Hope World

      — Иногда я действительно не понимаю, почему общаюсь с вами.       — Потому что ты любишь нас, хен, — лучезарно отзывается Хосок. Сокджин с сомнением молча смотрит на него в течение нескольких секунд, но улыбка на лице Чона даже не дрогнула, подтверждая теорию о том, что он — неиссякаемый источник радостной энергии. Хен с тяжелым вздохом возвращается к своему раскрытому ноутбуку, продолжая печатать концовку для своей будущей статьи, которую ему предстоит сдать через несколько дней. Хосок и Тэхен довольно переглядываются, продолжая игру в дженгу, построенную из башни сложенных друг на друга разноцветных трубочек для напитков, которые они нашли на кухне. Тэ, изначально заглянувший в кухонные полки в поисках какао, сначала закатил истерику по поводу загрязнения окружающей среды лишним пластиком, который люди все равно правильно не перерабатывают, а потом заявил, что он их конфискует. Сокджин даже слова не успел сказать, возмущенный тем, что ему диктовали правила в собственной квартире, как прибежал Хоби и предложил сделать из этих соломинок что-нибудь веселое. Схватившись за кончик прозрачной розовой трубочки и от усилий высунув кончик языка, Тэхен осторожно вытягивает ее из общей стопки, издав задушенный писк, когда вслед за одной коктейльной соломинкой тянутся еще две другие, едва не разрушив всю башню. Она опасно накреняется, едва не свалившись на открытую коробку пиццы, где осталось два последних куска пепперони. Тэ победно вскидывает кулаки в воздух с громким кличем, чем зарабатывает осуждающий взгляд Сокджина, а потом сует трубочку себе по правое ухо, хотя среди его ярко-голубых волос и так уже было чересчур много соломинок, делавших его похожим на диковинного ежа. Хосок, не собираясь так просто сдаваться, склоняется над столом, чтобы выбрать самый удачный ход, как вдруг его телефон громко вибрирует на столе.       — Прошу прощения, — бросает он, откинувшись на стуле.       — Хе-е-ен, но мы же не закончили! — хнычет младший, схватившись за руку Хоби.       — В холодильнике есть коробка Oreo. После слов Джина Тэхен тут же прекращает тянуть Хосока за рукав и срывается с места, чуть не свалившись со спинки дивана, на которой он сидел. Чон благодарно улыбается старшему, который на это лишь устало качает головой, переключая свое внимание обратно на экран компьютера. Хоби снимает блокировку с телефона, где на заставке фотография спящих вместе Черри и Согтан, и нажимает на уведомление нового входящего сообщения. Юнги-хен: «Привет, ты завтра будешь в приюте?»       — Джини-хен, я могу взять молоко? Крик Тэхена из кухни заставляет старшего испуганно вздрогнуть. Сокджин отклоняется от стола назад, балансируя на двух задних ножках стула, и заглядывает в проход, где стоит Тэ с голубой коробкой молока и синей пачкой любимого печенья, которое всегда Джин покупал к его приходу.       — Это овсяное молоко, там на дверце должно быть обычное, — громко отвечает хен. — В прозрачной бутылке.       — Спасибочки!

«Привет, хен! ^^» «Нет, завтра у меня выходной. Ты хотел зайти?»

Юнги-хен: «Да, у меня просто тоже выходной» «Ладно, загляну в другой раз» Ким плюхается на мягкие диванные подушки светло-серого цвета и зубами разрывает фольгированную упаковку на маленькой пачке печенья. Сокджин ставит последнюю точку в предложении и сохраняет финальный черновик статьи, наклоняя головы в стороны, чтобы размять затекшие мышцы. Хоби поднимает взгляд от мобильного и улыбается, когда Тэхен разочарованно стонет, смотря в стакан с молоком, в котором тонет печенька Oreo.       — Тебе помочь, хен? — взволнованно спрашивает Чон.       — Нет, спасибо, Хосок-а, — мягко отвечает Джин. — Как дела в приюте?

