб, даровав прощение, и тем самым очищая ее.       Когда свет на его пальцах погас, Эрика упала, словно марионетка, у которой разом обрезали все нити. Стайлз тоже начал медленно оседать, но его вовремя поддержал Пэрриш. Закинул его руку себе на плечо и поволок куда-то. Стайлз не разбирал дороги, едва переставляя ноги, потому что в его голове словно взорвалась сверхновая, и никак не удавалось совладать с воспоминаниями. Последнее, что он запомнил, это восторженное лицо узкоглазой девчонки, кажется, это ее звали Кирой, и она приходилась дочерью профессору Юкимура. После этой мысли он отключился.        А пришел в себя уже глубокой ночью. Справа от кровати в кресле под неверным светом старого торшера обнаружилась задремавшая Лидия, прекрасная как никогда раньше. Стайлз даже улыбнулся, а потом вспомнил, и улыбка сползла с его лица, словно крем от торта, которым в него запустил жуткий клоун. Да, сравнение получилось пугающим, но именно так он себя ощущал. Будто нечто неведомое и с виду невинное напало на него из-за угла. И буквально перевернуло всю его жизнь с ног на голову.        Стайлз разбудил Лидию только через полтора часа после своего пробуждения. К тому времени он успел частично заполнить вакуум, который обнаружил у себя в голове, и даже сходил в коридор, где нашелся автомат для кислородных коктейлей. Он взял себе малиновый, а Лидии с соком папайи. После чего вернулся в палату и потряс подругу за плечо.        — Стайлз!       — Пей и молчи, Лидс. Если не расскажу тебе все, просто лопну. Взорвусь, как водяной кристалл под действием азота, серьезно! У меня просто крыша едет от всего!       Лидия сжала трубочку губами кораллового цвета. И Стайлз вспомнил о фразе, написанной помадой на футболке Эрики.       — Это хлебные крошки, Лидс. Я в шоке, что ищу заговор там, где, возможно, ничего нет. Ты можешь сказать, что я параноик, и это будет справедливо. Но я просто не знаю, как еще объяснить всю эту фигню, что творится сейчас. Не только сейчас. Это началось двенадцать… нет, восемнадцать лет назад. Боже, мне двадцать восемь, а не двадцать два. Отец ведь что-то об этом и говорил, мы нелинейно взрослеем. Можем, как в одну сторону, так и в другую.        — Так все, — Лидия отставила стакан с коктейлем в сторону и схватила Стайлза за руки. — Соберись, или ты нам обоим поджаришь мозги!       — Так, хорошо, я понял… — Стайлз высвободил ладони и отошел к кровати. Сел на нее полубоком, все еще пребывая в сильнейшем смятении. — Я сам ничего не понимаю, но постараюсь изложить только те факты, которые удалось вспомнить. Кстати, Эрика еще не пришла в себя?       — Нет. Но я сама ее наблюдала. Это обычный здоровый сон. Уверена, утром она проснется здоровой и полной сил. Ты же знаешь, на инакорожденных все заживает очень быстро.       — Она такой не родилась, ее обратили, — медленно проговорил Стайлз, после чего глубоко вздохнул и начал свой рассказ.       Неизвестно, до чего бы они с Лидией успели додуматься и договориться, но примерно через час к ним решительно ворвался Пэрриш.       — Собирайтесь! Отбытие через пятнадцать минут.       — Что все это значит? — прошипела Лидия, испепеляя нахала взглядом.       — Мы должны успеть до того, как они поймут, что это был ложный маневр и снова перегруппируются.       — Кто?! — Изумились они со Стайлзом одновременно.       — Те, кто живут в лакунах.       — Тени?       — Нет, — Пэрриш покачал головой и вышел, потребовав ещё жестче, — Пятнадцать минут.       В наземную двухъярусную повозку незнакомого вида они загрузились в рекордные сроки. Причем спящую Эрику Пэрриш занес на руках. Кира зашла сама, но старалась держаться рядом с отцом и нервно сжимала лямки небольшого рюкзака.       — Стойте, — опомнился Стайлз, — Мы забыли техников.       — Лучше Малии и Тео не знать, куда мы направляемся на самом деле.       Двери плавно встали на место, водительское сиденье занял инспектор местного отделения чистильщиков, которого, как оказалось, звали Кинкейд.        — Что это все значит? — Лидия потребовала объяснений, как только Оушенсайд скрылся из видимости за скопищем полуразрушенных зданий, оставшихся от старого мира.       Пэрриш снова сел напротив них. На этот раз они расположились на первом ярусе, в то время как Джексон с другими ребятами забрались на второй, потому что из панорамных окон обзор был лучше и можно было следить за обстановкой снаружи. Стайлз даже не успел перекинуться с друзьями и парой слов. Все так быстро завертелось. И вот теперь их с Лидией отделял от Пэрриша стол, покрытый каким-то незнакомым материалом, который Стайлз уже попытался рассеянно поковырять пальцем. Но последующие слова Пэрриша настолько ошеломили, что он и думать забыл о чем-то другом.       — Существует подозрение, что наши передвижения по водно-воздушным путям отслеживаются. Стоит полноценной исследовательской миссии подобраться к одной из стационарных лакун, как на поверхность массово всплывают тени.       — Вы считаете их можно контролировать? — Лидия была полна скепсиса. — Ни одно современное исследование это не подтверждает. Хотя сама мысль, что кто-то их контролирует, не нова.       — Мы не сомневаемся, что создать тень искусственно невозможно. Но мы все знаем из курса начальной школы, что тенями становятся умершие, потому что тень — это воспоминание о жизни. Сам механизм этого перевоплощения не ясен, куда при переходе из Света в Тень деваются тела, тоже неизвестно. Но разве современная наука ставит под сомнение эту концепцию? — Пэрриш демонстрировал прямо-таки чудеса терпения. Если бы Лидия таким тоном разговаривала со Стайлзом, тот бы уже распсиховался и сорвался на крик, с жаром отстаивая свою точку зрения.       — Нет. Но причины, отчего умершие возвращаются, так и не выявлены. Да и способность судей в ходе очищения возвращать им телесную оболочку необъяснима сама по себе. Удивительно, что в ходе ритуала они их еще и исцеляют, разумеется, если очищение проводит сильный и отдохнувший на данный момент судья. Свойствами воды и невидимым светом такое не объяснить.       — Зато вполне возможно объяснить злым умыслом скопление теней в одной конкретно взятой точке. Стайлз, ты вспомнил, почему судья Клаудия отправилась в лакуну вместе с исследователями?       — Нет. Пока нет, — последнее уточнение, возможно, было лишним. Но Стайлз уже понял, что воспоминания начали возвращаться, поэтому был преисполнен надеждой, что однажды сможет вспомнить все, что с ним произошло за потерянные шесть лет.       — Питер Хейл. Она очистила его в ходе одного из рейдов. А через пять лет очистила снова и поняла, что он исчез сразу после первого очищения, а потом вернулся, но опять в виде тени. Откуда? Она отследила его путь после первого очищения до Бикон Хиллз.       — Постой-постой! Разве такое возможно? Очищение не гарантирует вечную жизнь. Повторно тенью не становятся. После очищения, прожив остаток жизни, ты просто исчезаешь.       — С чего ты взял? — Пэрриш невесело усмехнулся. — Последние семь лет мы собираем неофициальную статистику. После очищения остаются в наших городах только двенадцать процентов очищенных. Остальные исчезают. Точнее, уходят в лакуны, как недавно выяснилось. Оставшиеся тоже постепенно уходят, только не сразу, а по мере того, как становится невозможным сопротивляться зову.       — И кто их зовет? — Поинтересовалась Лидия все еще с сомнениями в голосе.       — Это мы и хотим выяснить. И еще интересный факт. Я — Цербер, но мои родители простые живорожденные. Ты — баньши, и тоже первая инакорожденная в своей семье. Если вы спросите ребят из очистки, которые с нами путешествуют, они такие же. Но есть и другие, — Пэрриш многозначительно замолчал.       Стайлз сообразил раньше Лидии, потому что все еще помнил, что Эрику укусили, в то время как сам Дерек родился оборотнем.       — Старые кланы. Типа Хейлов.       — И Аржентов. Судья Крис рассказал инспектору Стилински, что их семья и до апокалипсиса охотилась на сверхъестественных существ.        — Хотите сказать, что инакорожденные и раньше были, до апокалипсиса? А что с мертворожденными, как я? — У Стайлза просто в голове не укладывается, ведь мистические существа в том, старом мире, считались не более чем выдумкой. Он был в этом уверен. А они, оказывается, прятались. И, что очень вероятно, прячутся до сих пор. Только не как раньше среди людей, которых сейчас было не в пример меньше, чем до Кристаллизации. А в лакунах, то есть получается среди мертвых.       — Это многое бы объяснило, — пробормотала тем временем Лидия, но как-то отстраненно.       А Стайлз подумал о другом:       — Тео и Малия из старого клана?       — Они оборотни-койоты. Не знаю насчет Райкенена, а вот Тейт — дочь Хейла.       — Дерека?! — Стайлз не сдержался, не было никакой возможности проигнорировать укол ревности, который просто оглушил его.       — Питера. Кто такой Дерек?       — Его племянник, судя по всему, — медленно проговорил Стайлз, снова нащупав где-то внутри себя нить воспоминания. Хотел ухватиться за нее, потянуть,но не успел, потому что Лидия вдруг как сомнамбула качнулась вперед, широко раскрыла рот и закричала.       Все повскакивали со своих мест, со второго этажа скатились Джексон и Скотт, а ученые-исследователи, скучковавшиеся в задней части салона осоловело моргали, большинство успело задремать под мерный гул двигателя. Молоденькая Кира решительно задвинула себе за спину отца, который был на голову выше ее. Между пальцев девушки потрескивали электричество. Эрика тоже проснулась и теперь рычала, уйдя в полноценный бета-релиз. На этой напряженной ноте вдруг нечто врезалось в левый борт и транспортное средство (Стайлз вдруг вспомнил, что такие штуки назывались автобусами) накренилось, но водителю как-то удалось его выровнять. Но потом последовал еще один удар, на этот раз сзади. Все спешно переместились в переднюю часть салона. Эрику также рыком попытался угомонить Скотт, Джексон же встал ближе к Лидии и Стайлзу, напрочь игнорируя Пэрриша. В этот момент заднее стекло потрескалось, а потом и вовсе было выдернуто вместе с рамой, и внутрь втянулась тень.        — Нифига себе, какая активная! — Воскликнул Стайлз почти восхищенно, но перехватил недоуменные взгляды соратников и попытался объясниться: — Нет, ну серьезно, вы когда-нибудь встречали такого агрессивного мертвеца, они же кроткие, как овечки! Эй, Джексон, ты не офонарел?! — Заорал он на бригадира, увидев, как тот достает лассо чистильщиков, с помощью которых тени и загоняли в ловушки.       — Издеваешься?! Мы можем ее только закрыть. У тебя и суток после очищения не прошло!       — Да пофиг!       — Это Бойд! Я уверена! — Эрика, вернувшая себе человеческие черты лица, разрыдалась на плече у Скотта, — Умоляю, спасите его!       — Судья Стилински, — всполошился профессор Юкимура, — Вы не можете так рисковать! Без полноценного судьи соваться в Бикон Хиллз самоубийство!       — Ты чего как наседка с пацаном, — вмешался профессор Финсток, — прямо как моя бабушка! А ты, — он ткнул в коллегу указательным пальцем, — точно не сердобольная старушка. Приставь к парню дочурку, она быстро его заведет.       — Вы в своем уме?! — Вклинился в их разговор профессор Харрис, — Девчонка несовершеннолетняя!       — А я ей секс и не предлагаю, — возмутился Финсток.       И только Дженнифер Блейк сохраняла спокойствие и не пыталась давать наставления о том, как окружающим ее людям делать свою работу.       Все это время тень, что ворвалась к ним, стояла и не двигалась. Даже электрические разряды по контуру выглядели будто приглушенными. Стайлзу совсем не нравилась такая кротость после показательной агрессии. Это была очень, очень странная тень.       — Судья Стилински, — подала голос Кира, — я, правда, могла бы…       Но договорить ей не позволила Эрика, резко поднявшая голову с плеча Скотта.       — Стилински? — Она обернулась и вдруг воскликнула, узнавая, — Стайлз!       Скотту с трудом удалось ее перехватить и не позволить кинуться к последнему.       — Стоп, — Стайлз выставил перед собой руку, — Я тебя почти не помню.       — Но как же…       — Эрика, прошло двенадцать лет, как я покинул БиконХилз.       — Двенадцать? — Она ему не поверила, это было очевидно.       — Ты же оборотень, значит можешь услышать, что я не…       — Нет! — Вдруг вскрикнула Кира и запустила ветвистую молнию в качнувшуюся в их сторону тень.       — Бойд! — Кинулась ей наперерез Эрика. Кира успела вовремя дернуть ее на себя. И они вместе упали в проходе. А Стайлз принял на себя тень. И второй раз меньше чем за сутки окунулся в чужие воспоминания.       Он снова, как в случае с Эрикой, будто читал две книги одновременно. Одну, сотканную из воспоминаний Бойда, вторую — самого Стайлза. Дерек Хейл вернулся в Бикон Хиллз вслед за старшей сестрой через шесть лет после того, как они с отцом проводили их на поверхность сразу после пожара. Стайлзу едва исполнилось шестнадцать. Он дружил с Айзеком, тот и рассказал ему, что Хейлы в городе. Они решили наведаться к развалинам бывшего особняка Хейлов просто из любопытства. И натолкнулись на жуткую тень, чьи контуры не напоминали человекообразную фигуру, а скорее ассоциировались с ходящим на двух ногах косматым волком. Стайлз никогда не видел такую. И вот инфицированная Лора прямо у них на глазах стала новой тенью и вместе с этим чудовищем ушла на верхние слои лакуны, а раненый Айзек едва не умирает у него на руках. Стайлз потерял рацию, с помощью которой поддерживал связь с отцом во всех своих вылазках. А ведь Ной был на тот момент единственным судьей в Бикон Хиллз, чей классный чин позволял провести очищение для Айзека. Тот не был инфицирован, что интересно, но умирал от укуса, напоминающего волчий. В таких случаях свет, который генерировали судьи высокого ранга, мог исцелить. Но тут на них из леса буквально выскочил полуобращенный Дерек, чьи глаза горели красным. Он выглядел слегка дезориентированным, как потом выяснилось, к нему только что перешла сила альфы от Лоры. И Стайлз вдруг, как ему показалось, нашел способ спасти Айзека.        — Умоляю, Дерек, спаси его! Он умирает. Пожалуйста! Ты сможешь, я знаю. Я в тебя верю… это я, Стайлз, ты не узнал меня? Прошу, спаси моего друга…       Дерек, замерший над ними с Айзеком, сделал над собой титаническое усилие и смог вернуть себе человеческие черты.        — Я… узнал… — с трудом проговорил он, а потом опустился на колени рядом с отключившимся Айзеком и укусил его поверх укуса тени.       Так Айзек стал оборотнем. А через пару недель в стаю Хейла вошли Эрика и Бойд. Сейчас Стайлз как на быстрой перемотке чужими глазами смотрел на то, как Дерек предложил Бойду укус. При этом снова не мог разглядеть лицо альфы, как не старался. Это была какая-то чересчур избирательная слепота. Стайлз не мог ее объяснить.        Потом один из их одноклассников, которого все считали живорожденным, то есть человеком (Стайлз вспомнил, что в лакунах живорожденными, мертворожденными и инакорожденными никого не называли), вдруг мутировал в каниму. То есть поначалу вообще не было понятно, кто вдруг начал убивать ни в чем на первый взгляд не повинных людей. Потом Дитон — бывший эмиссар стаи Хейлов нашел в бестиарии упоминание о сомнительном ритуале, позволяющем дараку поработить невинную душу и превратить человека в орудие мщения. Стайлз сумел вычислить и каниму, которой оказался Мэтт Дэлер, и темного друида Джулию Вайт, соблазнившую Дерека, банально опоив приворотным зельем. Он вспомнил уже сам, а не через воспоминания Бойда (последний застал лишь развязку этой драмы), как подсунул Дереку кофе из любимой кофейни последнего с лошадиной дозой противоядия. Отчего Дерек, навещавший в больнице младшую сестру, которая неожиданно провалилась в лакуну откуда-то с поверхности, потерял сознание прямо в больничном лифте. И Стайлз уже собирался врезать ему, чтобы как-то привести в чувства, когда Дерек перехватил его руку и открыл глаза. Двери лифта разъехались, и их увидел Бойд. В воспоминаниях последнего эта сцена выглядела совершенно не так, как помнил ее Стайлз, которому было чертовски страшно, что альфа вырвет ему горло своими зубами, как только поймет, что это он его опоил. Ведь мало того, что Стайлз сварил экспериментальное зелье, даже не будучи до конца уверенным в привороте. Ему просто не нравилась мисс Вайт. А уж то, как она окрутила Дерека, было просто за гранью добра и зла. Он еще и Кору подговорил.Она отвлекла брата, чтобы тот не учуял посторонние запахи в подсунутом ему стаканчике с кофе. Бойд нашел увиденную в лифте картину горячей. Потому что едва очнувшийся Дерек держал запястье Стайлза осторожно, словно оно было из хрусталя, и едва ли осознавая, что делает, кружил большим пальцем там, где прощупывался пульс. Но Стайлз, судя по всему, был так напуган, что даже внимания не обратил.        А потом за дараком пришла из соседней лакуны стая альф. Дерек самолично отдал Дюкалиону Джулию Вайт и посчитал, что инцидент исчерпан. Но через неделю к нему пришла Кали с предложением от Дюкалиона. Альфа альф хотел Хейла в свою стаю. И волчица четко дала понять, что отказ не будет принят. На следующий день Дерек отослал на поверхность Эрику и Бойда. Стайлз попытался вспомнить, что стало с ним и с Айзеком, но перед его внутренним взором все еще разворачивались воспоминания Бойда и для своих собственных места не оставалось. Бойд помнил, как их с Эрикой схватили охотники и заперли на одном из верхних слоев лакуны. Продержали в полуразрушенном здании банка по ощущениям несколько недель. Хотя с таким же успехом это могли быть и месяцы. Они потеряли счет времени. А потом за ними пришли. Бойд был не в себе от голода и отсутствия полнолуний (на промежуточных уровнях в лакунах не было смены времени суток и время словно замирало). Поэтому он не узнал Дерека и Айзека, которые совместными усилиями вскрыли дверь, за которой их с Эрикой заперли. Он бросился на них, единственным его желанием было разорвать в клочья и напиться крови. Эрика попыталась его остановить, но оказалась слишком слаба как для обращения, так и для полноценной регенерации. Потом он узнал от Дерека, что она умерла от ран, нанесенных себе самой. Ведь пока они были взаперти, она резала себя когтями. Самого Бойда привел в чувства Стайлз, который