«Я работаю в понедельник весь день»

      — Неплохо, к счастью, никаких происшествий. Джиен-нуна уходит в декретный отпуск со следующей недели, я так рад за нее! Тэхен, вспомнив лицо милой девушки, которая работает волонтером в приюте по вторникам и воскресеньям, начинает умиленно ворковать, заваливая хена вопросами о ребенке, который скоро должен был появиться на свет. Джин мягко его одергивает, потому что Джиен была лишь на четвертом месяце, поэтому говорить что-либо было пока рано. Работать в приюте для животных было нелегко, поэтому весь персонал «Hope World» долго уговаривал ее поскорее уйти в декрет, чтобы не навредить своему здоровью и, главное, ее малышу, но волонтер слишком любила это место. Пообещав навещать их так часто, как только сможет, Джиен подписала вчера договор о декретном отпуске со счастливыми слезами на глазах.       — Это здорово, — с улыбкой произносит старший, потянувшись к коробке с пиццей. — Но разве у вас тогда не будет проблем из-за нехватки работников? Юнги-хен: «У меня пары почти до вечера, и еще мне нужно будет нянчиться с Чонгуком»

«А сколько ему? Ты можешь привести и его тоже»

      — Мы распределили смены и уже нашли нового волонтера, так что все в порядке. У меня через две недели заканчиваются все зачеты, практику я уже закрыл, поэтому я смогу чаще оставаться в приюте, — с улыбкой отвечает Хосок, оторвав взгляд от телефона.       — Я могу зайти к вам в этот вторник. Тэхен произносит это с полным ртом, набитым печеньем и молоком. Джин мягко ругает его, протягивая бумажные цветочные салфетки и отодвигая подальше от младшего свой ноутбук. Справа от стола, за которым они сидели, тихо работает телевизор, где идет шоу талантов, вкусно пахнет пряной пиццей и сладким от печенья молоком, сегодня была долгожданная суббота. Троим друзьям, наконец, удалось собраться вместе, найдя свободный и удобный для всех денек.       — Я сдал последний тест вчера, — проглотив еду, произнес Тэ. — Так что до конца месяца я более менее свободен. Юнги-хен: «19»

«…»

Юнги-хен: «Что? У меня есть свои причины»       — Если тебе нетрудно, то приходи, Тэхен-и, — благодарно улыбается Хосок. — В этот день будет работать Чимин, он новенький, как раз поможешь ему освоиться.       — Это я с радостью! — восклицает Тэ.

«Я не сомневаюсь, хен» «Бери его с собой, если все же захочешь прийти» «Животные любят общение с людьми, поэтому Чонгук лишним не будет»

      — С кем переписываешься? — вдруг спрашивает Сокджин. Хосок тут же откладывает телефон, подняв смущенный взгляд на хена. Тэхен, заметив это секундное смятение, отрывается от поедания шоколадного печенья и хватает Хоби за плечо своими длинными пальцами, сминая ткань свободной зеленой футболки. Тот с трудом отцепляет младшего от себя, когда Тэ уже начинает заваливать его самыми разными вопросами.       — Это парень, который хочет взять кого-нибудь в приюте, — отвечает Хосок, отшатываясь от загребущих рук Кима. — Я дал ему свой номер, если вдруг у него появятся вопросы.       — Он симпатичный? — заговорщицки шепчет Тэ. Сокджин улыбается, смотря на то, как младшие борются друг с другом, но мгновенно подрывается с места, когда стул Хоби опасно накреняется после особенно сильного тычка под ребра от Тэхена. Но Чон успевает восстановить равновесие, потирая саднящий от чужих острых ногтей бок. Донсен виновато улыбается, а Джин возвращается на свое место к незаконченному куску пепперони.       — К чему этот вопрос?       — Да ладно тебе, Хоби, — примирительно произносит Джин. — Нам просто интересно. Хосок в ответ лишь недовольно бурчит и берет обратно в руки телефон, игнорируя близко склонившегося к нему Тэхена, который пытается заглянуть в экран. Юнги-хен: «Боюсь, я потом не оттащу его от клеток с собаками» «Я один раз совершил ошибку и повел его в собачье кафе» «Он едва не расплакался, когда мы оплачивали счет»

«ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ» «Тут я бессилен, хен»

Юнги-хен: «Ладно, мы придем, если получится» «Но если он украдет Черри» «Не говори, что я тебя не предупреждал»

«А вот теперь мне стало страшно»

      — Я чувствую родственную связь с этим Чонгуком, — заявляет Тэ. — Но если он тронет мою малышку, то ему несдобровать. Чон тяжело вздыхает и мягко отпихивает от себя лицо любопытного младшего.

***

      — Я больше никогда не буду трогать твое музыкальное оборудование, хен. Ты показал мне рай. Хосок запрокидывает голову и смеется, пока Чонгук, окруженный пятью крупными собаками, разрывается между ними, чтобы успеть погладить каждую. Черри стоит за его спиной, упершись передними лапами в его плечи и пытаясь стянуть с его головы бордовую бини. Младший, до этого угрюмо стоящий за Юнги в приемной, пока тот разговаривал с Хосоком, только закончившим накладывать швы маленькой белой кошке, попавшей в уличную драку, сразу преобразился, как только увидел вольеры с собаками.       — Ты трогал мое оборудование? — хмурится Юнги. Гук никак не отзывается, пытаясь увернуться от пушистого рыжего чау-чау, который тянется своим влажным носом к его лицу. Он радостно хихикает и принимается быстро и широко чесать живот Черри, пытающейся снова завладеть всеобщим вниманием. Хосок плотно закрывает клетку с маленькими собаками и ведет золотистого шпица к Юнги, сидящему на полюбившемся ему стуле. Тот сразу переключается со звонкого смеха Чонгука на пса, анкета которого приглянулась ему пару дней назад.       — Тэянг, да? — улыбается Мин, протягивая собаке руку. Тэянг был чистокровным шпицем, одним из тех, которых разводят для продажи, но, к сожалению, малыш родился с неисправимым пороком — на задней правой лапке не хватало одного пальца. Казалось бы, какая мелочь? Эта особенность ему никак не мешала, Тэянг был таким же активным и неуловимым, как и другие щенки, но таких собак никто покупать не хотел. Разводчики были людьми добрыми, не выбросили его на улицу, а отвели в «Hope World», где о шпице могли хорошо позаботиться.       — Да, он наше маленькое солнышко, — воркует Хосок. Чон, не заметив взгляда, который бросил на него Юнги, присаживается перед годовалым псом, которого привели еще щенком. Хоби был одним из тех, кто растил этого малыша с первых дней его пребывания в приюте, поэтому он хотел найти ему достойного хозяина. Тэянг прыгает на месте, бросаясь из стороны в сторону и громко гавкая, раззадоривая остальных собак, сидящих в клетках. Юнги пытается погладить пса по спине, чтобы познакомиться, но он выскакивает из-под его руки и резво несется в сторону.       — О нет, Согтан! Кошка, только что вылезшая из-под шкафа с кормом и принявшаяся вылизывать свою гладкую черную шерстку, громко вскрикивает, когда замечает стремительно приближающегося к ней Тэянга, и шмыгает обратно в свое убежище. Чонгук обхватывает руками вскинувшуюся Черри, которая реагирует на шум, и пытается удержать ее на месте, пока остальные собаки уже вскидывают уши и подают голос.       — Так, а ну всем спокойно! — приказывает Хосок, поднимаясь на ноги. — Сидеть! Черри опускается на задние лапы, высунув язык и повернувшись к взволнованному Гуку, который пытается высмотреть под шкафом напуганную кошку. Юнги встает на ноги вслед за Хоби, ища, чем ему помочь, но тут же опасливо делает шаг назад, когда ему в ногу тыкается носом чау-чау, оставляя на ткани черных джинс рыжую шерсть. Хосок отгоняет Тэянга и осторожно вытаскивает Согтан из-под шкафа, и та тут же вцепляется когтями ему в руку, вытаращив желтые глаза.       — Я удивлен, как у нее еще не случился инфаркт от жизни здесь, — шутит Мин, осторожно опуская ладонь на макушку собаке. Хоби смущенно смеется, прижимая к груди Согтан, злобно шипящую на вьющегося под ногами Тэянга, который скулит и подпрыгивает, пытаясь дотянуться до ее черного хвоста. Он делает шаг в сторону и опускает любимицу на крышу самих верхних кошачьих клеток, где она явно будет чувствовать себя намного спокойнее. Тэянг, не получивший свое веселье, начинает обиженно лаять и носиться по комнате, врезаясь в остальных собак и ножки стульев.       — Мне кажется, хену нужно животное поспокойнее, — вдруг хмыкает Чонгук. Хоби хмурит брови и переводит взгляд на Мина, который держится у стены, с сомнением смотря на резвящегося Тэянга. Чон вдруг понимает, что все животные, анкеты которых Юнги выбрал на сайте «Hope World», не подходили ему по темпераменту, потому что были слишком громкими и неугомонными. Что Симба, что Тэянг — за ними было трудно уследить, поэтому они оба нуждались в хозяине, который мог бы быть таким же активным. Юнги был спокойным и размеренным человеком. Он не любил беспорядок и тяжело переносил шум, поэтому это были питомцы не для него. Чонгук с улыбкой смотрит на двух парней, которые переглядываются между собой, убирая последствия устроенного животными переполоха. Черри, все еще выполняющая команду «сидеть» нетерпеливо виляет хвостом, оглядываясь вокруг себя и вскидывая уши каждый раз, когда откуда-то раздавается звук. Согтан бросает пристальный взгляд на вольер с собаками, где Хосок закрывает Тэянга, успокаивая возбужденных питомцев, а потом вдруг мягко сходит с верхушки клетки прямо на плечо стоящего рядом Юнги. Тот вздрагивает от неожиданности, но подхватывает ее, чтобы кошка не упала на пол.       — Давай я сам попробую подобрать тебе кого-нибудь, хен, — предлагает Хоби. — Я знаю всех кошек и собак здесь.       — Ладно, я тебе доверяю, — кивает Юнги. Хосок закусывает нижнюю губу, чтобы сдержать широкую улыбку, и идет к шкафу, чтобы взять корм для кошек, которых пора было кормить. Согтан, отреагировав на его движения, спрыгивает с рук Мина, тихо приземлившись на пол, и бежит к своей голубой миске, стоящей в углу. Собаки скалятся и рычат, следя за черной красавицей, но Чонгук переключает все их внимание на себя, поочередно принявшись чесать им мохнатые животы.       — Тогда напишешь мне, как найдешь? — уточняет Юнги.       — Да, конечно, даже фотографию пришлю, чтобы тебе лишний раз не пришлось сюда приходить, — улыбается Чон, насыпая сухой корм для Согтан.       — Но мне нравится сюда приходить. После возражения Юнги в комнате воцаряется тишина, из-за чего старший еще больше смущается, надув бледные щеки. Хосок оборачивается на него, изобразив улыбку-сердечко губами и не замечая, что из пачки с кормом, которую он держит в руках, в миску для Согтан высыпалось уже слишком много корма, что даже сама кошка с подозрением смотрит на ветеринара.       — Меня сейчас стошнит от приторности, — вдруг заявляет Чонгук. Юнги и Хосок словно просыпаются, тут же отвернувшись друг от друга с розовеющими щеками. Мин пытается отвесить младшему слабый подзатыльник, но тот ловко уворачивается, обнимая жадную на ласки Черри за шею.       — Но если это плата за то, чтобы остаться здесь подольше, то я согласен потерпеть, — продолжает он. Хоби улыбается Чонгуку, как никто зная, как это место могло запасть в душу, что из приюта уже не хотелось уходить. Он мягко гладит Согтан по спине, когда она принимается за ужин, и, выпрямляясь во весь рост, направляется наполнять остальные кошачьи миски. Юнги на слова своего донсена лишь закатывает глаза, сложив руки на груди, пока Гук возится с лабрадором.       — Приходи сюда и помогай ухаживать за этими собаками, раз хочешь с ними играть, — заявляет Юнги.       — А разве так можно? — удивляется Чонгук. Мин с не меньшим удивлением смотрит на младшего, который, кажется, с энтузиазмом воспринял эту идею. Хоби заговорщицки ему подмигивает, уверенный в том, что малышка Черри способна очаровать кого угодно.       — Ты можешь записаться к нам волонтером, — объясняет Хосок, — Приходишь в удобный тебе день недели, выполняешь поручения, а потом играйся с ними, сколько хочешь. Плата за это маленькая, приют у нас небольшой и совсем обычный.       — Вау, то есть мне еще заплатят за то, что я пару раз неделю буду техническим отцом всех этих милашек? Юнги тяжело вздыхает и переводит на Хосока обреченный взгляд, а тот в ответ лишь смеется, когда Чонгук начинает заваливать его вопросами.