не пошел вместе с оборотнями в здание. О том, что он сильнее обычного человека,  в лакуне никто не знал. Стоило только погрузиться достаточно глубоко, как такие, как они с отцом, начинали выглядеть как обычные люди — пульс, дыхание, кровяное давление — все приходило в норму, даже если у мертворожденного еще не было пары. Дитон называл Стайлза искрой, Бойд предпочитал считать этого дерганого пацана кем-то вроде шамана. И был искренне благодарен Стайлзу за то, что он сдул с ладони прямо ему в оскаленную морду какой-то голубой порошок, и зверь внутри отступил. Потом он помнил, как Дерек вынес Эрику из здания на руках. Но она почти сразу начала испаряться. Стайлз заорал, какого хрена происходит, но альфа на него не среагировал, с болью во взгляде смотря на свои опустевшие руки.        — Она… умерла? — Прошептал Айзек и беспомощным жестом попытался стереть слезы, что начали скапливаться в уголках глаз еще до того, как ему кто-то ответил.       — Никогда не видел, чтобы… так уходили, — Пробормотал Стайлз и едва не сбил оглушенного произошедшим Бойда с ног, шарахнувшись от неожиданно зарычавшего на него Дерека.       — А что ты знаешь, мертвец?! Какого хрена вообще с нами таскаешься! Пользы никакой от… —  Дерек резко осекся, взяв себя в руки. Отвернулся, даже не извинившись, хотя Бойд почему-то был убежден, что Дерек хотел именно извиниться за срыв, но отчего-то промолчал. Стайлз помнил, как сильно те слова ударили по нему. А потом накрыло еще одно воспоминание.        Лофт Дерека был по щиколотку залит водой. Они хотели ослабить защиту чистильщика, которую нацепила ненавистная им всем Кейт Аржент. Но что-то пошло не так. Айзек должен был пустить по воде ток, но не успел. Оказался заперт в ловушке. Стайлза не было. Бойд и Дерек оказались один на один с Кейт, и та, со всеми этими странными устройствами, которые в их городе никто никогда не видел, набросилась на них. Обездвижила Дерека и захватила Бойда странными манипуляторами, похожими на ангельские крылья, которые крепились у нее за спиной. Она встала позади Дерека, сжала его запястья и с помощью импульса от какого-то специального устройства заставила выпустить когти. Крылья вытянулись вперед над их головами, подхватили тело истекающего кровью Бойда, которому было очень страшно, но хотя бы не больно. Он даже порадовался отсутствию боли, а потом понял, что собралась сделать эта сука, и преисполнился сочувствием к Дереку. Их альфа не заслуживал этого. Такой боли. За что судьба с ним так? Бойд не мог пошевелиться так же, как и Дерек. Но мог смотреть. И пытался взглядом выразить то, что не мог произнести вслух: "Я с тобой. Я рядом. Ты ни в чем не виноват. Отомсти за нас с Эрикой. Знаю,что ты сможешь. И береги Стайлза. Он сильнее тебя, хоть иногда и придурок. Не потеряй Айзека. Он всегда будет на твоей стороне...". Кейт рассмеялась, когда насадила его на когти Дерека. Последнее, что запомнил Бойд, этот безумный смех.       Стайлз пришел в себя на полу автобуса. Кто-то оторвал несколько кресел и отгородил ими часть салона, где ему и выпавшему из тени Бойду спешно оказывали первую помощь.        — Я не помню, как его очистил, — пробормотал Стайлз и попытался сесть, но его удержали неожиданно сильные руки Лидии. Или это он оказался так слаб? Она снова уложила его голову себе на колени.       — Не вставай. Тень еще была внутри, когда у тебя из глаз, рта и пор буквально начал сочиться жидкий свет. Никогда такого не видела. А потом этот чернокожий парень отделился от тебя. Но он ранен, Стайлз. Очень серьезно ранен. Тебе не хватило сил исцелить его, его тело в том же состоянии, в котором погибло. А регенерация почему-то работает неполноценно.        — Это раны от когтей альфы. Они долго заживают.        — С ним Эрика, ее сила не дает ему умереть снова. Они ведь из одной стаи, я правильно поняла?       Стайлз согласно моргнул и перевел взгляд, когда рядом с ним на колени буквально рухнула Кира.       — Судья Стилински!       — Просто Стайлз, договорились? Судья Стилински — мой отец.       — Я думала, он инспектор.       — Недолго ему осталось. Я видел, что это Джерард приказал дочери похитить и пытать Бойда и Эрику. И я готов перебросить воспоминания в считыватель и кровью подтвердить их достоверность.       — Стайлз, — предупреждающе произнесла Лидия. Но ее перебила Кира, схватив за руку        — Пожалуйста, выпейте меня. Чистильщикам их долго не удержать.       — Кого?!       — Пока ты спал, появились еще тени, — проинформировала Лидия. — Склонна согласиться с Пэрришем, кто-то очень не хочет, чтобы наша миссия увенчалась успехом.       — Блядь, Стилински, просыпайся там! — Раздался из-за баррикад вопль Джексона, который почти сразу заглушило стрекотание водомета. Одно из основных орудий чистильщиков метало в тени водяные кристаллы, которые меняли свойства преломленного в их гранях света и не давали теням — световым аномалиям, продвигаться вперед. Но если теней было слишком много, долго удерживать их на расстоянии было невозможно.       Стайлз в мгновение ока пришел в себя. В теле чувствовалась противная слабость, но он заставил себя сесть. Девушки его поддержали. Он оперся спиной на Лидию и обеими руками обхватил ладони Киры.        — Очень осторожно пусти между ладоней разряд, — он неосознанно облизал пересохшие губы. Невыносимо хотелось пить и спать, но нельзя было отвлекаться.       Джексон был прав, впрочем, как и Кира. Если кто и сможет вытащить весь их автобус из заварушки, так это судья второго ранга в его лице.        — Мой цвет черный, — пробормотал он, позволяя черноте затопить глаза.       Если бы он был судьей шестого ранга, его глаза стали бы кроваво красными. Но Крис вручил ему черные регалии как раз перед отбытием. Миг и автобус, все еще находящийся в движении благодаря Кинкейду, затопила мгла. На свет они вынырнули уже в лакуне Бикон Хиллз. На одном из верхних уровней. Здесь не было полноценного солнца. Только затянутое серыми облаками небо и рассеянный свет. Стайлз опять начал отключаться, но Кира целенаправленно ударила его током, поделившись лисьей силой. Ощущение было такое, словно по венам пустили жидкий азот. Стайлз широко распахнул слипающиеся глаза. И обнаружил, что со спины Лидия его уже не поддерживает. Логично. Ей ведь не нужна была доза электричества. Стайлз часто-часто заморгал, силясь прогнать дурноту и развидеть черные мошки, вьющиеся перед глазами.       — Еще? — почти шепотом спросила Кира.       — Пожалуй, откажусь, — он сам не узнал свой голос.       Тут из-за баррикады вышел Пэрриш и помог ему встать на ноги.       — Что у нас? – Спросил у него Стайлз.       — Двое раненых. Скотта латает Элисон. Джексон никого к себе не подпускает, говорит, царапина.       — Отведи, — потребовал Стайлз и всем весом навалился на безопасника. А когда добрался до сидящего у развороченной задней стенки Джексона, хмыкнул и выдал: — Решил подохнуть, лишь бы не признаваться Лидии? А как же наше старое пари?       — Заткнись, придурок!       — Какое пари? — Спросил Пэрриш.       — В чем признаться? — Вмешалась Лидия, которая, оказывается, пошла вслед за ними.       — Если ты хоть слово скажешь, Стилинс… — зашипел Джексон, но закашлялся, и схватился за грудь.       — Мужчины, — уничижительно обронила Лидия, но опустилась рядом с Джексоном и раскрыла один из своих многочисленных чемоданчиком. В этом оказалась аптечка первой помощи. — Нам нужно глубже, Стайлз. В безопасности мы окажемся, только когда доберемся до бара на срединных уровнях, о котором я тебе рассказывала.       — Я помню, — подтвердил он, — кислородный бар "Не тот свет" с барменом, горячим как солнце.       — У него, кстати, есть помощница. Кажется, они родственники. И подтверждая твою теорию о хлебных крошках, я тут вспомнила, что на их форменных фартуках вышито "Зажечь свет!".       — Какие еще крошки? — возмущенно прохрипел Джексон.       — Которые мне оставила мама. Думаю, это песня.       — Какая на хрен песня?!       — Но я не помню мелодии, только слова, — Стайлз словно не слышал его. Он снова погружался в себя. В больнице Бикон Хиллз ему поставили диагноз СДВГ, хотя на поверхности он вроде ничем таким не болел, но и живорожденным не являлся. Возможно, так проявились его способности. Дитон когда-то сказал, что искра — это не маг, и не друид. Но не дал более конкретных пояснений. А еще, что помимо своей собственной силы, Стайлз сможет занять силу у кого-то, о ком ему только предстоит узнать. Он почти ненавидел Дитона за способность напустить туману, пока Пэрриш тащил его на себе к кабине водителя.        — Здесь поверните налево, — попросил Стайлз Кинкейда, — Я не способен сейчас погрузить нас еще глубже. Но могу показать как проехать, чтобы медленно утонуть без прямого вмешательства судьи.       — Неплохой план, — одобрил Кинкейд. А вот Пэрриш с ним не согласился.       — При условии, что на нас снова не нападут тени. Ты не видел, но их там была орда. Вне лакуны. Удивительно.       — Мы, кажется, уже решили, что это звенья одной цепи, — пробормотал Стайлз и дал новое указание водителю, — Здесь направо, а потом прямо по шоссе с поваленными столбами от линии электропередач.       — Сделаю. Смотрю, ты точно знаешь, куда тебе надо.       — Лидия говорит, там помогут. А ей можно доверять.       — А если она все же ошибается? — Усомнился Пэрриш.       — Значит, однажды какой-нибудь судья очистит и нас с тобой.        — Или сотрет, — хмыкнул на это Кинкейд и выкрутил руль, поворачивая в нужном направлении.       — Предпочитаю верить в лучшее, — устало улыбнулся Стайлз и на мгновение прикрыл глаза.       Ему хотелось тупо отключиться от всего сущего, только он не мог позволить себе такой роскоши. И он не соврал, в таких случаях, как этот, оставалось только верить. Как он верил, когда они с отцом впервые штурмовали лакуну Бикон Хиллз. А ведь отец уже тогда что-то подозревал,поэтому они добирались до Круга Света наземным, а не водно-воздушным транспортом. И никому из коллег и знакомых не сказал, что вообще собирается предпринять эту авантюру. Значит, некому было предупредить тех, кто посылал на поверхность тени, что в лакуну снова кто-то попытается прорваться. А потом, когда они все же вышли к городу, отец запретил ему рассказывать о том, что они с поверхности, еще и не обычные люди, а мертворожденные. И все это позволило задержаться в Бикон Хиллз на долгие шесть лет. Вот только Дерек назвал его мертвецом, значит, знал, но Стайлз никак не мог вспомнить откуда. Разве он говорил ему? А еще было непонятно, выяснили ли они, что именно случилось с мамой? И кто написал все эти слова из песни, мотив которой Стайлз не мог вспомнить? Это точно была не колыбельная. Но где-то же он, совершенно определенно, ее слышал…       В этот момент Стайлз еще понятия не имел, что как только получит ответы на все эти вопросы, то окажется в старом доме шерифа и будет смотреть на дождь, словно это последнее, что он увидит в этой жизни.