***

«хенхенхенхен»

Юнги-хен: «Боже, ты пишешь, как Намджун и Чонгук, когда они хотят есть» «Что-то случилось?»

«Суджин-хен написал мне, что Дион, белый котенок, по его мнению, самый спокойный и тихий из всех» «Хочешь посмотреть?

Юнги-хен: «Когда ты будешь в приюте?»

«Нескоро т.т» «У меня зачетная неделя» «Но ты можешь прийти туда в любой день, чтобы пообщаться с Дион»

Юнги-хен: «Черт, жаль»

«Если боишься идти туда без меня, хен» «То я напишу тебе сразу после окончания учебы» «И пойдем вместе»

Юнги-хен: «Вот засранец»

«ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ»

Юнги-хен: «Теперь я точно не пойду туда без тебя»

«Договорились, хен»

***

      — Ох, Хосок-а, не следовало тебе сразу после своих экзаменов брать себе ночную смену.       — Я слишком соскучился, Наюн-сонбэним, — в ответ улыбается он. Главный ветеринар лишь качает головой и гладит своего помощника по плечу. Хосок выглядит жутко уставшим и едва стоит на ногах после бессонной недели за стопкой учебников и конспектов. У него бледное лицо с кругами под глазами, растрепанные волосы и помятый халат, но глаза радостно горят и улыбка от уха до уха при взгляде на задорно скачущего по столу терьера, чья нога уже полностью зажила.       — Тебе нужно больше отдыхать, — настаивает Наюн. — Тратить время на себя, гулять с друзьями, завести себе кого-нибудь в конце концов. Она была зрелой и знающей свое дело женщиной средних лет с гладкими черными волосами, которые всегда были в аккуратном пучке, закрепляемом двумя белыми деревянными палочками, мягким овалом лица и тонкими морщинками вокруг карих глаз и губ от ее частых улыбок, которые сонбэним дарила всем обитателям приюта. Но при этом главный ветеринар «Hope World» была строга и непоколебима, когда выполняла сложные операции, спасая жизнь кошкам и собакам, попавшим в беду. Она многому научила Хосока и была ему словно вторая мама.       — Мне хватает животных в приюте, сонбэним, — отшучивается Чон. Он ловит пса на руки, и тот тут же размашисто лижет его шершавым языком в щеку. Осталось только придумать ему имя, чтобы закончить его анкету для сайта приюта, и познакомить с остальными маленькими собаками, с которыми ему предстоит жить, пока малыша не решит забрать себе кто-нибудь.       — Я говорила не про животных, милый. Хоби вскидывает голову, посмотрев на своего наставника, которая многозначительно приподнимает в ответ изогнутые тонкие брови и прищуривает умные узкие глаза темного оттенка. Он непонимающе моргает, прижимая к себе взволнованного терьера, который машет хвостом и перебирает передними маленькими лапками. В следующий момент до младшего ветеринара доходит, что она имела в виду, и тогда он мгновенно вспыхивает и сбивчиво говорит:       — Что вы, Наюн-сонбэним! У меня с этим все в порядке.       — Да? — не особо убежденно произносит она. — У тебя есть пара? Чон лишь неловко смеется, резко открывая дверь в приемную и поспешно ретируясь из медицинского кабинета. Наюн тонко улыбается и выключает свет, пожелав всем оставшимся мохнатым пациентам спокойной ночи. К счастью, из всех клеток заняты были только две: кошка из приюта, которая вчера на прогулке сцепилась с одной из крупных собак, и пара котят, которым Хосок сегодня сделал все необходимые прививки. Сонный Суджин, подперевший подбородок ладонью, вздрагивает, когда слышит их голоса, и бросает расфокусированный взгляд на часы, которые показывают почти девять вечера.       — Вы сегодня что-то задержались, — бормочет он, потягиваясь. Опустив пса на пол, где тот тут же начинает вертеться, обнюхивая все вокруг, Хосок стягивает с себя халат и вешает его на серебряный крючок на стене. Наюн все еще не спускает с него любопытного внимательного взгляда, поэтому он поспешно идет к столу администратора, чтобы расписаться за отработанную смену и забрать ключи.       — Ты точно справишься тут один? — спрашивает Суджин. Они все в последнее время выглядели уставшими из-за свалившихся на них переработок. Джиен-нуна ушла в декрет, а все остальные волонтеры были такими же студентами, как и Хосок, поэтому из-за сезона сдачи экзаменов и зачетов едва могли появляться в приюте в свои смены. Они прибегали в «Hope World» на перерывах между парами и зубрежками в библиотеках, чтобы хоть как-то помочь Суджину и Наюн, которые пребывали здесь почти круглосуточно. Даже владелец приюта, мистер Ким, несколько раз приезжал, чтобы собственноручно убраться в клетках и покормить животных.       — Все в порядке, хен, — уверенно говорит Хоби. — Сейчас пойду прогуляться, а потом начну уборку. Мне будет полезно заняться чем-то помимо учебников.       — Да, или кем-то, — вдруг добавляет сонбэним. Уши Хосока розовеют еще больше. Он запускает ладонь в свои осветленные русые волосы и наклоняется над столом в поисках ручки, хотя у него под носом стоял стакан с кучей канцелярии. Главный ветеринар лишь усмехается и благодарно кивает Суджину, который помогает ей надеть пальто.       — Вот ключи, Хосок-а, — устало произносит хен, но тут же улыбается. — О чем вы говорили?       — Я просто сказала, что ему не помешает завести отношения, а он отпирается. Суджин тянет удивленное «О-о-о!», вслушиваясь в каждое слово Наюн, а Хоби лишь поспешно расписывается в документах и, забрав ключи от приюта, мягко начинает выталкивать хена из-за рабочего стола. Ему хватает подколов от друзей вне работы, поэтому не особо хотелось слушать обсуждения его личной жизни еще и в «Hope World».       — Думаю, он справится с этим, если будет чуть смелее, — фыркает хен.       — ТАК! Хосок снимает со спинки компьютерного стула синюю джинсовку и накидывает ее на плечи смеющегося Суджина, который пытается ткнуть его пальцем в красную щеку. Он поспешно прощается с ними и тянет в сторону входной двери, попутно попросив терьера слезть с кресла. Пес, не приученный к командам, лишь одаривает его пустым взглядом и опускает голову на серый подлокотник.       — Да уходим мы уже, успокойся, милый, — смеется Наюн.       — Пойдемте, нуна, я расскажу вам все по дороге, — улыбается Суджин. — Доброй ночи, Хосок-а! Чон лишь хмуро смотрит в ответ, пока два силуэта постепенно идут вдоль вниз по улице. Закрыв за ними дверь на два замка и включив сигнализацию, Хоби подхватывает с кресла собаку и думает, что в чем-то хен был прав.

***

      — Тише, Куллобо, не беги! Ох… Достав телефон из кармана куртки, Хосок замирает, увидев имя того, кто звонил. На экране горит фотография Юнги в большом вязаном свитере из темно-синей шерсти и со спящей Сонгтан на руках. Хоби сделал этот снимок в прошлый раз, когда хен приходил в приют вместе с Чонгуком, и решил поставить ее на заставку контакта, чувствуя себя немного виноватым за то, что не спросил у Мина разрешение на это.       — Привет, хен, — отвечает он, прижав телефон к уху.       — Привет, — доносится из трубки. — Ты разве не сдал все свои зачеты? Черри радостно носится по оборудованной площадке для собак, зажав в зубах резиновую желтую курицу. За ней по пятам бежит Куллобо, еще совсем юная бордер колли, высунув язык наружу и едва успевая перебирать тонкими ногами. Хосок опускается на красную деревянную скамейку, держа в руках пустые свернутые поводки. Парк практически пуст в такой час: только пожилая пара возле розовых клумб со стаканчиками горячего травяного чая, да несколько вечерних бегунов с играющей в наушниках музыкой.       — Сдал, — отвечает Хоби. — А что-то не так?       — Я писал тебе до этого, но ты не отвечал, — тихо проговаривает Юнги. — Вот я и подумал, что ты опять готовишься к какому-то тесту. Хоби опускает телефон и правда видит в верхней части экрана уведомления о трех непрочитанных сообщениях в катоке. Сразу становится стыдно, ведь Мин вообще редко писал ему первым, только если не хотел спросить, когда Хосок будет в приюте, чтобы зайти. Вернув телефон к уху и устремив взгляд в сторону горок, где Куллобо увлеченно гоняет по земле оставленный кем-то пупырчатый мяч, он отвечает:       — Прости, хен, я гуляю с собаками и до этого говорил с Чимином, он наш новый волонтер, поэтому не видел твои сообщения. Мне очень жаль, я не…       — Да все в порядке, — мягко хмыкает Мин. — Погоди, гуляешь с собаками?       — Да, с Черри и Куллобо в парке возле приюта. Лабрадор вдруг бежит обратно к Хосоку, зажав в зубах пищащую игрушку. Распугав всех птиц, которые при звуке ее звонкого лая разлетелись по разным сторонам, Черри начинает вертеться вокруг скамейки, пока ветеринар наконец-то не ловит ее рукой, успокаивающе проводя ладонью вдоль позвоночника. Она громко гавкает и опускает ему прямо на колени слюнявую резиновую курицу с глубокими следами от клыков на брюхе.       — Я могу присоединиться? — осторожно просит Юнги. Тут же позабыв о том, что влага впитывается в ткань его джинс, а Черри ждет внимания и похвалы в ответ на ее подарок, Хосок замирает с зажатой в руке мокрой игрушкой. Сдавив курицу слишком сильно, отчего она издает задушенный хриплый писк, Чон, придя в себя, быстро начинает тараторить в телефон:       — Да, конечно! Я буду очень рад, хен.       — Отлично, — выдыхает Мин. — Дай мне двадцать минут.       — Я на собачьей площадке. Юнги угукает в трубку и сбрасывает звонок, наверное, побежав собираться. Хосок не знает, как далеко от приюта живет хен. Но вдруг он понимает, что Мин вот-вот будет здесь, а Хоби даже не знает, о чем можно поговорить вне стен приюта, где было множество кошек и собак, на которых можно было переключить свое внимание.       — Боже, Черри, надо было идти на ветеринара экзотических животных, — хнычет Хосок. — Сидел бы сейчас где-нибудь в Эфиопии и лечил ящериц от кашля, а не вот это все. Лабрадор лишь громко лает, а потом срывается с места, заприметив белку на одном из деревьев.

***

      — Почему Куллобо? Колли с удовольствием подставляется под ладонь Юнги, которой он гладит густую темно-коричневую шерсть за треугольными ушами. На нем черные спортивные штаны и большая серая толстовка с капюшоном, его темные волосы растрепаны от ветра, а под правой красно-белой кроссовкой стоит лонгборд с желтыми колесами. Хосок смотрит на рисунок бледных родинок на его щеках и открытом участке шеи, а потом переводит взгляд на чужие карие глаза и чувствует, как снова начинают гореть уши.       — А? — растерянно произносит он. — Прости, я прослушал.       — Я спросил, почему ее зовут Куллобо, — повторяет Юнги. — У вас у многих животных имена что-то значат.       — Ох, это, — Хоби переводит взгляд на колли. — Ее маму нашли сбитой на обочине дороги, она была беременна. Нам удалось спасти только одного щенка, а мама и остальные четверо, к сожалению, погибли. Юнги расстроенно сводит брови к переносице и нежно треплет собаку по макушке. Куллобо лижет его замерзшую ладонь и бежит к Черри, которая грызет бедную курицу возле больших колес от машины, окрашенных голубой краской. Чон откидывается на скамейке, обхватив себя руками и пожалев, что не взял куртку, а потом добавляет:       — Клевер* — это же символ удачи, поэтому мы ее так и назвали.       — Не знаю, как ты это выдерживаешь, — с долей восхищения произносит Мин. — Я бы не смог. Хоби поджимает губы и перебирает в пальцах два поводка: красный и белый. Он чувствует на себе чужой взгляд, но глаза не поднимает. Тут было нечем гордиться. Юнги ставит свой скейт в вертикальное положение, неловко обхватив деревянные бока пальцами. Хосок улыбается ему и встает на ноги, окликнув собак, чтобы пристегнуть к их ошейникам поводки.       — Мы делаем все возможное, чтобы помочь каждому, кто поступает к нам в приют, — тихо говорит Чон, взглянув на Юнги. — Мы берем на себя ответственность за всех животных, кто содержится у нас. Даже самая легкая операция может обернуться провалом, мы знаем это, но нас это не останавливает, потому что видеть всех тех кошек и собак, которые не живут на улице и ни в чем не нуждаются — это стоит всех стараний. Черри и Куллобо дружно подбегают к ветеринару и опускаются на задние лапы подле его ног. Они выглядят чистыми, сытыми и, главное, счастливыми. Хосок помнил рожденного раньше срока щенка, который постоянно плакал и дрожал от холода из-за отсутствия материнского тепла. Все работники «Hope World» поочередно сидели с Куллобо круглосуточно, кормили ее искусственными смесями и грели в своих руках, и щенок выкарабкалась. Сложно поверить, что эта красивая и здоровая бордер колли когда-то была тем маленьким мохнатым комочком. А Черри нашел мистер Ким, владелец приюта, живущий в одном из самых обеспеченных районов Сеула. Породистую девочку в возрасте чуть меньше месяца выбросили на улицу посреди зимы. Как объяснил мистер Ким, пока Хосок и Наюн-сонбэним отогревали щенку лапы горячими полотенцами, избалованные дети часто отказываются от животных, как от надоевших игрушек. А сейчас Черри была главной любимицей приюта.       — Мы просто хотим помочь всем, кому можем, — заключает Хосок. Он цепляет к вишневому и зеленому ошейникам поводки и обматывает их вокруг правого запястья, чтобы крепче удерживать собак. Черри и Куллобо выглядят уже набегавшимися и вымотанными вечерней прогулкой, поэтому пора было возвращаться в «Hope World». Хосок улыбается довольным девочкам, которых нечасто удавалось вывести на улицу, и поднимает глаза на Юнги, сидящего на парковой скамейке. Тот неотрывно смотрит на Хоби, сжимая в руках лонгборд.       — Что-то не так? — растерянно спрашивает ветеринар.       — Нет, все замечательно, — улыбается Мин, вставая. — Просто я понял, что в «Hope World» есть еще одно солнышко помимо Тэянга. Хосок открывает и закрывает рот, не зная, что ответить на это. Он чувствует, что его лицо полностью горит, а правую руку натягивают два поводка, потому что две собаки рвутся в сторону выхода с площадки. Чон уже хочет предложить еще немного прогуляться по дороге до приюта, не желая вот так заканчивать эту встречу, как Юнги накрывает ладонь своей и вдруг делает решительный шаг вперед. Не успев сделать вздох, Хосок ощущает мягкое и легкое прикосновение к своим губам и закрывает глаза. Юнги прижимается ближе, опуская вторую ладонь на его плечо, но спустя, кажется, всего мгновение Черри и Куллобо начинают жалобно скулить и натягивать тонкие поводки. Хоби вздрагивает и отстраняется, смущенно пролепетав:       — Нам пора в приют.       — Я провожу. Мин наклоняется вперед, чтобы еще раз быстро чмокнуть его в розовые губы, отчего Хосок еще больше начинает гореть уже изнутри, а потом забирает у него поводки и, запрыгнув на свой лонгборд, несется на нем по широкой асфальтированной тропинке.